Глава 28
Новости об очередном убийстве застали меня, когда я только-только вернулась домой после конкурса. В Бирмингеме мы с Адамом остались до трех часов следующего дня и из-за тяжелой дорожной ситуации оказались в Манчестере только к девяти часам вечера. Несмотря на все убедительные уговоры преподавателя отвезти меня прямиком до дома, я предпочла воспользоваться его предложением только относительно дороги до университета, где я оставила свою машину. Дома я была к десяти, и спустя ещё час Эллен позвонила с невесёлыми новостями. Мне тут же стало не по себе, я пожалела, что отказалась от предложения Адама как минимум потому, что в тот момент я была не одна.
Новости ожидаемо потрясли город и добавили работы полицейскому участку, и я проводила там всё свободное время. Я, бесшумно ступая, оказалась на пороге кабинета Эллен. Тишина гробовая, единственный звук, который я различала, был стук собственного сердца. В свете последних событий на этаже, как и во всём здании было шумно и людно, но сейчас, вечером, молчание словно окутало весь отдел. Я постучала – легко, еле касаясь костяшками плотного дерева. Ответа не последовало, Эллен наверняка не услышала – вся в своих мыслях. Я вошла. Женщина сидела за столом, подперев рукой голову. Её мрачный взгляд был устремлён на фотографии, и когда я приблизилась к ней, женщина даже не подняла глаз. Я опустила высокий стакан на край стола, подальше от важных бумаг, и села на край дивана. Здесь я чувствовала себя в безопасности, так, словно на самом деле никаких убийств не было вообще.
Эллен, не отрываясь от просмотра поднесла к губам стакан и с шумом хлебнула.
— В столовой наконец стали делать нормальный кофе?
— Журналисты слишком избирательны, я спускаюсь на два квартала вниз, — негромко ответила я, обнимая себя двумя руками.
Женщина резко подняла взгляд.
— Ты всё ещё тут?
— Не хочу находиться одна дома, — я кивнула и поудобнее устроилась на диване.
Эллен встала, уперев руки в бедра, и подошла к окну. Мягкими движениями головы она расслабила напряженную шею и сквозь пелену усталости взглянула на меня. Глаза красные, волосы спутавшиеся. Мне не нравился её помятый вид. Женщина бесшумно вздохнула и села на край стола, опустив стройные руки к себе на колени.
— Тебе страшно? – вопрос был, словно гром среди ясного неба. Я беззаботно взглянула на мачеху и пожала плечами. Я не могла ответить. Я не знала ответа.
— Наверное, нет, — я пожала плечами и пристально посмотрела в глаза женщине. – Я не знаю... — уже шепотом произнесла я. Это было чистой правдой. Все эти зверства были ужасны, но в панику меня изредка вгоняло лишь общее настроение в университете и городе в целом. Если не брать его во внимание, мне казалось, что все эти преступления происходили где-то очень далеко.
Эллен нахмурилась, лицо её помрачнело. Скорее всего, она не могла отделаться от мысли о том, что на месте очередной жестоко убитой молодой девушки могла быть я. Мы обе молчали, однако у меня на языке крутился вопрос. Заводить подобный разговор было не к месту – Эллен с избытком была нагружена другими проблемами. Однако не спросить совсем я не могла. Мне было необходимо об этом поговорить, потому что эта тема терзала меня очень долго.
— Я знаю, сейчас самое неподходящее время... —негромко начала я, осторожно поднимая глаза на мачеху. Эллен подняла бровь и выжидающе на меня посмотрела.
— Вивиан, в чём дело? – нетерпеливо переспросила она, раздраженная тем, что я так долго решаюсь начать.
Я вздохнула.
— Вы правда верите в то, что папу убил член банды? – выдавила я, боязливо поглядывая на Эллен.
Женщина долго посмотрела на меня и обняла себя обеими руками, словно ей неожиданно стало холодно. Эллен покачала головой. Она не знала, что сказать. Верила ли сама Эллен? Наверное, не до конца, но найти никаких доказательств обратного она так и не смогла. Ей явно не хотелось говорить на эту тему, но игнорировать её она не могла. Мне нужны были ответы, и она прекрасно меня понимала.
— Да, Вивиан. Он сам сознался в предсмертной записке.
— И никто не подумал, что его специально наняли и подстроили его самоубийство?
Эллен вздохнула. На её лице сейчас бесспорно была маска хладнокровия. Я не могла разгадать её истинные чувства.
— Ты же знаешь, от дела меня отстранили. Было внутреннее расследование, никто ничего не нашёл. Так бывает – люди совершают ужасные поступки, а потом не выдерживают чувства вины и кончают с собой.
— Неужели всё может быть настолько гладко?
— Иногда да. Это как раз такой случай, как бы не хотелось найти другую, более реальную причину.
В дверь резко постучали, Эллен не успела ничего сказать, как незваный гость уже появился в кабинете. Малькольм. Явно чем-то взволнованный, он растерянно оглянулся по сторонам.
— Привет, милая, — наткнувшись взглядом на меня, он позволил себе дружелюбно улыбнуться. Я молча кивнула в ответ, и Малькольм поспешил оказаться рядом с Эллен.
— С этими цветами я ничего не понимаю, —мужчина яростно затряс головой. – Как мы будем их объяснять? Меня завалили вопросами, а я не знаю, что ответить. Как твои их связали?
— Давай не здесь, — понизив голос, Эллен мельком посмотрела на меня.
— Она не знает про цветы?
— Она не знает ничего, — прошипела женщина. Сцена вызвала у меня удивление. Малькольм действительно думал, что Эллен простодушно делится со мной подробностями расследования?
Малькольм вздохнул и долго посмотрел на меня. С сожалением, со страхом, с беспокойством.
— Разве она не должна знать... для собственной безопасности?
Эллен смирила мужчину холодным взглядом и вновь перевела взгляд на меня.
— Что именно она должна узнать?
— Всё, что важно для расследования. Она никому ничего не расскажет, ты же знаешь.
— А ты готов взять такую ответственность?
— Разумеется, Эллен, я думал, Вивиан давно всё известно.
Женщина тяжело вздохнула и через силу кивнула. Оба повернулись ко мне — Малькольм печальный, немного встревоженный, Эллен, наоборот, чересчур собранная и непробиваемая.
— Он сначала придушивает их, потом разрезает горло. На месте преступления находят букеты цветов. Разных цветов. Были красные розы, оранжевые лилии, желтые хризантемы.
Я подняла брови и покачала головой. Жуткие подробности однозначно повергли меня в шок. Способ убийства я знала и так — удалось случайно услышать. Что-то про цветы я тоже слышала, но чтобы настолько странное...
— Он двигается по цветовому спектру? — я выгнула бровь и скрестила руки на груди. В голове тут же всплыла картинка круга с цветовым градиентом.
— Мы не можем знать наверняка, может ему просто нравятся эти цветы.
— И как вы его называете? Цветочник? — нахмурившись протянула я.
— Садовник, но он явно не имеет отношения к этой профессии, — Малькольм покачал головой и Эллен грозно на него посмотрела. Женщина явно думала, что он не должен ничего этого рассказывать.
— Вы уверены, что цветы оставляет он? — я нахмурилась. — Как это можно доказать?
— У Розалии была аллергия, а первая жертва ненавидела красные розы. Сами бы они эти цветы в доме не оставили.
Я покачала головой и обхватила себя обеими руками. Это было крайне жутко и нетипично. Цветы? Разноцветные? Я перевела взгляд на Эллен, мачеха раздраженно смотрела на Малькольма, явно недовольная тем, что мужчина вынудил её всё рассказать.
— Я, наверное, зайду попозже, — он покачал головой и мягко мне улыбнулся. — Ещё увидимся, милая.
Он покинул кабинет и Эллен вновь села на край стола.
— И что ты думаешь по этому поводу? — её вопрос казался скорее безучастным, нежели искренним. Женщина потерла пальцами виски и долго на меня посмотрела. Я пожала плечами.
— Все ваши догадки рушатся?
— Ты и так знаешь слишком много, — Эллен покачала головой. — Рассказывать о версиях полиции это совсем недопустимо.
Я вздохнула и поднялась с дивана. Я осторожно подошла к окну и опустила голову.
— Я никому не расскажу, Эллен.
— Разумеется не расскажешь. Но знать больше не всегда хорошо, даже если тебе кажется, что это необходимо. Правда ранит, правда пугает и не все готовы справиться с её грузом. Ты искренне считаешь, что хочешь знать, но, когда все твои ожидания в миг рушатся, ты не всегда способен это вынести и понять, что реальность совсем не такая, как ты её представлял. Иногда лучше не знать и быть полностью спокойным и удовлетворенным. И для тебя я бы выбрала именно это...