Абендорм. Пустые лица

Я проснулась от странного звона. Настойчивый и непрекращающийся, он доносился откуда-то с первого этажа. Тоби резко поднялся и, спешно одевшись, вылетел из комнаты, а я только растерянно проводила его взглядом. Казалось, мы спали совсем недолго, но темнота за окном не помогла понять, сколько именно — то ли поздний вечер, то ли ранее утро, то ли глубокая ночь. Метель уже утихла, но снег все еще спешно метался в свете фонаря.

Снизу послышался звук открывшейся двери, а следом за ним — шаги и голоса. Осознав, что это наверняка тот самый Альфред, я принялась искать свои вещи и одеваться, пока в груди вновь разгоралась надежда. Может, сейчас я узнаю, зачем мама просила с ним связаться? Вдруг он действительно сможет нам помочь?

Схватив сумку, я выбежала из комнаты, промчалась вниз по лестнице и замедлилась только на последних ступенях, предвкушая.

— Простите, что так рано и без предупреждения, но после вашего сообщения меня не покидало чувство, что за мной следят, — сказал довольно пухлый мужчина с густыми усами. Он как раз повесил на крючок черную шляпу и, повернувшись к Тоби, хлопнул по чемоданчику в своей руке. — Я принес то, что вы просили, мистер Хоффман, но все же не понимаю, как вы узна... — Он осекся, стоило мне спуститься с последней ступени. Взгляд его маленьких заплывших глаз заметался по моему лицу, а сам он так и замер с приоткрытым ртом. — Ох.

— Позвольте представить, — произнес Тоби таким торжественным тоном, что я невольно выпрямила спину. — Мистер Далстер, это Элисон Уэйланд. Элис, это Виктор Далстер. — На губах Тоби на секунду сверкнула хитрая улыбка. — Или лучше называть вас Альфред?

Мужчина испуганно попятился, прижимая чемоданчик к груди.

— П-подождите... Эт... Это... Сейчас я все объясню, м-мистер Хоффман, — забормотал он и быстро замотал головой, а потом с громким вздохом обернулся ко мне. — Как же вы на нее похожи, право слово. У меня ч-чуть сердце не прихватило, когда я вас увидел. Дайте м-минутку... и воды, если м-можно...

Руки Виктора — или Альфреда? — тряслись, пока он принимал стакан и жадно пил. Его раскрасневшееся пятнами лицо постепенно приобретало здоровый цвет, а пот больше не стекал в несколько ручьев.

— Альфред — мое второе имя, — кашлянув, заговорил он так, словно пришел на исповедь. — С десяток лет назад я использовал его в особых случаях, проще говоря, когда дело пахло жареным. А в случае с Агнес Уэйланд жареным несло на всю округу. Я даже ввязываться в это не хотел, но... — Он посмотрел на меня. — Клянусь, когда вы мне звонили, я был уверен, что слышу голос самой Агнес и невольно подумал, будто это она звонит мне прямиком с того света, чтобы покарать за мою оплошность.

— Какую оплошность? — уточнил Тоби, пока Виктор Далстер продолжал таращится на меня так, будто я и впрямь была собственной матерью, восставшей из мертвых.

— Помимо этого, — он вновь хлопнул по чемоданчику, — я должен был доставить еще один предмет. — Оглядевшись по сторонам, словно проверяя, нет ли в доме кого-то еще, он перешел на шепот: — Ритуальный нож, коим по преданию Иргем убил своего брата.

— Но... — Я хотела сказать, что, вероятно, тот самый нож как раз лежал сейчас в моей сумке, однако Тоби меня опередил.

— Но его у вас нет?

Виктор вновь покрылся испариной.

— Я... продал его. За очень приличную сумму! Поверьте, на моем месте вы тоже не смогли бы устоять. К тому моменту Агнес уже год как не было среди нас, и я решил, что со мной так никто и не свяжется, поэтому... — Виктор замолк, должно быть, не найдя в наших лицах ни капли понимания или одобрения. — Но я принес остальное! Не представляете, как я удивился, когда именно вы попросили доставить заказ Агнес. Я, конечно, знал, что она работала в ЦИОРМе и...

Виктор продолжал бормотать, пока укладывал чемоданчик на столик в прихожей и вводил цифры на кодовом замке, но я не слушала его, потому что замерла в ожидании.

Вот оно — то, чего я так долго ждала, то, что оставила мне мама, то, ради чего я прошла весь этот путь и то, что позволит решить все проблемы.

Крышка чемоданчика распахнулась, я нетерпеливо шагнула вперед, Виктор торжественно взмахнул рукой, приглашая.

— Это... — только и смогла пробормотать я, сдерживая разочарованный вздох.

— Лучшее мое творение! — с гордостью произнес он.

Внутри, на черной поролоновой прослойке, виднелись лишь два не слишком длинных углубления, в каждом из которых лежало по тонкому пласту металла.

Вот и весь сюрприз...

— В чем отличие? — спросил Тоби, пока я боролась с нахлынувшим разочарованием.

— От тех, что используют блюстители? Или от ваших... — Виктор запнулся и приподнял брови, оглядывая запястья Тоби. — А где же ваши часы?

— Потерялись, — без энтузиазма сказал Тоби. — Возьметесь сделать новые?

— Определенно! — закивал он, но все же раздосадованно поцокал языком. — Жаль, конечно, хорошие были часы.

— Так в чем, говорите, разница? — поторопил Тоби.

— Особая разработка. — Мистер Далстер аккуратно подцепил обе пластины, с легкостью уместившиеся в его крупной ладони. — В отличие от ваших часов, они полностью блокируют магию, как браслеты блюстителей, заставляя ее бесконечно циркулировать внутри организма при любых попытках использования. Только куда мощнее. И куда качественнее блокируют воздействие извне, сводя его к нулю. А самое главное — их механизм! Чтобы застегнуть браслет, достаточно лишь небольшого хлопка. Позвольте продемонстрирую.

Виктор ударил одним из них по своему запястью и тот волшебным образом расползся по коже и обвил ее словно широкая манжета из металла. Стоило ему повторить то же со вторым, как его руки сомкнулись, врезавшись друг в друга, а браслеты образовали единый, почти сплошной пласт металла, сковавший его.

— Удобно, — кивнул Тоби.

— Но почему блюстители не используют такие? — вырвался у меня, казалось бы, совершенно логичный вопрос.

— Вы бы знали, сколько стоит этот сплав! Блюстители разорятся, если закажут у меня даже одну такую пару. — Виктор усмехнулся, а я не успела задать следующий вопрос прежде, чем он с воодушевлением повернулся к Тоби и протянул ему свои скованные руки. — Но теперь к самому главному. Сможете ли вы догадаться, как их снять?

Тоби шагнул ближе и осмотрел браслеты со всех сторон. Заинтересовавшись, я тоже подошла, как раз в тот момент, когда он нашел по паре кнопок — сверху и снизу каждого из браслетов, и нажал их.

Но ничего не произошло.

— Даже если преступник уговорит одного человека помочь, ничего не выйдет! — с гордостью произнес Виктор и глянул на меня. — Мисс Уэйланд, можно попросить вас? Видите, еще две кнопки по центру, там, где сходятся браслеты? Нажмите на них. — Стоило мне выполнить просьбу, как металлические звенья затрепетали и, вновь сложившись в две тонкие пластины, примагнитились друг к другу на ладони Тоби. — Чтобы освободиться, преступнику понадобится не две, а три чужие руки!

Виктор радостно расхохотался.

— Или две руки и зубы... — с сомнением произнес Тоби. Он еще раз оглядел небольшие предметы и убрал их в карман.

— Не-е-ет, зубами делу не поможешь. Все рассчитано: ни одна человеческая челюсть не сможет так распахнуться. А даже если и распахнется, то уже не захлопнется обратно! Физиология, понимаете? — Виктор хохотнул, но тут же одернул себя и посерьезнел. — Что ж, теперь моя совесть чиста.

Он застегнул чемоданчик и собирался направиться к двери, когда я осмелилась наконец задать мучивший меня вопрос.

— Вы сказали, что у блюстителей едва хватило бы денег даже на одну такую пару, но... Сколько моя мама заплатила вам?

— Этот экземпляр я создал бесплатно. В связи с ее... непростой ситуацией. — Виктор помрачнел, опустив голову. — И поверьте, я не хотел снова ввязываться в это, но, когда вы написали мне, мистер Хоффман, я решил, что лишь вы способны покончить с Рейнаром, как некогда это сделал Иргем. Жаль, что я подвел вас с ножом... Тот титановый сплав был способен разорвать очаг магии и полностью уничтожить его. Но увы, ума не приложу, где теперь его искать.

Виктор Далстер выглядел настолько печальным, что мне хотелось распахнуть сумку и показать ему — я уверена — тот самый нож, который странным образом все же дошел до меня, как того и хотела мама. Но если Тоби решил умолчать об этом, значит и мне не следовало говорить. Возможно, Виктор не заслуживал такого доверия.

Да и куда больше сейчас беспокоило другое.

Почему мама вообще решила передать мне нож и эти браслеты? Хотела, чтобы я самолично разобралась с Рейнаром? Сковала его руки и вонзила лезвие точно в очаг, чтобы лишить магии? Этого она от меня ждала?

Это я должна была сделать, чтобы заслужить ее любовь?

— Был рад повидаться, мистер Хоффман, — сказал Виктор, распрощавшись, и ступил за порог в ночную тьму. Его плечи тут же усыпали мелкие снежинки. Обернувшись, он улыбнулся и кивнул как раз подошедшему к двери Тоби. — Часами займусь в ближайшее время, так что...

— Подождите, — вдруг опомнилась я, увидев оставленную на крючке шляпу. Быстро подхватила ее и побежала к двери. — Вы забыли.

— О, что ж это я. Спасибо!

Стоило мне переступить порог, как время словно ускорило свой ход. Я даже не сразу поняла, что не так, когда Тоби резко схватил меня за руку. Виктор едва успел поймать вылетевшую из моих пальцев шляпу, а в темноте, рядом с ним, уже сгущалось темное облако дыма.

— Попалась, — прошипел Рейнар, потянувшись ко мне, но Тоби уже толкнул меня обратно в дом.

Я запнулась о порог и, не сумев сориентироваться, рухнула на пол. От удара в голове все сразу прояснилось. Вспомнились недавние слова Тоби о том, что мне не следует выходить, ведь телесная магия по-прежнему привязана ко мне, и Рейнар сразу почувствует ее.

А я так увлеклась мыслями о маме и ее ожиданиях, что позабыла об этом!

— Тоби! — взвизгнула я, когда рука Виктора взметнулась вверх и сомкнулась на его шее так быстро, что я не успела осознать происходящее.

— Это... Это не я... — бормотал Виктор, побледнев от ужаса. — Я не могу ничего сделать!

Вторая рука присоединилась к первой — хватка стала сильнее. Тоби цеплялся за его запястья, давясь воздухом и хрипя, но пальцы Виктора безжалостно впивались в шею, грозя вот-вот переломить ее. Я зачем-то распахнула сумку и схватилась за нож — словно всерьез собиралась напасть на Виктора. А может, и правда сделала бы это, лишь бы остановить его, если бы не чужой смех.

— Думал, сможешь прятаться от меня всю жизнь, братец? — голос Рейнара эхом разнесся по пустым улицам и влетел в дом.

Но только голос. Сам он попасть сюда не мог.

Зато мог использовать Виктора, уже вышедшего за порог, где действие магии ничем не блокировалось...

Точно! Браслет!

Я ринулась к Тоби и выловила из его кармана металлические пластины. Спешно разъединила их, вздрагивая от каждого его судорожного вдоха, и резко накинула браслеты на запястья Виктора.

Всего за мгновение его руки ослабли, а Тоби, вывернувшись из хватки, повалился назад, прямо в дом. Я успела только захлопнуть дверь и повернуть замок на все обороты, когда по ту сторону что-то с грохотом рухнуло наземь. Но думать об этом времени не было. Тоби зашелся в душераздирающем кашле, от которого в груди у меня все сжималось. Он сипел, хрипел и задыхался, скрючившись на полу, а я не могла отвести от него взгляд. Ужас бился в висках, напоминая о том, как умирала мама.

А я вновь ничего не могла сделать.

— Пе... р... — попытался сказать Тоби, но вновь закашлялся. — Пере... й...

Он продолжал захлебываться звуками, сглатывая буквы, но не мог выдавить ни единого слова. Я не понимала, что он хотел сказать мне, но четко понимала, что должна была сделать. Хоть раз не подвести маму и оправдать ее ожидания.

Покончить с Рейнаром.

Не знаю, чего во мне было больше, решимости или отчаяния, но я сжала рукоять ножа и вытянула его из сумки.

— Подо... жди...

Тоби выглядел уже куда живее, чем прежде и даже смог медленно подняться. Под его глазами пролегли синеватые тени, а белки словно затянуло мутной багровой пеленой. Остановившись напротив, Тоби перехватил мою руку и забрал нож.

То, с каким облегчением я отпустила рукоять, говорило о многом. Словно отдала ему не только оружие, но и право решать, как все закончится. Может, потому что я никогда не умела выбирать? Не знала, как правильно, потому куда проще было передать такую ответственность другим. Позволить распоряжаться не только их жизнями, но и моей? А ведь и правда, в тот миг, когда его пальцы сомкнулись на рукояти, я будто отдала не только нож, но и себя. Потому что не могла, — а может, просто не хотела — решать сама.

Пока я путалась в собственных мыслях, Тоби успел сходить до столовой и подавиться водой. На его шее разрослись темные сине-черные пятна, а один глаз и вовсе заплыл. Я наблюдала, как он спешно набирал сообщение в телефоне, возможно, писал Адрии, чтобы вызвать блюстителей. Внутри меня все словно застыло от ожидания, собственного бессилия и страха. Мне хотелось подобрать слова, чтобы ему стало хоть немного лучше, но я не могла помочь справиться с паникой и успокоиться даже самой себе.

Тоби вернулся, все так же сжимая нож, и протянул мне свободную руку. Я непонимающе посмотрела сначала на нее, а потом и на него самого. Но шутки про танец или даже рукопожатие явно не подходили к ситуации, а потом и вовсе застряли в горле, стоило ему наконец произнести то, что он уже несколько раз пытался сказать.

— Передай мне... — выдохнул Тоби, тяжело сглотнув. — ...магию.

— Что?

Сердце застучало в разы сильнее, чем прежде. Я слышала его удары, отдающиеся по всему телу, словно каждый из них должен был стать последним. Он откашлялся и качнул головой, решительно глядя в мои глаза.

— Ты... слышала.

— Как? — растерянно пробормотала я. — Я не могу. Я не...

— Барри. — Тоби прочистил горло и зажмурился, а потом вновь посмотрел на меня и хрипло продолжил: — Знак для... возврата.

— Да, но...

Тоби раздраженно втянул воздух. Возможно, он злился, что я медлила; или, что не понимала, к чему он клонит; или же попросту оттого, что не мог спокойно объяснить, не задыхаясь на каждом слове.

— Она все еще, — шепотом заговорил Тоби, и это получалось у него куда лучше. — Привязана к тебе... — Его рука опустилась к моему животу, и он коснулся пальцами области солнечного сплетения. — И ты можешь... передать ее.

— Но...

— Ты сказала, что любишь меня.

Я сама не заметила, как в моих глазах застыли слезы. Только теперь я осознала, какой идиоткой была, как глупо повела себя, поверив в его честность и искренность. Нет, я должна была понять это еще тогда, когда он во всем сознался, когда сказал, что с самого начала использовал меня в своих целях, а не верить в сказки о том, как я ценна для него, и уж тем более в какие-то там чувства.

Это была только маска, иллюзия, а на деле за ней все это время скрывался холодный и расчетливый Тобиас Хоффман, заставивший поверить ему, проникнуться теплом и... любовью?

Каждое спланированное действие вело его сюда. Как вело и меня. Маленькую. Наивную. И глупую.

— На! Забирай! — Я взмахнула рукой, будто могла одним лишь движением избавиться от этой проклятой магии. А Тоби ловко переплел наши пальцы и притянул меня к себе. — Подави... сь.

Мой рот накрыли его губы. Я попыталась отстраниться, но Тоби прижал меня ближе в странном прикосновении, совсем не похожем на поцелуй. Из моей груди, — нет, очага! — словно потянулось нечто небольшое и очень горячее. Оно стремилось вверх, обжигая горло, коснулось корня языка и прокатилось по нему к самым губам, чтобы сорваться с них и покинуть мое тело.

Тоби отстранился. Его пальцы невесомо соскользнули с моей руки. Сердце бешено колотилось, а в груди все сжималось от несправедливости, обиды и боли. Мне совсем не хотелось смотреть на него, но я не могла не заметить, как сверкнули его глаза вовсе не из-за бликов или отражений света. По радужкам растеклись совсем несвойственные им переливы голубых и сиреневых красок, напоминая акварельные пятна. Бензиновые разводы... Потоки магии?

Я не успела разобрать. Не успела ничего сказать или сделать, когда Тоби открыл замок, распахнул входную дверь и вдруг замер.

Ветер ворвался в комнату, засыпав его рубашку мелким снегом, а он продолжал стоять, опустив голову. Возможно, собирался хотя бы извиниться? Но нет, его лицо побледнело, словно он увидел нечто ужасное. По моим рукам пробежали мурашки, но вовсе не из-за холода, а из-за осознания.

Мы оставили Виктора совсем одного.

И теперь он лежал за дверью в луже крови, застреленный в голову той самой пулей, которую Рейнар называл велением Богов, а его руки были по-прежнему стянуты титановыми браслетами.

Не знаю, сколько еще мы могли так стоять, молча, не отрывая от него глаз, если бы не пронзительный вопль, разнесшийся в тишине пустых и холодных улиц. Это уже сам Рейнар корчился от боли, лишившись телесной магии, когда она перешла к Тоби, и теперь метался по парку перед нами, то приобретая человеческие очертания, то вновь становясь дымом, клубы которого беспорядочно дергались в стороны, пытаясь обратиться в конечности.

— Помоги мне, — прошептал Тоби, тяжело сглотнув.

Он медленно опустился перед Виктором, стараясь не смотреть на кровь, залившую все крыльцо и стекавшую по ступеням, хотя не смотреть на нее было практически невозможно. Едва ли не наощупь он нашел кнопки браслетов и зажал их с двух сторон. Только этого было мало. Чтобы расцепить их, требовался еще один человек.

А я медлила.

Какая-то часть меня и вовсе хотела отказаться. Бросить его тут разбираться со всем в одиночку. Он ведь уже получил от меня все, что хотел. Использовал в своих целях. А дальше... пусть как-нибудь сам справляется. Ему ведь так нравится решать все самому!

— Элис!

Метания Рейнара стали куда спокойнее, крики затихли, а его тело почти собралось обратно из черных дымовых лоскутов. Возможно, это был наш единственный шанс поймать его...

Сдавшись, я резко присела рядом с Тоби, окинув его взглядом полным ненависти и разочарования. Убеждая себя, что делаю это ради кого угодно, но только не ради него.

— Мог хотя бы не притворяться так сильно, — с болью бросила я.

И быстро нажала на кнопки, измазав пальцы в чужой крови. Браслеты щелкнули и сразу распались, чтобы вновь свернуться в небольшие пласты металла на ладони Тоби. Он собирался что-то сказать, растерянно глядя на меня, но Рейнар наконец смог принять свой истинный вид и зарычал.

— Вы!.. Вы хоть понимаете, что творите?! Вы все испортите!

Он стоял всего в десятке шагов от нас, отчаянно скалясь, его тело подрагивало, будто магия больше не подчинялась ему, и он едва мог поддерживать человеческий облик. Лицо искажалось от боли и ярости, но в глазах то и дело мелькало что-то напоминавшее страх.

— Вернись в дом, — сказал мне Тоби, но я не собиралась его слушать.

Хватит быть удобной. Для мамы. Для преподавателей. Для друзей. Для всех и каждого, лишь бы заслужить хоть каплю их любви.

А заслужили ли они моей?

Отныне я буду поступать так, как хочу сама!

С пальцев Тоби тем временем сорвались десятки уже знакомых мне нитей. Я даже не знала, что они могли быть заметны другим. Или я видела их лишь потому, что сама прежде использовала телесную магию? Но нет, я ошиблась. Всего через мгновение, когда Тоби решительно направился вперед, я осознала, что это были вовсе не те нити, а нечто иное. Они разрослись, уплотнились, превратились в темные извивающиеся ленты, напоминавшие теперь змей — и устремились к Рейнару. Его тело вновь стало размываться в попытке обратиться в дым, но было слишком поздно. Ленты уже набросились на него и теперь опутывали, обвивая плотным коконом.

Я не понимала, что это за магия, и почему ни я, ни Джейден не могли сделать того же. Может, дело было в том, что Тоби объединил две магии основателей, и они сплелись воедино, породив нечто новое?

— Все повторяется, — раздался знакомый голос, и я обернулась. Слова прозвучали совсем близко, словно кто-то шепнул мне их на ухо. Но позади никого не оказалось. — Как думаешь, повторится ли снова?

Вдалеке послышался вой сирен, и машины блюстителей вывернули к парку. Рейнар все еще пытался вырваться, когда Тоби настиг его и защелкнул браслеты на его запястьях. Черные змеевидные ленты по-прежнему сковывали его движения, не позволяя шелохнуться, а титан заблокировал магию, но даже так, Рейнар не переставал сопротивляться. Его голова, шея и плечи то и дело тянулись куда-то в стороны, будто стремились измениться в размерах, исказиться и снова превратиться в дым, но каждый раз возвращались к прежнему виду. Магия все еще была в нем, она никуда не делась, просто теперь не могла вырваться наружу.

Оставалось только уничтожить очаг.

Танец снежинок словно замедлился, когда Тоби сжал рукоять ножа и занес его для удара.

И я поняла: сейчас все закончится.

Глубоко и спешно вдохнув, я закрыла глаза, не желая смотреть.

***

Вокруг стало как-то слишком, подозрительно тихо. Ветер смолк, а кроны деревьев больше не трепетали. Я затаила дыхание, аккуратно открыв глаза. Машины блюстителей больше не ехали к нам, а стояли на месте прямо посреди дороги, две птицы, испуганно слетевшие с ветки, зависли в воздухе.

Рейнар уже не дергался и теперь неподвижно стоял, приняв свою участь и смирившись с ней. А Тоби замер с так и занесенным ножом, как замерло и все остальное.

Весь мир завис в едином мгновении чего-то ожидая.

Я моргнула. Медленно сжала пальцы, страшась, что замерла даже я, и теперь не смогу ничего сделать. Но они шевелились. Рука поднималась, тело двигалось, но почему все вокруг... остановилось?

— Он так отчаянно желал сделать все правильно, а в итоге привел нас к тому, с чего все и началось, — с печалью сказал тот же голос рядом со мной.

Краем глаза я заметила, чьи-то светлые волосы, мелькнувшие у моего плеча, и обернулась.

— Грета?

Это точно была она, но и не она вовсе. Волосы больше не были стянуты в тугую косу, а спокойно распадались по плечам и струились до талии, привычных очков на носу не оказалось, и даже непослушная челка, казавшаяся теперь гладкой и правильной, совсем не выбивалась из ее образа.

— Она поступила очень храбро, позволив мне занять ее тело, но увы, это было совершенно ни к чему.

В памяти что-то мелькнуло, наверняка, очередное стертое воспоминание, но на этот раз мне удалось сложить обрывки воедино.

— Мирелла? — пораженно выдохнула я.

— Верно, — с улыбкой произнесла она. Ее речь звучала размеренно, почти величественно, а ее голос разносился по парку и эхом возвращался к нам, словно отражаясь от невидимых стен. В ней чувствовалась странная гармония и огромная сила, что-то холодное и совершенное, как у самой настоящей богини, сошедшей с небес. — Я — она, но и не она вовсе. Я — часть магии, что наполняет все вокруг. Я и есть магия. Я могу направлять ее потоки. Могу отдавать ее или... забирать, если потребуется.

Она подняла руку. Черные ленты, обвивавшие Рейнара распались и вернулись к Тоби, вросли в его тело, возвращаясь в очаг, а потом сорвались с его губ, обратившись в небольшой шар, напоминавший жемчужину, которая всего через мгновение оказалась на ладони Миреллы.

— Как вы их назвали? Магия восприятия, телесная... Они — обрывки куда большей силы, расколовшийся на неравные части. Мы сами совершили ошибку, неправильно все распределив. — Мирелла глянула на меня и вытянула руку. — Хочешь?

Я спешно замотала головой и попятилась. Нет. Нет, конечно же, не хочу! От нее все проблемы, от нее все ужасы и вся несправедливость. С нее все и началось.

— А они могли бы тебе еще пригодиться, — сказала Мирелла, прокатив шарик по ладони. — Но, раз не хочешь... — Ее пальцы сжались, и жемчужина треснула. Рассыпалась мелкой пылью, частицы которой сразу потянулись куда-то в сторону, мерцая точно снежинки. — Вернем все в источник.

Мыслей и вопросов было так много, что я даже не понимала, о чем спросить. И имела ли вообще право спрашивать хоть что-то? Почему я вообще могла двигаться, а не замерла, как все вокруг? Вдруг это было ошибкой?

— Ты говорила со мной в саду камней, дитя мое, — улыбнулась Мирелла, — а я всегда слышу мольбы, обращенные ко мне, и являюсь тем, кто взывает. Поэтому теперь... настало время сделать выбор.

Она распахнула ладони, на каждой из которых вспыхнули и материализовались хорошо знакомые мне предметы. Ключ и нож. Я пару раз моргнула, схватилась за лямку сумки и распахнула ее, чтобы проверить все карманы, но ключа внутри не оказалось. Глянула на Тоби, который теперь сжимал в руке только пустоту, и окончательно убедилась.

Мирелла предлагала мне выбрать что-то одно из тех вещей, которые у нас уже были.

Нож, способный разорвать очаг магии и убить Рейнара.

Или ключ от шкатулки с источником магии.

— Времени почти не осталось, — поторопила Мирелла став вдруг совершенно иной. На ее лице — лице Греты — словно проступали чужие черты. Странные и неправильные, они прорывались откуда-то из глубины и явно жаждали захватить все тело. — Ключ или нож?

— Но зачем?.. — пробормотала я, совсем растерявшись.

Ее взгляд ожесточился. Лицо исказилось, задрожало, грозя вот-вот рассыпаться.

— Один для тебя, другой — для него, — почти прошипела Мирелла, а потом вдруг дернулась, отшатнулась и уставилась на меня пустыми глазницами искаженного лица. — Нож или ключ?

Соображать под таким напором, да еще и перед лицом собственного кошмара совсем не получалось. Я задрожала, пытаясь как можно быстрее осознать смысл ее слов. Что бы я ни взяла, кто-то другой получит второй предмет. Может, она имела в виду Тоби? Тогда разумнее было бы вернуть ему нож. Но что, если Мирелла имела в виду Рейнара? Я уже потянулась к ножу, решив, что куда безопаснее лишить возможного врага оружия, но тут же одернула руку. Нет. Нож мама отдала Виктору Далстеру, а вот ключ — не доверила никому. Все это время он хранился у нас дома, был надежно спрятан прямо внутри вазы и к тому же открывал шкатулку с источником магии. Да. Да, он куда важнее!

Решившись, я коснулась ключа. В то же мгновение Мирелла растворилась, а время резко двинулось вперед. Птицы взметнулись ввысь, ветер хлестнул по лицу, колеса машин заскрипели по снегу, а Тоби рухнул на землю.

— Тоби?

Я поняла, что Мирелла забрала его магию, но не ожидала, что это так на него повлияет. В груди что-то неприятно сдавило: и от прежней обиды, и от волны новых переживаний. Машины блюстителей уже останавливались неподалеку, но я все равно должна была убедиться, что он в порядке. Сжала ключ руке, только сейчас осознав, как сильно от холода онемели пальцы, спрятала его в сумку и побежала.

Не успела я миновать и половину пути, как вдруг замерла, когда голос Тоби прозвучал совсем с другой стороны:

— Так и думал, что проговорюсь...

Я обернулась, но за мной никого не оказалось. Только темнота, усыпанная мелкими точками, напоминавшими звезды.

— Проговоришься?! — это был уже мой голос. Он доносился из пустоты, но как будто был везде и сразу.

— Давай не будем об этом, — сказал Тоби и вдруг его образ словно собрался из всех этих звезд прямо передо мной.

— Нет, будем! И не вздумай увиливать, — сказала я. Но совершенно другая я — в своем старом пальто, еще не разодранном в лесу и не отправленном в мусорный бак торгового центра. — Ты сказал, они точь-в-точь, как с картинок из легенд, но я никогда их даже не описывала!

Тоби напряженно щелкнул застежкой часов, и это не укрылось от моего взгляда ни сейчас, ни тогда, в воспоминании. В том самом воспоминании, которое Тоби стер из моей памяти.

Но почему я видела его теперь?

— Зачем ты расстегнул часы? — напряженно спросила я-из-прошлого. — Ты иногда снимаешь их, я знаю и... Они блокируют магию, да? Только не говори, что на самом деле это ты убийца!

Тоби вдруг рассмеялся. Совершенно не радостно, а скорее с досадой и горечью. Растерянно покачал головой, глядя на меня-из-прошлого.

— Ты серьезно?

— А что еще я должна думать?! Ты знал про убийства, знаешь, как выглядят лица, которые вижу только я и которые созданы магией, украденной у меня, ты что-то скрываешь и постоянно снимаешь часы, после чего обязательно творится что-то странное!

Тоби нахмурился.

— Странное?

— То я снова вижу пустые лица наяву, то обнимаю тебя, то... — другая я замолкла, заметив, как он в очередной раз стягивает их с запястья, и попятилась.

— Так и знал, — вздохнул Тоби. Он опустил голову и какое-то время смотрел на часы в своей руке. — Они блокируют магию, да, ты права. Но не всю. Пока я в них, я по-прежнему могу использовать управление или иллюзии, а вот все остальное... по-хорошему оно не должно просачиваться, но, возможно, так я лишь себя утешаю.

— Не понимаю, — пробормотала я-из-воспоминания, продолжая держаться от него на расстоянии.

— Ты назвала странным то, что обняла меня. Тогда зачем сделала это?

— Я... не знаю. На меня просто нахлынуло такое чувство, будто...

— Ты просто сделала то, чего хотел я. Почувствовала мое желание и приняла его за свое.

— Я все еще не понимаю. Ты умеешь навязывать свои...

— Желания, — перебил Тоби. — Чувства. Мысли. Образы. Моя магия позволяет внушить другому что угодно, а он этого даже не заподозрит. Но проблема в том, что иногда это происходит без моего ведома. — Он поднял на меня взгляд. — Я, правда, очень хотел бы верить, что ты действовала по своей воле, но... Прости, тебе лучше забыть об этом, пока все не стало еще хуже. — Он подался вперед и обхватил мою руку. Я сама не заметила, в какой момент мы с моей копией слились в единое целое, и успела только вздрогнуть от неожиданности.

— Нет! — произнесла я в прошлом и настоящем. — Отпусти!

— Прошу, Элис, прости меня... Мне очень жаль.

Послышался звон. Звездное небо захрустело, пошло трещинами, крошась на части, а потом повалилось прямо на меня, засыпая осколками прошлого.

Хороня под всеми стертыми воспоминаниями, хлынувшими бесконечным потоком.