27
Умывшись, Бан посадил к себе спиной Ёна, взял расческу с резинкой и начал аккуратно расчёсывать запутанные волосы, которые были не такими мягкими, а скорее ломкими и слегка суховатыми.
При каждом движении не жёсткой расчёски в ней осталось всё больше волосинок и это расстраивало Чана.
Его любимые, восхитительные и милые волосы Ёна постепенно становятся соломой и это совсем ему не нравится. А именно то, что он довел до такого состояния. Только он виноват и теперь не должен так сильно ошибаться.
Сейчас Ёнбоку необходимы успокаивающие слова, согревающие душу объятия и поцелуи, всё внимание и бесконечная забота.
Иногда можно подумать, что он ведёт себя и просит что-то, как ребенок, но разве взрослым тоже не нужна ласковость, заботливость? Не нужен человек рядом с собой, который готов защищать от всего плохого и дарить теплую любовь? Не нужны счастливые, хоть и слегка детские периоды в жизни?
Почему, если ты взрослый, то не должен получать всего такого? Что есть во взрослом, чего нет в ребенке?
Большая ответственность, бытовые дела, работа, семья....... Но если это убрать, то почему взрослый не может почувствовать всю милашность и хоть раз ощутить настоящую безопасность? Что ему мешает? Возраст? Это лишь цифра, которая показывает, насколько больше теперь у тебя обязанностей.
Конечно, многим приходится взрослеть раньше, как и Ёнбоку, но теперь он не боится показать ребенка, которого раньше запирал, пытаясь из него выстроить большого дядю.
Не боится и никто не должен бояться показывать свои настоящие желания, настоящие потребности и настоящее «я».
Чан продолжает расчёсывать волосы, а потом делает внизу хвостик, целуя свое чудо в макушку, а потом в щёчку.
- пошли умываться? - спрашивает он и улыбается, когда Ёнбок поворачивается к нему лицом и обнимает, обхватывая своими ручками талию парня.
Ён жмется к его груди и как-то дрожаще выдыхает, когда Бан, будто бы, укрывает руками и прячет от всего мира.
- маленький, я понимаю, что тебе не так сильно лучше стало, но напоминаю, теперь я рядом и ты можешь рассказать, что тебя тревожит, - Чан большой ладонью проводит по голове и снова целует в макушку, ощущая, как парень начинает дрожать.
- просто волнуюсь за Чонина, за свою жизнь и за тебя. Я боюсь, что что-то с вами случится и я останусь один. Боюсь, что со мной что-то случится и я лишусь любимых людей. Я очень боюсь, что мы не справимся и кто-то сможет дойти до меня не лучшими путями, сможет убить или просто ранить. Я так боюсь, что кажется скоро голова распухнет от боли.
Он поднял глаза на Чана и тот начал всё его лицо целовать, одаривая своим теплом.
- я постараюсь для того, чтобы найти Чонина и помочь тебе выбраться из этой сложной ситуации. Мы с тобой дружим много лет и именно по этому я могу знать тебя на все сто процентов. Сейчас мы встречаемся, чему я несказанно рад, но в первую очередь ты для меня родной человек, которого не оставлю в беде. Знаю твою тревожность, поэтому сегодня мы попробуем максимально расслабиться и попытаться перестать думать о том, что происходит за стенами дома.
- Чани, я так тебя люблю. Спасибо, что ты рядом, - Ёнбок уткнулся в грудь и сильнее обнял его. После слов парня стало немножко свободнее и хороше́е.
Бан - волшебник, способный прекратить галдящий голос в голове, который повторял и повторял самые плохие слова, принуждая Ёнбока растворяться в этом и срастаться воедино. Но видимо Бан смог прекратить принуждения, отдавая ему свободу над собой.
И Ён будет повторять это много раз, ведь его парень правда волшебник.
- я тоже тебя очень люблю, Ёнбоки. Ты мое чудо, мой малыш и моя радость, поэтому не брошу и никогда не захочу это сделать. Я даю обещание, которое всегда выполнял.
Чан отстраняет от себя Ёна и целует в губы, ощущая, как маленькие ладошки теперь на его щеках.
Свою же одну руку положил на талию, а вторую на ногу, поглаживая её.
Целоваться с Ёнбоком всегда было в удовольствие. Кукольные пухлые губки любили сжимать, а Чану нравилось всё, что любил парень.
Бан любил поддерживать заботу и ласковость в поцелуе, ведь это казалось самым важным. Надо показывать всю свою любовь в этом, а не целовать просто ради приличия.
Бывает такое, когда в сердце жарит и становится так тепло, что даже не понимаешь, правда ли это... Правда это заслуживаю? Правда мне это позволено? Правда могу быть счастливым и чувствовать эту искреннюю любовь?
Чан взял уже вторую ногу и немного подержал там ладонь, ласково гладя. Дальше положил Ёнбока на спину, на что тот обвил его талию своими ножками, уже кладя руки на шею.
Он аккуратно, очень нежно обнял его и полностью прислонился, но не ложился. Держался на весу.
Сердца были над костром, а души обменивались своей любовью, закрепляя кусочек друг друга глубоко внутри...