Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 24. Искусство обмана
Часть 1: Тень в очках
Убежище Дэмиена напоминало не спальню, а операционный центр. Экраны показывали карту города, маршруты движения Лилы Уэйн, расписание её занятий и даже уровень стресса, снятый с её публичных фото в соцсетях через экспериментальную программу анализа микромимики. Он знал о ней всё. Теперь предстояло стать для неё никем.
Он стоял перед зеркалом в своей лаборатории, проводя финальные коррективы. Контактные линзы холодного серо-голубого оттенка кардинально меняли цвет его глаз. Неброская парикмахерская восковая глина изменила укладку его всегда идеально уложенных волос, сделав их слегка небрежными, падающими на лоб. Он надел простые очки в тонкой металлической оправе — не для зрения, а как часть образа.
Одежда была тщательно подобрана, чтобы выглядеть дорого, но не броско, и главное — не похоже на его обычный стиль. Мягкий свитер из кашемира цвета хаки, тёмные чиносы, потёртая кожаная сумка-планшет вместо строгого портфеля. Он выглядел как успешный, но не гламурный молодой архитектор или учёный. Совершенно обычный. Совершенно непримечательный. Совершенно чуждый миру Вандервудов.
Его пальцы пролетели по клавиатуре, активируя протокол «Хамелеон». Все его цифровые следы на следующие несколько часов будут вести к призрачной личности — Маркусу Ридду, независимому арт-консультанту. Его истинное лицо на камерах наблюдения вокруг библиотеки будет замкнуто в петлю старых записей.
Он вышел через потайной ход в гараже на неприметном седане, который никогда не ассоциировался с семьёй. Его сердце билось ровно, дыхание было подконтрольным. Это была не миссия спасения. Это была операция под прикрытием. И его оружием были не коды и взломы, а ложь, поданная под соусом искренности.
Часть 2: Случайная встреча
Публичная библиотека была его сценой. Он выбрал стол рядом с её обычным местом, но не прямо напротив. Положил на стол книгу о прерафаэлитах и открыл айпад с эскизами архитектурных чертежей — намёк на профессию, достаточно творческую, чтобы вызвать интерес, и достаточно серьёзную, чтобы не казаться подозрительным.
Когда Лила вошла, он не поднял сразу на неё взгляд. Он позволил ей устроиться, погрузиться в своё пространство. Он наблюдал краем глаза, как она с наслаждением вдыхает запах старых книг, как её плечи relax — здесь она была в безопасности.
Его момент настал, когда она потянулась за книгой на высокой полке и не могла дотянуться.
«Позвольте, — его голос был намеренно смягчён, с лёгкой хрипотцой, которую он выработал часами тренировок перед зеркалом. Он встал и легко достал книгу. — „Символисты и их муза"? Отличный выбор».
Лила вздрогнула и повернулась. Её глаза встретились с его — незнакомыми благодаря линзам. На её лице не было ни намёка на узнавание, лишь лёгкая благодарность и смущение.
«О, спасибо! Я вечно не могу дотянуться до верхних полок», — она улыбнулась робко.
«Вселенная явно на стороне высоких людей, — он ответил лёгкой, самоироничной улыбкой, возвращаясь на своё место. — Но, кажется, она компенсирует это тем, что заставляет нас чаще задевать головой низкие дверные проёмы».
Она тихо рассмеялась. Лёд был сломан.
Он снова погрузился в чтение, давая ей инициативу. И она её проявила. Через несколько минут её голос, тихий и неуверенный, нарушил тишину: «Простите... это... эскизы Годвина?» — она кивнула на его айпад.
Дэмиен сделал удивлённое лицо. «Вы знаете работы Годвина? Это не самое распространённое увлечение».
«Мне нравится эстетика движения „Искусств и ремёсел", — она пожала плечами, словно извиняясь за свои знания. — Это... честно».
И пошло. Он не говорил о Вандервудах. Он говорил об искусстве, о том, как оно спасает от одиночества больших городов, о тишине библиотек как последнем прибежище для тех, кто не вписывается в шумный мир. Он говорил её языком. Её чувствами. Он отражал её собственную душу, которую изучил до мельчайших деталей, и выдавал за свою.
Он представился: «Марк, кстати. Марк Ридд».
«Лила», — ответила она, уже без фамилии. Просто Лила.
Когда они пили чай из его термоса (зелёный с жасмином, её любимый, что вызвало у неё ещё одно удивлённое и радостное возглас), она говорила больше него. Он лишь задавал правильные вопросы, кивал, и его «чужая» душа, казалось, полностью понимала её.
Он проводил её до выхода, и они обменялись контактами — не настоящими, а чистыми номерами, зарегистрированными на подставные имена. «Было очень приятно с вами поговорить, Лила. Как глоток свежего воздуха».
«Мне тоже, Марк, — её глаза сияли искренностью, которой не было в ней с момента бала. — Спасибо. Правда».
Он смотрел, как она уходит, и его лицо, которое только что светилось тёплой, застенчивой улыбкой, за считанные секунды стало снова холодным и непроницаемым. Он достал другое устройство, «глушилку», и отправил короткое сообщение: «Контакт установлен. Первая фаза завершена. Жду отчёта по „Сирене"».
«Сирена» — это был оперативный псевдоним Оливии.
Часть 3: Госпиталь и Тревога
Тем временем в больничной палате Ноа царило напряжённое затишье. Он пришёл в себя, но был бледен и молчалив. Кассиан, нарушив все правила, пронёс ему кофе из его любимой кофейни.
«Держись, малыш, — Кассиан пытался шутить, но его голос срывался. — В следующий раз просто позови меня, я научу тебя входить в повороты, а не вылетать из них».
Ноа слабо улыбнулся. «Они подрезали меня, Кэсс. Чётко. Профессионально. Это была не случайность». Его взгляд был полон не боли, а холодной ярости, которую братья видели в нём впервые. Авария сломала не его тело, но окончательно добила в нём остатки юношеской беспечности.
Маркус и Габриэль дежурили в коридоре, отражая попытки репортёров и «доброжелателей» прорваться. Их лица были гранитными масками. Семья закрылась, как еж.
Джулиан в это время был в особняке, пытаясь отвлечь Элеонору, которая чувствовала, что происходит что-то ужасное, но не могла добиться правды.
А Оливия в своём новом убежище — доме, который был её мечтой и её тюрьмой, — чувствовала нарастающую тревогу. Она видела новости о «несчастном случае» с Ноа. Она знала, что это не случайность. Она звонила Дэмиену, но он отвечал односложно и сухо: «Всё под контролем. Отдыхай».
Её «защитник», Мистер «И», исчез. Он не выходил на связь. Его молчание было красноречивее любых слов. Война, о которой он предупреждал, уже началась. И её брат стал первой жертвой.
Она подошла к панорамному окну, обняв себя за плечи. Где-то там был Тристан. Где-то там был человек, который поцеловал её, назвав своей будущей женой, и который теперь прятался за маской, позволяя своей семье страдать.
А где-то там, в тихой библиотеке, её брат Дэмиен, самый рациональный из них всех, вёл свою собственную, тихую и безжалостную войну, надев маску не из бархата, а из живой плоти, чтобы обмануть доверчивое сердце девушки, чья единственная вина была в том, что её отцом был монстр.
Игра входила в новую, ещё более опасную фазу. И никто не мог предсказать, кто станет следующей жертвой и какой ценой придётся заплатить за победу.
Комментарии