Эпилог.
Фабио
Спустя 17 лет и 7 месяцев
Sogno Proibito – развлекательное заведение, дышащее пороком и роскошью, гудело, словно улей. Я назвал этот клуб в честь Греты – моей жены и запретной мечты, ставшей явью. Здесь, под неоновым светом, сбывались любые желания, но сегодня «Запретная мечта» стала свидетельницей не разврата, а рождения нового солдата в Семье Коза Ностры.
Грета стояла рядом, её рука покоилась на моём предплечье. Тепло её прикосновения, как и всегда, успокаивало, дарило ощущение покоя, стальное спокойствие в бушующем море. Платье цвета ночи облегало её фигуру, подчёркивая каждый изгиб, который время не властно было тронуть. В её глазах читалась гордость. За сына. За меня. За то, что мы создали вместе, пройдя сквозь огонь и воду.
– Наш мальчик стал мужчиной, Фабио. – прошептала моя жена. – Он так похож на тебя в молодости.
Я кивнул, не отрывая взгляда от Дарио. Да, он был моей копией, но в нём чувствовалась и сталь Греты, её несгибаемая воля.
Сегодня здесь собрались не те, кто ищет плотских утех, а те, кто составлял костяк моей империи – Коза Ностры. Младшие боссы, капитаны, солдаты, наши союзники – всё под одной крышей. Они все пришли засвидетельствовать вступление моего сына и первенца, в Семью – Дарио Нери, названного в честь отца Греты. Неожиданный подарок судьбы, о котором мы узнали случайно после того, как уничтожили всех врагов. В том числе и последнего из них – Николо Бранкато, который каким-то образом сбежал с того склада во время кровавой бани.
Годы, прошедшие с тех пор, как я принял бразды правления кланом, нам пришлось многое пережить. Мы перестроили империю Нери, очистили её от наркотиков, заключили новые союзы – с «Монголами» во главе с Клето, с русской Братвой, которой сейчас управлял мой старый друг, Александр Форд. Оказалось, он был незаконнорождённым сыном бывшего Пахана – Алексея Волкова. Мир, как паутина, сотканная из случайностей и тайн. И об этом я знал слишком хорошо по собственному опыту.
Амадео Герра стал мне верным другом и братом. Марко Мотизи занял место консильери, его ум был острым как бритва, а его жена, Джульетта, лучшая подруга Греты, стала крёстной матерью для моих детей. А также помогала мне с торговлей оружием. Потому что эта женщина чертовски хорошо с ним знакома и управлял им как какая-то богиня оружия, причем любого. Джулия Герра после горя от потери любимого мужчины и мужа, нашла своё счастье в объятиях Клето, скрепив наш союз с «Монголами» не только клятвами, но и кровными узами.
Теперь Коза Ностра – не сборище головорезов. Это сила, действующая в тени, но не чуждая легальному бизнесу. Дарио, с его умом, хладнокровием и врождённым талантом лидера, станет идеальным Доном. Но он не будет один – рядом с ним всегда будут верные друзья и семья, скреплённая не только ДНК, но и узами верности.
И сейчас взгляды были прикованы к возвышению, где он стоял на коленях перед нами. Мой сын – облачённый в безупречный чёрный костюм, высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и пронзительным взглядом, унаследованным от матери.
Я подошёл к нему ближе и положил руку на плечо.
– Ты готов, сын? – спросил я, и в полумраке его глаза, такие же тёмные и глубокие, как у меня, горели решимостью.
– Да, отец. – ответил он, и его голос не дрогнул.
– Клянёшься ли ты, Дарио Нери, хранить верность Коза Ностре? – мой голос, лишённый эмоций, эхом разнёсся по залу, заставляя всех затаить дыхание.
– Клянусь!
– Клянёшься ли ты защищать Семью, даже ценой собственной жизни? Быть бесстрашным перед врагами Коза Ностры, и беспощаден к тем, кто осмелится поднять руку на наших братьев?
– Клянусь!
– Клянёшься ли ты быть преданным Дону? И никогда не предавать интересы и секреты Семьи?
– Клянусь!
Дарио поднял стилет, и лезвие мелькнуло в свете софитов. А затем он полоснул свою ладонь, и капли алой крови упали на чистый, белый платок, символ новой жизни, которую он посвящал семье.
– До последнего вздоха. До последней капли крови.
В этот момент я испытывал гордость, сильнее которой не чувствовал никогда в жизни.
– Добро пожаловать в Семью, сын!
Дарио поднялся с колен, стилет всё ещё сжимал в руке, капли крови стекали по его запястью, но он, казалось, не замечал боли. Мой сын был готов идти по выбранному пути семьи и Коза Ностры.
Зал взорвался радостными криками, поздравлениями на итальянском и английском сплетались в единый гул одобрения. Дарио стоял с прямой спиной, принимая знаки уважения. Сначала к нему подошли Амадео с Марко – верные солдаты и друзья, на которых всегда можно положиться. Крепкое мужское рукопожатие, похлопывание по плечу, и в их жестах я видел отражение своей гордости.
Лино, мой младший, чертёнок с глазами, полными нетерпения, подскочил к брату, чуть не сбив его с ног.
– Однажды я займу твоё место! – выпалил он, восторженно глядя на старшего брата.
– Скоро придёт твоя очередь, малыш. – усмехнулся Дарио, потрепав Лино по голове. – Будешь тренироваться усердно – станешь даже лучше.
Лино ещё не давал клятву, но пламя в его глазах говорило, что он готов пойти по моим стопам и Дарио не раздумывая. Но ему придётся ждать своего часа. А пока сын очень напоминал мне Энцо...
Карлотта, моя любимая принцесса, не стесняясь присутствующих, бросилась на шею Дарио.
– Поздравляю, братик! Я так горжусь тобой! – прошептала она, её голос дрожал от переполнявших её эмоций. – Только будь осторожен, прошу тебя.
– Всегда, сестрёнка! – поклялся Дарио, целуя её в лоб. – Люблю тебя.
– И я тебя! – её звонкий смех был как бальзам на душу, напоминанием о том, ради чего мы живём и рискуем. Она уже не та малышка, что пряталась у меня на коленях, но для своих братьев всегда останется младшей сестрой, которую нужно защищать.
А затем Дарио увидел её. Арабеллу Витале.
Она стояла чуть поодаль, её тёмные глаза, обрамленные густыми ресницами, не отрывались от Дарио. Он поймал её взгляд, и на его губах мелькнула тень улыбки. Они смотрели друг на друга без слов, но в этом взгляде было больше страсти и одержимости, чем во всех стихах мира. Мой сын подошёл к ней, не обращая внимания на поздравления, которые сыпались со всех сторон.
– Ты был великолепен, Дарио! Ты это заслужил!
Секунда – и он притянул её к себе, не спрашивая разрешения, и поцеловал, властно и требовательно. Их губы слились в поцелуе, дерзком и страстном, не оставлявшем сомнений в их чувствах. Это был знак – Арабелла принадлежит Дарио, и никто не вправе вмешиваться в их судьбу.
Грета
Я наблюдала, как Фабио закрывает за собой дверь детской, и повернулась к зеркалу. Платье подчёркивало всё ещё стройную фигуру, а в глазах, хоть и добавилось морщинок в уголках, горел тот же огонь, что и много лет назад.
– Знаешь, этот маленький бандит никак не хотел укладываться. – усмехнулась я, когда Фабио подошёл ко мне. – Он потребовал, чтобы мы разрешили ему вступить в Семью уже в следующем году! Говорит, хочет защищать нашу семью.
Фабио рассмеялся, обнимая меня за талию. Его смех, низкий и хрипловатый, всегда согревал меня изнутри, напоминал, что даже в мире, полном теней, есть место для света и радости.
– И что же ты ему сказала? – его губы коснулись моей шеи, посылая дрожь по телу.
– Конечно, нет! – шутливо хлопнула его по плечу, наслаждаясь упругостью мускулов под рубашкой. – Сказала, что ещё рано. А пока Дарио и ты будете нашими защитниками. Но когда он вырастет, будет вместе со старшим братом сражаться бок о бок.
– Как два молодых льва. Но пока пусть наслаждается детством. У них вся жизнь впереди, чтобы вкусить все прелести и тяготы нашего мира. – подхватил мой муж. – Карлотта тоже уже спит. И знаешь, она мне призналась, что хочет поскорее вырасти. – голос Фабио стал мягче. – Говорит, хочет быть рядом с братьями, заботиться о них и... стать самой крутой принцессой мафии.
Слёзы сами собой подступили к глазам. Как же быстро они выросли, наши дети. Ещё вчера я качала их на руках, пела колыбельные, а сегодня... Дарио стал мужчиной, солдатом Коза Ностры, Лино, полный огня и решимости, жаждет последовать его примеру, а Карлотта... Моя малышка уже мечтает о том, чтобы занять своё место в этом жестоком и опасном мире.
Фабио почувствовал, как я напряглась, и развернул меня к себе лицом. Его взгляд, глубокий, проницательный, проникал в самую душу, читая меня как открытую книгу.
– Tesoro mio, не грусти. – прошептал он, нежно стирая слёзы с моих щёк. – Наши дети сильные. Они унаследовали твою стойкость и мою решительность. Они справятся со всем, что уготовит им судьба.
– Надеюсь, ты прав. – прошептала я, прижимаясь к нему ближе, ища утешения в его объятиях.
– Всегда. – его губы коснулись моего лба, и мир вокруг перестал существовать. – А может... – голос Фабио дрогнул, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк желания. – Может, нам завести ещё одного ребёнка?
Я рассмеялась, слегка отстраняясь от супруга.
– Фабио, тебе пятьдесят пять лет! Ты думаешь, ты ещё способен на это?
Он наигранно надулся, но в его глазах заплясали озорные искорки. А затем, одним резким движением, сорвал с меня халат и бросил меня на кровать.
– Я сейчас докажу тебе, что я ещё более чем способен заняться любовью с женой и заделать ей пару малышей. – прошептал Фабио, прижимаясь всем своим телом ко мне.
И мой любимый муж доказал.
Наша страсть, вырвавшись на свободу, заполнила комнату, превратившись в бушующее море, которое уносило нас всё дальше и дальше от берегов реальности. В этой стихии не существовало ни Коза Ностры, ни опасного мира, в котором мы жили. Были только я и Фабио, два сердца, бьющиеся в унисон, две души, сливающиеся воедино.
Позже, уставшие и счастливые, мы лежали в объятиях друг друга. Я чувствовала себя бесконечно любимой, желанной, защищённой.
– Спасибо. – прошептала я, прижимаясь к нему ближе и вдыхая родной запах его кожи. – За то, что ты есть, за наших детей, за то, что ты боролся за меня, даже когда я не знала об этом, за то, что, несмотря ни на что, мы всё ещё любим друг друга также сильно.
– Это спасибо тебе, любовь моя. – ответил он, целуя меня в макушку. – За то, что ты моя жизнь, моя запретная мечта, ставшая явью.
Конец.