Династия Ким

— Госпожа Ким, как жаль, что мы встретились с вами при таких обстоятельствах. Примите мои соболезнования, такая утрата... Да, пути Господни неисповедимы...

Когда Рейн зашла в гостиную, она застала там всю семью. Первым делом на глаза, к несчастью, попался дядя Донхек: он сидел в кресле, скрестив руки на груди и вытянув ноги; у него было очень неприятное выражение лица, куда более отталкивающие, чем обычно, — надменное, с довольной скользкой ухмылкой, совершенно не подходящей случаю. Он по очереди оглядывал присутствующих с каким-то злорадным торжеством, и Рейн отвернулась, прежде чем он впил бы свой цепкий взгляд в неё, словно змея, вонзающая зубы в жертву.

Вместо этого она посмотрела на тетю Хвиин, сидящую на диванчике: она с невозмутимым видом попивала чай, словно присутствовала на каком-то светском рауте, а не на чтении завещания своего брата. Но Рейн знала тётушку достаточно хорошо, чтобы заметить, как она едва заметно качает ногой, — это выдавало ее волнение. А вот сидящие на специально поставленных стульчиках рядом с диваном Эм-Джей как обычно были погружены в свои телефоны и игнорировали присутствующих, лишь периодически прерываясь, чтобы прошептать что-то друг дружке на ухо.

На диване около тети сидел Намджун. Он старался выглядеть уверенным и спокойным, но его глаза рассеяно бегали по комнате, словно он не мог понять, на чем лучше сфокусироваться. Правда, увидев на пороге Рейн, он тут же улыбнулся ей и взглядом предложил сесть рядом. Девушка отрицательно покачала головой. Она ещё не совсем понимала, как ей поступить после всего того, что она услышала: очевидно, что Намджун знал правду о её биологической матери и по неведомой причине ничего ей не сказал. Как бы Рейн ни хотелось соврать, что это ее не задело, на самом деле это было как минимум обидно. Намджун для неё всегда был одним из тех немногих людей, которым она безоговорочно доверяла и от которых не ждала подвоха — по сути, в этом плане он был вторым человеком после ее отца. Узнать, что он скрывает от неё такую важную вещь — это тяжело.

Поэтому вместо того, чтобы сесть с Намджуном, Рейн опустилась на стульчик рядом с Джиен — близняшка, ровно как и ее сестра, не неё даже не посмотрела.

Устроившись, Рейн наконец посмотрела на стоящих около камина маму и невысокого кругленького мужчину в годах в чёрном костюме и очках. В нем девушка смутно узнала старого приятеля своего отца, который, похоже, был нотариусом. Он кланялся маме и что-то говорил, то и дело печально вздыхая. Мама в длинном чёрном платье отстранённо кивала головой на это головой.

Рядом с Рейн на соседний стул сел Тэхен. Он уже выглядел чуть лучше, чем несколько часов назад: переоделся в чёрные джинсы и рубашку, умылся и пригладил волосы. Лишь уставший вид и лёгкий аромат алкоголя напоминал об их недавней встрече в отцовском кабинете. Поговорить им, кстати, в итоге не удалось — они спешно разошлись, когда услышали в коридоре голоса, принадлежащие пришедшим сотрудникам клининговой компании, так что Рейн могла вздохнуть относительно спокойно.

— Что ж, я так понимаю, все в сборе, верно? — обьявил нотариус, в то время как мама села в кресло, чинно сложив руки на коленях.

Он обвёл глазами присутствующих в ожидании подтверждения своим словам, и ровно в этот момент в коридоре послышались шаги — и через секунду в комнату вошёл капитан Шин в сопровождении Чонгука. Парень украдкой улыбнулся Рейн, но подходить не стал — замер в тени недалеко от входа.

— Добро пожаловать, капитан, — в знак приветствия кивнула мама. — Проходите — мы как раз начинаем.

— Благодарю вас, что разрешили присутствовать, госпожа, мы ценим ваше сотрудничество с полицией, — точно по регламенту ответил мужчина.

Мама ещё раз кивнула, после чего повернулась к нотариусу:

— Прошу вас, начинайте, — пригласила его она.

Мужчина взял в руки чёрную папку с бумагами и важно поправил очки на носу.

— Ещё раз хочу выразить свои искренние соболезнования, — участливо вздохнул он. — Ким Доен был достойным человеком, примерным семьянином, хорошим другом, талантливым предпринимателем — память о нем будет жить вечно. Я очень рад, что мне довелось иметь знакомство и работать с этим достойнейшим человеком. — Он негромко откашлялся и достал из папки большой конверт. — Ким Доен всегда ответственно подходил к ведению документации, был предусмотрительным, поэтому он оставил после себя завещание, которое было заверено мною лично. — Он поднял двумя руками конверт, демонстрируя присутствующим. — Прошу вас убедиться в целостности конверта — завещание будет вскрыто в вашем присутствии.

Рейн старалась сконцентрироваться на словах нотариуса или хотя бы на его лице, но мысли её витали где-то далеко. Неожиданно она почувствовала себя очень одиноко, словно находилась не в кругу семьи, а одна посреди пустыря: папы больше нет, мама и Намджун ей врут, дядя Донхек терпеть не может, Минджи и Джиен вроде как недолюбливают, а про Тэхена и говорить нечего. Оставалась одна тетя Хвиин, но хоть Рейн ее и любила, особой близости между ними не было. Вот и получалось, что она будто бы была сама по себе. Но можно было ли в этом винить кого-то, кроме неё самой? Решение было принято много лет назад, и сейчас оставалось лишь с достоинством принимать последствия.

Рейн поймала на себе взгляд Чонгука: парень, казалось, уловил вектор ее мыслей и вопросительно поднял брови, ненароком качнув головой и посмотрев в сторону матери Рейн. Девушка в ответ неоднозначно пожала плечами: очевидно, что парень ненавязчиво интересовался, обсудила ли она с матерью увиденное ими сегодня в кафе. А поскольку Рейн этого не сделала, к тому же не знала, как, и не была уверена, что стоит — она объединила все это в одно действие. Чонгук с сочувствующим видом поджал губы и неожиданно посмотрел поверх головы Рейн. Проследив за его взглядом, девушка повернулась и успела краем глазом заметить, как голова Тэхена вернулась в естественное положение и брат, пожалуй, чересчур заинтересованно стал следить за движениями нотариуса.

К тому времени коренастый мужчина успел грациозно вскрыть конверт с использованием миниатюрного канцелярского ножика. Повозившись около минуты, он прокашлялся, прежде чем начать читать:

— «Я, Ким Доен, находясь в здравом уме и трезвой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение:

1. Из принадлежащего мне имущества загородный особняк по адресу г. Сеул, ул. ***, я завещаю своей жене Ким Йеджин.
2. Из принадлежащего мне имущества: квартиру в Нью-Йорке, Манхеттене, на 33-й Вест56-й улице завещаю моей сестре Ким Хвиин...»

Как и ожидалось, завещание отца было составлено с учетом мельчайших деталей, где подробно было указано, что должен получить каждый член семьи. Отец почти никого не оставил без внимания — каждый получил свою долю того богатства, которое сумел нажить Ким Доен. Рейн не была исключением: отец оставил ей несколько квартир в Сеуле, Лондоне и даже одну в Париже; несколько авто премиум-класса, а также весьма приличную денежную сумму, на которую она могла бы беззаботно жить ближайшие лет десять как минимум. Разумеется, Рейн была благодарна отцу, который даже после смерти продолжал заботиться не только о ней, но и обо всех остальных, но никакие квартиры, машины и деньги не могли заменить горечь утраты, поэтому было как-то даже неприятно и стыдно слушать и получать все это: Рейн сразу же задумалась о том, можно ли будет передать принадлежащую ей часть наследство маме или Намджуну — они распорядятся ею лучше, чем она. К тому же сама девушка и так получила от своего отца самый дорогой и ценный подарок — свою семью.

Прошло немало времени, а нотариус все читал и читал оставленные отцом наставления. По лицу мамы невозможно было прочесть никаких эмоций, Намджун хмурил брови и дергал заусенцы на пальцах, тетя все так же чинно попивала чай, а Минджи с Джиен, получившие в наследство солидную сумму на их содержание, вернулись к своим телефонам. Тэхен делал вид, что внимательно слушает, но то и дело украдкой зевал, прикрывая рот рукой. По-настоящему сосредоточенными же выглядели только капитан Шин и Чонгук, а ещё дядя Донхек. О последнем стоило сказать отдельно: он буквально глаз не сводил с нотариуса и жадно ловил каждое его слово. Рейн не хотелось бы преувеличивать, но дядя напоминал ей венерину мухоловку — хищное растение, готовое сцапать тебя, стоит только зазеваться. Дядя явно чего-то ждал, и Рейн не понимала, чего именно: он уже вроде как получил полагающуюся ему часть наследства в виде нескольких машин и домов, но это будто не имело никакого значения для него — во всяком случае его выражение лица и выжидательна поза ничуть не изменились. Это не могло не настораживать и даже немного пугать — впрочем, дядя Донхек сам по себе производил точно такое же впечатление.

— ... И наконец, последний пункт завещания, — неожиданно громко сказал нотариус, так что все присутствующие, успевшие заскучать, удивлённо посмотрели на него. — Речь идёт, разумеется, о контрольном пакете акций компании «Ким-индестри».

К стыду своему, Рейн напрочь забыла о «Ким-индестри» — сталелитейной компании отца, которая была главным делом его жизни и по совместительству главным доходом семьи Ким. Компания была основана много лет назад прадедушкой Кимом, однако несмотря на то, что компания досталась отцу по наследству, только при нем «Ким-индестри» разрослась до таких огромных масштабов, что оказалась в списке крупнейших компаний мира по версии Форбс. Чтобы понимать, насколько папе была важна компания, можно сказать, что у него было четверо детей — Рейн, Намджун, Тэхен и «Ким-индестри». По этому поводу даже иногда шутили, что никто не был уверен, кто среди четырёх самый любимый ребёнок.

Рейн никогда не имела ничего общего с компанией. Всем всегда было хорошо известно, что преемником отца на посту генерального директора станет Намджун — это было нечто само собой разумеющееся: первый ребёнок, наследник — его, можно сказать, с малых лет готовили к этой ответственной должности. Возможно, кому-то решение Доена сделать Намджуна СЕО на правах первенца могло показаться несправедливым, но, по-первых, так было принято в семье, а во-вторых, и это самое главное, Рейн и Тэхен никогда не рвались отстаивать свои права на компанию — оба понимали, что просто-непросто не созданы для этой работы. Намджун был ответственным, рациональным, обладал аналитическим умом; Рейн и Тэхен же часто витали в облаках, увлекались чем-то более эфемерным. Раньше, во времена школы, после занятий Намджун много времени проводил в кабинете отца, вникая в тонкости руководства компании, а Тэхен и Рейн находили сотню причин, чтобы во всем этом не участвовать. Словом, совсем это было не для них.

При слове «Ким-индестри» у дяди Донхека загорелись глаза. Как уже упоминалось ранее, когда-то давно отец отправил младшего брата в Австралию — руководить небольшим филиалом компании, и тетя Хвиин не раз говорила, что дядя Донхек за это должен был ноги ему целовать. С ее же слов, дядя Донхек был совершенно бесполезным, и ни одно дело в своей жизни не мог довести до конца, поэтому вряд ли кто-то другой взял бы его на работу. Так что принадлежность к семье Ким была для него буквально подарком с небес. Учитывая этот факт, интерес дяди к «Ким-индестри» казался подозрительным — неужели он рассчитывает получить компанию? От этой мысли у Рейн почему-то мурашки побежали по спине.

Она с недоумением посмотрела на нотариуса, ожидая его вердикта.

— Согласно воле господина Кима, контрольный пакет акций компании «Ким-индестри» переходит  во владение... — он выдержал драматичную паузу, — Ким Намджуна.

Рейн облегченно выдохнула, но вместе с тем подумала: а на что, собственно, рассчитывал дядя Донхек, если это было так ожидаемо?

Но, кажется, не для дяди.

— Этого не может быть! — Мужчина даже вскочил со своего кресла. — В завещании ошибка!

Нотариус поправил очки на носу и пробежался глазами по завещанию, но сделал это скорее для наглядной демонстрации, чтобы убедить дядю.

— Прошу прощения, господин Донхек, но я лично присутствовал при составлении завещания. Господин Ким четко распорядился, что контрольный пакет перейдёт к старшему сыну.

Дядя даже покраснел от злости.

— У нас с ним была договоренность! — прорычал он и резко засунул руку в карман своего пиджака, после чего вытащил оттуда сложенный листок бумаги. Развернув, он сунул его под нос нотариусу. — Читайте!

Нотариус с важным видом принялся изучать листок.

— Видите?! — не сдержался мужчина, не дождавшись, пока тот спокойно закончить чтение и вынесет вердикт. — Эту расписку подписал брат, когда я продал ему свои двадцать пять процентов акций компании, оставленных нашим отцом. Как видите, он обещал мне вернуть их обратно и отдать свою часть в случае смерти. Так что это моя компания!

И он с мрачным триумфом оглядел всех присутствующих. Рейн от его взгляда захотелось спрятаться: она вжала голову в плечи и поёжилась.

Нотариус, закончив чтение, посмотрел на дядю поверх спущенных на нос очков.

— Боюсь вас расстроить, господин Ким, но эта расписка недействительна, — наконец изрёк он, медленно обратно складывая листок.

Улыбка медленно сползла с его лица.

— Как это, недействительна? — переспросил он требовательным тоном. — Там ведь все чёрным по белому написано — даже подпись есть!

— Увы, не имеет значения, — возразил нотариус. — Завещание имеет большую юридическую силу, а ваша бумага даже не была заверена. Боюсь, вы не сможете оспорить с ее помощью завещание.

У дяди, казалось, дым из ушей вот-вот повалит.

— Глупости! Эта компания моя! — он начал не на шутку злиться.

— Дядя Донхек, прошу вас, успокойтесь... — попытался воззвать к его разуму Намджун.

Но поезд уже разогнался до приличной скорости.

— Не вздумай командовать, щенок! Думаешь, компания достанется тебе?! Черта с два! — Дядя шагнул к нему и выставил вперёд указательный палец, тыча им в его лицо.

Намджун опешил от такой неприкрытой агрессии и не нашёлся даже, что на это сказать.

— Бога ради, Донхек, уймись, — вставила тетя Хвиин, презрительно поджимая губы. — Смотреть тошно.

Мама сохраняла непоколебимое спокойствие, Эм-Джей жадно наблюдали за происходящим, как за сценой в дораме, а Тэхен отличился: он злорадно усмехнулся, разваливаясь на стуле и вытягивая ноги.

— Кому-то не повезло, — лениво протянул он, очевидно провоцируя дядю.

Тот, к несчастью, действительно повелся на провокацию и рванул к Тэхену — брат тут же вскочил на ноги, готовый отразить его атаку. Рейн сама не заметила, как тоже встала и интуитивно сделала шаг вперёд, словно собиралась встать между дядей и Тэ. Но ее опередил Намджун, который выставил вперёд руку, загораживая младшего брата.

— Давайте не будем устраивать здесь дебош, — миролюбиво предложил Джун, но в его голосе чувствовалась сталь.

Дядя бросил на них полный ненависти взгляд, но оставил попытки добраться до Тэхена, и отошел на пару шагов назад.

Тэхен недовольно сложил руки на груди.

— Я не нуждаюсь в твоей защите, — не слишком любезно бросил он Намджуну, рассеяно одергивая рукава своей рубашки и падая обратно на свой стул.

Рейн и Намджун тоже вернулись на свои места.

В разговор внезапно вмешался нотариус.

— Прошу вас, господин Ким, будьте благоразумны, — обратился он к дяде. — Не стоит так нервничать. К тому же вас все равно указали в числе наследников, которые могут получить контрольный пакет, если по каким-то причинам господин Ким Намджун не сможет им владеть.

Дядя недовольно посмотрел сначала на него, а потом на Джуна.

— И что, если он... не сможет им владеть, компания перейдёт ко мне? — поинтересовался он.

Нотариус замялся.

— Ну, понимаете... не совсем, — признался наконец он. — Вы, так скажем, третий в очереди. Сначала идёт Ким Намджун, затем госпожа Ким Рейн, а затем, собственно...

— Я? — удивилась Рейн.

— Она?! — одновременно с ней воскликнул дядя, тыча пальцем уже в неё. — А она тут при чем?! Она вообще приблудная!

В этот раз с места сорвался уже Тэхен, но прежде чем Намджун и Рейн успели среагировать, его остановила мама.

— Тэхен! — властно и вместе с тем устало приказала она. — Хватит уже на сегодня склок. — Она посмотрела на нотариуса. — Любезный, у вас есть ещё что-то важное?

Мужчина поклонился.

— Остались лишь мелкие детали, но их можно будет обсудить и позже, — кивнул он.

Мама кивнула, опустила руки на колени и, оттолкнувшись, поднялась.

— В таком случае, давайте на этом закончим, — решила она. — Сегодня был тяжёлый день — нам всем не помешает отдых.

Рейн уже и забыла, что ее мама наверняка устала, ведь пару часов назад ей пришлось разговаривать... с другой ее мамой. Хоть логики и не лишено, а звучит на редкость абсурдно. С этими воспоминаниями на Рейн снова навалилась тяжесть. И что же ей со всем этим делать?

Она ненадолго задумалась, а потому замешкалась, пока остальные неторопливо поднимались и собирались, чтобы разойтись по своим делам. Дядя, пунцовый от злости, почти сразу же вылетел из гостиной, мама и тетя Хвиин чуть погодя последовали его примеру. Нотариус собирал бумаги и убирал их в свой портфель, а Чонгук с капитаном Шином, негромко что-то обсуждая, направились к входной двери. Так в комнате остались только нотариус, сама Рейн, Минджи и Джиен, а так же Тэхен и Намджун, которые убирали стулья.

Сбросив с себя оцепенение, Рейн в конце концов тоже решила отправиться к себе в комнату, но неожиданно прямо перед ее носом оказалась Джиен, сжимающая в руке свой смартфон.

— Рейн, а ты ничего не хочешь рассказать? — поинтересовалась она.

— Что, прости? — переспорила девушка, недоуменно хлопая глазами.

— А ты та ещё штучка, оказывается, — протянула появившаяся рядом с сестрой Минджи, и Рейн показалось, что в ее голосе даже проскользнула какое-то уважение. — Но мы, если честно, сразу подумали, что неспроста здесь поселился этот красавчик-полицейский.

Ничего не понимая, Рейн тряхнула головой.

— О чем вы говорите?

Джиен любезно ткнула в лицо Рейн телефоном.

На расплывающимся перед глазами дисплее Рейн увидела запись в каком-то новостном блоге. Приглядевшись, прочитала написанный огромными буквами заголовок: «ДОЧКА ПОГИБШЕГО МИЛЛИОНЕРА ВЫХОДИТ ЗАМУЖ ЗА ПОЛИЦЕЙСКОГО!» — и под ней свежая сегодняшняя фотография Рейн и Чонгука, сидящих пиццерии, а ещё чуть ниже — подпись автора статьи — Ким Ыен.

— Ты скрывала, что выходишь замуж за Чон Чонгука?! — не стесняясь, напрямую спросила Джиен.

Прежде чем Рейн успела открыть рот, девочки вздрогнули — рядом с ними на пол с грохотом упал стул, который нёс в столовую Тэхен.