Глава 17
— Входим в здание.
— Сэр, Шлеби снова стреляет! Цель открыта! — доложил снайпер по рации.
— Огонь на поражение...
***
Джек, воспользовавшись тем, что Зак не обращает на него никакого внимания, побежал на него. Еще бы пара метров — и он снес бы его с ног, однако Зак заметил его. За секунду до того, как Джек намеревался повалить его, Шелби выстрелил в Джека...
— Нет! — закричала я.
То ли из-за акустики, то ли я действительно закричала так громко, но кроме своего визга и писка в ушах, я не слышала ничего. Томас пытался держать меня, но я вырывалась и хотела бежать к Джеку. Зак выстрелил в потолок, заставляя меня вздрогнуть и вжаться в Тома.
— Не делай глупостей! — Зак снова целился в нас.
Услышав стрельбу снаружи и звуки битого стекла позади нас, Зак, да и мы с Томасом, сразу же пригнулись. Шелби спрятался за какую-то бетонную плиту. Джек лежал на полу, не подавая признаков жизни.
— А твой папочка отчаянный! — Поняв, что стрельба не опасна, Зак вышел из укрытия. — Пора с вами разобраться...
Но не успел Зак поднять пистолет, как получил пулю точно в лоб. Закричав, я зажмурилась и прижалась к груди Тома. Через секунду настала звенящая тишина... Я поняла, что угрозы больше нет, я тут же сорвалась с места и упала рядом с Джеком.
— Джек! — Я слегла затрясла его. — Очнись! Я прошу тебя! — Позволив порыву выйти наружу, я прильнула к его губам, совершенно забыв о Томасе. — Не бросай меня...
— Ана... — Он закашлял, сморщив лицо. — Ты в порядке?
— В полном. — Я сняла с себя чью-то кофту, которую надела еще в домике, и прижала к ране Джека. — Нас скоро вытащат отсюда. Все будет хорошо! Только не отключайся! — Я снова затрясла его, увидев, что он теряет сознание. — Не смей закрывать глаза! Смотри на меня! Слышишь? — Я прижалась к его плечу, закусывая губу, чтобы сдержать слезы. — Говори со мной! Просто говори...
— Купер... — Справа от меня Джек заметил Томаса, который присел рядом. — Уводи ее... — Он повернул голову ко мне и улыбнулся. — Золотко, если б я знал, что нужно словить пулю для того, чтобы ты поцеловала меня, я готов еще. — Он засмеялся и сразу закашлял. А я мельком глянула на Тома. Только сейчас я поняла, что сделала. Было ужасно стыдно перед ним.
— Дурак! — Я стукнула по плечу ладонью, он чего он сморщился. — Прости-прости-прости! — Заметив, что он снова закрывает глаза, я слегла затрясла его руку. — Эй, эй! Не закрывай глаза!
— Руки за голову! — Обернувшись, я увидела человека в форме и обратно повернулась к Джеку. — Чисто! Здесь раненный! Срочно медиков в южное крыло!
— Анастейша! — За спиной я услышала голос мамы.
— Мама! — Хотелось сорваться с места и обнять ее, спрятаться, но я не могла бросить Джека. — Он без сознания и не дышит!
Зажимая его рану одной рукой, второй рукой я била его по щекам, чтобы он снова открыл глаза. Но он не открывал. Я заплакала во весь голос. Через секунду вошел отец и присел рядом со мной.
— Пап, он не дышит! — Я повернула голову к отцу, не видя его лица от слез. — Сделайте что-нибудь, пожалуйста!
Папа без слов убрал мои руки с тела Джека и поднял с колен, дав медикам пройти к нему. Я обняла отца и почувствовала со спины обнимающую меня маму. Только сейчас я увидела на своих руках кровь. Я снова и снова вытирала ладони. Однако мне казалось, что ее становится все больше, от чего я сильнее терла руки о штанины комбинезона. Мама аккуратно взяла мои руки и спрятала их в свои, в надежде привести мои эмоции в порядок. Медики что-то говорили про остановку сердца и начали проводить реанимационные мероприятия. Мое же сердце пропустило, наверное, тысячу ударов от этой фразы. А потом бешено забилось о ребра. Ребро...
— У него, кажется, ребро сломано! — прокричала я, открываясь от объятий отца.
— Томас, ты в порядке? Не ранен? — Мама осмотрела лицо Тома, на котором не было живого места, все было в синяках и кровоподтеках. — Тебя нужно тоже осмотреть.
— Со мной все в порядке...
— Это я виновата! — Я плакала, заикаясь от истерики. — Если бы я сразу послушала Шелби, то ничего бы не случилось!
— Дочка... — Папа прижал меня к себе.
— Я виновата. Виновата! — Я слегка покачивалась, заставляя качаться вместе со мной папу. — Я виновата...
— Смотри на меня! — Отец отстранился, поднимая мою голову за подбородок. — Смотри, я сказал! — Он грубо зажал подбородок. — Ты не виновата! Слышишь? — Папа чуть ослабил хватку, а я постоянно уворачивалась и пыталась смотреть на Джека. — На меня смотри, я сказал!
— Есть! Завели! — воскликнул один из парамедиков. — Аккуратнее грузите на носилки! — На него надели маску с кислородом. — Сильвер, подъезжай ближе к входу! — позвал по рации он водителя машины.
— Я поеду с ним! — Я вырвалась из рук отца и подошла к носилкам, взяв за руку Джека, а медики лишь смотрели на отца. — Папа, пожалуйста! — Я перевела глаза на маму. — Мама!
Отец лишь закатил глаза и дал разрешение, понимая, что я не отступлю. Я сразу же пошла за людьми к машине скорой помощи. Погрузив Джека, один из фельдшеров подал мне руку, чтобы я забралась внутрь.
Уже по дороге в больницу меня начал осматривать парамедик. Я отшатнулась, чуть не снеся спиной чемоданчик: врач едва прикоснулся к брови, как она отозвалась резкой болью. Выдохнув, я подставила лицо, понимая, что они хотят помочь.
Джеку снова стало плохо: прибор неприятно запищал, оповещая парамедиков, что что-то не так. Один из врачей отодвинул меня на край лавки, а сам помогал проводить реанимационные мероприятия. В ушах стоял отвратительный писк приборов. Я наблюдала за парамедиками, а сама не понимала, что они делают, да и голова так сильно раскалывалась, что не могла уловить и слова из того, что они говорили друг другу.
«Ну давай, Джек! — Я аккуратно положила ладонь на край носилок. — Ты сильный... Я знаю, ты сильный и справишься и сможешь прийти в себя. Только не оставляй меня...»
Мы подъехали к дверям больницы. Несколько врачей приняли Джека и покатили внутрь. Весь путь до операционной я бежала за ними, и, если бы не санитары, я бы так и ворвалась к нему в операционную.
Через несколько минут за окном я увидела внедорожник родителей. Спустившись на первый этаж, я подбежала к ним и крепко обняла. Я была так рада, что вижу их, что жива, и снова начала плакать. Какой бы сильной, взрослой и непробиваемой я себя ни считала, я уверена, что эта жуткая история оставит значительный отпечаток в моей жизни... Понимая, что больше никто не сможет причинить мне зла, я все равно оглядывалась. Мне казалось, что Шелби продолжает следить за мной и нападет вновь, если я останусь одна.
Родители повели меня к доктору, чтобы меня вновь осмотрели и дали выпить успокоительные. Да я и сама была совсем не прочь напиться столькими таблетками, чтобы перестать наконец дрожать и привести себя в норму.
***
Через пару часов после того, как Джека начали оперировать, в больницу приехал отец Старка. Внешне он выглядел спокойно, только легкое потряхивание рук и глаза выдавали его смертельное беспокойство за сына. Честно говоря, было больно на него смотреть. Клейтон метался из угла в угол, как загнанный зверь, в самом дальнем коридоре больницы, и брал себя в руки только тогда, когда к нему кто-то подходил. Мне и самой было больно. Только после этого проклятого выстрела я осознала, что только он мне нужен и больше никто, а теперь я могу его потерять и никогда не увидеть.
Еще нужно это объяснить как-то Томасу. Он умный и хороший парень, думаю, что он и так все понял (по его взгляду в подвале все было ясно). Наблюдая в окно палаты, как его осматривают и перевязывают, я думала о том, что не могу не объясниться с ним. Это, как минимум, скотский поступок по отношению к нему. Он-то уж точно не заслужил такого. Как только я услышу, что с Джеком все хорошо, тогда я смогу поговорить.
Мама с папой, казалось, каждую минуту спрашивали, как я себя чувствую, от чего я жутко заводилась, но тут же выдыхала, понимая, что они переживают. Пока я слонялась по больнице, погруженная в себя, мама съездила в магазин купить сменную одежду для меня. Переодевшись в джинсы и футболку, я с отвращением выкинула окровавленный комбинезон. Честно говоря, хотелось его сжечь, а не просто отправить в мусорку.
С начала операции Джека прошло несколько часов. Время тянулось так медленно, будто целая вечность прошла. На улице уже было светло. Мы пробыли в больнице всю ночь. Но вот появился доктор, и все повскакивали со своих мест, облепив его со всех сторон.
— Мы закончили. — Хирург снял маску и шапочку. — Парень — боец. Сейчас его состояние тяжелое, но стабильное. Он будет находиться в реанимации до тех пор, пока не придет в себя.
— Можно ли его перевести в Лондон? — голос мистера Старка дрожал, но было заметно, как он облегченно выдохнул.
— Не советовал бы, но если вы перевезете его на вертолете...
— Вертушка будет тут через час. — Клейтон хлопнул по плечу врача и пожал ему руку. — Спасибо. — Он сразу же отошел, набирая чей-то номер.
— А можно... — Я несмело подняла глаза на доктора. — Можно ли хотя бы посмотреть на него?
— Только через окно. — Врач улыбнулся. — Не переживайте, парнишка поправится.
— Спасибо вам! — Я опустила голову, смахивая слезы с глаз.
Я подошла к палате Джека. Казалось, что он просто спит, если бы не куча приборов, которые были присоединены к нему. Я сделала пару шагов ближе к окошку и прислонила руку. Только бы с ним все было хорошо... Закусив губу, чтобы снова не заплакать, я обернулась на чей-то голос.
— Анастейша... — За спиной стоял Томас. Он сразу же приблизился ко мне, когда разглядел слезы. — Эй, ты чего? — Он наклонил голову, чтобы заглянуть мне в глаза, я же упорно сопротивлялась. Не могла посмотреть на него. — Иди сюда...
Он потянул меня за руку и обнял, прижимая к себе как можно крепче. Этого я и боялась. Эмоции снова взяли надо много вверх, и слезы полились рекой. Не знаю, сколько мы так стояли, но Томас все это время обнимал меня и гладил по волосам и ждал, пока я не успокоюсь.
— Прости меня... — Успокоившись, я осмелилась посмотреть на него. — Я... Я... Мне так жаль...
— Я знал. — Он грустно ухмыльнулся. — Я видел, как между вами летают искры, но тешил себя надеждой, что смогу занять место в твоем сердце. Только не вышло.
— Мне так стыдно... — Я опустила глаза, но он поднял мое лицо, заставляя смотреть на него. — Я совсем не хотела обманывать тебя и причинять...
— Остановись... — Томас вытер остатки слез с моих глаз. — Я не злюсь на тебя, ясно? — Он улыбнулся лишь уголками губ. — Все в порядке. Мы попробовали и не получилось. Это жизнь. Но для тебя я всегда останусь другом, и ты можешь всегда попросить о помощи. Поняла?
— Том...
— Ты поняла меня?
— Да... — Я встала на носочки и поцеловала его в щеку. — Спасибо!
Он снова притянул меня к себе, заключая в объятия. Я не ошиблась в этом парне. В нем столько рассудительности, спокойствия и теплоты, что он просто обязан найти свое счастье. Мы так простояли несколько минут, пока за спиной не услышала гневный мужской голос:
— Из-за тебя чуть не убили моего сына! — Оторвавшись от Томаса, я увидела, как на нас несется Дональд Купер. Глаза его были наполнены яростью.
Уж не знаю, что он собирался делать, но выглядел он более чем безумным. Непонятно откуда появился отец и припечатал его к стене, зажимая рукой его горло.
— Не смей к ней приближаться, иначе... — Голос папы сорвался на крик.
— Мистер Кортез, отпустите его! — Томас подбежал к ним и стал их разнимать.
Тому удалось растащить их, встав между ними. А отец сразу спрятал меня за спину, защищая от нападок.
— Если бы Томас не связался с ней, то с ним все было в порядке! — Дональд продолжал кричать на весь коридор больницы. — Это все твоя вина!
На мгновение мне показалось, что ему плевать на внешний вид сына, только лишь бы начать ругаться со мной или с отцом: Дональд даже ни разу не взглянул на лицо Тома, а уж перевязанную руку и подавно не заметил.
— Успокойся! — Томас толкнул отца в грудь, не давая и шанса снова сцепиться. — Ты в своем уме вообще? При чем здесь Анастейша?! — Всегда спокойный Том начинал злиться. — Оставь ее в покое!
— Ты чуть не умер, а теперь еще и защищаешь ее? — удивился Дональд. Он явно рассчитывал, что сын будет с ним согласен.
С одной стороны, я прекрасно понимала его. Действительно, его сын чуть не лишился жизни, и его гнев и переживания понятны, но... Хотя, возможно, он и прав. Если бы не я, Томас не остался бы в домике, когда все расходились и не пострадал бы...
— Еще одно слово о моей дочери, Купер, и ты не жилец! Это я тебе гарантирую! — Отец хотел было снова наброситься на него, но я схватила его руку.
— Папа, не надо! — Я сжимала его запястье двумя руками как можно крепче.
— Если не прекратите кричать сейчас же, я вызову охрану! — пригрозила медсестра. Все обернулись на ее голос. Она обвела всех взглядом, давая понять, что не шутит, и ушла.
— Мы возвращаемся домой, сын! — Дональд перевел взгляд с моего отца на Тома.
— Нет. — Томас выпрямился и гордо поднял голову.
— Что ты сказ...
— Ты меня слышал! — Томас все также уверенно стоял. — Уезжай домой, а я остаюсь здесь со всеми!
— Ладно... Дома поговорим... — Дональд сузил глаза и, сделав шаг назад спиной, развернулся и пошел на выход из больницы.
Через несколько минут подошел Клейтон и сказал, что вертолет для перевозки будет здесь через полчаса. Родители всячески пытались уговорить меня поехать домой и отдохнуть, но я наотрез отказалась, сказав, что мы поедем в больницу к Джеку. Томас поехал с нами (точнее, он не смог устоять под моим натиском: после всего, что с нами произошло, я не могла позволить ему ехать домой с агентами). Единственное, на что я согласилась, это заехать куда-нибудь перекусить. На самом деле, есть очень хотелось. Я осознала, что не ела почти двое суток, и желудок предательски заурчал.
Поев в ближайшем кафе у больницы в Манчестере, мы сразу же поехали в госпиталь Святой Марии Вифлеемской в Лондон. Всю дорогу я пыталась поспать, но сон не шел совсем. Только сейчас я сообразила, что под рукой нет телефона. Взяв мамин, я набрала Амелию. Видимо, она также не спала все это время: голос был очень уставшим и поникшим:
— Ты как? — прохрипела я.
— Могло быть и лучше, — прошептала Амелия. — Папа почти сразу забрал меня. Роберт решил дожидаться вас в разведке.
— Мы едем в Лондон.
— Отлично. — Амелия облегченно выдохнула. — Позвони, как будете на месте. Я уже придумала, как слиняю из дома.
Договорив с Амелией, я отдала маме телефон. Весь остаток пути мы ехали в тишине: все так устали, что не было желания разговаривать.
Доехав до больницы, мы сразу нашли Старка-старшего. Он сообщил, что Джека пока поместили в реанимацию, когда он очнется — никто не знает. Наверное, через час приехал Роберт с Амелией. Мы с Томом рассказали все, что с нами происходило.
— Я так рада, что вы живы! — Амелия сразу же обняла нас двоих, заставляя Томаса нагнуться к ней.
— Ну все, хватит! — Я выпуталась из ее объятий. — Есть разговор, давай отойдем...
Я взяла под руку Амелию, и мы спустились на первый этаж за кофе. Рассказав Амелии все, я только и делала, что говорила ей не кричать на всю больницу. Ее эмоции били через край.
— Ну ты даешь, подруга! — Она взяла стаканчики с напитком в руки. — Только ты можешь во всем этом хаосе добавить еще и драмы!
— Прошу тебя, не ори на весь холл! — Закинув монетки в автомат, я дожидалась последнего стакана кофе. — Я понятия не имею, как так вышло. Я просто испугалась, что... — Опустив глаза в пол, я грустно ухмыльнулась.
— Да уж... — Амелия попыталась заглянуть мне в глаза. — С ним все будет хорошо, вот увидишь! А Томас... — Она вскинула бровь. — Так спокойно это воспринял. Я поражаюсь его умению всегда держать эмоции под контролем.
— Только на отца он сорвался ни за что...
— В смысле ни за что?! — Она локтем толкнула меня. — Прекрати во всех бедах видеть себя виновной! Мало того, что он стал набрасываться на девушку, так еще и на такую же пострадавшую!
— Но...
— Никаких «но» я не желаю слышать! — Она сделала пару шагов вперед, развернулась ко мне и перегородила путь. — Или я расскажу все Робу, уж он-то точно не будет церемониться с тобой, ясно тебе?
— Есть, сэр! — Я закатила глаза, и мы пошли к парням.
Отдав им кофе, мы еще около двадцати минут обсуждали произошедшее. Время подходило к полуночи. Решив, что стоит прогуляться до палаты Джека и узнать новости, мы пошли туда. Но у самой палаты мы увидели Клейтона и какую-то женщину, которая плакала на его плече. Она была очень красива. Стройная брюнетка невысокого роста тихо всхлипывала.
Через пару минут к ним подошли мои родители. Мама обняла эту женщину, будто давнюю подругу. Думаю, что это мать Джека. Очень красивая женщина. Мы стояли не так близко, но я зачем-то пыталась разглядеть ее: тонкий нос, ярко выраженные скулы придавали ее лицу какой-то особый шарм и красоту.
— Сэм... — Мама заправила прядь ее волос за ухо. — Не думай об этом... — Я услышала лишь обрывок фразы.
Саманта, значит...
— Красивая женщина... — Я даже не сразу поняла, что сказала это вслух.
Мы так стояли и глазели на них, пока нас не окликнули и не позвали. Клейтон сказал, что показатели Джека становятся лучше и его переводят в обычную палату. Пока мы стояли разговаривали, кто-то позвонил папе на телефон, и он отошел, но через минуту все вздрогнули:
— Дьявол! — Папа ударил кулаком в стену. — Этого не может быть! И вы только сейчас сообщаете мне?! Объявляйте в розыск!
— Что случилось? — Мама подошла к папе, положив руку на плечо.
— Шелби развел нас всех! — Он зажал пальцами переносицу, зажмурив глаза. — Он выманил всех, кого возможно, из штаб-квартиры, а кто-то этим воспользовался и отпустил Болтона! Черт!
Сердце забилось со скоростью света. Мы все это пережили только потому что эти, даже людьми их назвать не могу, решили поиграться? Ушам своим не верю. Роберт, увидев мою панику в глазах, тут же легонько затряс за плечи и заставил смотреть в глаза.
— Тебя никто больше не тронет, понятно? — Он взял мой подбородок и повернул к себе. — Смотри на меня! На меня! Никто не посмеет! Все кончилось, и ты в безопасности. Поняла?
— Д-да... — Я убрала его руку с лица, оглядываясь на остальных.
— Детка, давай поедем домой, тебе нужно поспать... — Ко мне подошла мама и коснулась ладонью моей щеки.
— А как же...
— Ана, езжай домой. — Клейтон мягко улыбнулся. — А я тебе сразу позвоню, как он очнется, договорились? Вам всем нужно поспать, иначе тоже окажетесь на больничной койке!
Я лишь кивнула в знак согласия. Наверное, он прав. Если я не посплю хотя бы пару часов, то сойду с ума. Мы вышли на улицу и сели в машину. Как только я опустила голову на плечо Роберту, я тут же провалилась в сон. Проснулась я уже у дома. Пока я спала в машине, родители развезли всех по домам. Зайдя в дом, я сразу же поднялась в свою комнату и рухнула на кровать, не раздеваясь.
***
Проснувшись утром, я приняла душ и спустилась вниз. Судя по тому, что папа был одет во вчерашнюю одежду, он не спал и, скорее всего, не ночевал дома. Выпив кофе, я собралась и попросила маму отвезти меня в больницу. Кажется, я сменю адрес прописки с домашнего на больничный.
Пока мне приходилось сидеть у палаты, я выпила, пожалуй, столько кофе, сколько не пила за всю жизнь. Через некоторое время папа привез мой телефон, а с ним приехали агенты, которые хотели допросить меня. Рассказав все, что случилось, я прокручивала в голове тысячу вариантов того вечера. А если бы мы не остались в домике? А если бы Роберт не выбрался с Амелией? А если бы я не провоцировала Шелби? А если бы?.. Столько «а если бы» и ни одного ответа...
Через пару часов в холле больницы я увидела Роберта с Амелией. Они уговорили меня сходить куда-нибудь поесть. Возможно, если бы не чьи-то напоминания о еде, то я бы и не вспоминала о ней. Почему-то мне казалось, что я не должна даже и думать о еде, пока Джек не откроет глаза. Какая глупость...
Пока мы делали заказ, к нам присоединился Томас. Вместе с усталостью, страхом и голодом я испытывала неловкость перед ним, хотя он держался в несколько раз лучше меня. Я украдкой посматривала на него, но как только он смотрел на меня, сразу же отводила взгляд в другую сторону. А еще почему-то чувство вины перед всеми атаковало меня. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что хочу уйти отсюда и сказать им всем, что от меня одни проблемы и боль и стоит вычеркнуть меня из своей жизни.
— Ана, ты где? — Амелия коснулась моей руки. — Быстро ешь!
— Простите, просто задумалась. — Я мягко улыбнулась подруге и взяла вилку, ковыряясь в тарелке.
— Надеюсь, нас не разыскивают в Академии. — Амелия сделала пару глотков коктейля из трубочки. — Сегодня уже четвертое число, нас не было три дня.
— Фредерик с Евой сообщили Кроуфорду в ту же минуту, когда мы вышли на связь с ними. — Роберт достал телефон, читая какую-то смс.
— Что там? — Я положила вилку в тарелку, пытаясь заглянуть в его телефон.
— Доешь, а потом скажу. — Он быстро убрал телефон, не дав посмотреть мне содержание СМС.
— Роберт! — Я слегка толкнула его в плечо.
— Я повторять не буду. — Он перевел взгляд с телефона на меня, давая понять, что не отстанет.
Пока все ели, ребята что-то обсуждали, пытаясь вовлечь меня в разговор, но получалось у них не очень. Я то и дело уходила в свои мысли. Я молилась всем существующим и несуществующим богам, чтобы Джек, наконец, пришел в себя. Доев содержимое тарелки, я отодвинула ее и вопросительно посмотрела на Роба.
— Джек пришел в себ...
Не дослушав брата, я схватила куртку и выбежала на улицу прямиком в больницу. Добежав до палаты Джека, я увидела, как Клейтон выходит из нее. Он сказал, что Джеку вкололи снотворное, так как он еще очень слаб. Обессиленно рухнув на диванчик рядом с палатой, я закрыла лицо руками. Через несколько минут рядом сели ребята.
День тянулся очень медленно, стрелки на часах точно остановились и не хотели ускоряться. Мама звонила уже раза три или даже четыре, уговаривая поехать домой, но я была непреклонна. Казалось, что голос внутри меня говорил остаться в больнице и не разрешал покидать ее пределы.
— Милая, уже почти полночь, ты целый день в больнице. Отец может забрать тебя оттуда. — Голос мамы был беспокойным. Оно и понятно: ее ребенок пережил такой ужас, а она не знает, как помочь.
— Мам, пожалуйста, я хочу остаться тут. — Я закусила губу. — У меня такое чувство, что если я уеду, то будто предам его. Понимаешь? — Я ходила по коридору, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я не знаю, как это объяснить. Все случилось из-за меня и если бы мы там не остал...
— Детка, ты ни в чем не виновата. У них все было спланировано заранее. Просто им повезло, что вы были все вместе. — Мама на другом конце провода пыталась донести до меня такую очевидную и простую истину — моей вины в этом нет, но я почему-то этому упорно сопротивлялась. Хотя все прекрасно понимала. — Скорее всего, он бы выловил вас по одному.
— Мама...
— Ты все равно не сможешь помочь ему, слоняясь по больницы как тень! — Мама все напирала, закидывая меня аргументами, против которых у меня не было ничего.
— Я знаю. — Я зажала переносицу пальцами, понимая, что мама права.
— Так в чем дело? — Уверена, что прямо сейчас она вскинула бровь. Она всегда так делает. — Давай так, — мама шумно выдохнула, — папа заберет тебя через час, максимум два, как доделает дела. Договорились?
— Хорошо. Пока, мам.
Закончив разговор, я пошла за новой порцией кофе. С каждой минутой в больнице становилось все тише. Я, конечно, была рада, что врач разрешил остаться после закрытия больницы для посетителей. Роберт повез Амелию домой. Попрощавшись с подругой, я села у палаты и сделала большой глоток горячего напитка. Тряся коленками, я пыталась избавиться от навязчивой идеи зайти к нему. Но... отвязаться от нее не вышло.
Оглянувшись по сторонам, чтобы никого не было рядом, я прошмыгнула в палату, закрывая за собой дверь. Внутри светила небольшая лампа на столике. Джек лежал весь облепленный датчиками, а рядом с ним пищал большой прибор, на котором были видны данные его давления и пульса. Взглянув на него, я ужаснулась. На лице бессчетное количество ссадин и синяков, одна припухшая щека. Торс полностью перевязан. Мне стало больно, будто это все мои синяки и ссадины. Пододвинув стул к кровати, я присела и взяла его за руку, смотря на его лицо.
— Я сделаю, что хочешь, только очнись...
Я опустила голову на кровать, касаясь его руки. Перед глазами пролетела первая наша встреча в школе после экзамена. Я улыбнулась собственным мыслям и закусила губу, вспоминая, как Джек поймал меня в коридоре. Тогда он жутко бесил меня, и мне хотелось ударить его за надменность и высокомерие. И сразу же воспоминания отнесли меня к озеру, где Джек, прижимая к себе, так нежно и трепетно целовал меня. Его уверенные и горячие руки на моей талии. В тот момент мне хотелось, чтобы это не заканчивалось...
Я открыла глаза от легкого прикосновение к щеке. Видимо, я уснула, когда предалась воспоминаниям... Повернув голову, я увидела Джека, который слабо улыбался. Без малейших раздумий я кинулась ему на шею, поцеловав Джека.
— Ауч! Ана! — Он застонал мне в ухо. — Больно!
— Извини... — Я отстранилась от него. — Просто я безумно рада, что ты пришел в себя. Я позову врача... — Я хотела встать, но он взял меня за руку.
— Не уходи. — Он легонько перебирал мои костяшки. — Побудь со мной минуту.
— Хорошо. — Я присела обратно на стул рядом с кроватью. — Как ты себя чувствуешь?
— Как будто меня грузовик переехал. — Он вымученно засмеялся, скриви лицо от боли. — Какой сегодня день?
— Суббота... — Посмотрев на часы, я увидела, что стрелки перешагнули за полночь.
Его глаза забегали по палате, будто он о чем-то думал и вспоминал.
— С днем рождения, золотко... — Он улыбнулся и потянул меня на себя, чтобы поцеловать.
Во всей этой вакханалии я и забыла, что сегодня мне исполняется восемнадцать лет...