Глава 29. Грета
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.
– Церемония была красивая. – тихо сказала я, слегка коснувшись плеча Фабио.
Его сильное тело мгновенно напряглось, и он резко развернулся ко мне. Прежде чем я успела что-либо сказать, Фабио схватил меня за талию и притянул к своей груди. Я оказалась в ловушке его стальных объятий, чувствуя, как бешено колотится его сердце.
– Иисусе, Грета, это сущий ад! Ты нужна мне! – прорычал он, и я взглянула в его тёмные, пылающие глаза. Сейчас там бушевала такая буря, что на мгновение я забыла, как дышать, но это не пугало меня. Я уже начала привыкать к его одержимости мной. Но у меня были вопросы, и я не могла просто игнорировать их.
– Фабио... – прошептала я, мягко высвобождаясь из его объятий. – Нам нужно поговорить.
Тень недовольства промелькнула на его красивом лице, но он кивнул, хотя напряжение сквозило в каждом его движении.
– Что тебя беспокоит, cara mia? – спросил он, и его голос, обычно резкий и властный, сейчас звучал на удивление мягко. – Если это из-за свадьбы, то мы же уже говорили на эту тему – я со всем разберусь. Между мной и Джулией ничего нет.
Словно в подтверждение его слов, из-за стены, разделявшей наш номер с соседней спальней, донеслись приглушённые стоны. Кровь отхлынула от моего лица. Сначала я недоумевала, зачем Фабио настаивал на номере с двумя спальнями. Теперь всё встало на свои места, как мозаика, складывающаяся в страшную картину.
– Она... там? – выдавила я из себя, с трудом узнавая собственный голос.
– Да, вместе со своим мужчиной. – подтвердил Фабио, не отводя от меня пронзительного взгляда. – Я же говорил тебе, что ты единственная женщина, к которой я буду прикасаться.
– Но зачем тогда эта показуха? Почему они там?
Фабио устало провёл рукой по волосам.
– Это всё очередной акт грёбаного спектакля. – произнес он, с горечью глядя на меня. – Для этих старых маразматиков, упивающихся своей властью. Им нужно доказательство, что брак консумирован. Завтра утром они потребуют простыни, чтобы убедиться, что невеста действительно была девственницей, а мы... провели ночь вместе.
– Боже... – я закрыла глаза, чувствуя, как поднимается тошнота. – Какая мерзость!
– Таковы правила. – Фабио коснулся моего подбородка, заставляя взглянуть на него. – Но я изменю их, малышка. Как только правильно разыграю свои карты. Обещаю. – его голос немного смягчился. – А сейчас скажи мне о чём ты хотела поговорить?
Его близость опьяняла меня, как самый сладкий наркотик. Я забывала обо всём, кроме желания раствориться в нём без остатка, почувствовать его тепло, его сильные руки, обнимающие меня. Но слова Энцо, тяжёлым камнем повисшие на шее, не давали мне покоя. «...удерживать его от того, чтобы не уничтожить мир». Я понятия не имела, о чём говорит, точнее недоговаривает, но чувствовала, что там скрывается что-то очень важное.
– Я хочу знать правду. – выпалила я, наконец собравшись с духом.
– Какую именно? – спросил Фабио, в его глазах мелькнуло настороженное любопытство.
Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.
– Что произошло в прошлом? Ты несколько раз упоминал о своих чувствах, и как я понимаю, это всё началось ещё тогда, когда мы жили под одной крышей. Я хочу знать всё. Даже самую грязную и тяжёлую правду.
На его лице, словно маска, застыло непроницаемое выражение. Он молчал, и это было красноречивее любых слов.
– Ты видела Энцо. – проговорил Фабио наконец, и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
– Да. – кивнула я. – Но он ничего мне не рассказал. Лишь намекнул, что есть какая-то история, о которой я не знаю.
Фабио резко вскинул голову, его глаза сузились от гнева, а тёмные брови сошлись на переносице.
– Гадёныш! – рявкнул он раздражённо. – Увижу – оторву его чёртов язык, чтобы не болтал лишнего!
Его реакция только подтвердила, что я была права в своих подозрениях. Я взяла Фабио за руку, чувствуя, как напряглись его мышцы под тонкой тканью рубашки. Нежно провела пальцами по его щетинистой щеке, пытаясь унять бушующую в нём бурю.
– Расскажи мне всё. – мягко попросила я, встречаясь с ним взглядом. – Пожалуйста.
Фабио тяжело вздохнул, его взор устремился куда-то сквозь меня, словно в прошлое, которое он так старательно пытался забыть. Я затаила дыхание, ожидая его ответа. Напряжение в воздухе было почти осязаемым.
– Ты права, Грета. – наконец произнёс он, его хриплый голос отражал ту боль, что носил в себе все эти годы. – Я влюбился в тебя, когда ты была ещё совсем ребёнком.
Я ощутила, как моё сердце пропустило удар. Неужели, он действительно, как и я, всё это время...?
– Конечно, тогда я не мог назвать это любовью... Это было что-то первобытное, всепоглощающее желание защищать тебя, оберегать от всего мира.
Его слова отзывались болью в моей душе. Я так хорошо помнила те времена.
– Каждый раз, когда ты, маленькая, испуганная, прибегала ко мне в спальню, просила уберечь от монстров под кроватью... Боже, Грета, я был на седьмом небе от счастья. – он горько усмехнулся. – Ты была рядом, такая хрупкая, нуждающаяся во мне... И я мог, хотя бы ненадолго, забыть о том, кто я, и просто быть твоим защитником.
Я слушала затаив дыхание, ловя каждое его слово. Сердце разрывалось одновременно от нежности к тому молодому Фабио, который прятал свою любовь за маской суровости, и боли от осознания того, как много мы потеряли из-за недосказанности.
– Годы шли, ты взрослела, становилась всё прекраснее, а наши «ночёвки» – всё реже. – продолжил он, и в его голосе послышалась горечь. – Вокруг тебя вились мальчишки, и ты... перестала приходить ко мне.
– Я думала, что ты не хочешь этого. – прошептала я, с трудом сдерживая слёзы. – Ты всегда был таким злым и раздражительным, когда замечал меня с кем-то.
– Потому что я ревновал, Грета. – Фабио резко повернулся ко мне, в его глазах пылал огонь, от которого у меня перехватило дыхание. – Я сходил с ума от мысли, что кто-то другой может коснуться тебя. Я хотел, чтобы ты была только моей. Чтобы твои улыбки были предназначены только для меня. Чтобы ты смеялась только над моими шутками. Но вместо этого мы отдалялись друг от друга всё дальше и дальше.
– Но я помню, как пришла к тебе, когда мне было шестнадцать! – возразила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Воспоминания об этом вечере всё ещё были живы в моей памяти, причиняя острую боль. – Ты просто выгнал меня из комнаты! Сказал, что я тебе надоела!
В глазах Фабио мелькнула боль, а затем, появилась жгучая, испепеляющая ненависть. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.
– Тогда... там был мой отец. – он запнулся, словно заново переживая события того страшного дня. – Он был жутко зол на меня, и я не хотел, чтобы ты попала ему под горячую руку.
Я затаила дыхание, ожидая продолжения.
– В тот вечер всё изменилось. Рикардо понял, что между нами гораздо больше, чем просто связь сводного брата и сестры, и начал следить за нами, в особенности за мной. Но я узнал об этом слишком поздно.
– Что случилось? – спросила я, внутренне напрягаясь от его слов.
Фабио посмотрел на меня, и в его глазах я увидела такую глубокую печаль, что у меня перехватило дыхание
– Рикардо понял, как сильно я дорожу тебя, и начал контролировать меня, манипулируя тобой. – с горечью произнёс он. – Это началось с того, что он угрожал, что отошлёт тебя, если я не буду плясать под его дудку, выполнять его грязные поручения. Мне пришлось согласиться, потому что я не мог рисковать потерять тебя.
Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Как же ему, должно быть, было тяжело...
– Но потом он захотел, чтобы я сопровождал солдат, которые должны были похитить девушек, чтобы передать их для торговли. Я, естественно, отказался, и тогда мне в «наказание» он отправил тебя к твоему отцу. Сказал, что это лишь временная мера, и, что если я возьму себя в руки и буду послушным сыном, то ты скоро вернёшься... Но я видел в его глазах – это была ложь. Он не собирался отпускать тебя.
– И что ты сделал? – я впилась пальцами в его руку, чувствуя, как леденящий ужас сковывает мне горло.
– Я сбежал. Собрал всё, что у меня было, и поехал к тебе. Хотел спрятать, увезти на край света... Но его люди нашли меня и вернули домой. В тот вечер я узнал, насколько жестоким может быть отец.
Я затаила дыхание, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.
– Он избил тебя? – спросила я, с ужасом ожидая ответа, боясь услышать подтверждение своим самым страшным догадкам.
Фабио кивнул, его лицо исказилось от боли.
– Это было ничто по сравнению с тем, что Рикардо приготовил для тебя, Грета.
– Чем он угрожал тебе?
Фабио сделал глубокий вдох, его взгляд блуждал. Казалось, он борется с собой, решая, стоит ли открывать мне эту ужасную тайну.
– Что убьёт тебя, если я не подчинюсь, или отправит вместе с другими девушками в рабство.
Я судорожно вздохнула, ощущая, как кровь отхлынула от лица. Значит, всё это время Фабио жил в страхе за мою жизнь, вынужденный подчиняться воле своего жестокого отца.
– О боже... – вырвалось у меня, скорее стон, чем слова. Его пальцы всё ещё переплетались с моими, и я сжала их изо всех сил, как будто эта хрупкая связь могла защитить нас от тьмы, что выползала из глубин прошлого. – Почему ты столько лет скрывал это от меня?
Фабио притянул меня к себе, и я утонула в его объятиях.
– Я не мог рисковать твоей жизнью, Грета. – произнёс он, и в его голосе звучало сожаление. – Ты всё, что у меня есть. Я не мог позволить ему отобрать тебя у меня... и сделать с тобой то, что он делал с другими. Поэтому начал играть по его правилам... И стал таким же чудовищем, как он.
Я провела ладонями по его щекам, пытаясь стереть эту гримасу боли, черноту, которая, как мне казалось, начала проникать и в меня, отравляя всё вокруг.
– Ты не монстр, Фабио. – прошептала я, борясь с подступающими слезами. – Ты сделал то, что должен был, чтобы защитить меня.
Он притянул меня ближе, уткнувшись лицом в мои волосы, и я чувствовала, как его тело напряжено, словно он ждёт, что вот-вот всё рухнет.
– Я... помогал ему. – тихо произнёс Фабио, и в его голосе слышалась такая боль, что у меня сжалось сердце. – Похищать девушек, накачивать их наркотиками, смотрел, как он и его солдаты насилуют их, а потом, как они передавали их «новым владельцам». Я просто стоял и ничего не делал. Это убивало меня день за днём, но я не мог рисковать тобой.
Слёзы начали тихо катиться по моим щекам. Я понимала, как трудно ему было это признавать, и в то же время в сердце поселялась ярость к Рикардо, этому жестокому монстру, который заставлял Фабио становиться таким же.
Он отстранился, посмотрел на меня, и в его глазах плескалось столько боли, что у меня защемило сердце.
– Я понял, что пока жив Рикардо, я никогда не смогу быть с тобой. Но оставаться рядом, видеть тебя каждый день и не иметь права даже коснуться... Это было выше моих сил. Поэтому я попросился в Англию учиться. Но когда я вернулся на праздник...
– Я застала тебя с девушкой и убежала. – закончила я за него, и в моём голосе слышалась ревность, которую невозможно было скрыть. Боль от того воспоминания до сих пор отзывалась в моём сердце. – Я очень ждала этой встречи, надеялась, что ты увидишь во мне девушку, а не просто младшую сводную сестру.
– Грета, мне очень жаль! – выдохнул он. – И ты ошибалась, малышка. Я никогда не видел в тебе сестру, ты всегда была для меня чем-то большим.
Фабио отпустил меня, и в этот момент я почувствовала пустоту, словно потеряла часть себя.
– Да, я не был святым и иногда занимался сексом с девушками, но ни одна из них не значила для меня ничего. Это было лишь ради разрядки, понимаешь? Ты была единственной, кто занимал моё сердце. И в ту ночь, когда я увидел тебя... такую взрослую и красивую, я понял, что мне будет сложно держать свои руки подальше от тебя, поэтому ушёл с той девушкой, в надежде, что это поможет мне взять себя в руки. Но потом ты увидела нас... убежала, и обо всём этом узнал Рикардо.
– Что он сделал?
Я затаила дыхание, ожидая, что же произошло дальше.
– Всё стало ещё хуже. Рикардо начал запирать меня в подвалах, морить голодом, избивать меня. И каждый раз он твердил, что я чудовище, что не заслуживаю тебя, что оскверню тебя своими грязными руками. А тогда я уже был погружён в дела семьи и действительно был по локоть в крови.
Я вздохнула, не зная, как выразить свои чувства – слова застревали в горле.
– Потом умерла твоя мама. – продолжил он, его голос дрогнул. – Я, конечно, вернулся, надеясь, что смогу быть рядом, поддержать тебя... помочь пережить это. Рикардо догадался об этом, и когда он заметил на кладбище, что я собираюсь подойти к тебе, напомнил о своей угрозе – продать тебя в рабство. В то время он уж слишком сильно повяз в этом и у него было много сторонников. Я знал, что если он действительно это сделает, то я никогда не смогу найти тебя. Поэтому мне пришлось вести себя так, как будто ты для меня никто. И в конечном счёте ты всё равно ушла из семьи. Я принял это и свою судьбу, но никогда не забывал тебя. Первое время наблюдал за тобой, но потом это стал слишком сложно. Однако я позаботился о том, что бы всегда в тени кто-то присматривал за тобой, и сообщали мне только в случае чего-то экстренного. А сам тем временем строил план, как избавиться от отца и разрушить его империю, но Монголы опередили меня.
Я молча слушала, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Столько лет Фабио страдал, подчиняясь воле своего отца, и всё ради того, чтобы защитить меня. Теперь, когда правда открылась, я понимала, через что ему пришлось пройти. Одна мысль о том, что Рикардо мог причинить мне вред, должно быть, сводила Фабио с ума.
Я осторожно коснулась его щеки, заглядывая в тёмные глаза.
– Ты не виноват ни в чём, Фабио. – прошептала я, чувствуя, как комок подступает к горлу. – Ты сделал всё, чтобы защитить меня, даже ценой собственной души. Я понимаю, как тяжело тебе было все эти годы, но теперь всё позади. Рикардо нет, мы вместе, и больше ничто не сможет нас разлучить.
Его рука легла поверх моей, сжимая её с такой силой, что я почувствовала, как наши сердца забились в едином ритме.
– Грета, я люблю тебя так сильно, что это порой причиняет физическую боль. Я мечтал о том дне, когда мы сможем быть вместе. И теперь, когда я почувствовал тебя, узнал вкус твоих губ, я больше никогда не отпущу тебя. Клянусь, я сделаю всё, чтобы положить конец этому фарсу с браком, и чтобы ты стала моей королевой в глазах всех.
Я поцеловала его, вкладывая всю свою любовь, нежность, и благодарность за то, что он прошёл через ад и вернулся ко мне. Это был не робкий поцелуй испуганной девушки, а страстной женщины, которая нашла своего мужчину и готова сражаться за него до конца.
Фабио ответил с отчаянием человека, который тонул и вдруг увидел спасительный берег. Его руки обвились вокруг меня, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что я исчезну как мираж.
Я чувствовала его возбуждение, твёрдость его тела, прижимающуюся ко мне. Мои пальцы зарылись в его волосы, притягивая его ближе, а он, словно подчиняясь неслышимому приказу, углубил поцелуй, заставляя меня забыть обо всём на свете.
В этот момент я поняла, что это не просто страсть и запретное желание – это была любовь, способная преодолеть любые преграды и испытания.