Настоящая семья

Мун стал медленно, но уверено подходить к Хвану, а потом остановился рядом с ним, сверля взглядом. Но того, кажись, вообще ничего не смущало.

— Дети такие весёлые, — спокойно сказал демон, они были достаточно далеко от Юми, но она могла услышать их голоса. — Они верят, что мир прекрасен. Не знают, что жизнь – это ад и что она может закончится в мгновение Ока. Как жаль.

Хван психокинезом отодвинул стул напротив, как бы приглашая Со Муна присесть. Мун оглядел лапшичную, но потом взгляд вернулся на Юми, которая отрицательно помотала головой, но он присел перед демоном. Хван начал подбрасывать монетку, но Муну это быстро надоело и он телекинезом сломал металл.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Пиль Гван.

— Что ты хочешь? — спросил Мун.

— «Что я хочу?» – это первый вопрос, который мне задают, но предложить они могут лишь деньги или свои жизни. Вот и всё. А ты? Что ты спрятал в таком месте, пока ловишь нас?

— Мы ловим и наказываем демонов вроде тебя и мы спасаем невинные души, которые застряли в тебе. Вот чем занимаемся мы.

— Наказываете? — Хван начал смеяться. — Ты уверен, что сможешь?

— А ты? Ты здесь потому что так сильно уверен в победе, а не потому что боишься моего потенциала.

Стёкла задрожали. Да что там говорить? Вся лапшичная заходила ходуном, но Юми не могла понять из-за чего это происходит. То ли от гнева Хван Пиль Гвана на слова Муна, то ли гнев Муна, на то, что демон пришёл на нашу территорию. И всё-таки первый вариант оказался верным. Мун оглядывал лапшичную с непониманием в глазах, а потом повернулся на демона и посмотрел в глаза.

Здание перестало дрожать. Казалось, что штукатурка сдала медленнее ломаться и падать, время словно остановилась. Юми поняла. Пиль Гван - разрушает, а Мун - вылечивает. Но был и побочный эффект стёкла пошли трещинами и теперь Хван тревожно оглядывался.

Юми не решилась оставить Муна и детей наедине с демоном и аккуратно прикрыла собой стол с маленькими покупателями. Госпожа Чу и Хана на кухне, позвать их - равно привлечь внимание и не факт, что демон один. Слишком опасно.

Но в следующее мгновение Юми выдохнула. Госпожа Чу и Хана наверное заметили разрушение ресторанчика и уже стояли рядом с Юми, смотря на демона и охотника.

— Чтобы не случилось нужно защитить детей, — сказала госпожа Чу.

Охотницы разошлись к разным столам, вставая рядом с ними.

— Откуда ты берёшь свою силу? — прохрипел Пиль Гван. — Ты используешь её чтобы защищать этих букашек? Зачем?

— Заткнись уже. Думаешь ты непобедим, раз украл наши силы? Но тебе всё равно дорога в ад.

Окна полностью покрылись огромными трещинами, а со стола рядом с Юми, начал падать стакан. Девушка отпрянула и закрыла уши руками. Странный и невыносимый писк заставил её согнуться пополам. Но стакан не разбился. Хван Пиль Гван собственной персоны стоял перед ней и держал стакан из которого пролилась вода.

— У тебя так много всего, что нужно защищать, — повернувшись к Муну, сказал Хван. Развернулся и ушёл.

Как только дверь закрылась, Мун упал на колени, тяжело кашляя. Юми в одну секунду подлетела к нему и села рядом.

— Мун! Со Мун!

На пол начала капать кровь. Хана хотела побежать в след демону, но госпожа Чу остановила её.

***

— Он пришёл к нам по своей воле, но я его упустил. Я должен был наказать его за убийство госпожи Ли.

— У тебя не было выбора, — госпожа Чу положила руку ему на плечо. — Нужно было защитить детей.

— Как, чёрт побери, они нас здесь нашли? — спросил госпожа Чу.

— Может быть это к лучшему? Они видят силовое поле. Пока они не делают ход первыми, мы не можем их отследить. — Хана подошла к столу и облокотилась на него.

— Нужно найти и поймать этого ублюдка, — возразил Мун. 

***

Вечер. Луна, полная и яркая, висела над городом, заливая улицы мягким серебристым светом. После напряженного дня в лапшичной Чонджин казался особенно умиротворенным. Юми вышла на улицу, вдыхая свежий ночной воздух. В душе поселилась тревога, но город, казалось, жил своей обычной жизнью, не подозревая о надвигающейся угрозе.

Юми решила прогуляться, чтобы отвлечься от надоедливых мыслей, что постепенно сжирали её изнутри. Она шла по знакомым улицам, мимо светящихся вывесок магазинов и кафе, вдыхая аромат жареного мяса и уличной еды. Проходя мимо парка, Юми заметила группу подростков, играющих в баскетбол, и слабая улыбка появилась на её лице. Один из них, кажется заметил девушку, что пристально наблюдала за игрой и отбросив мяч своему другу, побежал в её сторону.

— Хон Юми?

— Эм, да. А вы простите кт... — она не успела договорить, так как её прижали в очень крепкие объятия. Она не могла понять кто это, ровно до того момента пока не сделала вдох. Духи со вкусом карамели и кофе, а также игра в баскетбол сопоставились в её голове и как только она поняла это, она запрыгнула на парня, в прямом смысле этого слова.

— Чан Гён-У! Боже мой, я не верю своим глазам! — прокричала она, крепче обнимая его за шею. — Сколько лет, сколько зим! Что ты здесь делаешь? Я думала, ты навсегда уехал в Пусан!
Чан Гён-У слегка спустил Юми на землю, но руки свои не убрал. Его глаза сияли от радости, а улыбка освещала все вокруг. Он стал выше, мускулистее, но в глазах читался тот же задор, что и раньше.

— Я вернулся, чтобы закончить учебу. И, видимо, не зря, раз судьба так быстро свела нас снова, — он подмигнул ей. — А ты как? Чем занимаешься? Все такая же красавица, как и раньше.

Юми не покраснела от комплинта, ведь помнила, что у неё есть Со Мун, но благодарно улыбнулась.

С Чан Гён-У они учились вместе в начальной школе и неплохо общались до момента после которого Юми впала в кому.

— Работаю в лапшичной. Ничего особенного, — скромно ответила Юми, поправляя волосы. — А ты как? Баскетбол все еще твоя страсть? Смотрю, форма не изменилась.

— Баскетбол навсегда в моем сердце, — засмеялся Гён-У. — Мечтаю стать профессиональным игроком. А лапшичная - это круто!

— Обязательно заходи. Буду рада тебя видеть, — ответила Юми. — Заодно познакомлю тебя с моим парнем.

— Да ладно! Кто этот счастливчик?

— Увидишь.

***

— Госпожа Чу, я пришла и не одна! — прокричала Юми, заходя вместе с Гён-У в лапшичную.

Госпожа Чу вынырнула из-за кухонной двери, вытирая руки о передник. Увидев Юми, она расплылась в улыбке, но, заметив высокого незнакомца, вопросительно вскинула бровь.

— Это Чан Гён-У, мой старый друг, — пояснила Юми, сияя от радости. — Гён-У, это госпожа Чу, наша главная повар и просто замечательная женщина.

Гён-У поклонился, демонстрируя хорошие манеры. Госпожа Чу тепло улыбнулась ему в ответ.

— Рада познакомиться, Гён-У. Проходите, присаживайтесь. Юми, поставь чайник, а я пока перекинусь парой слов с нашим гостем.

Пока Юми хлопотала на кухне, госпожа Чу усадила Гён-У за столик и принялась расспрашивать о его жизни. Он рассказал о своих мечтах стать профессиональным баскетболистом, об учебе в Пусане и о радостном возвращении в Чонджин. Госпожа Чу внимательно слушала, кивая и задавая уточняющие вопросы, словно стараясь разглядеть его душу. Она всегда умела чувствовать людей, и сейчас ей было важно понять, что за человек стоит перед ней.

Вскоре появилась Юми с подносом, на котором дымился чайник и стояли чашки. Она разлила чай по чашкам и села рядом с Гён-У. В лапшичной стало уютно и тепло, несмотря на надвигающуюся опасность.

— Мун сейчас не здесь, он с Ханой поехал к Мо Таку, — сказала госпожа Чу.

— Значит, когда вернётся - познакомлю вас.

В этот момент в лапшичную вошёл Со Мун и Хана. Его лицо было напряжённым, а глаза метали молнии. Он окинул взглядом присутствующих и задержался на незнакомом лице Гён-У. Юми, увидев его, встрепенулась и подбежала к нему.

— Мун, это Чан Гён-У, мой друг детства. Гён-У, это Со Мун, мой парень, — представила она их друг другу.

Хана и Мун кивнули в знак приветствия, но Со не улыбнулся. Он подошёл к столу, сел рядом с Юми и взял её за руку. Госпожа Чу почувствовала напряжение, повисшее в воздухе, и решила оставить молодых людей наедине.

— Пойду-ка я проверю, как там наши запасы кимчи, — сказала она и скрылась на кухне, а Хана убежала вслед за ней, не хотя оставаться в такой напряжённой компании.

Гён-У и Со Мун смотрели друг на друга. Будто были готовы вот-вот наброситься друг на друга.

— Знаете друг-друга?