Эпилог
Спустя пять лет
Золотоволосый мальчик в бежевой куртке и брючках пробежал мимо, с радостным визгом распугав голубей. Те вспорхнули бело-серым облаком и взлетели на крышу дома из красного кирпича.
Я сидела на скамейке и читала статью о талантливой художнике по фамилии Шмидт, выставка которого произвела фурор в мире искусства. Кристиан жалел, что не прихватил с собой рогатку. (Рогатку изъяла сразу из воспитательных соображений, однако дитятко это не останавливало).
— Крис, не балуйся, — строго сказала я. — Иди сюда.
Сын тяжко вздохнул и поплёлся к скамейке. Хоть и хулиган, но слушается. При этом не делает разницы между мной и отцом. Я поправила воротник его курточки и застегнула верхнюю пуговицу.
— Мы же с тобой договорились, — напомнила я. — Ты себя хорошо ведёшь, а папа за это поведёт в парк.
В медово-бронзовых глазах появилось обречённое выражение, но тут же исчезло. В понимании Кристиана, он всегда ведёт себя хорошо.
— О, какие люди! — внезапно послышалось слева.
Я повернула голову и встретилась с пронзительно-зелёным взглядом Хуммеля.
— Добрый день, — улыбнулась я.
Городовой посмотрел на Кристиана и улыбнулся:
— Какой большой уже. Давненько что-то к вам я не забегал.
Сын поздоровался и взял меня за руку. При встрече с нечеловеческими сущностями он всё же немного робел. И в такие моменты становился до ужаса похож на Райна. И каждый раз на сердце становилось тепло и больно одновременно. Золотая Тень не исчезла, просто обрела другую жизнь. Однажды Эльба передала Стефану послание: ты должен стать Золотой Тенью. Он и стал... в своём сыне. Как к я. Потому что мы — одно целое.
— Хотел спросить, — тем временем прознёс Хуммель, — Крампе не видели? Пропал совсем, негодник.
Я хмыкнула:
— В Херсоне. Кажется, после бурных ссор и примирений они с Ярославой все же решили пожениться.
Хуммель только покачал головой.
— Да уж.
Это точно. Прям как мы. Мой отъезд ведь стал для всех полной неожиданностью. Я действительно уехала. На две недели аж. А потом Стефан приехал за мной. Признал, каким он был гадом. Извинился за всё. Целую ночь старательно извинялся. Как оказалось, помчался за мной сразу, как только Валентин поздравил его, сказав:
— Дерзай, соперник. Хорошая женщина тебе досталась.
Касаемо формулировки «досталась» я, разумеется, была против. Но Стефан был против, чтобы я оставалась в Херсоне. Поначалу эта идея мне выдалась больно странной и сумасбродной, но потом... я ведь тоже не подарочек. А из всех мужчин, встречавшихся на моём пути, он единственный, кто приехал сам. Валентин даже не попытался меня вернуть. И... хорошо.
Мне на плечи легли чьи-то руки, губы коснулись щеки.
— Доброго дня, Соня. Доброго, Ханс.
Подкрался. Тоже мне романтик.
— Папа! — радостно вскрикнул Кристиан, кидаясь к Стефану.
Хуммель в приветсвии поднял свою шляпу и снова водрузил на голову:
— Герр Хармс, — улыбнулся он. — Рад видеть. Впрочем... — Внимательно посмотрел на нас, в зелёных глазах зажглись весёлые огоньки. — Вижу, у вас всё в порядке. Да и у Крампе тоже. Пойду-ка провожу фон унд цу Шаттена. Может, всё-таки расколется, интриган, к кому он ездит каждые выходные.
Хуммель ещё раз сверкнул глазами, подмигнул Кристиану и растворился в воздухе.
Стефан обнял меня одной рукой за плечи, другой привлек к себе сына. Вимг стало тепло и уютно, а главное — правильно.
— Как думаешь, Дитер никуда не денется?
Я фыркнула:
— А разве можно скрыться от Городового?
— Нет, — уверенно заявил Кристиан. — С ним даже в прятки не поиграешь. Я пробовал — сразу находит!
Мы недоумённо переглянулись, а потом рассмеялись.
— И вообще, идём в парк! — заявил сын, давая понять, что и так он себя уже слишком долго хорошо ведёт.
— Пошли, — кивнул Стефан.
Кристиан с радостным «уи-и-и-и!» ухватил нас обоих за руки:
— Пошли!
zf-fm.online/templates/zf-fm/images/favicon.png