По законам чувств

Вежливо завершив разговор, Чимин глядел в полуоткрытое окно. Он вдохнул свежий воздух полной грудью, а затем обессиленными руками закрыл окно и пошёл работать дальше.

Он бездумно прошёл по коридору, быстро достигнув кабинета секретарей. Секретарь Тэ поприветствовал его и протянул руку.

— Адвокат Пак, вы можете передать мне свои документы? Я скопирую их и верну.

Чимин согласился и передал документы. Пытаясь скрыть усталость, он добавил:

— Карта памяти видеорегистратора тоже там. Пожалуйста, скопируйте и её. Не могли бы вы сохранить соглашение об авансовом платеже в хранилище? И не могли бы вы изучить биографию родителей ребенка-заявителя? Я хочу знать, есть ли что-то в их университетском, личном или семейном прошлом, что я могу использовать.

— Сделаю, — ответил секретарь Тэ.

— Спасибо.

Копировальный аппарат зажужжал, Чимин опёрся рукой о перегородку офисных столов. Его взгляд, как обычно, обратился к офису Намджуна. Владелец кабинета был таким же, как и всегда.

Намджун, выпрямившись в кресле, был полностью погружён в работу. Крутя ручку в руке, он выглядел очень сосредоточенным. Безупречен. Чимин был в восторге от совершенства Намджуна, такого недостижимого, экстраординарного сочетания генов.

Чимин подпёр подбородок одной рукой и любовался Намджуном. Но затем его ресницы вздрогнули.

«Мы встречаемся друг с другом?» — подумал он. Он облокотился на руку и сузил глаза, — «А может, ещё нет?»

Они поцеловались, но Намджун не признался в своих чувствах и официально не приглашал его на свидание. Честно говоря, Чимин ещё тоже не был уверен в своих чувствах. Они были взрослыми людьми и осознанно могли начать чисто физические отношения. Все возможности были открыты.

«Я ему вообще нравлюсь?» — Чимин хотел знать, что Намджун думает о нём. Но он не мог заставить себя спросить, не желая усиливать и без того негативное впечатление, которое он произвёл на Намджуна.

«Как сделать так, чтобы он пригласил меня на свидание?» — размышлял он.

Чимин не был уверен, что Ким Намджун из тех людей, с которыми возможен страстный роман. Он даже не был уверен, что у Намджуна вообще есть время на романтические отношения. Последние несколько месяцев Чимин каждый день видел его на работе, но у них не было времени, чтобы по-настоящему узнать друг друга. Они просто наблюдали друг за другом из своих кабинетов. Их отношение друг к другу формировалось исключительно через мнения друг о друге, которые были далеки от истины.

Однако одно было точно. Независимо от того, какой личностью был Намджун, независимо от его чувств, Чимин инстинктивно тянулся к нему. Возможно, это потому, что они были полными противоположностями.

Чимин не любил сражаться. Он стал юристом только потому, что ему нравилось распутывать проблемы. Вместо того, чтобы вступать в конфликт, юноша обычно улыбался и избегал зачинщика. И обычно он ни за кем так не бегал, как за Намджуном.

Чимин всегда чувствовал рядом с Намджуном дискомфорт. Это мог быть животный инстинкт из-за того, что его чувства развиваются в невообразимом направлении.

«Странно, я чувствую, что могу положиться на тебя», — про себя сказал Чимин Намджуну.

Намджун, вероятно, останется отчуждённым, неизменным и неподвижным. Он будет высокомерным, как всегда, но время от времени будет слушать Чимина и делать ему намёки.

Губы Чимина дрожали, пока он, изучая идеальное лицо Намджуна, безуспешно пытался подавить улыбку. Он снова взглянул на Намджуна. Тот прикусил нижнюю губу и, казалось, выглядел расстроенным.

Вчера он впервые поцеловал мужчину. Но вместо того, чтобы чувствовать отвращение или неприязнь, он ощущал будоражащий интерес.

От этой мысли щёки Чимина окрасились румянцем.

В этот момент секретарь Тэ закончил копирование файлов и вернулся к Чимину с оригиналами документов и копиями.

— Вот, адвокат Пак.

Чимин взял документы и наклонился, прошептав:

— Спасибо. Адвокат Ким говорил что-нибудь о работе, которую он мне поручит? Я просмотрел все дела команды, но он сказал мне присутствовать только на тех делах, куда он меня направил. Старший адвокат поручил мне подождать, но мне не хватает терпения.

— О, вообще-то, сегодня утром у него были для вас кое-какие инструкции. Думаю, у вас будет новое дело. Адвокат Ким сказал, что он, вероятно, возьмётся за дело о приобретении».

— Приобретение? Кто-то что-то продаёт?

— Приобретается Юнджин Констракшн. Тэсан Констракшн услышала, что Юнджин, наконец, собирается продать бизнес, и захотела его купить. Тэсан попросила нас представить обстоятельства как можно более естественно. Старший адвокат Ким довольно хорош в их разработке. Поскольку это сделка по слиянию и поглощению публичной компании, ему нужно много специалистов, поэтому он выбирает участников этого проекта и из других команд.

— Других? А наша команда не справится?

Секретарь Тэ покачал головой на абсурдный вопрос.

— Такие вещи требуют специальных знаний. Это будет настолько масштабно, что даже если бы вся наша команда взялась за это, мы бы не справились. Существует множество налоговых и финансовых вопросов: налог на приобретение, налог на передачу собственности, регистрационные сборы и многое другое. Лучше выбирать людей из разных отделов.

— Я так понимаю, это какая-то особая команда?

— Да. Они обычно заключают сделки слияний и поглощений. Иногда мы делаем это с другими юридическими фирмами. Вот в этом вы и участвуете. Вы специализируетесь на трудовом праве, верно? Я отправлю вам документы по электронной почте в ближайшее время.

Работа, которую до сих пор делал Чимин, сводилась к личным файлам Намджуна или более мелким делам с участием нескольких юристов, поэтому крупномасштабное сотрудничество было для него в новинку. Чимин почувствовал, что наконец-то стал частью Догук. Он посмотрел на секретаря Тэ с беспокойством и решил, что мог бы и спросить:

— Я спрошу, потому что, надеюсь, вы в курсе. Что запланировано на 31 декабря?

— 31 декабря? Конец года. В этом году это не выходной, а значит, и не праздник, — ответил секретарь Тэ.

Чимин решил быть более настойчивым.

— Я видел, что он отмечен крестиком в настольном календаре старшего адвоката Кима. Не думаю, что это его день рождения. Это годовщина его первого судебного заседания? Или дата смерти его родителей?

— О, старший адвокат Ким. Насколько я знаю, нет. Просто выходной.

Глаза Чимина округлились, когда он понял.

— Так вы хотите сказать, что он заранее отметил простой день отпуска?

— М-м-м, ну, если честно, я не уверен. Он всегда берёт выходной в этот день каждый год. Больше я ничего не знаю. Может быть, он планирует хорошо отдохнуть после года тяжёлой работы и подготовиться к следующему году.

— Значит, есть вещи, которые и вы не знаете, да?

— Ага. Больше мне нечего сказать. По правде, я говорю с ним только о работе. Старший адвокат Сон знает его намного лучше, так что вы можете спросить её.

У Чимина больше не было причин слоняться без дела. Он поблагодарил секретаря, сжал документы в руках и пошёл к своему кабинету, но затем передумал и пошёл в другую сторону. Он постучал в дверь Намджуна и услышал приглушённое:

— Да? 

Чимин вежливо приоткрыл дверь и просунул голову внутрь. Так как его посетитель молчал, Намджун поднял голову, оторвавшись от документов. Затем он откинулся на спинку стула, заставив его заскрипеть.

— Отлично. Так и продолжай стоять в дверном проёме. В точности так же, как в жизни, — язвительно прокомментировал Намджун.

— Считаете, что я нерешительный?

— А что? Тебе обидно?

— Честно говоря, да.

Пока Намджун глухо смеялся, Чимин вошёл в кабинет, закрыл за собой дверь и направился к его столу. Держа свои документы в руках, он встал рядом с Намджуном и заглянул в документы, которые тот читал. Старший адвокат надменно скрестил руки на груди и пристально уставился на Чимина.

— Если уж вошёл в мой кабинет, сначала изложи своё дело. Не бери без спросу.

— Разве я что-то взял?

— Тебе нравится копаться в чужих вещах, разве нет?

Чимин поморщился от комментария Намджуна, когда понял, о чём он. Его щёки слегка порозовели. Это прозвучало так, будто Намджун знал, что Чимин пробирался в его кабинет раньше. Он знал, что должен признаться. И всё же ему не хотелось, чтобы при проверке на честность вся нежность Намджуна исчезла.

— Итак, старший адвокат, — начал говорить Чимин, желая признаться в своих проступках после раздумий.

Однако Намджун тут же сменил тему:

— Что ты хотел сказать? Ты прервал меня, поэтому это должно быть что-то крайне важное.

Чимин впервые встретил того, кому так шёл властный тон голоса. Честно говоря, в своё время у юноши сложилось похожее впечатление от его шурина. Однако, если высокомерие его шурина было вызвано властью, которой он обладал со дня своего рождения, то у Намджуна была уверенность, рождённая его усилиями. Чимин не мог сказать, хорошо это или плохо, — быть высокомерным, — но в его глазах поведение Намджуна было намного более оправданным.

Чимин оторвал взгляд от документов и уставился на Намджуна. Тот так же пристально смотрел на него в ответ. Сложно было сказать, нравился ли ему взгляд Чимина или причинял дискомфорт. Они безмолвно обменивались взглядами, и младший адвокат не мог понять, почему он начинает стесняться. В конце концов, Чимин сдался первым.

— Я собираюсь уйти с работы пораньше, чтобы поехать в больницу.

От этих слов Намджун слегка нахмурился.

— Болен ты или кто-то другой?

— Если бы это был я, вы стали бы беспокоиться? — Чимин ответил вопросом на вопрос.

— Значит, это кто-то другой.

Намёк Чимина был сразу замечен. Он хитро посмотрел на другого мужчину.

— Почему на вас это не работает?

— Мы в разных весовых категориях.

Чимин не мог этого отрицать, поэтому лучшее, что он мог сделать — сменить тему.

— Ну, раз вы не заговорили об этом первым, я буду тем, кто спросит снова. Хотите встретиться со мной сегодня вечером? Я угощу вас кофе.

— Кем ты себя возомнил, чтобы спрашивать, хочу ли я с тобой встретиться?

Чимин тщательно обдумал сказанное. Он спросил снова, уже менее уверенно:

— Не могли бы вы... встретиться со мной, пожалуйста?

— Я занят.

После краткого ответа Намджун сконцентрировался на своей работе.

Застигнутый врасплох, Чимин положил свои документы на стол и хлопнул ладонями по этому же столу, возвращая внимание к себе.

Мужчина, который сказал, что ему не нравятся ненасытные обжоры, прошлой ночью целовался с ним, как изголодавшийся человек. Чимину казалось, что он всё ещё может чувствовать его язык у себя во рту. Внутри всё онемело. У него осталось ощущение скользкости после того, как бугристые сосочки его языка были стёрты многократным придавливанием к чужому языку.