33 глава
33 глава
Хаким
Вскоре Софья с трудом и с третьей попытки смогла залезть верхом, а затем через минуту пришлось и мне к ней присоединиться, несмотря на ее возгласы. Мало ли что может случиться. И если моей любимой будет плохо или вредно для будущего ребенка, то я себе это ни за что не прошу.
— А коню-то не слишком тяжяло? — поваричиваясь ко мне профилем лица, спросила жена, когда животное начало медленно топать.
— Нет, не волнуйся, ты-то всего пятьдесят килограмм насчитываешь, я восемьдесят. Так что...
— Я вообще-то почти шестьдесят килограмм.
Я сначала ахнул, затем вспомнил про сильную женскую кисть и улыбнулся.
— По крайней мере сами их владельцы это утверждают. Да и. Скоро будет больше, — успел я приобнять ту со спина, а в служащее мгновение взяться за поводья.
— Ин Шаа Аллах, — типо повторяла девушка, пока скорость и ветер не сдружились, заполняя наш мозг смещением испуга и адреналина.
— Мне уже страшно, — когда мы летели буквально к другому концу берега, заявила женушка, скрыв лицо в ладонях.
— Впервые это слышу, — усмехался я, полностью контролируя лошадь и наслаждаясь запахом человека впереди меня.
Ее аромат брал меня в свой плен. Я никак не мог объяснить все свои чувства на смертном языке. Как бы не старался.
— Нет-нет, аккуратнее!
Эта женщина была крайне непредсказуема!
Как-то повернувшись ко мне, она со всеми силами схватилась за меня и уткнулась лицом в грудь.
Из-за этого мне стало теплее и на мгновение сердце замерло в груди.
— Крепче держись, — усмехался я в погоне и наконец остановился на конце берега.
Конь уже стоял на месте, а она все не отпускала меня и точно сидела с закрытыми глазами.
— Ну говорила же, что не боишься, — заглядывая в упор, заключил я, и наконец та отцепилась. Спрыгнув на тёплый песок, я потянул руки вверх и снял свою обладательницу всего прекрасного, ставя напротив себя.
— Это было... Опасно, — не отрывая глаз, произнесла Софья.
— До сих что ли в испуге?
— Да... — еле слышно ответила та и потянулась к своим очам, накрывая их белоснежными руками, на одной из которой светилось фамильное кольцо.
— Да ты что?... — умилялся я, за все три месяца рядом с ней впервые застав ее потрясение.
В таких случаях мы примерно знаем что можно предпринять, но что-то толкает назад.
Если бы передо мной стояла другая девушка, то я бы не смог ей ничем помочь, но в этом случае, среагировал и с трясущимися руками впервые заключил ее в своих объятья. Промелькнув ко мне, она держала руки у груди, будто бы защищаясь от меня. От того я еще сильнее прижал ту.
— Надо было мне сказать, что ты боишься их, — гладя по спине, обратился я через минуту, и тут внезапно та отцепилась.
— Ну я же говорила тебе аккуратнее, а ты?! — закричав, девушка ударила меня по плечу и активно начала осыпать ударами мою руку.
— Эй, стоп, стоп, — завопил я, хотя больно было ничуть, только смешно от этого детского садика. Однако та не отставала, потому, смеясь, я бежал от нее прочь, позабыв на минуту про лошадь.
В тот день все как-то текло по волнам. Вечер приблизился скоро, лошадь увели, а мы с Софьей сидели на берегу, молча вникая в шум моря.
Это безмолвие могло длиться бесконечно. Но мелодичный голос моей жены прервал мои далекие мысли, обращая меня к себе.
— Почему ты был влюблен в Джасмин? Что тебе в ней понравилось? — совершенно на серьезном тоне звучал вопрос. Сначала я от удивления вскинул бровь и поерзал на месте, а затем, в иной раз собравшись, сделал глубокий вздох.
— Думаю, все из-за того, что сразу же как только ты исчезла решил переключиться на других. Каким бы жалким я сейчас не выглядел, но признаюсь. Мне было очень грустно и совестно, от того, что не мог себе позволить найти тебя и признаться. Я заметил эту девушку из-за того, что та всегда была рядом, а тебя никогда не было. Ты была чересчур холодна, а она тебе противоположность. Когда кровь бурлит молодостью, что только мы может не осуществить. Я не стал упускать возможностей и все-таки решил идти по тому пути. Тем не менее ты навсегда поселилась в моей голове и я каждый раз себя обманывал, твердя, что чувства ничего не значат. Но судьба все решает за нас. Когда я увидел тебя в своем заведении, то сразу же узнал взгляд, но увы, не посмел спросить ты ли это, помнишь ли меня, ибо я решил тебя забыть. А зачем ты это спрашиваешь?
— Я видела то, как ты глядел на нее, Хаким... — тихо-тихо начала Софья, не прерывая зрительного контакта. — Твой взгляд был полон... Страсти, любви, думаю. На меня ты никогда так не смотрел. И потому... Да, я согласна, ты... Ты до сих пор хранишь ее в своей душе, от того-то, что она стала для тебя пластырем на рану, когда других ты не мог найти...
— Йа Аллах, Софья, у меня этих пластырей столько было и я...
— Я вмешаюсь в твой разговор. Послушай меня. У меня какое-то странное чувство. Будто бы произойдет что-то плохое, поэтому... Обещай, что никогда не станешь седеть из-за меня в одиночестве. Будь счастлив с той девушкой, если меня вдруг не станет.
Ее глаза блуждают по моим.
— Суна ч1оаг1а дукха еза хьо Даьла духьа. (Инг. «Я люблю ради Аллаха очень сильно») Что бы не случилось, знай, моя к тебе любовь бесконечна, как это море рядом с нами, клянусь каждой каплей воды всего этого мира, что никогда не осмелюсь променять тебя на другую. Ты мой эталон, мой причал, мое счастье и успокоение. В минуты отчаянья я хочу положить голову на твои колени и ни на чьи больше. Каждый день я желаю тебя обнимать, целовать и ласкать. Мне нравится запах твоих духов и шелк твоих волос. Я влюблен в каждый сантиметр твоего тела. Даже твой запах может контролировать меня всего целого, так о чем я еще могу говорить? Как ты вовсе могла подумать про мой взгляд? Клянусь тебе нашим Господом, что никогда не питал такие же чувства, как к тебе, еще ни к одной женщине. Я одновременно хочу тебя всю целиком и по частичкам. С самого начала мое тело, моя душа и плоть тянулись к тебе. Я не знаю как тебе объяснить все свои волнения на языке смертных, однако до конца своих дней буду доказывать все поступками. Любимая моя, — беру ее личико в свои руки, женские глаза наполняются слезами, и заметив это, я быстро прижимая ту к себе. Сильнее и сильнее сжимаю хрупкие плечи. Сейчас ее руки не подняты, а находятся на моей спине. От того я делаю выдох в блаженстве и целую голову жены. — не говори так больше. Я не намерен жениться на второй, когда у меня есть ты, которая озарила мою тьму, подарили мне свободу, выиграла мою гордость и заставила быть рядом с тобой мальчиком. Хаким ни на кого не променяет ту, о ком молится после молитвы. Поверь мне и да, я не собираюсь тебя никуда отпускать.
Я чувствовал как та улыбнулась среди этих слез, поэтому разглядел ее лицо и обратился очень серьезно:
— Но ты же не собираешься меня бросать, женушка? Любишь же меня? Мало ли, много в твоем кругу ухажеров, я уж готов убийцей стать.
— Люблю, сильно люблю, — слетели слова с алых губ, возвышая меня на седьмое небо.
Потянувшись ко лбу, я оставил легкий поцелуй на нем и опять потянул к себе жену.
Вечер так и прошел дальше в молчании. Затем мы возвратились домой и в первый раз много-много говорила про самые неважные вещи. Даже за готовкой, когда жена уговорила меня помогать ей в том, в чем я никогда в жизни не разбирался.
— Кушать - мое, но в готовке я лишь голова два уха, — предупредил я ту и активно очищал овощи от кожуры, пока Софья занималась мясом.
Но время так быстро пролетело за обсуждением некоторых лиц нашей школы, историй каждого из нас и смеха, что мы даже не заметили как на улице прозвучал азан.
— Мы столько сидели? — выпучила очи Софушка, поглядела на телефон, потом — на меня. — Три часа ночи, — серьезно заключила, а затем залилась звонким смехом, извлекая и меня за собой.