Глава 25: Где всё начиналось
Мы вернулись в офис без особого плана, но с ясным пониманием — конец близко. Не в смысле завершения дела, а в ощущении: круг начал замыкаться. Каждый след, каждая улика, каждое имя — всё вело нас не просто к Джонсу. Оно вело к истине, которую он пытался спрятать не от врагов, а, скорее, от мира.
— Он всё это время наблюдал, — произнесла Эли. — Мы собирали его следы, а он проверял, достойны ли мы дойти до конца.
Я задумчиво смотрел на карту Чикаго, где были отмечены точки — дом Джонса, архив, дом ветеранов, а теперь и склад R. Между ними вырисовывалось нечто. Не прямая, не фигура — скорее, путь. Спиральный.
На следующее утро пришло письмо. Почта, обычный конверт, но внутри — старое фото. На нём Джонс, лет двадцать назад. Сидит на веранде неизвестного дома. С обратной стороны — надпись: «Место, где ты меня найдёшь. В последний раз.»
Мы увеличили снимок. Табличка с названием улицы — едва читаемая: Glenfield Lane. Это пригород, севернее Чикаго.
— Он зовёт нас, — сказала Эли. — Или предупреждает.
Поездка до Гленфилда заняла чуть меньше часа. Улица тихая, выложена плиткой, обрамлена клёнами. Дом — номер 42. Заброшен, судя по виду, но недавно открытое окно говорило, что кто-то всё же здесь бывал.
Мы вошли. Запах старого дерева, сырость. Но внутри — чисто. На кухонном столе — два стакана, пепельница с недокурком. И... Джонс.
Он сидел в кресле у окна. Постаревший, но с тем же взглядом. Он не удивился. Лишь кивнул.
— Вы пришли. Значит, всё же получилось.
Мы сели напротив. В комнате было почти тихо. Лишь часы на стене тикали.
— Почему, Том? Почему всё это?
Он посмотрел на Эли, потом на меня.
— Потому что я знал, что однажды кто-то придёт и спросит. Не просто «где ты был», а «почему ты ушёл». Я не мог остаться. Не после того, что узнал. Они не хотели скрывать правду. Они хотели научиться с ней жить. А я... я не смог.
— Кто они?
— Инициатива. Люди, что когда-то были просто военными, но потом поняли: некоторые знания не стираются. Они — как вирус, память о них передаётся взглядами, словами. Я боялся, что заражу других.
— Но вы оставили следы.
— Да. Чтобы когда придёт время — кто-то мог собрать всё. И не повторил. Или, наоборот, понял, что это нельзя остановить. Только контролировать.
Он передал мне папку. Внутри — полный отчёт. Не о том, что было. А о том, что может быть. Потенциальные последствия. Наблюдения. И имя — Ричард Керн. Жив. Скрывается. Контролирует остатки Инициативы.
— Что теперь? — спросила Эли.
— Теперь вы решаете, — сказал Джонс. — Я закончил. Я ухожу. Но вы... вы можете либо закрыть это. Либо идти дальше.
Мы вышли, не говоря ни слова. Дом за спиной остался в тишине. Джонс больше не вернулся.
На следующее утро мы закрыли дело. Формально. В отчёте: «Джонс найден. Пропал добровольно. Угрозы нет.»
Но в ящике, под личными делами, лежала копия папки. И фотография Джонса у окна.
— Мы не закрыли это, — тихо сказала Эли.
— Нет, — согласился я. — Мы просто оставили всё как есть. Иногда правда не требует финала — она просто остаётся рядом, чтобы напоминать.