Последняя вечеринка

Маклиган не успел основательно подготовиться к допросу Астра, как к нему подлетел семейный адвокат Маккензи, который был уверен, что уже вечером парня отпустят домой. Стэнли не любил, когда приходилось проводить допрос в их присутствии. Считал их маленькими дьяволятами, что вечно нашептываю в уши варианты, как сильнее насолить следствию. Но закон есть закон. Потому им с Молли пришлось ждать, пока адвокат поговорит со своим клиентом.

Девушка была немного огорчена, что упустила процесс задержания, однако похвалила напарника за то, что все так хорошо закончилось. Она сидела рядом с ним, пока они обсуждали, какие вопросы задать подростку, когда к ним подошел Хиллс и сообщил, что они могут начинать допрос, так как адвокат закончил свою беседу.

Маклиган и Ширф медленно прошли в комнату. Адвокат семьи Маккензи – мистер Парсон – статный и элегантный мужчина лет сорока с темными волосами, голубыми глазами и в костюме ценой, как годовая зарплата инспектора, выглядел весьма самодовольно. Это сразу вызвало в Стэнли антипатию. Он уважал адвокатов, что выполняли свою работу с честью, но не тех, кто занимался ублажением своего самомнения, спасая от сурового наказания действительно его заслуживших.

Стэнли присел на свое место и принялся перелистывать блокнот, разглядывая свои заметки, составленные вместе с Молли. Девушка внимательно ждала первый вопрос, но вместо него услышала:

— Зачем вы убили брата и сестру?

— Ч-что? Вы... у вас нет доказательств! С чего вы взяли этот бред? – возмутился Парсон, прекрасно представляя, что первым должен был быть не этот вопрос.

— Тише, Сол Гудман. Неужели вы и правда так думаете? Каковы тогда были мои основания для ареста? Давайте поговорим на чистоту. Мы оба в этом деле уже не первый год. Ясно как день, что вы уже успели сказать мальчику просто молчать. Я не хочу тратить несколько часов, задавая вопросы по кругу.

— Вы хотите, чтобы мой клиент просто так сознался в совершении жуткого преступления, которого он не совершал? Одна мысль о том, что Астр действительно мог так поступить со своими братом и сестрой... просто ужасает!

— Соглашусь. Но настолько ли Астр уверен в том, что его приятель с колледжа ничего нам не расскажет?

Глаза парня округлились, он обеспокоенно уставился на адвоката.

— Слушай, Астр, – проговорил медленно Маклиган, – если ты думаешь, что этот дядька в костюме реально сможет тебе помочь, то это не так. Думаю, в твоей секте тоже не будут покрывать убийцу. Чуть покопать... и у меня будут настолько веские доказательства, что тебе не сможет помочь уже никто. Сейчас же у тебя есть уникальная возможность рассказать все, что с тобой случилось. Чистосердечное признание, помощь следствию... все засчитается. Подумай.

— Он отказывается от вашего предложения, – заявил резко Парсон. – И данный ответ никогда не изменится.

— Я не с тобой беседую, красавчик. А с Астром. Это его жизнь. Ему сидеть в тюрьме. И быть дальше не этом свете с мыслью о том, что он натворил со своей семьей.

Повисло молчание. Парсон был непреклонен. Астр же отчаянно смотрел в стол, обдумывая слова инспектора. Маклиган аккуратно встал, позвал Молли с собой и направился к двери, предоставив время парню, чтобы обдумать все и обсудить с адвокатом.

Но только Стэнли дошел до двери, как Астр его остановил. Инспектор удивился, потому что рассчитывал, что пройдет больше времени прежде, чем парень передумает. Он вернулся на свое место вместе с Молли. Парсон пытался вразумить Маккензи, заставить замолчать, но тот лишь разозлился и выгнал того прочь.

Некоторое время еще парень просто молчал, обдумывая, что сказать.

— Все ради любви, – произнес Астр задумчиво.

И в тот же момент он расплакался. Слезы одна за другой потекли по его бледному лицу, сколько он их не вытирал рукавами кофты. Казалось он очень долго терпел и только теперь, осознав происходящее, позволил эмоциям вырваться наружу. Маклиган и Ширф не торопили его, прекрасно понимая, как ему должно быть тяжело. Когда Астр пришел в себя, он начал свой рассказ:

— Это началось очень давно. Еще в школе. Я познакомился с одним парнем, который привел меня... в общество. Назовем это так. А там я уже встретил Его. Не скажу имени, не просите, ни за что на свете Его не предам! Он был... на хорошем посту в иерархии группы. Однако все равно обратил на меня внимание. Мы стали много общаться и проводить времени вместе. Что стало чревато. Моя сестра узнала об этом по моей неосторожности. А наш отец... жуткий гомофоб! Он бы просто вычеркнул меня из своей жизни, если бы узнал. А Он стал уговаривать, чтобы я сделал нечто во славу... нашего кумира. Так я могу поднять на ступеньку выше. И, узнав о ситуации в моей семье... он уговаривал меня сделать это. Долгие годы. Всегда говорил: «У тебя всего один шаг к свободе». Основной целью должен был стать Колин, которого трудно назвать заботливым братом. Он далек от идеала. Часто мне доставалось от него нехило, когда дома никого не было. Занимался воспитанием. В своей манере: «меня ничто не может остановить, потому я это делаю».

— То есть основным твоим мотивом было отомстить брату за тяжелое детство? – уточнил Маклиган.

— О нет, что вы. Я не мстительный по натуре своей. Просто хотел подчеркнуть, что наши отношения с Колином никогда не были хорошими, если дома были только мы. Тут еще сыграло роль, что он прямой наследник всего, что имеет отец. И, если старшего сына не станет, то уже плевать гей младший или нет. Ему придется принять меня таким, какой я есть, потому что ни за что на свете он не оставил бы свое детище Элисон. Отец всегда так говорил. Считал, что кто-кто, а она точно не справится с этим. У меня бы никогда и рука не поднялась, если бы не Он. Снова и снова говорил, что так мне станет только легче жить. И я проявил слабость. Я поддался на уговоры.

— А как же Элисон? Почему ты сделал и с ней это, раз она не была для тебя угрозой?

— Потому что Он так сказал, – обреченно произнес парень, заламывая пальцы. – Так было надо. Элис она угрожала мне. Угрожать мне – угрожать всему плану. Это... я не хотел, правда! Она... такая... такая еще молодая, – Астр снова разразился слезами горечи о случившемся. – Даже не помню, как на все это согласился. Все как в тумане. Мы говорим и говорим, все обсуждаем. А Он... не любит много говорить, любит делать, но по плану. Это Он придумал воспользоваться феназепамом и хлороформом. И где-то их достал. Я не задавал вопросы. Он не любит вопросы. Совсем не любит.

— Астр... ты должен сказать нам Его имя, – медленно проговорил Маклиган, сомнивавшийся в психическом здоровье допрашиваемого и в том, что суть просьбы дойдет до его сознания с первого раза.

— Нет! Никогда! Посадите меня, я заслужил, я это сделал! Но только не его...

— Ты всего лишь кукла, а нам нужен кукловод.

— Нет, вы ошибаетесь! Я не кукла. Мной не управляли, я все сделал сам. Ради любви. Ради нас с Ним! Чтобы быть вместе всегда. Чтобы никто и ничто не смогли нас разлучить. Но раз так вышло, что вы нашли меня, то и судите меня. Я держал кинжал в руках, я пронзил им брата и сестру в ту ночь. Ни кто-то другой. Вы никогда не доберетесь до него! Никогда! Никогда! Вы меня слышали?! Ни-ког-да! Никогда! Никогда-никогда-никогда!

Маклиган молчал, пока парень снова и снова лепетал это словно в каком-то буйном припадке. Ему было нечего сказать. В тот момент он испытывал к Астру и отвращение, и сожаления. Мужчина был уверен, что парень лишь стал жертвой длительных и продуманных манипуляций, но настолько был ослеплен чувствами, что отказывался это заметить. От такого человека мало пользы. Он сам был влюблен, потому с уверенностью мог сказать, что все влюбленные – глупцы и слепцы.

***

Несмотря на все попытки Астра увести внимание следствия на себя, как и забрать вину в совершенном, у него это не вышло. Он слишком много сказал на допросе того, что помогло Малкигану и Ширф в последствии найти того, кто был тем самым Им. Только вот парень по неведомой причине отпирался, отказывался от своих слов, говорил, что его вынудили это сказать.

До суда он так и не дошел. Не выдержал тяжести вины и наложил на себя руки в камере. Еще долгие месяцы об этом писали во всех желтых прессах Великобритании.

Что касается непосредственно Его, то личность данная осталась под большим секретом для следствия. Астр не просто так не хотел называть имен. Высокопоставленный член правительства ни за что на свете не мог быть обвинен в отношении к секте сатанистов, отношениях с молодым парнем, а также в манипуляциях, которые привели к убийству Колина и Элисон Маккензи. Он отрицал абсолютно все, что у него спрашивал Маклиган, но в какой-то момент мужчина оговорился и выдал себя. Уходя с допроса, он самодовольно бросил: «Как всегда, один шаг к свободе». Просмотрев после показания Астра Маккензи, Стэнли убедился в своей догадке. Однако это никак не помогло следствию. Не было никаких улик, что привязали бы мужчину к делу, потому в какой-то момент Маклигану пришлось просто сдаться. И после этого дела он дал себе слово, что никогда больше не допустит, чтобы виновный так легко ушел от наказания.

Что касается Молли Ширф, то она долго переживала случившееся преступление, потому Стэнли не посчитал нужным сказать ей да и кому бы то ни было в целом о том, кто на самом деле преступник. Девушка еще долго вспоминала о парне, что убил своих брата и сестру, а после и себя в тюремной камере.

У ребят, ставших по случайности участниками жертвоприношения, судьбы сложились благоприятным образом.

Аманда Хоуэлл наконец-то наладила свою личную жизнь, начав отношения с Джимом. После окончания учебы она отправилась к нему в Лондон, где смогла даже устроиться по специальности. Однако начать ей пришлось с далеко не самого престижного издания в стране. Воспоминания о Колине она постаралась вычеркнуть полностью, уничтожив все фотографии, диалоги, подарки, даже плюшевого медведя, подаренного им. А также прекратив общение с теми, кто его знал, за исключением Джима. Он также устроился по специальности в Лондоне и старался как можно быстрее закрыть кредит за учебу.

Ее сестра, Кейли, после случившегося проходила лечение у специалиста – Энди поставила ее перед выбором пойти самой или пойти из-за настояния родителей. Девушка выбрала меньшее из зол. И хороший психолог смог победить ей страх перед событиями того злополучного вечера, и те проблемы, что были с ней с подросткового возраста.

Как и предполагал Маклиган, дело, оказавшееся таким шумным, стало достоянием общественности даже за океаном. Кевин, дававший показания, также попал в прессу, как и другие. И тем самым его отец вышел на парня. После долгих месяцев извинений, разговоров, шагов навстречу друг к другу, они все же смогли помириться.

Марк, парень Элисон Маккензи, недолго грустил об утерянной возможности разбогатеть. Смирившись с утратой, он открыл, что его общество полно интересных и красивых девушек. А поступление в университет свело его с той, кого он наконец-то смог полюбить по-настоящему.

Люк сильно переживал потерю друга, однако Джим старался оказать ему всяческую поддержку на расстоянии, что помогло парню не свалиться в новые ловушки своей болезни. Жизнь его в целом наладилась и текла своим обычным чередом. После окончания учебы он принял решение покинуть Кардифф, так как хотел посмотреть мир и осесть там, где ему понравится больше всего.

Что касается Кассандры, то и ее жизнь пошла в лучшую сторону. Отец, узнав о склонности дочери, стал проповедовать ей нормы морали, воспитывать и держать в ежовых рукавицах. Девушка стала более сдержанной и менее вульгарной. А несчастный опыт, где изменили в отношениях ей, показал, насколько важно быть верной.

Дело Колина и Элисон Меккензи повлияло на многих, но больше на их отца. В короткий период он лишился всех своих детей от единственной женщины, которую когда-либо любил. Это стало серьезным ударом для него. Но Мартин смог найти в себе силы в память о жене, Колине и Элисон, чтобы сохранить все, что так долго строил. Через несколько лет он даже снова женился, построил новую семью. Однако в ней никогда не упоминалось имя Астра. Для Дэвида Маккензи этот человек перестал существовать.

Только слабые совершают преступления:

сильному и счастливому они не нужны.

Вольтер