Лес

Саня суматошно носилась от стола к духовке, периодически покрывая её матом. Находящийся в духовке цыплёнок своим золотистым боком помимо голода вызывал в Саше только негодование. Она сидела возле него на корточках и не самыми культурными словами жаловалась Егору. Но мне придётся перефразировать:

— Что-то он какой-то не такой. А если он получится невкусным?

Егор рядом нарезал огурцы для оливье и успокаивал подругу, ссылаясь на то, что мариновал цыплёнка он, а не она. (На самом деле, Егор сам полностью приготовил цыплёнка, а Саня лишь поставила его в духовку, и теперь думала, что цыплёнок – это полностью её работа).

Саня готовить не любила и не умела, поэтому обижаться на это не посчитала нужным, и со спокойной совестью отползла от духовки и, отправилась командовать Димой. Он, стоя на табуретке, приделывал гирлянду к стене. Немного кряхтя, он спросил у Сани, нравится ли ей. Та, чуть подумав, сказала, что выглядит вполне симпатично, но звезду на ёлку он надел слишком криво. После этих слов она снова подошла к цыплёнку и стала контролировать Егора, указывая на то, что он неровно режет кубики. Так прошёл ещё час ожидания гостей. Каждый старался для Деда, чтобы ему понравилось. Ближе к восьми часам, Саня не выдержала, и сказала, что Арсу оказано слишком много чести.

— Я уже устала, — хныкала она, сидя на диване и наблюдая за чуть не свалившимся со стула Димой.

— Устала ничего не делать? — спросил Егор, ставя на стол вторую миску оливье и принимаясь за третью. — Помоги хотя бы Диме. А не то он так когда-нибудь точно свалится. Ты же выше.

— Это я устал! — буркнул Дима, спрыгивая с табурета. — У меня руки затекли. Следующую стену обклеиваешь ты.

Саня немного поворчала, наругалась на Диму, за то, что он не имеет права командовать старшими, но, получив от него по шее, с необычайным рвением взлетела на табуретку.

— Дим, дуй в комнату за вином, — скомандовал Егор, — И захвати свечи.

— Она что, уже выпила? — шепнул Дима другу, воруя из банки горошек.

Егор ударил его по руке, и тот, обойдя друга с другой стороны, стащил из-под ножа колбасу.

— Нет, вроде. Как она говорит, у неё сегодня плохое настроение, — ответил Егор, передразнивая, — Тащи свечи, говорю. И прекрати воровать горошек! Его и так мало. Если хочешь есть, можешь взять мандарин.

Дима поплёлся в комнату, а Егор стал доставать цыплёнка. Его он поставил на центр стола, а вокруг разместил четыре миски оливье, две тарелки с овощной и мясной нарезкой, соусы, хлеб, тарелки и бокалы.

— Маловато, — протянул он, укоризненно глядя на стол.

В это время прискакал Дима и, взгромоздив свою бутылку на стол, потянулся к помидорам.

— Этого тоже мало, — заметил Егор, отбирая у Димы ломтик солёного помидора. — Сань, слезай со стула и езжай за шампанским.

Саша радостно соскочила со стула и побежала наверх одеваться. А Дима, понимая, что его ждёт, сказал, что эту гирлянду он больше в руки не возьмёт.

— Как с вами сложно, — вздохнул Егор. — Я сам доклею, а ты посмотри за картошкой. Где скотч?

***

К девяти часам пришёл запорошённый снегом Дед с большим пакетом в руках и, обменявшись поздравлениями с друзьями, побежал к ёлке. Там он выпотрошил из пакета три подписанных пёстрых коробочки и положил их под ёлку.

В десять сели за стол. (Чуть позже, было принято решение передвинуть стол к дивану – ближе к ёлке, для большей атмосферы). Арс вытащил из пакета свой отвар, замаскированный под шампанское, и под общим интересом объяснил, что это и зачем это. Рассказывал чрезвычайно долго, со всеми вытекающими, но надо заметить, как всегда интересно. Когда он закончил, тост за здоровье подняли в четвёртый раз.

После полуночи треть бутылки была опустошена. Арс стал часто кашлять и хрипеть. К двум часам он уже с трудом сидел ровно, а руки его стали сильно трястись. Озабоченные его состоянием ребята стали настаивать на том, чтобы он лёг отдохнуть. Но Дед упрямился, говоря, что это слишком опасно. В полчетвёртого Арсений свалился со стула. Дима чудом успел его подхватить, и вместе с Егором оттащил на диван. Очнулся Дед на удивление скоро. И сразу же потребовал принести ему бутылку.

— Нет уж. Тебе на сегодня хватит, — отрезал Егор.

— Егор, пожалуйста. Ты не понимаешь...

— Ничего с тобой не случиться, если ты проведёшь без неё хотя бы полчаса.

— «Конечно, случится», — подумал Арс, но спорить уже не стал.

Отведённые ему полчаса он мирно сопел на диване. По их истечении, он стал тихо рычать во сне, а через десять минут, вскочил с дивана и, чуть не перевернув стол, впился в бутылку и влил в себя почти половину. Немного покорчился и успокоился.

— На этот раз обошлось, — зашипел он, — Но в следующий раз я могу не сдержаться. Или не успеть.

— Потерпи немного, осталось всего два часа до рассвета, — приободрил его Дима и резко встрепенулся, — Ох, а подарки!

Он допрыгал до ёлки и вручил Деду его подарок.

Дед засиял. С нетерпением он взял подарок, зверски разделался упаковочной бумагой и аккуратно вытащил свой свитер. Долго рассматривал оленя и наконец, напялил свитер прямо на рубашку. Следующие пять минут он провёл в безнадёжном счастье, вертясь перед зеркалом.

— Ему понравилось, — умилённо пропел Дима.

Взволнованная Саня подбежала к Деду и что-то шепнула ему на ухо. После этого Дед заулыбался ещё шире. Саня вытащила из куртки свою балерину, отдала её Арсу и вернулась к ребятам, краснея.

— Я забыла за неё заплатить, — призналась она.

Егор подумал, что и ему терять уже нечего и достал из шкафа надёжно спрятанную большую коробку. Дед развернул подарочную бумагу и вытащил большую блестящую кастрюлю.

— О нет! — вздохнул Дима. — Когда ты успел её взять?

Дед посмотрелся в кастрюлю как в зеркало.

— Спасибо Егор, мне как раз нужна была кастрюля – моя уж давно пришла в негодность.

Егор расправил плечи, выпятил колесом грудь и многозначительно посмотрел на Диму взглядом «А я говорил!» и гордо улыбнулся.

Дима закатил глаза, как бы говоря: «Ладно, ладно, ты победил» и посмотрел на Деда. Он разве что не прыгал от счастья и смотрел то на оленя, то на балерину, то на кастрюлю, то на ребят, и улыбался во все зубы.

— У меня же тоже для вас подарки! — вдруг вспомнил он.

И Дед зашагал к ёлке, но так до неё и не дошёл. Не успели друзья и моргнуть, как Дед уже стоял на коленях в двух метрах от цели и дёргался в припадке.

— Чёрт... — прошептал Дима и понёсся за бутылкой, пока Саня с Егором пытались растормошить Арса.

Но Дима не успел. Арсений стал вырываться и дёргаться.

— Отойдите от него! — скомандовал Дима и растерянно застыл на месте.

Арс сидел на коленях, периодически вздрагивая и похрипывая.

— «Сопротивляется», — подумал Дима.

И тотчас в его голову бесцеремонно ворвалось воспоминание, вышибло дверь с ноги и весело сказало: «Приветики! Скучал?». Сразу же перед глазами предстало лезвие топора в двери, хриплое рычание за ней, а потом грустные стеклянные глаза и всё прочее. Дима вздрогнул вслед за Дедом и, взглянув на него, ужаснулся ещё раз. На Арса уже было страшно смотреть: сидя на коленях, он сложился пополам и дергался так, как дергается только что пойманная рыба на земле. Из его носа на пол стекала кровь. Ребята переглянулись. Что делать они не знали.

В этот момент Дед закричал так страшно, что у ребят замерло сердце. Крик его был утробным, низким и хриплым; Арс приподнялся, влепил себе несколько пощёчин и стал хватать ладонью воздух. Дима осторожно подошёл к нему, поймал его руку и вложил в неё бутылку, но...

Дед, увидав его перед собой, взревел прямо как разъярённый медведь, выронил драгоценную бутылку – Егор только и успел её поймать – и прямо из сидячего положения рванул вперёд. Пол у Димы поменялся местами с потолком. Что-то вцепилось в его плечи острыми как бритва когтями. Через секунду он увидел искривлённое яростью лицо Деда. Его руки вместе с кусочками Диминой кожи переместились на шею. Почти сразу же мир в глазах Димы поблек, легкие загорелись, но он этого не чувствовал. Видел перед собой только пустые, бессмысленные глаза. Зелёные искорки в них метались как молнии, вытесняя чёрные зрачки. Рев перед самым его лицом заглушал крики Саши, грохот мебели, боль. Всё заглушал. Вдруг всё стремительно стало темнеть. Последнее, что увидел Дима – кулак Арса, занесённый над ним...

Егор! Храни его Небо! Среагировав, почему то, только в этот момент, он одним прыжком оказался возле Деда, точным движением нажал ему на шею, и Арс упал рядом с Димой, ударившись головой о ножку стула.

Проводить никаких махинаций с Димой не пришлось: он очнулся сразу же, глотнул воздуха и перекатился на бок. Егор подал ему руку:

— Ты как? — Поднял Диму на ноги и завертел его голову, рассматривая шею.

Дима быстро выпутался из его хватки, задыхаясь, сказал только лишь: «Бутылку!» и только сейчас ощутил последствия борьбы.

Саня, всё это время стоявшая с ладонью у рта, передала ему бутылку и глаза её наполнились слезами. Получив бутылку, Дима присел рядом с Арсом, перевернул его на спину и аккуратно влил в приоткрытый рот отвар. Стоит ли мне ещё раз упомянуть его волшебные свойства? Думаю, нет. Скажу лишь, что питьё подействовало мгновенно. Дед вскочил, чуть не опрокинув на себя несчастный стул, и бутылка так стремительно пропала из рук Димы, что он даже не успел среагировать.

Арс пил большими глотками. Чуть не поперхнулся.

— Тебе ведь станет очень плохо... — заволновался Дима, так и продолжая сидеть возле него.

И только сейчас Дед поднял на него глаза, увидел его порванную футболку, красные пятна на шее, округлил глаза и заплакал.

Теперь уже не думая ни секунды, Дима положил руку на привычное в таких ситуациях место – Арсу на плечо. Тогда Дед склонился к полу и зарыдал в голос.

— Пожалуй, хватит праздновать... — вполголоса сказала Саня.

Парни с большим трудом подняли Арса на диван. Тот открыл глаза и, взяв у Димы свою бутылку, начал пить сам. Пил маленькими глотками до того момента, пока не стало светать, и только тогда, опустив пустую бутылку на пол, заснул. Все остальные тоже разбрелись по своим комнатам. Праздника волнительнее и страшнее у них не было никогда.