⚖ Снисхождение ⚖
— Это место кажется необычайно одиноким. Возможно, комната становится похожей на владельца.
Не находя слов, Намджун нахмурился. На экране Чимин с фонариком подошёл к его столу, затем пролистал календарь. Но это был не конец. Он направил фонарик на свой кабинет, протянул свою руку в потоке света и повеселился, играя с теневыми марионетками.
— По его мнению, мой офис – детская площадка какая-то? Я слишком легко с ним обходился.
Он стиснул зубы, намереваясь нажать на кнопку вызова секретаря Тэ.
Обеспокоенная фраза Чимина заставила Намджуна остановиться на полпути:
— Мне необходимо найти хоть какую-то слабость, чтобы я мог упросить его помочь мне.
Намджун продолжил смотреть на экран. Он увидел, как незваный гость открыл папку на его столе и за считанные минуты вернул всё на свои места и вышел из комнаты. Нахмурив брови так, что образовалась глубокая складка, Намджун продолжал смотреть на короткую запись, которая уже закончилась. В его холодных глазах мелькнуло замешательство.
Чимин не был идиотом, он должен был понимать, что в кабинете нет ничего настолько важного, чтобы красть. Но факт того, что он осмотрелся везде, означал, что была какая-то причина рискнуть и покопаться, или он просто пытался ухватиться за соломинку.
«Помочь ему... С чем?»
Намджун ритмично постукивал по столу. Пока он обдумывал услышанное, сцена, которую он застал возле их дома несколько дней назад, всплыла перед глазами, словно фильм.
Намджун поднял жалюзи на окне, выходящем в коридор. Он сразу увидел Чимина через большое окно напротив. Тот выглядел очень занятым – у него был рабочий телефон у одного уха, мобильный у другого и он оживлённо говорил, жестикулируя руками.
Вскоре после этого он положил рабочий телефон и продолжил пылко говорить по мобильному. Было не похоже, что разговор шёл удачно. Когда он встал, продолжая свой телефонный разговор, он заметил Намджуна, наблюдающего за ним через холл. Чимин молча поприветствовал старшего адвоката. Намджун не ответил и продолжил смотреть.
Чимин выглядел немного озадаченным и неловко засмеялся. Он явно чувствовал себя в чем-то виноватым. Это была ожидаемая реакция, ведь Чимину, видимо, не приходилось много лгать. Намджун очень хорошо это знал и продолжал сверлить младшего взглядом.
— Естественно ты будешь чувствовать вину, раз сделал что-то плохое, — голос сорвался с губ Намджуна, но не достиг Чимина.
— Что вы сказали? — спросил Чимин одними губами и наклонил голову, но Намджун только покачал головой в ответ. Казалось, Чимин колебался, стоит ли ему сосредоточиться на Намджуне или на своём звонке, поэтому Намджун снова опустил жалюзи, чтобы таким образом сказать Чимину работать.
Когда коридор скрылся от его взора, взгляд Намджуна упал на статуэтку богини справедливости Дике* на его столе.
____________________
*Дике или Дайс (Греческий : Δίκη, dikē, «обычай») – одна из трёх Ор (дочери Зевса и Фемиды), богиня справедливости. Атрибутом Дике служили весы. В Древней Греции существовало разделение правосудия (Фемида) и справедливости (Дике). В культуре Древнего Рима правосудие и справедливость были едины, и олицетворяла их богиня Юстиция.
— Как мне следует поступить?
Было две вещи, которые он мог сразу осуществить.
— В левую сторону, я проигнорирую это, в правую, могу поиздеваться над ним, выставив напоказ всему миру.
Он закусил губу, коснувшись подвижных весов в руке статуэтки. Затем, как бы оставляя решение богине, он слегка толкнул чащу весов.
Весы колебались и скакали из стороны в сторону. Скрипя, они качались вперёд-назад, словно оценивая, какая сторона тяжелее. Несмотря на то, что чаши буквально недавно пришли в движение, они быстро теряли скорость и остановились после нескольких колебаний. Из возможных вариантов, весы склонились вправо. Увидев это, Намджун слегка нахмурился.
— Поиздеваться.
Он сделал неоднозначное лицо и чуть сильнее толкнул чаши весов, давая им второй шанс.
В этот раз весы снова резко заскрипели, придя в движение, прежде чем остановиться. Однако они снова склонились вправо. Взглянув на результат, Намджун сделал сложное лицо и снова щёлкнул по чашам.
— Кажется, Боги не на твоей стороне, Пак Чимин.
Намджун интуитивно знал, что ему не стоит пренебрегать той стороной Чимина, которую тот хотел скрыть. Он чувствовал, что, если бездумно вмешается, его собственная жизнь начнёт коверкаться. Это было не просто чувство, а объективное суждение, основанное на его ощущении происходящего.
Однако проблема была не в Чимине, а в Намджуне, в чьих руках находился выбор. Он мог просто проигнорировать юношу, как игнорировал остальных до сих пор, но по какой-то причине сделать это было непросто.
Почему его глаза продолжали следовать за Чимином?
Что в нём такого особенного?
Пока Намджун хмурил брови, в его дверь постучали.
— Открыто.
После ответа дверь осторожно приоткрылась. Намджун не взглянул на дверь и продолжил:
— Можешь принести обезболивающее из медпункта? В последнее время у меня постоянно болит шея.
— У вас головные боли? — спросил мужчина у двери.
Намджун подумал, что посетителем был секретарь Тэ, но это было не так. Чимин, закончивший свой разговор, держал в руке кофе, который он попросил у секретаря Тэ. Намджун неспешно откинулся на спинку стула и молча уставился на Чимина. Юноша пожал плечами.
— Так могу я войти?
— С каких пор тебе нужно моё разрешение, чтобы войти?
Намджун сделал колкое замечание, удивив Чимина, от чего его щеки покраснели. С одной стороны, он казался немного пристыженным, с другой – немного сожалеющим.
Зная о добросовестности собеседника, Намджун чувствовал, что Чимин хочет извиниться за ночной визит в его кабинет. Но стоило Чимину ощутить на себе холодный взгляд Намджуна, ему перехотелось поднимать эту тему, и он попытался её избежать. Это было понятно. В конце концов, войти в офис без хозяина и провести там изрядное количество времени было довольно грубо. К тому же, Намджун не отличался милосердием.
Голос Намджуна, холодный как лёд, ударил по барабанным перепонкам Чимина.
— Это было из-за работы?
— О, нет, правда, — сказал Чимин.
— Тогда оставь это здесь и уходи.
Несмотря на указание, было не похоже, что Чимин собирается сдвинуться с места. Вместо этого, он неуверенно продолжил своё предложение.
— Ну, старший адвокат...
Намджун прервал его, и его голос дрогнул.
— Я сказал, оставь кружку и проваливай. Я не в настроении тебя слушать. Я устал и от одного взгляда на тебя начинаю раздражаться.
Услышав это, бледность на лице юности постепенно сменилась беспокойством. Взволнованный взгляд Чимина защекотал кожу Намджуна.
«Эти искренние глаза когда-нибудь обернутся оковами на твоих лодыжках», — настойчиво шептали инстинкты Намджуна.
— У вас голова сильно болит? Мне сходить в медпункт за лекарствами? Было бы неплохо поставить капельницу.
Причиной его головной боли был Чимин. Впрочем, для Намджуна лечения не существовало.
— Ты хочешь вынудить меня повторить в третий раз? Иди по своим делам. Не беспокой меня.
После резкой реакции Намджуна Чимин быстро подошёл к столу и поставил кофе. Он спешно и вежливо направился к выходу. Прежде чем полностью закрыть дверь, юноша обеспокоенно оглянулся, но это всё, что он мог сделать, поскольку Намджун настаивал на своём.
Дверь со щелчком закрылась. Оставшись один, Намджун безучастно посмотрел на чашку, оставленную Чимином, и погрузился в мысли. Суровые и немного эгоистичные тёмные глаза были устремлены на крышку. Намджун выглядел не очень хорошо.
Жизнь мужчины всегда была логично структурирована. Ничто не могло это нарушить. С малых лет, у него ничего не было, поэтому он был вынужден научиться выживать в джунглях, называемых обществом. Однажды он впервые ощутил вкус настоящей победы, это было так волнительно, что он изучил все пути к победе и упорно взбирался к своей нынешней позиции. Всё что он делал, имело начало и конец, причину и результат.
Но каждый раз, когда возникал Чимин, Намджун ощущал, что его логическая структура размывается.
Так было с самого начала. Чимин беспокоил Намджуна без какой-либо на то причины. Пока Намджуна продолжало сносить с курса, он совершал то, чего никогда раньше не делал. Он неосторожно пустил другого на свою территорию и теперь уделял внимание этому человеку, чего никогда раньше не происходило.
Он посмотрел на статую богини и поднял указательный палец. Он толкнул весы.
Скрип, скрип.
Скрежет металла повторился несколько раз. Окончательно исчерпав всю энергию, чаши остановились и слегка наклонились влево.
— Пока закрою на это глаза.
Намджун дотронулся до меча, который богиня держала в другой руке. Наконец удовлетворившись, он открыл свои документы.
* **
Чимин разговаривал с гостем за стеклянными стенами конференц-зала А. Его собеседник выглядел как юрисконсульт из некой компании. Он то и дело краснел или синел. Несмотря на то, что разговор было невозможно услышать извне, напряжение в воздухе передавалось людям снаружи.
Был виден только затылок Чимина, но его настрой был противоположен таковому у его гостя. Он сидел сдержанно, указывал на несколько документов и настойчиво пытался убедить собеседника.
Сидя за столиком снаружи, Намджун внимательно следил за каждым движением.
Чимин всегда отдавал всего себя тому, что делал. У него явно была стойкость, и, судя по его наблюдениям, он был довольно умён. Намджун терпеть не мог некоторые черты Чимина, но это можно назвать разницей в стиле. Поскольку Чимин хорошо разбирался в его стиле, Намджун чувствовал, что может обучить младшего адвоката, чтобы скорректировать поведение младшего.
«Должен ли я задействовать его сейчас?»
Он скрестил руки на груди и глубоко задумался, наблюдая за Чимином.
Намджун почувствовал рядом с собой присутствие другого человека. Он взглянул в том направлении и увидел секретаря Тэ, протягивающего ему кружку горячего кофе. Намджун взял кружку и насладился ароматом и вкусом напитка.
— Мне было интересно, за чем вы наблюдали после того, как так резко покинули офис. Это адвокат Пак, верно? — заметил секретарь Тэ.
— Я слежу не за Четырёхлетним опытом, а за его переговорами, — ответил Намджун.
— Сколько стоила та информация, что вы дали адвокату Пак?
— Тебе будет больно, если узнаешь.
— Так и думал, очень дорого.
— В любом случае не лезь не в своё дело. Сколько он планирует получить с этого адвоката?
Секретарь Тэ присел рядом с Намджуном и серьёзно ответил:
— Я пока не знаю подробностей. Но когда ненадолго зашёл, чтобы занести им чай, он, казалось, был на десяти тысячах. Компенсация за ущерб, расходы на проживание за последние несколько месяцев, расходы на следующие полгода, пока клиентка заново устраивается на работу, и немного денег за неразглашение. Дополнительно он потребовал публичных извинений и отзыва иска против клиента.
Намджун потягивал кофе, слушая, затем прищурил глаза, которые всё ещё смотрели на бледные щеки Чимина.
— Десять тысяч, говоришь... Если он вынес столько на обсуждение, несмотря на то, что его тут и там прижимали очень весомыми документами, другой адвокат сильно недооценил Четырёхлетний опыт.
—Слух, что мы наняли шурина корпорации Сухан, распространился по всей практике.Похоже он считал, что адвокат Пак будет некомпетентен, ведь устроился черезкумовство.