По законам чувств

Полосатый галстук Чимина соскользнул. Намджун медленно расстёгивал пуговицы на рубашке, одну за другой, сверху вниз, по-прежнему прижимаясь к юноше ниже талии.

Напрямую их кожа не соприкасалась, но действия Намджуна, раздевающего Чимина, и пикантный контакт между ними в области паха безумно возбуждали.

Оказаться в плену чьей-то сильной хватки непривычно и волнительно, от чего у Чимина чуть было не закружилась голова. Волна электричества пробежала по позвоночнику, заставляя приподняться все волосы на теле, особенно на спине.

— Ха-ах, старший адвокат, — простонал Чимин.

Его слабые руки тряслись, от чего кофе, налитый на три четверти кружки, расплёскивался. Намджун наклонился и поцеловал пальцы, сжимающие кружку, после чего вызывающе провёл пальцами по краю рубашки молодого адвоката. Её вырез, расстёгнутой наполовину, немного приоткрылся. Намджун проскользнул в него рукой и начал ласкать грудь Чимина. Юноша больше не мог этого вынести. Вздох сорвался с его губ.

— А-а-а-а!.. Ах!

Рука Чимина сильно тряслась от попыток удержать вес тела, но ему удалось ухватиться за талию Намджуна. Он смял в руках мягкую ткань рубашки, а старший адвокат воспользовался действием юноши, чтобы завести руку глубже.

Пуговица на середине груди оторвалась. Пока внимание Чимина было приковано к потерянной пуговице, Намджун свободной рукой выхватил кружку и поставил её на стол. Другой рукой он задел торчащий сосок юноши.

— Нг-х, адвокат Ким... Ах, это странно. М-м-м.

Вздохи Чимина заполнили окружающее пространство. Воздух в комнате был плотным от напряжения.

Чимин уткнулся горящим лицом в плечо Намджуну и зажмурился. Юноша чувствовал, как от возбуждения напряглись его мышцы. Мужчина осыпал волосы Чимина серией лёгких поцелуев, при этом нежно поглаживая сосок юноши пальцами.

Каждая клетка Чимина ликовала. Возбуждение достигло невероятного уровня – ему казалось, что тело вот-вот взорвётся, от чего он мог только извиваться. Его губы слегка приоткрылись, румяные щёки дрогнули и всё, что он мог, это тяжело дышать. Затем он почувствовал, как член Намджуна напрягся, и прикусил губу.

Великий Ким Намджун.

Чимин думал, что только высшие эшелоны власти и почёт могут сделать его твёрдым.

Именно из-за этого, простое осязание напряжённых контуров Намджуна возбудило юношу до такой степени, что он, вероятно, мог бы достичь высшей точки наслаждения.

— У-у вас ведь встал?

Выдавил Чимин, пытаясь сохранить ускользающую рассудительность. Намджун замер. В следующее мгновение, он схватил гладкий подбородок юноши и встретился с ним взглядом.

Вместо того, чтобы ответить на вопрос, он просто смотрел в глаза. Важная, но не высказанная истина, таилась глубоко в глазах Намджуна. Он не планировал говорить Чимину, в чём она заключалась. Чимин в растерянности позвал старшего:

— Старший адвокат?

Намджун отпрянул от Чимина и сделал шаг назад. Юноша понятия не имел, что спровоцировало такое поведение, от чего мог только недоумевать.

— Пак Чимин.

Снова Намджун позвал его полным именем. Всякий раз, когда он это делал, казалась, что в голове у него крутятся непростые мысли.

Этот раз не исключение.

— Вы хотели что-то мне сказать? — неуверенно спросил Чимин.

— Что ты от меня хочешь? — спросил Намджун.

Чимин не мог предположить, почему старший адвокат спрашивает об этом.

— Я? Я просто...

Юноша хотел, чтобы Намджун оставался рядом с ним, когда ему будет тревожно. Было бы замечательно, если бы Намджун также смог помочь с проблемой сестры, но трезво оценивая ситуацию, Чимин знал, что всего лишь принимает желаемое за действительное.

«Другие люди дают ему работу, он её выполняет. Он никогда не говорил об этом, но думаю, что он чувствует себя использованным», — сказал однажды секретарь Тэ.

Воспоминания об этом разговоре всплыли в его голове. Вероятно, это был знак, что Чимин глубоко пожалеет, если когда-нибудь решит воспользоваться Ким Намджуном ради собственной выгоды.

Он не мог высказать всего, от чего юноша только намекнул:

— Есть кое-что, что мне нужно.

— И что это? — резко спросил Намджун.

— Вы.

— Так я та земля, которая спасёт тебя, застрявшего в тупике?

Намджун нахмурил брови, словно это был тот самый ответ, который он ожидал от Чимина. Было бы это выдумкой Чимина: сказать, что старший адвокат выглядит немного в нём разочарованным? Какой-то алгоритм в голове Намджуна дал сбой. Чимин просто-напросто был честен, поэтому он не мог найти причину несоответствия.

— На твоём месте я бы потребовал что-нибудь, видя, как другой отчаянно нуждается в тебе. Но прежде чем высказать мне что-то, хорошенько подумай о текущей плате. Подсказываю, сейчас не лучшее время.

Чимин посмотрел вниз на свою рубашку, три пуговицы расстёгнуты, одна оторвана, и глубоко задумался.

— Вы говорили, что не участвуете в платонических отношениях

— Получается, тогда я тоже старомоден. Кроме того, я дорогого стою.

— Я прекрасно это знаю

— И ты, вероятно, тоже не из дешёвых.

— Что вы пытаетесь сказать?

Всё, что Намджун сказал, после того как переступил порог, походило на головоломку. Спросил, что Чимин от него хочет, а сейчас говорит о справедливой цене их тел.

Юноша чувствовал, что упускает какой-то подтекст в словах старшего адвоката. Одна вещь, которую он понял наверняка, заключалась в том, что Намджун предостерегал Чимина, блуждающего без цели. Должно быть, Чимин был козырем против Намджуна, но сейчас было неподходящее время им воспользоваться.

Чимин вообще не мог ухватить нить замыслов Намджуна. Он просто моргал от удивления. В этот момент Намджун поцеловал юношу в ямку под мочкой уха. После чего бросил на Чимина равнодушный взгляд, словно он никогда не делал с ним ничего провокационного. Более того, он занял место кружки в руках Чимина, которую сам же и похитил.

Чимин наблюдал за Намджуном, затем прервал его своими словами:

— Я думал, мы обменивались чувствами. Или нет? Я не понимаю, почему вы вдруг заговорили о цене.

Намджун, который уже успел отойти, холодно взглянул на сотрудника.

— У меня нет времени на сентиментальные дивертисменты.*

______________
*Дивертисмент - ряд концертных номеров, составляющих особую (увеселительную) программу, даваемую в дополнение к какому-либо основному спектаклю, концерту.

Чимин нахмурился.

— Но есть время на побаловаться физически? У вас что-то не так с глазами?

Когда Чимин указал на свою взъерошенную одежду, Намджун нахмурился от неудобства. Он вернулся к юноше и застегнул рубашку. Его аккуратные пальцы вернули Чимину первоначальный вид, но исправить его оторванную пуговицу не удалось. Недовольный Намджун молча уставился на зазор в рубашке.

От его взгляда у юноши похолодела кровь.

В голове он понимал, что старшему адвокату выпала плохая рука, поэтому он блефовал. В глубине души юноша переживал, что Намджун ускользнёт из его рук.

— Как вам удаётся заставлять людей так волноваться за вас? Если собираетесь нянчиться со мной и воспитывать, то можете ещё и научить, как это делать.

Намджун довольно охотно ответил:

— Это потому, что мне от тебя ничего не нужно. Я не полагаюсь на тебя в эмоциональном плане, и по работе ты мне особо не нужен. Мои чувства обычны. Я просто хочу тебя. Хочу быть с тобой, целовать тебя и заниматься с тобой сексом. Ты и так это знаешь, нет смысла отрицать.

Намджун подразумевал, что, в отличие от него, Чимин ожидал чего-то большего. Первым отступит тот, кому есть что терять.

Намджун пересёкся взглядом с Чимином, словно подтверждая это предположение, и добавил:

— К сожалению, я отличаюсь от тех людей, с которыми тебе доводилось сталкиваться. Я уже привык к тому, что люди пользуются мной. Тем не менее я отказываюсь делать что-то себе в убыток. Если тебе что-то нужно, не жди по наивности, пока я что-то скажу – начни первым. И, естественно, ты должен что-то предложить взамен. После этого я решу соглашаться или нет.

— Подождите минутку. Я никогда не говорил, что хочу вас использовать. Что плохого в том, что я просто хочу, чтобы вы оставались рядом, когда мне одиноко? Нет, если вы не собирались делать даже это, то почему встречаетесь со мной? По крайней мере, я!..

Намджун не позволил Чимину закончить своё возражение и прервал его:

— Я ещё не говорил, что ты мне нравишься. Ты ведь тоже?

Чимин был в ярости.

— Порой я не могу понять, о чём вы думаете. Вы уверены, что я могу стать вашей слабостью?

— У меня их нет.

— Вы не можете быть уверены, что у вас не будет её в будущем.

— Не будет ни одной.

— Вы не всегда побеждаете. Разве вы иногда не проигрываете в суде?

Намджун поморщился и сердито посмотрел на Чимина. Юноша не знал, было ли это из-за того что ему было некомфортно от высказанного факта, что он иногда проигрывает, или потому что тем, кто это сказал, был Чимин. Однако, несмотря на негодование, он не счёл необходимым это опровергать.

— Да, пусть и крайне редко.

Чимин собирался возразить, когда телефон Намджуна завибрировал. Старший адвокат взглянул на экран, затем оттолкнул лоб Чимина ладонью.

— Это важный звонок. Ты мешаешь. Уходи.

Затем он повернулся к Чимину спиной и ответил на звонок.

— Да, говорит Ким Намджун.

Чимин даже не мог схватить его за руку, поскольку тот холодно подошёл к окну, вглядываясь в здания снаружи. Он обиженно посмотрел на стройную спину Намджуна и почувствовал ком в горле, когда Намджун отмахнулся от юноши, даже на него не взглянув. В конце концов, он просто поднял укатившуюся оторванную пуговицу с пола и быстро вышел из кабинета.

Дверь со щелчком закрылась.

Боясь привлечь внимание секретарей, он быстро сбежал в свой кабинет, как солдат поверженной армии, и вздохнул. Затем он поставил кружку, которую вернул ему Намджун, и плюхнулся на диван. Сосуды в его теле пульсировали, словно только что освободились из-под сильного давления. Он бездумно перебирал пальцы.

— Я думал, между нами была хорошая атмосфера последние несколько дней. Почему он вдруг так поступает? Понятия не имею, что творится с этим человеком, - пробормотал Чимин.

Юноша был свидетелем множества жутких ситуаций. Они никогда не имели к нему никакого отношения, но пальцев не хватит, чтобы сосчитать количество случаев, когда он защищал их, словно это было его личное дело. Жизнь всегда была непрерывной чередой стычек. Он думал, что до этого момента сражался и жил достаточно хорошо, но в глазах Намджуна, который столкнулся за жизнь с ещё большим количеством трудностей, Чимин, скорее всего, выглядел неопытным и наивным ребёнком.

Намджун всегда игрался с Чимином.

— Это садизм, ну серьёзно, — проворчал юноша.

Его одолевали смешанные чувства, когда он размышлял над загадочными словами Намджуна.

Даже если у старшего адвоката никогда не было раньше подобных отношений, как у них, и он чувствовал себя неловко, для Чимина то, что Намджун демонстрирует свои когти, выглядело перебором. Казалось, будто они оба одинаково хотели друг друга, но Чимин не мог понять, почему Намджун снова внезапно принял оборонительную позицию. Старший адвокат уже предупредил, что он может навредить юноше, так что Чимин смог подавить желание ещё больше расспросить его. Однако боль в сердце никуда не делась.