XXXII
северная Дакота, Фарго. 12 декабря.
- кто-нибудь написал эссе по последней теме?
молчание повисло в аудитории, кто-то закашлялся.
- хорошо, кто-нибудь читал Шекспира?
- если никто из вас даже Ромео и Джульетту не открывал, ждите завтра проверочную, и никакого коньяка я не буду принимать за пятерки, - сегодня мистер Хофман был в прекрасном расположении духа, если для него вообще такое состояние возможно.
чья-то рука высунулась из толпы чуть ли не спящих от усталости студентов.
- да? - мужчина опустился в свое кресло, и не глядя на человека, который все таки решил прочитать все, что он задал, открыл ближайшую от себя книгу.
- я-я читала Шекспира, - не уверенный голос показался знакомым.
- только Ромео и Джульетту или вы прочли половину учебника? - жалезные нотки сарказма в голосе нельзя было перепутать с чем-то другим.
- я прочла все, - робко ответила она, заставив пол аудитории, включая Германа посмотреть на нее.
кажется, он узнал ее. Дженнифер Болл, та самая мисс Болл, которая прошлым летом тихо вошла в аудиторию дождливым вечером в поисках своего телефона, а помогла ему раскрыть убийство. он узнал ее по заикающемуся голосу. девушка пыталась утонуть в своей огромной серой толстовке, спрятаться от колких взглядов одногруппников.
- ну тогда, я бы хотел увидеть ваше эссе на своем столе, - Герман развел руки в стороны.
- е-его нет, - щеки пылали, будто гирлянда на рождественской елке.
- почему?
посмотрев на нее, он тяжело вздохнул и отложил книгу в сторону.
- хотя бы в отличии от вас, мисс Болл соизволила прочитать все из списка, даже больше. расскажите мне что-нибудь о Гамлете? - он снял с себя пиджак, показывая черную рубашку, которая ярко подчеркивала его худобу и хрупкость.
- я... - она поправила свои волосы и спрятала кисть рук в рукава толстовки, видны были только кончики пальцев, - я не уверена, ч-что могу...сказать, - казалось, ей понадобилась целая вечность, чтобы собраться и сказать это.
- почему?
- видимо наша мисс Болл слишком стеснительна, чтобы выразить свою точку зрения, - послышался звонкий голос с дальних рядов, Герман совсем позабыл имя парня, так же как и сам молодой человек запамятовал имя преподавателя литературы.
- а вы, как я погляжу все прочли и можете мне ответить, - к глазам мужчины снова вернулся прежний холод, - мисс Болл, почему вы затрудняетесь ответить?
- просто, в некоторых вещах я не с-совсем согласна с автором, - еще один смешок послышался из толпы, отпечатавшись яркой краской на щеках девушки.
осторожно раскрыв чехол, мистер Хофман медленно надел очки и нашел в толпе Дженнифер. она все еще стояла, в своих потертых черных джинсах и просторной толстовке, с небрежно уложеными на одну сторону светлыми волосами и пылающими щеками. ее небрежный образ напоминал кое-кого мужчине.
единственное светлое воспоминание из его прошлого. его Лотти.
Германия, Аугсбург. 1999 год.
самый обычный светлый день, если бы не было резких порывов ветра, все было бы совершенно идеально. на детской площадке не подалеку от детского сада в воскресенье никого не было, ведь территория была огорожена, и только какие-нибудь сумасшедшии подростки полезут через забор. в то время к этой группе можно было бы легко определить Шарлотту Лиц, четырнадцатилетнюю девочку, которая всегда ходила в черных старых берцах и с двумя растрепанными косичками.
сегодня на ней было теплое коричневое платье с цветами, которое она надела перед тем как вспомнить, что она собирается лезть через забор. впрочем, ее это не остановило. девочка ловко перекинула рюкзак Германа через забор, после этого сама легко перелезла через недавно покрашенную решетку и спрыгнула на пыльную землю.
- и чего ты ждешь? - улыбнулась она растерянному парню и побежала вперед.
они лежали на крыше не настоящей, но все равно внушительных размеров деревянной машине, закрытые от всего мира ветвями цветущего яблочного дерева. дерево цвело восхитительно, но пятнадцати летний парень мог смотреть только, как он думал тогда на "любовь всей своей жизни". мягкий солнечный свет струился через тонкие ветки, по нежным лепесткам цветов и падал прямо на лицо смеющейся девушки, разбиваясь о ее длинные ресницы.
он даже записал это в свой дневник, считая это пиком своего писательского творчества. он хотел подарить миру Шарлотту через буквы, слова, метафоры и многие другие писательские штучки.
- у тебя есть вода? - она привстала на локтях, смотря на него.
- конечно, - он притянул к себе рюкзак, выгребая из него половину содержимого.
Шарлотта молча взяла выпавшую желтую банку таблеток в руки, рассматривая этикетку.
- это антидепрессанты, - он не опускал взгляд, не отводил его в сторону, а смотрел прямо на нее. больше всего на свете для него была важна ее реакция.
- нет, это не они, - просто ответила она, бросив баночку ему на колени.
он ожидал чего угодно, но не этого. это было в стиле Шарлотты Лиц.
- с чего ты это взяла? мой доктор прописал мне их, - покрутив банку в руках, он недоуменно взглянул на девушку.
- мой отец врач, я могу отличить антидепрессанты от сильного наркотика.
- да в общем-то антидепрессанты сами по себе...
- нет, дай я перефразирую, - она прервала его, показывая пальцем молчать, - я могу отличить лекарства от простого наркотика для галлюцинаций. знаешь, это вроде как для лечения, только более сильная доза, - она пожала плечами, а он не знал, что сказать.
- у меня диссоциативное расстройство личности, Лотти.
подул ветер, срывая лепестки с дерева, и последнюю возможность на нормальную реакцию с Германа. она ничего не сказала тогда на эту тему, да и вообще ничего не сказала. он помнит, как Шарлотта вплетала в его густые кудри лепестки цветов и бросалась свежей травой, как они вместе катались с горки. как его надежды оправдались. может, потому что она не знала, что такое диссоциативное расстройство, а может потому, что ей было все равно.
наши дни.
по характеру Дженнифер была совсем не такой как Шарлотта, но было между ними что-то общее. внезапно, в первые за долгое время ослепленный подростковой влюбленностью и непонятным чувством жалости к мисс Болл, он резко поднялся на свой стол, привлекая внимание всей аудитории.
- кто может сказать, почему я стою здесь?
- чтобы казаться выше, - все тот же звонкий голос неизвестного мистеру Хофману парня услышали все.
- нет. спасибо за участие, молодой человек, имя которого я не помню, - среди группы нашлись несколько человек, решившие посмеяться.
некоторые делали это просто потому, что никогда до этого момента не слышали ничего смешного со стороны преподавателя литературы.
- я стою на столе, чтобы напомнить себе, что мы должны постоянно смотреть на вещи по разному. в тот момент, когда вы думаете, что что-то знаете, вы должны посмотреть на это по иному. когда вы читаете, не прислушивайтесь только к мнению автора, прислушайтесь к собственному мнению*, - он посмотрел в глаза девушки, что все еще стояла.
- даже если это покажется глупым или неправильным, нужно попробовать.
никто не встал вместе с ним на стол, не хлопал или с восхищением смотрел на него, скорее всего его просто уволят за такую выходку, ну и черт с ним.
он видел что-то живое в глазах Дженнифер Болл. будто перед ним была Шарлотта, которая обязательно тоже вскочила бы на стол.
***
- знаешь, где тебя точно не будут искать? в знакомом доме, - Лишон занял место около огромной коробки с хламом, прямо напротив Германа.
- где я черт возьми? - прохрипел он, пытаясь оглядеться.
помещение казалось совершенно не знакомым, обычный подвал.
- твоя подруга на вряд ли будет искать тебя в доме ее собственной сестры, правда?
*отрывок из фильма "общество мертвых поэтов"