Глава 1. Ночь,которая не кончается.
Ночь в Тюмени всегда была особенной. Город, казалось, замирал, будто пряча дыхание, чтобы не выдать что-то слишком страшное, что живёт в его тени. Фонари бросали тусклый свет на мокрый асфальт, и этот свет напоминал осколки разбитых зеркал. Вдалеке шумел ветер, и редкие машины скользили мимо, оставляя после себя шлейф прохлады.
Катерина шла медленно, словно старалась отсрочить момент возвращения домой. Она работала в службе охраны — работа тяжёлая, выматывающая, но привычная. В её 26 лет у неё не было семьи, детей или близких друзей, с которыми можно было бы разделить ночь. Только смены, звонки по тревоге и редкие сны, в которых всё смешивалось.
Улица была пустой. И всё же ей всё время казалось, что кто-то идёт следом.
Когда она свернула за угол, то заметила дом, который сразу заставил её замедлить шаг. Дверь в подъезд была открыта настежь. В Тюмени это было странно — даже в тихих районах жильцы давно привыкли закрываться от посторонних.
Любопытство оказалось сильнее осторожности. Катерина толкнула дверь.
Внутри пахло сыростью и железом. Она шагнула на лестницу, послушала тишину. И вдруг заметила её — красную полосу, тянущуюся по полу. Кровь.
Сердце сжалось. Она пошла дальше, словно против воли, и через несколько секунд увидела его. Мужчина лежал на полу квартиры, дверь которой была открыта. Лицо белое, мёртвое, глаза остекленевшие. Кровь стекала с шеи и образовывала лужу, тянувшуюся к её ногам.
Катерина замерла. Мир вокруг будто погрузился в туман.
И в этот момент она услышала голос.
— Ты видела слишком много.
Тень скользнула по стене и исчезла в глубине квартиры.
Катерина отпрянула и выбежала на улицу. Дышать было трудно, ноги дрожали, но инстинкт заставил её идти дальше. Она шла, пока не увидела круглосуточное кафе на перекрёстке. Свет внутри казался спасением.
⸻
Кофе обжигал язык, но не грел. Она сидела у окна, сжимая чашку обеими руками, и пыталась отдышаться. Телефон на столе светился, показывая экран набора номера «102».
Что я скажу? Что нашла тело? Что слышала голос?
Они спросят, почему я вообще туда пошла.
Она слишком хорошо знала, чем это закончится. Работа в охране научила её: свидетели часто становятся подозреваемыми.
Катерина убрала телефон. Но чувство тревоги не отпускало. Она видела своё отражение в зеркале напротив, и ей показалось, что за её плечом мелькнула тень. Она резко обернулась — пусто.
«Нервное напряжение», — попыталась убедить себя.
Бариста спросила, не хочет ли она ещё кофе. Катерина отказалась и достала блокнот. Рука дрожала, когда она написала:
Дом на углу. Дверь открыта. Труп. Кровь. Голос.
Она вырвала страницу, скомкала и сунула в карман.
В этот момент телефон завибрировал. Незнакомый номер.
— Алло? — сказала она.
Ответом было только дыхание. Тяжёлое, ровное. Потом — короткий смешок. И звонок оборвался.
Катерина замерла.
Он знает мой номер.
Она поспешно вышла из кафе. Улица встретила её глухой тишиной. Ветер шевелил сухие листья, каждый звук казался шагами.
⸻
Дверь её квартиры была приоткрыта.
Катерина застыла, сердце колотилось в груди. Она всегда закрывала дверь. Всегда.
Достав баллончик из сумки, она толкнула дверь и шагнула внутрь. Всё выглядело так же, как она оставила. Но воздух был тяжёлым, чужим.
На столе в гостиной лежал лист бумаги. Белый, с крупной надписью:
«НЕ ВМЕШИВАЙСЯ».
Катерина уронила баллончик.
Она обвела взглядом квартиру. Всё тихо. Никаких следов взлома. Но кто-то был здесь. Совсем недавно.
Слёзы подступили к глазам, но она подавила их. Паника не поможет. Нужно думать.
Позвонить в полицию? Поздно. Теперь она сама станет мишенью. Тот, кто оставил записку, явно следит за каждым её шагом.
Катерина подошла к окну. На улице никого. Но она чувствовала взгляд. Он был где-то там, в темноте.
⸻
Она не спала до рассвета. Сидела в кресле, сжимая в руке баллончик, вслушиваясь в каждый звук. Стоило только задремать, как в голове снова всплывал голос: «Ты видела слишком много».
К утру она поняла: оставлять всё так — значит подписать себе приговор.
Катерина переоделась, надела куртку и вышла из квартиры. Утро было серым и влажным, улицы пустыми.
Она шла к тому самому дому. Туда, где всё началось.
Теперь она не просто случайный свидетель. Она часть игры. И игра эта только начинается.