Глава 27
Серебристая машина, еле слышно скрипнув тормозами, остановилась около здания университета. Гладкая, блестящая и идеально чистая она была точным отражением своего хозяина. Модель хоть и не самая новая, но надежная, выглядела так, будто её только-только вывезли из автосалона. Адам Филлипс, уверенно сжимавший рулевое колесо, опустил стекло и сдержанно помахал мне, стоящей на ступеньках университета. Я слабо улыбнулась. Я изрядно замерзла, ожидая, пока преподаватель меня заберёт, поэтому сейчас я спускалась по ступенькам чуть ли не вприпрыжку – настолько бодро и радостно, насколько позволяли каблуки на лакированных осенних сапожках. Я решительно открыла переднюю дверь, запуская внутрь промозглый осенний воздух, и опустилась на сиденье.
— Доброе утро, – я мгновенно пристегнулась и начала ожидать движения авто, но вместо этого почувствовала лишь пристальный взгляд Адама. Я подняла голову. Мужчина мрачно смотрел на меня.
— Ты собираешься ехать в этом? – выдавил он не то брезгливо, не то разочарованно и вскинул бровь.
— Что-то не так? – я подняла брови.
— Мы вроде собрались на престижный конкурс, а не в ночной клуб, — Адам нервно побарабанил пальцами по рулю и покачал головой.
— На мне платье мини, а не стринги, в чём ваша проблема? – я почувствовала, как жар разливается по всему телу. Мне было непонятно, что было не так с нарядом, и что Адам ожидал увидеть. Более того, каким образом его касалось то, во что я была одета.
— Судьи пожилые мужчины и они не оценят твои стройные ножки. Поверь мне, они сочтут тебя легкомысленной.
— Мне не нужно одеваться как мужчина, чтобы меня воспринимали всерьез.
— Нужно, если ты хочешь выиграть.
— Я не стану притворяться кем-то другим для этого глупого конкурса.
— Я был в шаге от победы. Не думаю, что данное мероприятие можно назвать глупым. Ладно. У нас есть ещё немного времени, — мужчина резко вывернул руль и нажал педаль газа, отчего я вжалась в сиденье.
— Что?
— Поедем в молл. Куплю тебе костюм.
— Лучше высадите меня на дороге. Я не собираюсь подходить под ваши патриархальные стандарты, — я потянулась к ручке двери, но он одной кнопкой заблокировал двери.
— Нет, ты собираешься. Или ты сама скажешь профессору Ларсену, что я впустую потратил на тебя полтора месяца.
— Так это ваши проблемы, не мои.
— Я не собираюсь это обсуждать, — сквозь зубы процедил он и прибавил газу. Я долго вглядывалась в его лицо, раздраженно раздувая аккуратные ноздри. Гнев сдерживать не получалось, но открыто его выражать тоже не хотелось. Адам, казалось, уже пришел в себя и сосредоточенно следил за дорогой, периодически сжимая и разжимая руль. Я молчала. Меньше всего на свете я желала подчиняться, тем более мужчине, и уж тем более Адаму Филлипсу. Он хотел шоу, значит он его получит. Мы в полном молчании добрались до торгового центра на выезде из города.
— Пойдём, — Адам отстегнулся и повернулся ко мне. Теперь его взгляд был мягким и участливым.
Я скрестила руки на груди и устремила взгляд вдаль, совершенно не обращая внимания на мужчину. Игнорирование – лучшая тактика.
— Вивиан, не веди себя как маленькая.
— Я сказала вам, что я не собираюсь переодеваться, — процедила я сквозь зубы.
— Я сейчас вынесу тебя из машины на руках, если ты не выйдешь сама.
— Я не понимаю, какого чёрта вы хотите сделать! – воскликнула я и подняла глаза на мужчину, но он был абсолютно спокоен.
— Я хочу, чтобы тебе ничего не помешало показать себя, а не свою фигуру. Пойдём, мы только теряем время.
Я покачала головой и не двинулась с места. Ни за что на свете. Мужчина вышел из машины и открыл пассажирскую дверь. Он отстегнул мой ремень и одной рукой подхватил меня под колени, а второй на мгновение обнял за талию, от чего я содрогнулась. Я не успела ничего сказать или отпрянуть, как Адам уже поставил меня на землю и заблокировал двери автомобиля. Он оперся рукой на крышу и долго посмотрел на меня.
— Мы не уедем, — он кивнул.
— Вы сами позвоните профессору Ларсену или мне ему сообщить, что вы без причины отказались везти меня на конкурс? – я подняла брови и скрестила руки на груди.
Адам покачал головой и резко схватил меня за руку, после чего настойчиво повёл вслед за собой. Я вырвала руку и остановилась. Он устало вздохнул.
— Это всё только в твоих интересах, Вивиан. Если ты всерьёз задумывалась о победе, не закапывай свой шанс из-за такой ерунды.
Я по непонятной причине последовала вслед за ним. На сердце было неспокойно. Зря я это сделала. Зря я отступила. Но раз я уже дала слабину, падать дальше было некуда. Внутри торгового центра было значительно меньше народу, чем обычно, Адам уверенно завернул в первый попавшийся магазин женской одежды.
— Итак, давай посмотрим, — он поманил меня к себе, я сделала пару шагов навстречу. – Слишком строгое, слишком просторное, слишком облегающее, слишком яркое, слишком розовое, —он увлеченно перебирал одежду на вешалках, пристально всматриваясь в каждый предмет гардероба. Я устало бродила за ним, не понимая, зачем он всё это устраивает. – Посмотри, мне кажется, тебе это подойдёт, — мужчина выудил из строгого ряда светло-голубой костюм с прямыми брюками и приталенным пиджаком. – Цвет тебе подойдёт, покрой ничего и брюки не длинные. Возьми майку и иди мерить.
— Мистер Филлипс... Я считаю, без этого можно обойтись, — я вновь попыталась, но его холодная решимость была явно серьёзнее моей.
— Поверь моему опыту, Вивиан, нельзя. Я видел своими глазами, что они делали с такими девочками как ты в коротких платьях и с безупречным макияжем. Это то, с чем мы не можем ничего сделать. Именно поэтому нам нужно сделать что-то с тобой. Ты хочешь побороться за победу, и нам нужно устранить все препятствия, которые могут возникнуть на твоём пути. Тебя это унижает, но подумай о том, что ты можешь всё проиграть из-за какой-то одежды.
Я бесшумно вздохнула, покачала головой и забрала костюм из его рук, направляясь в сторону примерочной. Быстро скинув платье, которое я так хотела показать, я примерила костюм. Низ брюк ожидаемо болтался по полу, но в целом он сидел неплохо – брюки подчеркивали талию и бедра. В кабинку постучали.
— Можно? – Адам определенно был нетерпелив.
Я распахнула дверь, угрюмо глядя на мужчину. Он расплылся в радостной улыбке.
— Ну вот, я же тебе говорил. Просто идеально.
— Мне так не кажется. Боевой гном какой-то.
— Ну ты же взяла каблуки?
Я утвердительно кивнула.
— Замечательно. Снимай всё с себя, и я пойду на кассу.
— Я сама оплачу.
— Нет, я же тебя заставил переодеться.
— Вы не будете покупать мне одежду, — я раздраженно повела плечом. Такого унижения я точно не вынесу. Одно на каждый день – мой личный лимит.
— Я сделаю это, Вивиан. Никакие отказы не принимаются.
— Значит я останусь в примерочной и не отдам вам костюм.
— Значит я возьму там другой такого же размера и оплачу.
Я вздохнула и закрыла дверь в кабинку. Стянув с себя костюм, я вновь облачилась в платье и, поправив волосы, спешно вышла из примерочной. Адам уже довольно расплачивался картой, сжимая в руках плотный картонный пакет.
— Держите, мисс Льюис, — мужчина протянул мне пакет, я безучастно сжала его в руках. Картон будто обжигал пальцы. – Возьмём кофе и поедем дальше.
— Мы так к обеду до Бирмингема не доберёмся, — я саркастично покачала головой, ловя на себя задорный взгляд Адама.
— Для кофе время всегда найдётся.
Преподаватель решительно вышел из магазина, я еле-еле успевала за ним следовать. Мужчина двигался очень уверенно, он явно бывал тут ранее. Напротив неизвестной кофейни, спрятанной где-то в углу помещения между спортивных товаров и аптеки, Адам остановился.
— Я быстро. Возьму на свой вкус, — он подмигнул мне и проследовал внутрь, оставляя меня посреди потока людей, которые потихоньку начали заполнять торговый центр. Мистер Филлипс вышел минут через 7, сразу протягивая мне слишком высокий стакан.
— Тут пол-литра?
— Ты знаешь, во сколько я встал? Если бы я взял тебе меньше, это была бы дискриминация, — он усмехнулся, частично показывая ровный ряд зубов и направился к выходу. Я еле сдерживалась от того, чтобы не пихнуть его в бок. А что? Такое я уже себе позволяла.
Дорога до Бирмингема прошла спокойнее, чем я могла ожидать. Адам, совсем не отвлекаясь, вёл машину – он гнал 80 миль в час, и я с опаской косилась на него, размышляя, стоит ли просить сбавить скорость. Я всю дорогу повторяла собственную речь, неторопливо потягивая латте с куркумой, который выбрал для меня мужчина. До концертного зала мы доехали примерно за полтора часа до начала самого конкурса.
— Пойдём осмотримся, — предложил Адам.
Мы вышли из машины, я сжала в руках пакет с костюмом и направилась за мужчиной, который уверенно шагал к зданию. Внутри концертный зал был ещё больше, чем снаружи. Панорамные окна, высокие потолки, много света – казалось, у помещения не было границ. Я восторженно оглянулась и покачала головой.
— Здорово тут.
— Неплохо. Давай найдем место, где ты сможешь переодеться.
Ничего подходящего, кроме туалета не нашлось. Я, стараясь как можно меньше всего касаться, быстро сняла платье, натянула костюм и, даже не посмотревшись в зеркало, выбежала из помещения.
— Ты прям так собралась идти? – мужчина усмехнулся, остановил меня за локоть и отвел в сторону. Я непонимающе посмотрела на Адама. Он скользнул рукой по моему плечу и отвел край пиджака в сторону. Мужчина нащупал бирку и пальцами нырнул под пиджак, смело касаясь моей кожи. Я покрылась мурашками и резко отстранилась. Он покачал головой. – Всё, всё.
— И что теперь мне делать?
— Ничего. Расслабься и получай удовольствие.
Я покачала головой и отшила в сторону. Час пролетел быстро. Адам, сдержанно пожелав мне удачи и забрав пакет с платьем, отправил меня в первый ряд зала. Я уходила, нервно оглядываясь и пытаясь поймать его ободряющий взгляд, однако Адам смотрел куда-то в сторону, совсем отрешенно и безучастно. Я почувствовала волнение. Мне никогда не приходилось выступать с тем, что я писала. Я показывала творчество в сети – восторженные комментарии были словно бальзам на душу, я искренне радовалась каждой новой положительной оценке или подписчику и частенько перечитывала положительные отзывы на свои работы, однако мне никогда не приходилось произносить всё это вслух, читать перед аудиторией и видеть живую реакцию, которая сейчас могла оказаться негативной.
Я сидела и думала о том, почему я прохожу через это одна. Я отчаянно желала физического присутствия кого-то совсем-совсем рядом, даже Адам прекрасно бы подошел. Несмотря на все его нелепые шутки, насмешки, ухмылки, сейчас он был просто необходим – слышать его еле уловимое дыхание, ощущать запах парфюма, ненароком соприкасаться коленями. Ничего личного, лишь молчаливая поддержка.
Конкурс начался с долгой вступительной речи. Спикеры на сцене сменяли друг друга, но говорили в основном одно и то же. Я скучающе водила носком туфли по полу и кидала беглые взгляды вглубь зала в надежде увидеть знакомое лицо. Когда вызывали участников, я не вслушивалась. Погруженная в собственные мысли и переживания, я теребила листы с текстом выступления. Меня на сцену пригласили быстрее, чем я ожидала – в голове прочно засела идея о том, что я буду выступать в числе последних. Я встала и посеменила к сцене, ноги подкашивались, а брюки, казалось, волочились по полу. Я опустила взгляд на ноги – перед глазами всё поплыло, я вздернула подбородок и прошагала на сцену, отгоняя от себя дурные мысли. Я встала у микрофона и огляделась. Внимательными казались лишь глаза Адама. Судьи, несмотря на то, что заслушали лишь нескольких человек, явно скучали.
— Вивиан Льюис. «У нас есть целая вечность».
Она занесла нож над его сгорбленным телом. Голова дёрнулась, в глазах показался животный страх.
— Зачем ты это делаешь? – тряпка во рту с привкусом крови изрядно заглушала слова, но она слышала их слишком часто, чтобы не разобрать фразу. На лице показалась улыбка – блаженная, тщеславная, угрожающая. Тонкими пальцами она быстро вырвала тряпку из его рта. Грудь мужчины начала тяжело подниматься, он начал жадно глотать ртом воздух.
— Что ты творишь? Я никогда не думал, что ты на такое способна.
Её черные волосы закачались в такт голове. С губ слетела усмешка.
— На двое пятидесятые и что такое женщина? Приложение к мужчине, безмолвное существо, не способное не только на решительные – ни на какие самостоятельные поступки. Что от нас ждут? Уборка, стирка, готовка и беспрекословное подчинение мужчине. Женщина должна жить ради мужчины. Ты знаешь, сколько раз я это слышала? Сколько раз меня учили тому, что моё истинное предназначение – быть во всём покорной своему мужу. И ты просто не представляешь, как я благодарна нашему отцу за то, что он поверил в меня, за то, что он оставил всё мне, за то, что не препятствовала мне и всегда поддерживал. Я всегда забавляясь смотрела на то, как ты надеялся, на то, как завидовал мне и моему успеху. Младшая сестрёнка внезапно обошла старшего брата, главного наследника дела отца. Тебе не было покоя и ты сделал, так чтобы я подумала, что это всё Арнольд. Полицейский, преданный должностным обязанностям, не смог выбрать между любовью и карьерой. А он выбрал, он выбрал меня, как всегда делал. А ты подстроил всё так, чтобы я его убила. И знаешь, вонзить тебе в сердце этот нож мне не стоит ничего. У меня сейчас нет ничего, нет моего дела, нет человека, которого я любила, а все из-за того что какой-то жалкий мужчинка не смог добиться в жизни ничего стоящего и решил мстить девушке, которая в чем-то заметно преуспела. Ты был так ослеплен своей, завистью своим разочарованием в собственной жизни, чувством несправедливости, что совершенно позабыл о совести. Жалкий, жалкий человек.
***
— Вивиан, ты сделала это! – Адам с улыбкой взглянул на меня и покачал головой. Всем своим видом он выражал самодовольство вперемешку с искренней радостью. Глаза его невероятно искрились, мужчина в кои-то веки излучал позитивную энергию.
— Сделала, — я покачала головой и слабо улыбнулась, до сих пор не осознавая, что только что произошло. По телу разлилось тягучее сладостное тепло. Я это сделала. Выиграла, как и собиралась. И разумеется без Адама это было бы невозможно.
Он притянул меня к себе и мягко обнял, легонько похлопал по спине, после чего обхватил мои плечи и улыбнулся, отстраняясь на несколько сантиметров от моего лица. Контакт был близкий, самый близкий за всё время нашего знакомства, я хорошо чувствовала его дыхание. Адам смотрел на меня сверху вниз и не прекращал улыбаться. Мне пришлось закинуть голову, чтобы продолжать ощущать на себе его гордый взгляд.
— Поздравляю.
— Теперь я достаточно хорошо пишу? – я отстранилась полностью, чуть съежившись, и закусила губу.
— Ты знаешь, что, если бы не я... — насмешливо начал преподаватель, но у меня совсем не было сил на споры.
— Да... спасибо вам, — я смиренно кивнула и благодарно улыбнулась, обхватывая себя обеими руками.
— Тебе, Вивиан. Давай оставим формализм.
Я вновь кивнула.
— Поехали праздновать?
— Праздновать?
— Ты так горишь желанием поехать в отель и поспать? – Филлипс усмехнулся и покачал головой, недоверчиво глядя на меня. Да, местами я определённо смущалась его компании. – Я вызвал такси. Тут недалеко очень приличный ресторан. Я угощаю.
— Кажется, денежный приз получила я, — я покачала головой и завела руки за спину.
— Кто приглашает, тот и платит. Отметим твою победу. Поехали.
Я нерешительно кивнула и, сжимая в руках плотный подарочный пакет, проследовала за преподавателем. Темно-синяя машина такси подъехала быстро, как раз в то время, когда с неба начал неожиданно накрапывать дождь. Адам опустился вперёд, я села наискосок от него. Мужчина всю дорогу то и дело поглядывал на меня, слабо улыбаясь и покачивая головой. Я отводила глаза и делала вид, что ничего не замечает, однако это удавалось мне с трудом.
Ресторан с виду был действительно неплохой – из темного кирпича, с широкими окнами в пол и витиеватой вывеской он создавал иллюзию изысканного старомодного места. Внутри нас быстро провели к назначенному столику, где-то в центре зала, и выдали меню, которое Адам с увлечением начал листать.
— Я уже думал заказать туда Макдональдс, голодный как волк, — мужчина покачал головой и решительно указал пальцем на стейк. – Ты будешь такой же с картошкой и тирамису на десерт. Даже не спорь. Ещё нам нужно вино.
Я покачала головой и закрыла меню, отодвигая тяжелую книгу на край стола. Адам вскоре сделал заказ и устремил внимательный взгляд на меня.
— На что потратишь призовые?
— Положу на счет в банке. Может, резину на машине поменяю.
— Автолюбительница?
— Машина старая, папина. Давно пора поменять колеса.
— Что-то я не вижу радости на твоём лице. Не этого ли ты хотела, быть первой?
— Возможно, это не так ценно, как мне казалось.
— Ты многим ради этого пожертвовала, не так ли?
— Не особо. Совсем нет.
— Легче легкого? – мужчина усмехнулся и покачал головой.
— Зачем кому-то знать, как мне это далось? – я повела плечом.
Неожиданно принесли вино. Адам разлил его сам, протягивая мне один бокал, но я лишь слабо покачала головой.
— Я ничего не ела весь день, мне лучше не пить сейчас.
— Мясо скоро принесут, и ты совсем не увидишь разницы, — мужчина поднял бокал. – За тебя и твой талант, Вивиан.
Послышался негромкий звон стекла, Адам одним глотком осушил половину. Я же сделала глоток умереннее и тут же отставила бокал подальше.
— Так расскажи мне, как ты начала писать? — молодой человек весело улыбнулся и с интересом посмотрел на меня.
Я слегка удивилась. Я ожидала услышать этот вопрос ранее, в самом начале совместной работы, а не сейчас, когда то, над чем мы так сосредоточенно работали вместе, уже принесло свои плоды. Я прокашлялась и подняла неуверенный взгляд на Адама. Сказать ли правду, приоткрыть ли ему завесу семейных секретов?
— Вы знаете, я потеряла маму... — выдавила я, обхватив пальцами тонкую ножку бокала и увлеченно размешивая рубиновую жидкость по тонким стенкам.
— Рак?
— Передоз, — хмуро выдавила я, с шумом отставляя сосуд.
Адам поднял брови и долго посмотрел на меня.
— Отец полицейский, который был женат на наркоманке?
Я покачала головой и устало вздохнула, отводя глаза. Вспоминать всё это желания не было. У меня было стойкое ощущение того, что всё, что когда-то со мной произошло, не имело ко мне никакого отношения. Будто это всё случилось не со мной или так давно, что отчетливо вспомнить все значимые подробности не удавалось.
— Они были молоды, когда познакомились. Папа пытался вытащить её из этого, у него получилось, они поженились и родилась я. А потом... Появился её друг из прошлого и... она вновь начала употреблять, отец развелся с ней и забрал меня жить к себе. И потом она... умерла. А мне нужен был способ, чтобы через это пройти.
Мужчина смотрел на меня задумчиво, отрешенно. Я видела его опустевший и помрачневший взгляд и мне сильно это не понравилось. Мне было незачем скрывать своё прошлое, я совсем его не стеснялась, но подобные разговоры были для меня редкостью. И узнал он слишком много.
— Что, я не похожа на дочь наркоманки? — я усмехнулась и покачала головой, желая переключить внимание Адама.
Мужчина покачал головой в ответ.
— Я просто... не бери в голову. Я ценю то, что ты поделилась этим со мной.
Я промолчала. Спустя пару минут напряженной тишины, во время которой я несколько раз успела прокрутить в голове то, что она только что рассказала и подумать о том, стоило ли это делать, Адам вновь заговорил. На этот раз про что-то более отвлеченное, про новинки кино, и я с радостью включилась в диалог. После того, как принесли еду, вечер стал ещё более приятным. Появившаяся после плотного ужина энергия придала мне сил, а вино, то и дело подливаемое Адамом в мой бокал, заставило меня стянуть пиджак с плеч и заправить темные волосы за уши, обличая порозовевшие разгоряченные щёки. Мне нравилось то, какой я была сейчас — расслабленной, свободной и ничем не обеспокоенной, я позволяла себе болтнуть лишнего или пошутить, совсем не соблюдая субординацию. Адаму тоже это нравилось. От былой враждебности и презрения не осталось и следа, я с удовольствием поддерживала разговор и искренне смеялась с его шуток. Филлипс наконец-то не казался напыщенным и самодовольным, наши взгляды на многие вещи оказались схожи. Но несмотря на отличное настроение и приятную компанию, из-за усталости мне не очень хотелось дальше пребывать в ресторане, поэтому она попросила Адама вновь вызвать машину.
По пути до отеля мы сели вместе сзади, не прекращая весело перешептываться и обсуждать очередную историю из студенчества Адама, которых за этот вечер было рассказано уже больше десятка. Возле отеля мы очутились минут через двадцать. Здание было не очень высоким, но казалось, светлым и приветливым даже при вечернем освещении. Чередующиеся светло-коричневые и молочные полосы фасада делали здание похожим на разрез торта. Адам выскользнул из машины первым и открыл для меня дверь. Интерьер отеля оказался даже лучше, чем фасад, я удовлетворенно улыбнулась, увидев современную мебель и хорошее, холодное и яркое освещение.
— Добрый вечер, — я приветливо кивнула администратору за стойкой, опираясь на гладкое дерево обеими руками. Черноволосая девушка лет двадцати пяти, склонившаяся над компьютером, вмиг подняла голову и нешироко улыбнулась.
— Добрый вечер, меня зовут Кара, чем я могу вам помочь?
— У нас забронировано два номера на имя Вивиан Льюис.
— Одну минутку, — Кара уверенно кивнула и вновь опустила свой взгляд на монитор, с невиданной скоростью нажимая кнопки на клавиатуре ноутбука. — Вивиан Льюис... У вас один номер с двумя кроватями.
Я недоуменно посмотрела на работницу, потом перевела озадаченный взгляд на Адама, лицо которого не выражало ровно никаких эмоций. Я была растеряна, я точно просила Луизу забронировать два одинаковых одноместных номера.
— Нет-нет, здесь какая-то ошибка. Должно быть два номера, по одной кровати в каждом.
— Вы бронировали номера через сайт или по телефону?
— Их заказывала мисс Луиза Говард... – неуверенно выдавила я. Неужели подруга сделала это специально?
— Да, точно. Тогда тут нет никакой ошибки, мисс Луиза Говард определенно заказывала один номер для двоих.
Мне стало жарко, я не понимала, от растерянности ли это, или мне стало плохо от алкоголя. Я робко подняла глаза на Адама, ожидая какой-либо реакции хотя бы сейчас, но казалось, сложившаяся ситуация совсем его не беспокоила. Я тоже старалась держать себя в руках, но получалось плохо. Подстава, устроенная собственной подругой, совсем не веселила, как и мысли о том, что мне придется провести в одном помещении с преподавателем целую ночь.
— Может у вас... Есть другие номера?
— У нас номера бронируются минимум за 24 часа до заселения. К сожалению, я ничем не могу помочь вам, мисс.
Я разочарованно вздохнула и покачала головой. Искать другой отель? Адам подошел совсем бесшумно и еле ощутимо коснулся пальцами моего плеча.
— Это всего лишь один номер, — мужчина покачал головой и мягко посмотрел на меня. Его голос и уверенность по-настоящему успокаивала. Возможно, ситуация не была такой страшной. — На одну ночь.
Я через силу кивнула, стараясь скрыть свое недоумение и раздражение от сложившейся ситуации. Несмотря на то, что вечер прошел вполне приятно и у меня даже появилось желание провести за разговором с Адамом ещё немного времени, мысль о том, что мы всю ночь будем настолько близко, не давала мне покоя.
— Хорошо, — в моем голосе не было и следа обычной решимости и бодрости. Я вялыми пальцами перехватила у администратора ключ от номера и проследовала к лифту. Адам молчал, мне тоже не хотелось ничего говорить. Мы добрались до номера в полной тишине.
Комната оказалась меньше, чем мне представлялось. Кровати стояли у стены параллельно друг другу на достаточно удаленном расстоянии, одна из них располагалась почти вплотную к балкону. Обои на стенах были светло-бежевые и чистые, но явно не новые. Слегка накренившись вправо, межу кроватями висела картина с изображением незнакомого морского пейзажа, а напротив той стены стоял длинный деревянный стол с двумя стульями.
Я молча опустилась на кровать, которая стояла ближе к двери, и откинула голову на подушку. Шея слабо заныла, все некогда напряженные мышцы вмиг расслабились и одна мысль о том, что мне всё-таки придется оторваться от кровати, делала физически больно. После непродолжительного вглядывания в идеально белый потолок я всё же приподнялась на локтях и повернула голову на Адама.
— Чур в душ я иду первая, — я на удивление легко вскочила и побрела в крошечную ванную комнату, в которой было тесно даже мне одной. Костюм был сброшен за пару мгновений, легкая голубая ткань устремилась вниз на пушистый белый коврик. Щелкнув дверным замком, я встала в душевую кабинку. Прохлада белоснежной гладкой поверхности стремительным импульсом пронеслась по телу, заставляя меня покрыться мурашками. Однако тёплая вода и алкоголь сделали своё дело совсем быстро — уже через пару минут я была расслаблена ещё больше, меня неконтролируемо клонило в сон. Ступив босыми ногами обратно на махровый белый коврик, я осознала, что ни гостиничных полотенец, ни новой сменной одежды в ванной не было. Вот дурочка. Чуть смущаясь, я приоткрыла дверь и высунула лицо.
— Извините, вы не могли бы принести мне полотенце?
Адам еле слышно усмехнулся, его тяжёлые шаги направились в сторону ванной. Я просунула в щель тонкую руку и быстро выхватила полотенце. Мокрые волосы неприятно спадали на плечи, потуже затянув полотенце на груди, я вынырнула и из комнатки, и всё ещё мокрыми ногами пошлепала по кафелю. Было прохладно, я тут же задрожала от холода.
— Ты бы здесь не бегала, — Адам, сидящий на стуле, нахмурился и покачал головой.
Я отвела глаза, но спасибо вину, сильного стыда или неловкости я не испытывала. Мне было лишь немного забавно и сильно холодно. Я вновь поправила полотенце.
Мужчина кивнул на её босые ноги.
— Пол скользкий, а ты с мокрыми ногами по нему бегаешь. Если получишь сотрясение, я вряд ли смогу чем-то помочь.
Я не ответила и опустилась перед сумкой, наспех перерывая все вещи в ней. Я подумала о том, что на самом дне лежал чёрный шёлковый комплект, который на последнее рождество подарила мне Эллен. Я рассчитывала надеть его в полном одиночестве в отдельном номере отеля, сделать несколько красивых фотографий, но сейчас вытаскивать его из сумки было крайне неловко. Я поднялась и вновь прошмыгнула ванную. Короткий топ и прямые шорты сидели очень хорошо, однако наряд явно не предназначался для глаз преподавателя, поэтому я потуже затянула пояс на шелковом халате из комплекта. Подсушив волосы, я поспешила обратно в комнату и сразу прыгнула под одеяло. Подняв глаза, я увидела интересную, привлекательную картину. Адам стоял ко мне спиной в одних лишь классических брюках. Под загорелой медового оттенка кожей проступали упругие выделяющиеся мышцы. Мужчина совершенно не стесняясь скользил в таком виде по комнате, но потом, к счастью или, возможно, к несчастью, натянул футболку, которая была настолько обтягивающей, что не скрывала ни единый грамм его рельефа. Он плюхнулся на кровать, которая, казалось, под ним хрустнула, и выудил из сумки книгу. Я мельком взглянула на обложку.
— Вы такое читаете? – приподняв брови, поинтересовалась я, опираясь на руку.
— Это ты меня вдохновила, — Адам покачал головой и закусил губу. – Я бы в жизни такое не выбрал.
— А зря, для расширения мировоззрения самое то.
— Фанатка этого романа?
— Он весьма недурной.
Мужчина усмехнулся, но промолчал, поднялся с кровати и быстро щёлкнул пальцами по выключателю. Я решила не произносить благодарность вслух и лишь отвернулась на бок и прикрыла глаза. Сон под мерный шелест страниц настиг меня быстрее обычного.
***
— Хэй, Хэй, Вивиан, — мягкая рука Адама коснулась моего плеча. Второй рукой он перевернул меня на спину. Я нехотя приподняла влажные от слез веки и непонимающе посмотрела на нависшего передо мной преподавателя. Почему он сейчас так близко, зачем он меня трогает и почему я плачу? — Всё нормально, это всего лишь сон.
Сон... Я поморщилась, перед глазами вновь стали проплывать неприятные картинки. Одно и то же. Тринадцать ножевых ранений. Две могилы рядом. Грудь вновь сковало, дрожь овладела холодными пальцами. Я резко поднялась, сбросив с себя руки мужчины, и проследовала на балкон. Воздух был очень свеж, ветер суров и холоден, но невзирая на это, я в тонкой пижаме опустилась прямиком на пол. Холодная плитка обжигала оголенные бедра. Притянув колени к себе, я опустила на них лоб и несколько раз тяжело втянула в себя воздух. Сон. Кошмар. Всё закончилось. Прибытие Адама не заставило долго ждать.
— Ты в порядке?
Его вопрос сейчас казался самой несуразной вещью, которую я когда-либо слышала в своей жизни. В порядке? Если только считать за норму ночные кошмары, которые время от времени меня посещали, можно было с натяжкой сказать, что я была в порядке. Я нехотя подняла глаза и еле заметно покачала головой. Даже попытаться скрыть своё состояние не представлялось возможным. Да и не хотелось. Адам и так увидел слишком много. Мужчина опустился рядом и смело коснулся ладонью моего колена.
— Когда я был ребенком, — негромко начал он, — мой младший брат погиб... и почему-то только в подростковом возрасте меня начали мучить кошмары.
Я медленно кивнула. Я не ожидала услышать от него каких-либо откровений, в том числе и таких.
— И я перепробовал очень много способов, чтобы от этого избавиться. Я засыпал под попсу в наушниках, записывал каждый сон, спал с аметистом под подушкой... Я даже к психологу обращался, но по-настоящему мне помогло...
— Оставь меня, — решительно прошептала я и небрежно сбросила его ладонь со своего колена. Мне не хотелось это слушать, что-либо слушать вообще, ощущать рядом его присутствие. Мне хотелось побыть одной и пережить это всё самостоятельно.
Мужчина безропотно кивнул и резко встал, после чего вернулся в номер и закрыл за собой дверь. Несколько слезинок скатилось по щекам, я впилась ногтями в ладони и тяжело задышала. Так это было не вовремя, неуместно и неловко. Я провела здесь ещё минут пятнадцать, периодически смахивая с похолодевших щёк солоноватые слёзы. Как бы я не привыкала к этому состоянию, каждый раз казался особенно острым и болезненным.
Я поднялась с пола лишь тогда, когда перестала ощущать кончики пальцев на ногах. Адам сосредоточенно сдвигал обе кровати вместе, чем заставил меня недоуменно нахмурить брови.
— Что ты делаешь? – слабо протянула я, обняв себя двумя руками и прислоняясь спиной к стене.
— Я могу предположить, что ты замерзла, как известно, кошмары снятся людям, когда они мёрзнут, поэтому я думаю это отличный способ согреться, —он сверкнул улыбкой, но по его глазам было видно, что настроение у него совсем не задорное.
— Нет, ты неправильно думаешь. — я покачала головой и устало прикрыла глаза. Конечно, он не мог придумать ничего кроме такой пошлой, неуместной шутки. —Я не собираюсь спать с тобой.
— Спать со мной в одной кровати, —Адам поднял указательный палец вверх и вновь улыбнулся. – Знаешь, два слова, а значение разное.
— Поставь кровать на место, — уже твердо произнесла я и исподлобья посмотрела на мужчину. Адам тут же понял, что продолжать глупые шутки было бы слишком жестоко, поэтому покорно отодвинул её кровать обратно.
Я опустилась на неё и тут же укуталась одеялом, оставляя открытой одну лишь голову. Мужчина снял с кровати собственное одеяло и не спрашивая бережно накрыл меня им сверху, подтыкая края одеяла внутрь. Я ничего не сказала и так же молча отвернулась от него к стене. Мне всё ещё было дурно, сердце билось словно в два раза быстрее, и заснуть я не могла.
— Что тебе снилось? – его голос был мягким и вкрадчивым, но я не имела ни малейшего желания разговаривать с мужчиной. Так и не дождавшись ответа, Адам негромко начал мурлыкать себе под нос знакомую каждому мелодию, наверняка ожидая от меня какой-либо реакции.
— Ты решил мне колыбельную спеть? – сквозь зубы произнесла я, носом зарываясь в оба тяжелых одеяла.
— Если это поможет тебе заснуть...
— Не занимайся ерундой, Адам... — сонно пробормотала я, прикрывая глаза.
— Чем я обязан такому личному обращению? – преподаватель усмехнулся, но я вновь не ответила. В носу вновь защипало, я почувствовала, как дыхание снова становится прерывистым и частым и сделала огромное усилие, чтобы себя не выдать. Прижав ладонь ко рту, я зажмурилась, отгоняя от себя навязчивые мысли. Всё нормально, нормально. Адам всё же продолжил песню, и я наконец заснула.