Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 22. Пешка в чужой игре
Лила Уэйн стояла у окна своей спальни, смотря на ухоженные сады особняка, но не видя их. В ушах до сих пор звучал голос отца — жесткий, полный ядовитой убежденности. Его слова обвивались вокруг ее сознания ядовитыми змеями: «Они не те, за кого себя выдают... Они забрали то, что по праву принадлежало нам... Они хотят стереть нашу семью с лица земли...»
Но воспоминания отказывались складываться в нужную ему картину.
Ее пальцы сжали подоконник. Кому верить?
В дверь постучали. Прежде чем она успела ответить, в комнату вошли Адам и Аарон. Их одинаковые ухмыляющиеся лица казались карикатурными отражениями отца.
«Ну что, сестренка, готова к миссии?» — просипел Адам, забрасывая ногу на ногу в кресле.
«Папа ждет отчет о первом шаге, — добавил Аарон, examining свои идеально отполированные ногти. — Ты уже написала милой Оливии? Пригласила ее на ланч? На маникюр? Вбила себе в голову, что вы лучшие подружки?»
Лила сглотнула комок в горле. «Я... я не знаю, с чего начать».
«Начни с жалости, — посоветовал Адам, и в его глазах блеснула жестокость. — Скажи, что тебе одиноко в этом большом городе. Что папа слишком строг. Что братья задирают. Девушки любят подобную чепуху. Съешь это».
«Она не выглядит глупой», — возразила Лила.
«Все они глупые, когда дело доходит до эмоций, — фыркнул Аарон. — Просто делай, что сказано. Папа хочет, чтобы ты узнала все о их бизнесе. О их планах. Особенно о том слабом звене — Ноа. Он импульсивный. С ним можно поработать».
Мысль шпионить за семьей, которая когда-то была ей родной, вызывала тошноту. Но страх перед отцом, были сильнее.
«Хорошо, — прошептала она, опуская голову. — Я попробую».
Близнецы переглянулись с довольными ухмылками. «Вот и умница. Не подведи отца. Не заставляй нас... вмешаться», — сказал Адам, и в его голосе прозвучала недвусмысленная угроза.
Когда они вышли, Лила снова осталась одна. Она взяла телефон. Ее пальцы дрожали. Она нашла номер Оливии, данный отцом, и начала печатать, чувствуя, как с каждой буквой предает саму себя.
«Привет, Оливия, это Лила Уэйн. Мы виделись на балу... Мне было очень приятно с тобой пообщаться. Я недавно в городе и еще ни с кем не успела подружиться. Может, сходим куда-нибудь на кофе на днях? Мне бы хотелось пообщаться поближе».
Она посмотрела на сообщение. Оно звучало фальшиво и наигранно. Она удалила его и начала снова, пытаясь вложить в слова хоть каплю искренности, которой не чувствовала.
«Оливия, привет! Надеюсь, не побеспокоила. Я до сих пор под впечатлением от бала. Ты была самой красивой там! Мне не с кем даже обсудить это — братья смеются надо мной. Может, встретимся? Выпьем кофе? Буду рада пообщаться».
Она нажала «Отправить» прежде, чем передумать, и отшвырнула телефон на кровать, как раскаленный уголь. Чувство стыда и отвращения к самой себе было таким сильным, что ей захотелось закричать.
Она была пешкой. Красивой, ухоженной, но пешкой в игре своего отца. И чем дальше, тем больше она понимала, что игра эта ведется не за деньги или власть. Она велась за ее душу. И призом в ней была она сама.
А тем временем в кабинете Генри Уэйна зазвонил секретный телефон. Он поднес трубку к уху. «Говори». «План «Наследник» активирован, — донесся обезличенный голос. — Ваша дочь сделала первый шаг». «Хорошо. Следите за ней. И готовьтесь ко второй фазе. Скоро нам понадобится «несчастный случай» с младшим Вандервудом».
Тем временем. Убежище Мистера «И»
Оливия читала сообщение от Лилы, и сердце ее сжалось от жалости. Она знала о слухах про незаконнорожденную дочь Генри Уэйна, которую он держит чуть ли не в черном теле. И вот теперь эта девушка тянулась к ней, ища дружбы и поддержки.
Предупреждение Мистера «И» звенело в ушах: «Доверять нельзя никому. Особенно тем, кто носит фамилию Уэйн». Но разве можно было отказать человеку, который, казалось, был такой же жертвой обстоятельств, как и она сама?
Она не могла знать, что ее сострадание и жалость были именно той ловушкой, которую расставил Генри. И что, соглашаясь на встречу, она делает первый шаг навстречу не просто обману, а чудовищной провокации, которая могла разрушить все, что ей было дорого.
Она набрала ответ: «Конечно, я понимаю. Давай встретимся. Я тоже бываю одинока».
И где-то в тени, наблюдая за этой перепиской, Мистер «И» сжал кулаки. Он видел сеть, которую плел Генри, но не мог раскрыть все карты, не рискуя жизнью Оливии. Его единственной надеждой было оставаться в тени и быть готовым нанести удар первым, когда враг окончательно выйдет из тени.
Комментарии