По законам чувств

Намджун, причина гнева Чимина, непринуждённо притворился глухим.

— Знаете ли вы, что превосходны в том, чтобы выводить людей из себя? — рыкнул Чимин.

— Приму это за комплимент, — невозмутимо ответил Намджун.

— Вы не собираетесь со мной встречаться? Мы вообще не будем ходить на свидания?

— Почему я должен идти с тобой на свидание?

— Вау...

Чимин ахнул, онемев, когда услышал, ровно то, что ожидал. Хотя Намджун был прав. Их отношения были недостаточно ясными, чтобы являться должной причиной для совместных походов на свидания.

Прошлой ночью Чимин ощутил, что тонкий провод теперь соединяет их, позволяя передать небольшой ток эмоционального напряжения. У них ещё не было серьёзных разговоров, и чувства Чимина к Намджуну могли быть не столь велики. Однако то, что уже появилось на свет, не может так вот просто быть уничтожено.

— Вас, случаем, не раздражают разговоры со мной? — спросил Чимин.

— Нет, мне нравится, — ответил Намджун.

— ...

— У тебя с этим какие-то проблемы?

— Нет.

— Минуту назад ты выглядел именно так, когда воскликнул «Вау».

— Я сказал, что никаких проблем.

Слово «нравится».

Губы Чимина сжались в плотную линию, ведь он и представить не мог, что это слово сорвётся с уст Намджуна. Скорее всего, его лицо горело. Его мысли промёрзли насквозь, как водопроводная труба зимой, поэтому он не смог придумать подходящий ответ вовремя. Пока он изо всех сил пытался скрыть своё замешательство, Намджун махнул пальцем в сторону пульта дистанционного управления на кофейном столике.

— Четырёхлетний опыт, закрой жалюзи, запри дверь и подойди сюда, — приказал он.

Чимин специально хотел заупрямиться, как иногда делал Намджун, но прежде чем он дал себе отчёт, уже подошёл к столу и взял пульт. Прежде чем опустить жалюзи, юноша проверил коридор на случай, если кто-нибудь заметит что-то странное. К счастью, все сотрудники были сосредоточены на своей работе и не обращали внимания на кабинет старшего адвоката.

Убедившись, что никто не обратил внимания, Чимин запер дверь и закрыл жалюзи. И явно почувствовал присутствие другого человека позади себя.

Это был Намджун.

В какой-то момент Намджун подошёл к юноше и обнял его сзади. Затем он слегка наклонил голову, чтобы нежно поцеловать Чимина в шею. Юноша откинул голову на плечо Намджуна и протянул руки за себя, чтобы притянуть старшего адвоката ближе.

Намджун был тем, кто приказал Чимину подойти после того, как он запрёт дверь, но старший адвокат не смог ждать, прижавшись всем телом к юноше. Чимин ощущал нетерпение в действиях Намджуна, и ему это льстило. Несмотря на это, Намджун никогда не говорил, что он на самом деле думает о нём, поэтому Чимин всё ещё чувствовал себя обделённым.

— Я хочу видеть ваше лицо, — с придыханием сказал Чимин, желая повернуть голову.

Намджун схватил юношу сзади за шею и заставил его повернуться. Пальцы Намджуна дразняще коснулись внутренней стороны воротника его рубашки. В тех местах, где старший адвокат касался, кожа Чимина горела огнём.

Возбуждённый Чимин пытался подавить своё волнение, когда услышал низкий и мелодичный голос, вибрирующий на его барабанных перепонках:

— Как думаешь, кто скажет это первым?

Намджун опустил весь контекст, но Чимин точно знал, что он имел в виду. Мужчина говорил о том, кто первый признается, что ему нравится другой, или кто первым выразит более глубокие чувства. Они уже целовались, но Намджун всё ещё пытался прощупать и оценить другого. Это было так похоже на него.

Чимин, которому стало вдвойне неловко, спросил:

— Так... Мы действительно встречаемся? Думаю, нам стоит прояснить это, прежде чем я смогу ответить на ваш вопрос.

Намджун нахмурился, будучи озадаченным, почему Чимин так внезапно задал этот вопрос

— Разве я тебе этого не предлагал?

— Нет, вы этого не делали.

— Тогда можешь предложить ты. Я сочту это услышанным.

— Но я ведь тоже пока ничего не предлагал...

— Вот почему я буду считать это услышанным. Я всё понимаю. Ты хочешь встречаться со мной.

На кончике языка вертелось желание опровергнуть это, но Чимин не мог. Намджун был прав. Юноша хочет определить их отношения, предпочтительно в том направлении, которое упомянул Намджун.

Должно быть, Намджун специально вынудил Чимина поднять эту тему первым. Закончится тем, что юноша первым пригласит Намджуна на свидание, а тот согласится. Чимин попытался скрыть расстройство от того, что сыграл на руку Намджуну, и возмущённо заявил:

— Даже через миллион лет вы не понравитесь мне первым.

— Повтори это ещё раз, продумывая каждое слово.

Заявление Чимина должно быть, задело его за живое. Безупречное лицо Намджуна стало суровым, как камень. Чимин отвёл взгляд и поморщился, но Намджун сильнее прижал Чимина.

— Мне не понравитесь! Угх! — вскрикнул Чимин.

Леденящий душу голос тронул его барабанные перепонки.

— Ранее ты говорил, что никогда не будешь спать со мной. Помнишь это?

Чимин сказал это, когда они впервые вместе обедали. В то время он использовал это как метафору, чтобы выразить своё намерение остаться в Догук.

— Конечно, помню. Но в тот раз я имел в виду!..

— У тебя есть ещё множество вещей, которые ты никогда со мной не сделаешь, не так ли? Значит ли это, что мы встречаемся, но всё ещё не нравимся друг другу?

Чимин знал: чтобы противостоять кому-то вроде Намджуна, кто рассматривал все возможные варианты для выведения оппонента из строя, его собственные чувства должны быть легче, чем у старшего адвоката. Более того, Чимину нужно было научиться эффективно использовать его отношения с Намджуном. Если баланс чувств сместится в одну сторону, Чимина может захватить темп Намджуна и медленно, но верно сковать. Он не хотел так ухудшать своё положение.

— Вы будете первым, кто скажет, что я вам нравлюсь, — уверенно сказал Чимин.

— Припомню тебе эти слова. Я очень люблю соревноваться. Ты скажешь это первым, — категорично заявил Намджун, а затем дёрнул юношу за волосы.

Он наклонил голову Чимина к себе. От боли юноша глубоко вздохнул и повернул голову.

В то же время глаза старшего коварно блеснули, когда он склонился, чтобы поцеловать Чимина.

— Нгх! М-м-м.

Языки вели ожесточённую битву в глубине их ртов, сплетаясь друг с другом. Казалось, что в момент, когда их плоть перекрывалась, в воздухе разлетались искры.

Страстная атмосфера окутала обоих. Их борьба за власть продолжалась по мере того, как они прижимались друг к другу, тихо вместе погружаясь, или, возможно, всплывая на поверхность.

Чимин решительно притянул бёдра другого. Он двигался, повторяя движения Намджуна, и их поцелуй становился всё глубже.

Юноша знал, что придирчивый и надменный Ким Намджун был непростым соперником и как босс, и как любовник. Пути назад не было.

Если кто-то попадает под дождь без зонта, ему придётся это преодолеть.

***

Уже наступила ночь. За вечерние часы небо потемнело. Машины спешно проносились возле больницы. Постоянный поток машин вызывал суматоху, но энергия толпы была не совсем оживлённой – скорее наоборот.

В течение дня были резкие перепады температуры, от чего ночной воздух был леденящим. Отчётливо почувствовав приближение зимы, Чимин вышел из корпуса стационара. Он застегнул пальто и сел на скамейку напротив клумбы.

Юноша вздохнул, безучастно глядя на туман изо рта, перед тем как позвонить своему клиенту.

— Это Пак Чимин из Догук.

— Мистер Пак? Вы говорили, что собирались сегодня в больницу. Как всё прошло? — ответил его клиент.

— Я только что вышел оттуда. Позвонил, чтобы сообщить несколько моментов. Вы свободны сейчас, чтобы обсудить их?

Как только он встретился с родителями жертвы, Чимин заметил лёгкий признак того, что дело можно разрешить хорошо. С момента, когда родители разрешили ему навестить ребёнка, он мог сказать, что они не собирались быть злобными или бессердечными. Поэтому юноша стремился наладить с ними контакт и искал точки соприкосновения.

К счастью, мать посещала ту же начальную школу, что и младший двоюродный брат Чимина. Кроме того, Чимин вспомнил, как ходил в школу, когда был моложе. Лёд между ними треснул, пока они болтали о таких бессмысленных вещах, как небольшой размер школьного спортивного поля.

Чимин всегда хорошо ладил с такими людьми. Он наблюдал, как его отец и сестра также использовали эти навыки.

— Да, у меня есть время. Вы сказали им, что я выплачу много денег, верно? — ответил человек на линии.

Внутри себя Чимин ворчал, что дело не всегда в деньгах.

Юноша закусил губу, разъярённый таким поверхностным ответом, но вместо этого сказал:

— Прежде вы должны будете лично перед ними извиниться, искренне.

— Конечно, я бы с радостью это сделал, если бы они мне позволили. Я могу пойти и извиниться должным образом.

— Хорошо, что вы готовы это сделать. Как вы упомянули, думаю, будет неплохо, если вы обеспечите им достойную выплату. Точного стандарта нет, но обычно мы рассчитываем сумму исходя из затрат на восстановление за неделю. Есть множество вариаций. Учитывая все обстоятельства и расходы на больницу, у меня получилось 23800 долларов.

— Как насчёт того, чтобы округлить до 25000?

— Родители ребёнка, скорее всего, согласятся на это предложение. Ваша искренность важнее величины суммы.

— Ну, деньги приравниваются к искренности. Если этого недостаточно, вы можете взять больше.

Хорошо, когда клиент готов потратить деньги. Чимин крепче сжал свой телефон и тихо встал со скамейки.

— Тогда я пересчитаю сумму с учётом этого. Вам нужно будет прийти в больницу для извинений. Родители ребёнка хотели, чтобы я сопровождал вас, так что давайте договоримся на удобную дату. Я оформлю все бумаги и свяжусь с вами в ближайшее время.

— Хорошо, буду ждать вашего звонка. Спасибо за вашу работу.

Закончив разговор, Чимин уже собирался поймать такси. Он не стал брать свою машину, поэтому ему нужно было поехать на чём-то другом. Юноша встал в конец длинной очереди на такси, после чего посмотрел на историю вызовов. Внизу экрана было свидетельство его звонка Намджуну на днях.

«Значит ли это, что мы сегодня всё-таки не увидимся?» — подумал Чимин.

В конце концов, Намджун так и не ответил на просьбу Чимина встретиться после работы. Они снова поцеловались, но Намджун не отказался от своего вопроса, для чего же им было нужно идти на свидание.

Конечно, он мог первым позвонить Намджуну. Однако он не хотел это делать сразу после того, как заявил, что не признается ему в симпатии первым. Ему не хотелось выглядеть отчаявшимся.

Он постучал по имени Намджуна, скрывая своё разочарование, и убрал телефон в карман пальто. Он сделал шаг вслед за человеком перед ним.

Как раз тогда.

Бип-би-и-ип. С парковки по правую руку раздался громкий гудок. Все в очереди повернулись в сторону источника сигнала. Чимин тоже проследил за звуком. Источником был роскошный седан, припаркованный на стоянке.

Затем окно на водительском месте бесшумно опустилось и из-за него появилось лицо Намджуна, держащего руки на руле. Вероятно, из-за его красивого лица люди в толпе начали перешёптываться.