Тайный свидетель

“За темнотой придёт сиянье света, ты в это верь и будь непоколебим. Есть в этом мире верная примета: над пламенем всегда завесой – дым.”

—Папа, а что такое развод? – поинтересовалась девочка разворачивая свой очередной леденец, который слёзно с таким трудом выпросила у родителя в супермаркете, не понимая того, насколько это вредно для неё.

— Малыш, это не совсем хорошее слово.. Где ты его слышала?

— Мама вчера бабушке говорила, что разведётся с тобой.
Энтони прижал к себе крошку — Эйми, со словами, что та пошутила: — Всё будет хорошо зайка. «Очередной прикол от Бренды», ты же любишь, когда мама шутит?

— Да – а!! Это смешно, – проворковала девочка, наконец открыв свой леденец,.

Совсем не смешно. Ни капли.

После рождения Эйми, его жена вернулась домой совершенно другим человеком. Первые два месяца, она вообще не подходила к дочери, ссылаясь на пропавшее молоко в груди и некий страх упустить кроху. Кендал делал всё сам: купал, кормил, укачивал. Он вставал почти каждый час ночью к ребёнку, в то время, как Бренда даже не поворачивала головы в сторону, откуда доносился плачь. 
Ей как – будто было всё – равно, словно не её дочь — чужая.

Итак происходило до того, пока Эйми не повстречала Дилана. В свои 15 она в первый раз влюбилась. Обычная подростковая зависимость от чувств. Ему было тогда 20. Меня это никак не цепляло, я был уверен в тот момент, что всё пройдёт очень быстро. Она же просто подросток, у неё таких Диланов будет ещё целый вагон, но Бренду вся эта ситуация чертовски сводила с ума. У неё резко проснулся материнский инстинкт. Дома начался полнейший ад. Она Эйми провожала в школу, после встречала. Запрещала видеться с подругами вне дома. Ей хотелось, чтобы дочь всегда находилась около неё. Но в один день, Эйми не вышла из школы к Бренде. Учителя сказали, что на уроках её не было:

— После вашего отъезда, за ней тут же приехал какой-то парень на мотоцикле и они уехали.

— Почему вы сразу мне не сообщили?

— Мы думали она вернётся.. И к тому же.. – но она больше ничего не хотела слушать, только лишь пригрозила пожаловаться на весь персонал работающий в стенах здания.

— Я от вашей школы мокрого место не оставлю! – Бренда выбежала на улицу и принялась звонить дочери, но у той телефон был выключен.

На следующий день я вернулся из командировки. В доме было подозрительно тихо. Жена сидела в гостиной и допивала последний бокал вина.

— Что – то случилось? Ты почему пьёшь посреди недели? – она поставила бокал на столик и подошла ко мне вплотную.

— Твоя дочь шлюха! – у меня расширились от удивления глаза, а ладонь сжалась в кулак.

— Повтори, что ты сейчас сказала?

— Шлю.. – удар пришёлся по левой щеке. Я никогда не бил свою жену, но она меня вывела. Моё терпение лопнуло вконец.

Бренда ничего не ответила мне. Она лишь засмеялась, а после вернулась на диван взяла в руки всё тот же не допитый бокал с вином. 

Я поднялся к дочери в комнату, но её там не оказалось. Она всё это время пряталась в ванной. И когда крики утихли, Эйми еле слышно приоткрыла  дверь и шёпотом позвала меня.

— Пап, я здесь, – девочка вышла из ванной и присела на кровать. —  Наконец-то ты приехал. – я улыбнулся ей в ответ, но после заметил на запястье большой синяк. Дочка тут же натянула рукав до самых пальцев и отвела взгляд в сторону.
— Эйми, что это такое? Это мама тебя так побила?

— Папочка, успокойся прошу, я сама виновата, сбежала из дома на всю ночь.

— К Дилану?

— Нет, к подруге. Я просто не могла слушать её вечные крики и упрёки в мою сторону. Как она не может понять, что я не могу быть идеальной во всём. Что у меня тоже есть чувства, и моё сердце не железное — оно способно на любовь. И оно полюбило Дилана. Пап я очень его люблю. – дочка заплакала и закрыла руками лицо. Её всю трясло. Я впервые видел её такой — той, что вызывает жалость.

— Родная моя, пойми, это не повод поднимать на тебя руку, твоей вины здесь нет. – Кендал подошёл к двери, открыв её, он услышал слова Эйми, те, что заставили задуматься его о ближайших действиях.

— Папа, она извинилась, и я её простила.. – Энтони вышел из комнаты ни обронив ни слова.

* * *
Полицейский участок.
 

В данный момент, в охраняемой постом комнате, шел допрос главного подозреваемого в убийстве Мэйсона Кука — Энтони Кендала.

Его разрывало от двух сильных чувств: первое — раздражение от того, что он тратит свое время попусту, в то время как его дочь сейчас находится в больнице одна. И никто не скажет ему что с ней. А  так просто отпускать его явно никто не собирался.
Второе чувство было более приятное: Энтони распирало от злорадства. Он еле сдерживал саркастическую улыбку каждый раз, когда Эндрю выдавал новую попытку повлиять на него. Он уже битый час сыпал пустыми угрозами в комнате допроса, но на мужчину они абсолютно не действовали. Сам здесь работал и прекрасно знает, что это всё пустословие..

— Тебя посадят, ты, блять, это понимаешь? — Кендал сидел за столом, сложив руки на груди, капюшон его кофты был накинут на голову. Детектив угрожающе нависал над ним, вдавливая в деревянный стул холодными глазами.

Звучит устрашающе, но мимо. Он будет молчать...

— Я могу запереть тебя, на месяц без еды…

Оу, ну конечно, чего еще он мог ожидать от них?

— Если не ответишь на вопросы сейчас же — я обвиню тебя во всех убийствах по делу того маньяка, которого ты так яростно пытался поймать.

За это время ничего не изменилось… Все так же просто запугивают, как когда – то делал это он сам.

Вот только Энтони не страшно. Тяжело бояться, когда знаешь где ложь, а где правда.
Тем временем, Грант не сдавался и, поправив свои волосы, продолжал:

— Энтони Кендал, я еще раз прошу вас содействовать следствию. Поверьте, это облегчит и мою, и вашу жизнь.

Оу прям на «Вы», что ж игра началась.

— Я не намерен вам помогать, я уже сказал. У меня есть более важные дела, чем общение с вами. — Кендал смотрел на парня исподлобья.
— Чёртов, придурак! – Эндрю наклонился к нему, — Тот факт, что ты, несмотря на хорошее общение с недавно убитым парнишкой, отказываешься сотрудничать с полицией, заставляет меня сомневаться в твоец непричастности. Понимаешь? 

Кендалу плевать. Он знал, чего пытается добиться детектив и потому продолжал молчать.

— Всё, спасибо за теплый прием, мне пора. — Энтони подорвался с места, но Грант тут же осадил его звонким хлопком по столу. Парень наклонился ближе, заглядывая в глаза допрашиваемому.

— Ты лишь делаешь себе хуже. Поверь, тебе не нужны враги в лице меня. Я же уничтожу, раздавлю тебя как клопа. Если ты сейчас же не начнешь отвечать на мои вопросы — тебе не поздоровится — Детектив давил на него, приколачивал к месту, цеплял взглядом за внутренности и лез прямо в подкорку. Но тому нужно защитить свою дочку, а потому ничего не сможет его сейчас остановить.

— Я ухожу. У вас кроме смс ничего на меня нет. Не имеете право меня держать здесь. Это против закона.

И тут Грант сорвался: стол полетел на пол, а сам он вдруг оказался слишком близко.

— Ты не съе*ешься отсюда, пока я тебе этого не разрешу! Я могу тебя пытать, бить, резать — все, что взбредёт в мою голову! Я прямо сейчас могу закрыть тебя на семь лет?! — Эндрю дышал тому прямо в лицо, пронизывая глазами насквозь.

— Похуй на тебя, — вскинул брови Кендал, — тогда я сам. — Он подорвался, прошел мимо парня и, рывком скользнув к металлической двери, дернул за ручку.

...Но та оказалась закрыта.

* * *

Полгода назад.

Солнце слепило глаза, контрастные краски разливались по всему белому полотну, перед глазами мелькали яркие бабочки. Она стояла посреди разноцветного сумасшествия, под ногами в пеструю полоску были облака, над головой кислотно-зеленая трава прогибалась под сильным ветром. Оглядываясь, девушка поняла, что она здесь совершенно одна и рядом никого нет, а наверху земля начинала рассыпаться. Играла звонкая музыка она резала уши и оглушала, куда бы та не пряталась. Она упала на стеклянный пол, сгибаясь от внутренней боли, а по щекам вместо слез текла кровь. Девушка кричала во всё горло, но из – за цепи на шее, не было слышно ни звука. Постепенно облака окрасились в бордово-красные цвета и с каждой секундой все темнели, земля сыпалась камнями на хрупкую спину девушки, ломая кости, заставляя беззвучно кричать. Все тело парализовало, все слова теряли смысл, пока она не издала истошный визг, вырвавшийся из самой груди, настолько громко, что все вокруг, словно стекло, разбилось. Разбилось и рухнуло вниз, пробивая тонкие границы, и она так же упала. Вниз.

— Эшли просыпайся! — девушка подлетает с постели, едва не ударяясь об чей-то лоб своим носом. — Что с тобой такое?

Она встает и идёт в ванную комнату, игнорируя вопрос парня. Окончательно Эшли просыпается, когда умывает лицо,и в голову ударяют воспоминания вчерашнего вечера, от которых хочется забиться в угол.

Встреча с Найджелом, их совместная прогулка, поход в кафе. Эти споры, эти гордые возгласы, и наконец — она сдалась. Предала человека, который ей открылся, который поверил в её чувства. Так и было. Она его полюбила с самой первой встречи, но иногда жизнь дорогого тебе человека, намного больше имеет значения, нежели любовь. Помнит также мягкие влажные губы, чье призрачное присутствие все еще ощущается на устах.. Так не должно быть. Её разрывает на части, когда воспоминания ослепляющими картинками вспыхивают перед глазами. В кончиках пальцев начинает покалывать, когда она вспоминает вчерашний вечер в подробностях.

Эшли открывает дверь и выходит из ванной, тихо переступая через спящего кота, и ловит на себе взгляд парня:

— Ты кричала, — нарушает повисшую утреннюю тишину Найджел, привставая с постели, все также наблюдая за девушкой. Ему нужно многое спросить, многое обсудить, пусть у них сейчас так мало времени, но его хватит хотя бы на четверть того, о чем он хочет поговорить. Он не хочет снова пускать все на самотек, забивать на свои переживания и расходиться, будто никто никогда никого не любил. Он очень любит Эшли,  и он хочет всё исправить.

— Подумаешь, — легкомысленно произносит она, доставая две кружки и сильно ударяя их о стол.

— Ты громко кричала — потирая шею, парень неловко подходит ближе.

Ложка выскальзывает из её руки и звонко падает на холодный пол

— Подумаешь, — чуть дрожащим голосом отвечает она, выдавая свое волнение с головой.

— Эшли, что происходит?

— А что происходит? — девушка поворачивается к Найджелу и улыбается уголками губ, показывая, что всё в порядке.

— Ты снова закрываешься от меня. Сколько можно уже? Сама вчера пришла ко мне и говорила, что скучаешь, что твой уход был фатальной ошибкой…. – он глубоко вздыхает, — Эшли.

— Найджел?

— Ты снова собираешься все забыть? Назвать ошибкой? — он встает со стула и не спеша делает шаги в сторону девушки, — А меня ты спросила об этом? А что я чувствую? Тебе плевать, да? Ты понимаешь, что все, что мы делаем, уже давно не игра. Я не хочу снова все заканчивать, блять, — парень становится к ней вплотную и не спускает своих невозможно печальных глаз с Эшли. — Заканчивать, толком не начиная.

— Что ты имеешь в виду?

Найджел обхватывает ладонями шею возлюбленной и притягивает её к себе, сразу же врываясь языком в рот требовательным поцелуем, от чего та вскрикивает.

Ему нужно её чувствовать в каждом своем атоме.

Ощущать её отовсюду.

Держать.

Отстраняясь, Найджел, прислонился к ней лбом, закрывая глаза и пытаясь отдышаться.

— Это, — только и шепчет он, поглаживая большим пальцем её щеку. — Я, блять, больше жизни люблю тебя.

Вдруг по помещению разносится трель мобильного телефона, и Эшли срывается с места и, не смотря на экран, тут же принимает звонок.

— Да? — немного потерянно отвечает она, после чего её взгляд меняется, мрачнеет, и она смотрит на парня виноватым взглядом, опускает голову и протирает глаза двумя пальцами. — Сейчас не лучшее время для разговоров.

У Найджела внутри все звезды лопаются, словно воздушные шарики, как только к нему приходит осознание реальности. У Эшли уже есть кто – то, кто – то другой. Намного лучше его... Чужое счастье ценой своего губить не желает. Все сжимается от жгучей ревности, на которую он теперь то и права не имеет.

Он ничего не хочет слышать, лишь только  заполняет рюкзак  учебниками, наспех накидывает на себя куртку и кеды, открывая дверь. Эшли хватает его за руку, но он отдергивает ее, даже не смотря на девушку. Выйдя из квартиры, парень закидывает на голову капюшон и не может сделать и вдоха, так сильно все внутри болезненно сжалось. Он убирает челку с лица и стирает с уголков глаз капельки слёз, и с невозмутимым лицом спускается по лестнице. Вниз

Сейчас.

Мне казалось, что у меня так много времени. Я была счастлива в той иной жизни, когда думала, что свободна. Там была любовь, был дом, и конечно – он. Тот, который за полгода перевернул весь мой мир сверх наголову, дал понять, что значит дышать полной грудью. Но ты у меня его забрал. Без какого либо сожаления сделал из него решето.. И этим окончательно сломал меня.

Э.К — я всю твою жизнь буду тебя преследовать. Сделаю всё, чтобы она со скоростью света вмиг сгорела также, как моя.

Отправить.

* * *
Полицейский участок

По слабо освещенному коридору разносился стук мужских туфель. В руках у сотрудника была открытая папка.
— Эх, Кендал – Кендал, что же ты натворил – он закусил губу. — Надо с ним пообщаться всё-таки.

В этот момент откуда-то издалека начали слышаться громкие голоса он направился в сторону комнат для допроса. Остановившись у двери, за которой и проходил весь сыр-бор, Оскар тяжело вздохнул и открыл дверь. Будет трудно. Будет больно, но надо.

— ...Вы не имеете права меня задерживать! Выпустите ме..! — Дверь открылась и Оскар вошел в комнату, оборвав крики Энтони. Все мгновенно замерли.
Детектив окинул взглядом серое помещение и уперся в пару глаз напротив. В этот момент время остановилось.

Секунда, две, три…
Сколько это продолжалось — не знали точно.

Грант же был крайне не рад приходу напарника, потому как сам лично хотел выбить из Кендала всё.

— Что у нас здесь? — Мгновенно включился Оскар, но глаза все так же впивались в бывшего друга.

— Хочу опросить его, вот только он абсолютно отказывается сотрудничать.

— Вот как. — Вскинул брови детектив и засунул руки в карманы. Все его движения были четкими и неторопливыми. Он явно чувствовал себя уверенно здесь. Все так же, проникая глубоко в глаза, мужчина начал приближаться к Энтони, а подобравшись достаточно близко, стянул с него капюшон. — Если позволишь …

— ...Ты же прекрасно знаешь о Волшебной комнате.. Зачем ломаешься? – Оскару было не по себе допрашивать человека, которому полностью доверял себя и свою жизнь, а потом этот человек оказался монстром. Двойное предательство.. — Ты у нас гость со звездочкой, почетный, можно сказать, да? Советую тебе ответить на все вопросы… Если не хочешь проблем. Поверь мне, ты теперь в моей власти, и знаешь, что я всегда делал с такими..

Энтони заметил, что именно в этот момент, в глазах его друга возникла кроваво-красная лужа.

Магия развеялась так же неожиданно, как и возникла, и он был искренне благодарен Оскару за эту ложь.

—  Одно мое слово — и тебя привяжут к стулу, будут бить током и сдирать кожу. И это только начало… — Кендал молчал. Он опустил голову, обрывая контакт глазами. На лицо так и рвалась улыбка: как же глупо он попался, забыв об осторожности в общении с другом. Когда же он снова поднял голову, в его глазах зияло холодное отвращение, которое заставило детектива застыть.

— Поработай над своей убедительностью, Оскар. —  Теперь уже он давил глазами детектива. Мужчина вновь накинул капюшон на голову. — Меня тошнит от вас, поэтому больше ко мне не лезьте.

Энтони направился к двери, надеясь, что тот, когда заходил не захлопнул ее, но сильно разочаровался.
— Выпустите меня. — Детективы стояли как вкопанные. Оба не могли понять, что пошло не так.

— ...Слышь, я уже говорил тебе…! — Эндрю перехватывает взгляд коллеги, который медленно качает головой.

— Теперь я понял. — сказал Кендал. — Понял, почему твои глаза показались мне такими жестокими с самого начала, как ты сюда вошёл.  Тебе плевать на других. Плевать на чужие жизни. Будь то взрослые или даже дети. Ты думаешь только о себе. Тебе вообще плевать всегда было на меня. Я как последний идиот, вечно покрывал тебя, из кожи вон лез, вставал на защиту перед начальством, а получается попросту навязывал тебе себя и свою дружбу, – он подошёл вплотную к мужчине. — Оскар, тебе похрен на то, что будет со мной дальше, что будет с остальными девчонками, когда маньяк останется безнаказанным, которому лично ты развяжешь руки окончательно. Будут новые жертвы, будет новое озеро слёз. И будут на этом грёбанном месте, – Кендал надовил указательным пальцем на погоны детектива, — красоваться новые звёздочки.

Оскара действительно могло бы вынести на этих словах, если бы он не знал, что это просто уловка подозреваемого . Так что кроме улыбки эти слова у него вызвать ничего не смогли.

— Уведите задержанного в камеру.

— Всего доброго, детектив.

Дверь захлопнулась навсегда между этими двумя теперь без сомнения бывшими друзьями.