Улицы сеульских фонарей

    Яркий утренний свет неприятно слепил глаза, создавая ощущение, что в них что-то попало и теперь щиплет, заставляет сильно сощуриться, а лучше просто прикрыть веки и сладко задремать. Все-таки раннее вставание дает о себе знать. Постоянно хочется лечь куда-то и заснуть.

    Вся комната выглядит так, будто с потолка нападал снег, и теперь кругом сплошная беспросветная белизна, от которой никуда не деться. Все светлое: мебель, вещи, больничный халат, окно, склянки с лекарствами. Непривычно и странно, но приятно.

    На кровати, укрытая по пояс мягким одеялом, лежит она. Шея и голова обмотаны тугим толстым бинтом. Лицо бледное, под стать белоснежной простыни и стенам. Даже солнечные ярко-рыжие волосы поблекли на фоне этого света. Она не встает с постели, не шевелится и, кажется, совсем не дышит, до сих пор не очнулась с того самого ужасного дня. Ее увезли на скорой помощи в больницу, и вот уже полторы недели прошло, как это кошмар закончился, только шрамы у всех остались. Возможно, кто-то это скрывает, но в душе ранен остался каждый. И главный прокурор района Ким Сокджин, и полицейский Чон Чонгук, и ни в чем не повинный студент Ким Тэхен, и неразлучная, полюбившаяся всеми троица следователей Чон Хосок, Мин Юнги и Лим Юна, даже работники тюрьмы, арестовавшие убийцу, и те надолго задумались, узнав его подлинную историю. Не подумайте неправильно, Джисона никто не жалел, просто всех поражала его жестокость к окружающим и неутолимая жажда мести.

    Юнги сидит на краешке кровати и, сам того не замечая, по-детски улыбается и любуется ее чистым и невинным личиком. Ждет. Терпеливо ждет пробуждения. Врач сказал, что девушка потеряла много крови, и в голову был нанесен очень сильный удар, который подействовал не сразу, отчего она и потеряла сознание на такой длительный период времени.

    «Состояние быстро придет в норму, и она пойдет на поправку, главное просто подождать»,- успокаивал доктор Юнги, на что юноша только согласно кивнул. С тех пор парень старался не отходить от Юны ни на шаг. Он приходил рано утром, когда все пациенты и медсестры спали, даже обхода еще не было, заходил в палату, открывал форточку, откуда сразу же бежала тонкая струя свежего кислорода, садился у кровати и просто молчал. Юнги обо всем договорился, даже получил доступ проходить в больницу без очереди, а также оплатил Юне палату, чтобы девушка находилась в ней одна, и никто не мешал ей. Конечно, взять отпуск и только сидеть с ней он не мог и не считал нужным. Мало ли, потом действительно потребуется побыть дома и что тогда?

                                                                              ***

      Юноша старался помочь, как только мог и сделать все, что было в его силах, чувствуя кое-где и свою вину в случившемся. Молодой человек постоянно думал о том, что нужно было признаться в своих чувствах раньше, быстрее идти, быстрее бежать тогда, в тот день и успеть спасти свою юную леди. Но, что поделать? Кто отменял ту самую маску, которая так крепко приросла к лицу? Она не давала воздуха легким, не давала поступить так, как надо, как нужно, душила, мучила, в цепи железные намертво заковала, в подземелье темном заперла, не выпускала, терзала, душу резала, издевалась. А Юнги, как марионетка, как кукла веревочная болтался, вырваться пытался, цепи, кандалы рвал, кровью собственной все испачкал, стены ею забрызгал, в потемках бродил, на ощупь выход искал, на зло маске все делал, молчал, не слушался, но своего добился. Израненный, еле живой, измученный он стал свободным. Маска, как глиняная ваза, упала на землю и разбилась, раскололась на тысячи маленьких и больших осколков, открывая истинное лицо своего создателя и хозяина. Сам Юнги ее сделал себе, сам радовался, наслаждался ей. Только маска злую шутку с ним сыграла, корни свои цепкие пустила, хваткой железной когтями лицо держала. Она холодом и равнодушным голосом говорила, глаза безразличными делала, а светлые волосы лишь окаймляли ее величие и праздник. Только царствование маски недолго продлилось. Появилась она. Невинный ангелочек со смеющимся лицом и рыжими волосами. Как жизненный света луч, в сердце засела и душу спасти помогла.

    Сама того не замечая, глазами

   сияя и улыбку нежную даря,

   она его из темницы выпустила и дыханье второе к жизни, совсем не скупясь, отдала.

   Она его полюбила любовью тихой и верной, шага первого от него ждала,

    все глядела, повторяя в мыслях своих «Мой милый, буду любить тебя всегда».

     Вам покажется такое отступление странным, не так ли? Это не какой-то сказочный остросюжетный роман, где ярко описаны благородные светлые чувства, здесь всего-навсего обычные следователи, расследующие сложные, запутанные преступления. Здесь мало слов, в которых раскрыты истинные ощущения и эмоции, но много убийств и пропитанной ядом жестокости. Придется повториться, к чему мы возвращались уже давно, не все всегда выглядит таким, какое есть на самом деле. Юна и Юнги давно любили друг друга, но никогда и ни при каких обстоятельствах не пытались это показать. Вы спросите: почему?

     А вспомните сейчас каждый ситуацию, в которую точно попадали и возможно даже не один раз. Все мы влюбляемся. Рано или поздно, но это случается. Так почему же, ответьте на такой вопрос, Вы боялись признаться кому-то в своих чувствах? Почему иногда взгляд отводили или скрывались вовсе от предмета воздыхания? Почему? Что заставляло Вас так делать в те минуты?

     То же самое произошло и с нашими героями. Они боялись реакции на признание, боялись быть отвергнутыми, покинутыми и окутанными холодным мраком навсегда. Их воодушевляет и одновременно воодушевляет и пугает это светлое чувство. Терзает и бабочками в животе порхает внутри. Страх и вдохновение. Боль и наслаждение, как утоление жажды. Сплошной контраст. Они жили в грусти и счастье одновременно, боясь и мучаясь.

     Часто наши ужасы ошибочны. Зайдете в темную комнату, и уже кажется, что в ней злые духи, включите свет и увидите, что никого нет. Порой, страх рисует нам неописуемые жуткие картины, не дающие нам покоя. Но стоит побороть себя, как все исчезнет. Здесь лучше подойдет совет, рискуйте в этой жизни чаще. Конечно, в пределах разумного, но рискуйте, вдыхайте воздух полной грудью и живите. Живите так, чтобы не жалеть. Да, будут промахи и неудачи, риски могут оказаться неоправданными, но это все жизнь, не так ли? Это тихий, мерный маятник, который качается сначала в хорошую сторону, затем в плохую, а потом снова в хорошую и так до самого конца. Все хорошее и все плохое заканчивается. Бояться не стоит.

                                                                          ***

    Неделя подходит к концу. И вот сейчас, ранним субботним утром Юнги сидит на краю кровати Юны и молчит. Он уже не думает о преступлениях, о прошлом, о работе. Блондин любуется девушкой, разглядывает каждый миллиметр ее нежной кожи, который уже давным-давно успел изучить, но каждый раз смотрит так, будто видит впервые. Взял зачем-то сегодня газету из прокуратуры и принес чайные пакетики. Седьмое чувство? Скорее всего, ведь молодой человек сегодня действительно прав.

     Юнги, погруженный в свой мир, не сразу заметил, как милые черные реснички начали слабо подрагивать. Юноша вздрогнул и, затаив дыхание, неотрывно смотрел на девушку. Она зажмурила глаза, сморщив носик, затем резко открыла их. По лицу тут же ударили утренний свет солнца и белизна больницы. Юна прищурила глаза и недовольно поморщилась, вызывая тихий смешок у Юнги. В первую же секунду ей стало не по себе, что здесь кто-то есть. Но, потом, почувствовав родное любимое дыхание, юная леди вновь распахнула свои глаза. Перед ней, на самом краю кровати, чуть ли не сползая на пол, сидел сияющий своей самой широкой и нежной улыбкой Юнги. Никогда Юна не видела его ещё таким счастливым. Он хотел что-то сказать, но не мог. Язык, словно обморозили или связали крепкими веревками, невозможно было выдавить из себя хоть слово, поэтому парень просто взял девушку за руку. «Какие же у него теплые и мягкие ладони», — подумала про себя Юна. Она не знала, что сказать, как себя повести правильно, молчала, не проронив ни единого слова.

     Наверное, иногда лучше просто посидеть в тишине, вот так, смотря друг на друга. Все эти фразы «я тебя люблю» и «всегда буду с тобой» мешают истинным чувствам и настоящему счастью.

     — Как ты с-себя ч-чу-чувствуешь?– заикаясь от волнения, спросил молодой человек.

    – Неплохо, только голова немного кружится,– мягко произнесла Юна.

     – Это скоро пройдет, не беспокойся, – парень задумчиво опустил глаза, – наверное, нужно позвать врача, ты не против?

     - Нет, конечно не против.

    – Хорошо, тогда я скажу ему сейчас, – юноша встал с кровати и направился к двери.

     – Юнги! – блондин обернулся и вопросительно взглянул на девушку. Она еще выглядела сонной и, как ребенок, наивной. Парень умилялся этой картине. – Юнги, сколько я проспала?

     В ответ он только усмехнулся.

   – Почти две недели.

    Следующие два часа тянулись для юноши мучительно долго. Юну осматривал доктор, делал кое-какие замечания медсёстрам по поводу лечения, что те старательно записывали в толстую книгу для пациентов. Врач сразу же назначил несколько анализов, а затем вышел в коридор для разговора с Юнги, который терпеливо просидел все это время в палате, внимательно наблюдая за всеми.

    – Ну, что я могу сказать, – начал доктор, плотно закрыв дверь палаты, – состояние хорошее и стабильное. Правда, нужен отдых и как можно больше. Видите ли, организм перенес огромный стресс и требуется восстановление. После выписки из больницы я бы посоветовал ещё хотя бы две недели посидеть дома. Пусть гуляет на свежем воздухе, побольше спит, а главное регулярно питается. Мистер Мин, Юна потеряла очень много крови, важно...

    – Я понимаю, не беспокойтесь, все Ваши указания будут выполнены, – осторожно прервал его Юнги. Не хотелось выслушивать одно и то же по десять раз.

    Доктор был пожилым мужчиной с приятной внешностью и добрым лицом, что сразу вызвало у блондина доверие. Наверное по своему опыту и мудрости, врач не обиделся на юношу за то что тот, немного бесцеремонно перебил его, а лишь дружелюбно улыбнулся и кивнул.

    – Что ж, тогда можете сходить в магазин и принести что-нибудь ей. Сейчас будет очень полезно получать побольше радостных эмоций, пусть даже в виде сладкого. Только, смотрите, не переусердствуйте, - мужчина радостно усмехнулся и зашагал своей веселой походкой по коридору, здороваясь по пути со всеми лечащимися, медсёстрами, медбратьями и другими врачами.

   - Юна, я сейчас приду, жди меня! - Юнги влетел в палату и, схватив свой рюкзак, побежал куда-то по коридору, оставив лежать удивленную девушку одну.

     Юноша не знал, что делал и зачем. Он мчался вниз по лестнице, совершенно забыв о том, что в больнице есть лифт. Блондин остановился, чтобы перевести дух только у небольшого цветочного магазина, который находился через дорогу. Тяжело дыша, он зашел внутрь. В нос тут же ударил свежий аромат благоухающих цветов. Юнги невольно улыбнулся.

    - Вам какие? - вежливо поинтересовалась молодая продавщица, разглядывая следователя с ног до головы.

    - А какие цветы у Вас свежие?- спросил парень, прокашлявшись.

    - Все. Выбирайте любимые.

    - Хорошо, - кивнул блондин и принялся рассматривать алые розы, ярко-желтые лилии и нежные хризантемы. Он долго ходил по магазину и пытался угадать, какие цветы Юне понравятся больше.

   - Вот этот,- Юнги указал рукой на фиолетовый букет лаванды.

    - Прекрасный выбор!- воскликнула продавщица и принялась завертывать цветы в тонкую бумагу.

      Через 20 минут юноша снова бежал по лестнице больницы в палату Юны, вооруженный букетом лаванды и пакетом с фруктами.

     - Это я!- улыбнулся он, закрывая за собой дверь. Девушка удивленно приподняла брови, заметив следователя с цветами. Слегка покраснев, блондин подошел к юной леди и протянул ей лаванду, - возьми, э-э-э... это тебе...- признаться, парень не особо умел выражать свои чувства, а уж тем более быть романтиком. Правда, сейчас это не имело абсолютно никакого значения. Лицо Юны засияло.

    - Спасибо тебе,- она широко улыбнулась, а щеки ее порозовели.

    - Я тут принес нашу газету из прокуратуры, которую теперь Чимин выпускает,- начал Юнги, присаживаясь на краешек кровати.

   - Да ты что?! Это же его первый выпуск!

   - Да, поэтому я и принес эту газету тебе. Здесь есть одна статья про наше расследование, хочешь, прочту? - нежно усмехнулся молодой человек.

    - Конечно, - смущенно ответила Юна, любуясь букетом цветов.

- Кхм-кхм, приступим, - прокашлялся следователь и начал читать:

             « Разоблачение убийцы на

                   улицах сеульских фонарей.

             Многим известно громкое дело, которое недавно было раскрыто следователями центральной прокуратуры Сеула Чон Хосоком, Лим Юной и Мин Юнги. Мне позволили изложить все дело преступления, с которым я с большим удовольствием поделюсь и с вами.

      Все начинается гораздо раньше, чем кто-либо думал. Не будем вдаваться в подробности всей долгой истории, однако скажем, что причиной убийств невинных жертв оказалась непоколебимая жажда мести. Убийца Квон Джисон был влюблен в одну особу, которая, как он считал «жестоко разбила ему сердце и оставила внутри глубокую рану». Молодой человек не смог смириться с отказом юной леди и принялся мстить. Приехав на пару дней в родной город Кванджу, парень вновь уезжает со своей новой знакомой Минсо обратно в Сеул. Он переводится с юридического факультета, где учился ранее, на медицинский. Поступив на первый курс, Джисон заводит себе друзей и начинает активно заниматься. Его считают талантом, и все поражаются знаниям юноши. Правда, в любви Джисон везде терпит неудачу. Ни одна из девушек, с которой он знакомился, как например, Лили Браун или Кан Соен, не удостоили его своим вниманием. Тут-то и начинается самое интересное. После двух лет обучения в университете мистера Квон приглашают на работу патологоанатома при центральном Сеульском следственном комитете. Здесь стоит упомянуть о том, что, конечно же, бывшее руководство, которое было до прокурора Мистера Кима, допустило ошибку, взяв этого умного и разбирающегося в своем деле юношу. Но, не будем сейчас об этом.

      Спустя еще полгода Джисон начинает свое грязное дело. Первой убитой стала ни в чем не повинная Минсо, подрабатывавшая в то время в стриптиз клубе. Далее следует Лили Браун. Ее нашли мертвой на темной улице у старого фонарного столба. Юная леди возвращалась домой после бала. Убив девушку, патологоанатом пробирается в ее квартиру, где крадет обручальное кольцо и многие другие вещи, разбросав везде светлые короткие волосы и оставив в шкафу газету «Secrets of Seоul». Затем молодой человек решает «замести свои следи» и убивает подруг Минсо, а вместе с ней и знакомых Лили. Казалось бы, можно прекратить? Но, нет. Джисон решает лишить жизни еще одну девушку. Джессика Суон. Она являлась подругой той самой особы, которая первая «разбила сердце» юноше.

     К счастью, это убийство стало последним, так как в кармане куртке Лили Браун была найдена записка, которая и разоблачила патологоанатома. Юноша написал ее сам, не поскупившись упомянуть свое имя. Кстати, о нем. Мистеру Квон удачно удалось выкрасть собственное дело из архива университета и запугать всех преподавателей, которые могли его выдать. Так, юноша действительно мог остаться незамеченным и скрыться от полиции, даже не подозревавшей о том, что убийца - патологоанатом.

    Через сутки после ареста Квон Джисон покончил с собой, задушив себя пледом. При осмотре его съемной комнаты, а после и тела самоубийцы было вынесено решение: Джисон страдал садистическим расстройством личности.

    До сих пор многие удивляются раскрытию этого темного и запутанного преступления. Но я скажу от себя. Если бы не внимательность и несомненный талант следователей, ничего бы не вышло», - Юнги поднял глаза и посмотрел на Юну, - как тебе статья?

   - Прекрасно. Только...это правда, что Джисон убил себя?

    - К сожалению, да,- грустно произнес блондин,- ты же...

    - Нет, я не расстраиваюсь, все хорошо, правда,- улыбнулась девушка,- а эта статья принесет Чимину немалый успех, я в этом не сомневаюсь.

          В ответ Юнги лишь тихо усмехнулся.