Глава 9
Еще пару раз попытавшись призвать магию, я взвыла и принялась дергаться в каком-то приступе не то бешенства, не то отчаяния и даже сдвинула кровать с места, судя по резкому скрипу ножек по паркету. После пары таких же конвульсивных рывков я застонала и обмякла, вконец отчаявшись.
Оживилась, лишь когда телефон в кармане начал вибрировать. Сирх... Хоть бы это был Тоби. Пожалуйста, Тоби, пойми, что я в беде, и приди сюда. Телефон завибрировал снова. Да-да, давай, начни переживать. После третьего раза звонки прекратились.
Ну нет же... Прошу!
Я ударила ногой в стену и заорала:
— ПОМОГИТЕ!
И пнула снова. Заколотила по ней изо всех сил обеими ногами попеременно в надежде, что соседи услышат. Стены здесь тонкие, может, испугаются и придут проверить. Или хотя бы блюстителей вызовут. Раньше такое случалось, когда я кричала во сне. Но теперь словно всем вдруг стало плевать, или попросту никого не было дома...
Ноги ныли от боли, но я продолжала долбить в стену. Руки совсем онемели, и я почти перестала их чувствовать. Время тянулось, и мне казалось, что я лежу связанная уже не меньше суток. Удары становились все слабее, к глазам подступили слезы. Силы кончились.
Я сдалась, смирившись с поражением.
Возможно, даже уснула. Потому что, когда в дверь постучали, едва не подскочила на месте, и сразу невольно выкрикнула:
— Помогите!
Из коридора донесся звук повернувшейся ручки, затем спешные шаги, и на пороге комнаты замер мой спаситель, которого сейчас я готова была приравнять едва ли не к ангелу-хранителю.
— Тоби, хвала богам...
Он окинул меня непонимающим взглядом, оглянулся на гостиную, словно выискивал там невидимого врага, и вновь уставился на меня.
— Что... произошло?
— Развяжи меня, — взмолилась я.
Совершенно растерявшись, Тоби спешно подошел и склонился к изголовью. Он возился бесконечно долго, и мне казалось, что еще немного, и я взвою от отчаяния.
— Слишком туго затянуто... — пробормотал он. — Есть ножницы?
— На кухне. В ящике. Верхнем.
Метнувшись туда, Тоби вернулся и в пару щелчков разрезал пояс. Мои руки безвольно упали вдоль тела. Я заныла оттого, как онемение медленно отступало, сопровождаясь неприятным покалыванием, и зажмурилась, ожидая, когда закончится это тягучее мучение. Но оно продолжалось.
— Если я убью его, проблема ведь решится?
— Джейдена? Думаю, в таком случае решится даже сразу несколько, — ответил Тоби так, словно всерьез рассматривал этот вариант. — Однако прибавится не меньше.
Постепенно к рукам возвращалась чувствительность, я аккуратно согнула пальцы и зашипела от боли, уже жалея, что магия все-таки не пробудилась. Тогда я бы придумала для Джейдена тако-о-ое! Но и без нее можно было найти по меньшей мере десяток вариантов для возмездия...
— Да, нужно будет где-то закопать его труп, — сказала я с такой же серьезностью.
— У меня есть пара знакомых, которые могли бы помочь, — кивнул Тоби и, поймав мой удивленный взгляд, тепло улыбнулся. — Шучу.
Однако идеи уже замелькали в голове, хоть каждая из них и напоминала скорее безобидный розыгрыш, а не достойное наказание. Конечно, я и не хотела в самом деле навредить Джейдену, но все же жаждала расплаты. И уже всерьез решила, что сейчас же соберу свои вещи, запру квартиру, отключу телефон и уеду в Лессар, чтобы он страдал как можно дольше в попытках найти меня.
— И все-таки... — Тоби обеспокоенно посмотрел на разрезанный пояс, а затем на мои руки, — Что у вас произошло?
Гнев уже порядком поутих, приглушенный сладким планом мести, и я осознала, что мы с Тоби сидим слишком близко. На кровати. Вдвоем. В пустой квартире.
— Джейден решил пробудить магию, — пробубнила я и потерла истерзанные запястья: кожа местами сильно содралась, а кое-где даже проступили внушительные синяки. — Воссоздать ситуацию, как он сказал. Связал меня и... ушел.
— Нет арниковой мази?
— Есть, — опомнилась я. — В аптечке.
Удивившись, что сразу о ней не подумала, я уже собиралась подняться, но меня опередили. Тоби вышел из комнаты и, следуя моим указаниям, вернулся с нужной стеклянной баночкой. Сев рядом, он протянул раскрытую ладонь, и я покорно вложила в нее руку.
До меня донесся медово-травяной запах, когда холодная белая субстанция обожгла запястье. Но неприятные ощущения тут же схлынули, стоило Тоби провести подушечками пальцев по коже, равномерно распределяя мазь.
В груди всколыхнулось тепло и поползло к животу, пока я следила за его плавными движениями. С таким сосредоточенным видом, точно от его действий сейчас зависела моя жизнь — не меньше, — он перешел к другой руке. Тепло спускалось ниже с каждым мерным и нежным скольжением, напоминавшим теперь не лечебное втирание, а ласковое поглаживание, временами выходящее за пределы пострадавших мест, и я сама не заметила, как мое дыхание стало тяжелым и прерывистым.
Бред какой... Мы же договорились. Договорились! Прошло лишь три дня от отведенной недели, но отчего-то желание коснуться его оказалось настолько сильным, что я просто не могла сопротивляться.
Тоби в очередной раз задел кожу чуть дальше, чем следовало, и я не выдержала. Подалась вперед всем телом и прижалась губами к губам. Его пальцы дрогнули и скользнули выше — от запястья к локтю, оставляя на коже едва ощутимые тонкие линии мази, а потом коснулись плеча и мягко сжали, отчего тепло в животе превратилось в жар. Жажда оказаться ближе охватила меня, заставляя повиноваться этому порыву: прильнуть всем телом, утопая в слиянии рук, касаниях губ и сбивчивых вдохах.
И даже этого сейчас было мало.
Я повалилась назад, увлекая его следом, опрокидывая нас и мир вокруг. Гладила и целовала, теряясь и путаясь в движениях и собственных мыслях, жалась теснее, не желая расставаться или отпускать.
— Элис, — шепнул Тоби, но я не позволила ему продолжить, оставляя все новые и новые поцелуи на его губах. Разгоряченное тело молило о большем, шуршание тканей будоражило кровь, разгоняя ее по венам и ускоряя и без того обезумевшее сердце.
Он уперся руками в кровать, пытаясь отстраниться, и я едва не взвыла, ощутив, как лишаюсь чего-то ценного и важного, чем так отчаянно желала обладать. Притягивала его ближе, затыкала рот поцелуями, не позволяя продолжить, не давая возможности затушить то, что так долго взрастало во мне, а теперь вспыхнуло и засияло.
— Элис, подожди, — хрипло выдохнул Тоби.
Он резко обхватил мои руки и отвел их от своего тела. Отстранился, увеличивая расстояние между нами.
— Ты... — начала я, даже не зная, что собираюсь сказать. Приподнялась, чтобы поравняться с ним, и сердце больно сжалось, когда он отвел взгляд.
— Элис, это... Так не должно быть.
— Не должно быть? — эхом повторила я. — Но...
— Нет, подожди, — перебил меня Тоби, — я неверно выразился. Просто сейчас все немного неправильно, потому что...
Он медленно поднялся и отступил от кровати на пару неуверенных шагов. Во мне все гудело и трещало от раскалившихся чувств, от прерванных фраз, от вечно ускользающих объяснений, от бесконечных недомолвок, от нехватки слов, от невозможности выразить все, что боролось внутри, раздирая меня на части.
— Неправильно? — Я не узнала свой голос. Он сорвался в конце, выдав все мои чувства, и разбился на звуки, выплеснув боль наружу.
— Нет, все правильно, — поспешно сказал Тоби, все еще тяжело дыша. Развернулся, то ли собираясь уйти, то ли в поисках чего-то, но тут же повернулся обратно и запустил пальцы в растрепавшиеся волосы, чтобы убрать их с лица. — Мне нужно тебе кое-что объяснить.
И в очередной раз лишь все усложнить?!
— Молчи, — прошептала я, сдерживаясь из последних сил. — Лучше просто молчи. И... уйди.
— Элис, я...
— УЙДИ!
Дверь захлопнулась, и я вздрогнула. Мы одновременно перевели на нее взгляд, а потом переглянулись. Шкаф распахнулся, одежда пестрыми птицами выпорхнула наружу, ящики стола поочередно выдвинулись, их содержимое, словно конфетти из хлопушки, резко взметнулось вверх и упало на пол. Кружка, оставленная Джейденом, затряслась, напряженно дребезжа донышком о столешницу.
Тоби схватил меня за руку и, рывком подняв на ноги, выдернул нас из комнаты за секунду до того, как раздался пронзительный звон и в гостиную вылетели осколки. Прокатились по полу до дивана.
Я испуганно прижалась к стене. Тоби обхватил мои плечи, оказавшись напротив, и заглянул в глаза.
— Элис, — произнес он тихо и едва различимо из-за грохота в спальне.
— Не трогай меня!
В ушах звенело, тело дрожало от злости и с трудом сдерживаемых слез.
Его руки скользнули к предплечьям, коснулись запястий чуть выше раненых мест.
— Где часы?
Я замотала головой и, все еще не до конца понимая, что происходит, посмотрела в сторону дивана, на котором оставила их. Подушки тут же подскочили к потолку и взорвались пуховыми фейерверками, усеяв комнату белым подобием снега. Комод задрожал, раскачиваясь и распахивая ящики один за другим. Бумага, документы, блокноты — все заметалось по гостиной, врезаясь в стены; незнакомые и давно забытые мамины статуэтки падали на пол, звонко разбиваясь на сотни частей.
Массивная папка с размаху влетела в стену возле моей головы и шлепнулась на пол, разметав у наших ног смявшиеся листы.
— Элис, тебе нужно...
— Нет! И хватит... — Я запнулась, вглядываясь в его глаза. Пыталась сдержаться, но все же сорвалась. — Хватит быть таким спокойным!
Постоянно, постоянно спокойным, словно тебе плевать на меня и мои чувства.
Кухонный стол подскочил к самому потолку, рухнул и подкосился на тут же треснувших ножках. Стулья разлетелись в стороны, холодильник распахнулся, выплюнув разом все продукты. Ящики открывались и закрывались, грохоча и выпуская наружу тарелки, кружки, стаканы, столовые приборы. Они падали на плиту, бренча, трескаясь и разбиваясь с пронзительным звоном и скрежетом.
Тоби обхватил мое лицо, не позволяя смотреть.
— Тебе тоже нужно успокоиться.
— Я спокойна!
Дверь распахнулась и тут же захлопнулась. Все вокруг продолжало греметь и разваливаться, дробиться на части, разрушая и разрушаясь.
Пальцы Тоби коснулись моих висков и аккуратно погладили их. Перед глазами замелькали странные узоры, уши заполнил тихий шум воды, напоминающий звук водопада; мерный шелест листвы, щебет... птиц? Меня обволакивало теплом и спокойствием, прежде чем я осознала, что это была магия.
Магия восприятия!
Я оттолкнула Тоби, и он пошатнулся, поскользнувшись на стопке бумаг.
— Хватит! Прошу, хватит! А лучше... просто уйди.
Но он не двигался с места. Лишь с сожалением смотрел на меня, не решаясь вновь подступить.
— Элис, у тебя всплеск магии, — все так же сдержанно сказал Тоби, словно говорил с маленьким ребенком, впавшим в истерику. — Просто доверься мне, хорошо?
Довериться?!
В груди обжигающе вспыхнула злость. Я сжала зубы, пытаясь сдержать накатившие слезы, и шагнула в сторону, чтобы больше не видеть его, но дверь ванной резко распахнулась, преграждая мне путь. Тоби коснулся моего плеча, — наверняка опять хотел использовать магию, чтобы успокоить, и я, обернувшись, выкрикнула из последних сил:
— ДА УЙДИ ЖЕ ТЫ!
Тонкие нити сорвались с пальцев, сплелись в тугой ком, и устремились вперед, чтобы точным ударом врезаться в его грудь. Он отлетел к дальней стене, изогнувшись словно тряпичная кукла, и впечатался в шкаф под громкий треск деревянной дверцы. Мамина ваза опасно покачнулась на самом верху, когда Тоби обессиленно рухнул на пол, и, не удержавшись, повалилась следом, чтобы звонко разбиться на части.
Я в ужасе замерла.
И все в доме замерло.
Затихло, оборвавшись в одно мгновение.
В полной тишине Тоби лежал на спине, заслонив лицо рукой. По его белой рубашке быстро расползались алые пятна сразу в нескольких местах.
Мое тело дрожало теперь не от злости, а от страха. Я рванула к комнате, но тут же опомнилась и устремилась на кухню, а потом, совсем растерявшись, завертелась на месте и все-таки побежала к себе. Перескакивая через осколки, путаясь в вещах под ногами и запинаясь, я пробралась к эпицентру образовавшегося хаоса, закопошилась, спешно перебирая горы тетрадей, учебников и прочего хлама. Нашла наконец пенал и, выудив из него перо, вернулась в гостиную, ногами расчищая путь от останков маминой вазы.
Упав на колени возле Тоби, я задрала его рукав и осмотрела пару глубоких порезов. От обилия крови, что сочилась из ран и стекала на паркет, меня замутило. Сжав губы, я принялась чертить знаки на здоровом участке кожи, стараясь не смотреть на то, как тяжело вздымалась его грудь.
Наконец, когда знаки засияли и кровотечение стало замедляться, я смогла облегченно выдохнуть.
— Сейчас обработаю, — сказала я, направившись к кухне, но остановилась, глядя на оставшиеся от нее руины.
И где теперь искать аптечку?
Хоть ритуалы и помогали с такими — не самыми серьезными — ранами, полностью залечить их могли лишь лекари или время. А до тех пор следовало оказать как минимум первую помощь.
— Не нужно, — хрипло отозвался Тоби.
Он уже успел подняться и теперь медленно шел в сторону коридора. Внутри меня боролось столько эмоций, что я даже не могла разобрать, какие из них преобладали, но в то же время от их обилия я словно не чувствовала абсолютно ничего. Только прожигающую грудь... пустоту?
— Тоби, я... Я не хотела, правда!
Отчего-то язык не поворачивался произнести такое банальное «прости».
Я устремилась за ним, но Тоби не оборачивался и не отвечал, медленно надевая пальто поверх пропитавшейся кровью рубашки.
Его лицо, обращенное к двери и скрытое в тени, отражалось в узком настенном зеркале и, казалось, не выражало совсем ничего, словно опустело.
— Подожди, — взмолилась я, когда он взялся за ручку двери, и вцепилась в его рукав. Пальцы обожгло колючей шерстяной тканью. — Не уходи, прошу тебя.
Тоби замер. Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в его спину. Твердые и напряженные удары сердца били по щекам, кожа горела от прикосновений жесткого ворса, ставшего влажным от внезапно сорвавшихся слез.
— Ты... — начал Тоби, но тут же замолк. Его голос совсем охрип. Я чувствовала, как он вибрацией расходился по телу и дрожал, отдаваясь в моей груди сдавленной болью. — Только что ты требовала, чтобы я ушел, а теперь просишь об обратном. Я... теряюсь.
Бесцветный и монотонный, лишенный хоть каких-то оттенков, в то время как мой звенел и срывался.
— Почему ты говоришь так спокойно? Ты должен злиться или хотя бы... Посмотри на меня! Наори на меня! Сделай хоть что-то. Только...
Дыхание оборвалось. Сдавленное «не уходи» так и зависло в воздухе тихим отзвуком.
Он качнул головой, его грудь поднялась в тяжелом вдохе и обрушилась на выдохе. Дверь скрипнула.
— Тоби...
Руки ослабли, ткань выскользнула, оцарапав подушечки пальцев. Я могла побежать за ним. Могла вновь использовать магию, чтобы остановить. Могла кричать ему вслед, могла догнать и схватить. Но я только стояла у порога перед распахнутой дверью и смотрела, как Тоби спускается по ступеням и пропадает из виду, оставляя после себя лишь мелкие частицы пыли мерцать в свете, льющемся из окон подъезда.