...

Гарам вывернул руль влево и впереди среди серых домов возник горделивый профиль частной школы. Подъезжая к зданию, он бросил взгляд на крыльцо — там, помимо стаек других учеников, прислонившись к своему мотоциклу, стоял Хенджин в кожаной куртке и щелкал зажигалкой. Наконец сигарета в его руке заплела в воздух взвилась тонкая струйка дыма. Гарам остановился у ворот.

— О, только посмотрите какие люди! — выйдя из своей шикарной бугатти, парень в модном белом костюме с красными росчерками подошел к Хвану. Тот лишь вопросительно выгнул проколотую бровь.

— Что ты здесь делаешь, Гарам?

— Просто ехал мимо, смотрю — твоя школа рядом, а здесь и ты стоишь куришь. Жалко было не заглянуть. — голубые глаза хитро блеснули.

— Я же говорил тебе не появляться здесь.

— Да ладно, Джинни, мы же друзья! — парень капризно положил ему руки на плечи, расплывшись в улыбке чеширского кота. — Кстати, как продвигается дело с тем парнем, нашел что-нибудь новенькое?

— Я работаю над этим. — Хенджин сделал затяжку. — А ты прекрати вешаться на меня, иначе твой папик опять пропишет мне леща за то, что я якобы посягаю на его собственность.

— Эй, ну зачем ты так? Между прочим, он не какой-то там папик, а мой парень, который просто немного старше.

— Десять лет это немного? Он буквально содержит тебя и покупает все, что ты захочешь — шмотки, тачки, квартиры; заваливает тебя деньгами. И после этого ты говоришь мне, что он не твой шугар дэдди?

— Вообще-то ты тоже живешь на эти деньги. — Гарам надул свои намазанные блеском губы и, приблизившись к Хенджину, послал ему воздушный поцелуйчик. Хван в ответ равнодушно выпустил облако табачного дыма ему в лицо. — Как романтично. — с восторгом сладко проворковал шатен.

— Нихуя это не романтично, Гарам. Хоть ты и мой друг, это не отменяет того, что ты больной ублюдок, так что давай, садись в свою тачку и уезжай.

— Ну не будь таким букой, Джинни. — тот преувеличенно нежно обнял его за шею.

— И хватит клеиться ко мне перед всей школой.

— А что такое, ты стесняешься? Кстати, что это за паренек, который уже полчаса сверлит нас взглядом? — Хенджин обернулся и тотчас столкнулся с пристальным колючим взглядом Феликса. Ли сразу же отвернулся, сделав вид, что разговаривает с кем-то из одноклассников, но его нервно сжимающие лямку рюкзака руки выдавали его с головой.

— Не важно. — Хван убрал от себя руки Гарама. — У меня скоро начнется урок, тебе пора.

— Не важно? — парень хитро прищурился. — Эх, мы только встретились, а уже прощаемся, как жаль! — драматично воскликнул он, все-таки направившись к своему автомобилю. — Я заеду к тебе завтра вечером, есть разговор.

— Вали уже.

— И я тебя люблю, сладкий! — раздался визг колес — бугатти сорвалась с места и понеслась прочь серебристым вихрем, а Хенджин, бросив окурок на землю, вернулся в здание школы.

Медленно дойдя до конца коридора, Феликс остановился у двери туалета. Перед глазами все еще стоял образ какого-то смазливого парня, обнимающего Хенджина, и то, как спокойно отреагировал на это старший совершенно не давало ему покоя. Несмотря на то, что он все еще злился на него за ту ужасную выходку в раздевалке, увидеть его с кем-то вот так… было для него слишком тяжелым испытанием. Ли вздохнул, потянул за ручку двери и вошел. Однако судьба, видимо, не планировала перестать надсмехаться над ним — в нескольких метрах от него стоял Хван с расстегнутой ширинкой. И больше в туалете никого не было.

— Значит, вот так ты поступаешь, да? Если не получается одно, сразу переключаешься на другое? — опершись на косяк, Феликс решил пойти ва-банк, сорвать свою злость хотя бы таким образом. — Ну, собственно, чего еще можно было ожидать от такого, как ты… — Хенджин дернулся от неожиданности и, заметив парня, скривился.

— Мог бы хотя бы дать мне сначала спокойно отлить. — он застегнул ремень и пошел мыть руки.

— Ой, извини, что не удосужился!

— Это был мой друг.

— Ах, друг, который вешался тебе на шею и чуть не засосал прямо на глазах у всей школы? Ну да, конечно, так я тебе и поверю. — младший категорично скрестил руки на груди, заметив на себе пристальный взгляд Хвана.

— Ревнуешь?

— Что, блять? Че за чушь ты несешь, мне, по-твоему, больше делать нечего?!

— Тогда какая тебе разница, какие у меня с ним отношения? Ты же вроде не претендуешь или я ошибаюсь? — эти надменные слова стали последней каплей, переполнившей чашу терпения Феликса. Сорвавшись с места, он кинулся к двери, гневно проклиная про себя Хенджина.

— Да пошел ты! Я не собираюсь терпеть твои идиотские выходки, с меня хватит!

— Феликс! — парень неожиданно почувствовал на своем запястье чужую крепкую хватку. Резко обернувшись, он испуганно уставился на старшего; в его памяти еще были свежи плохие воспоминания. — Извини, я не хотел тебя напугать, — Хенджин выпустил его руку. — просто выслушай меня, ладно? Тогда… я был не в себе. Знаю, это плохое оправдание, но я действительно не хотел причинить тебе боль и потерять твое доверие. Мне жаль, что так вышло…

— Засунь себе свою жалость знаешь куда?!

— Понимаю, ты очень зол на меня из-за этого, я бы тоже злился. Нет, я бы просто был в бешенстве. Однако я действительно раскаиваюсь в своем поступке. — Хенджин серьезно смотрел на Феликса, и тому даже на мгновение показалось, что где-то на дне его черных глаз промелькнула болезненная грусть. — Я поступил с тобой ужасно и этого уже не исправить, я могу только вымаливать твое прощение и это полностью твое дело, дать мне его или нет.

— Все эти твои извинения… я уже не понимаю, чего ты от меня хочешь? Чего ты всем этим добиваешься?

— Можем мы… общаться как раньше? — взгляд Феликса сверкнул холодной сталью. — Знаю, как раньше в любом случае уже не получится, но… я не хочу, чтобы наши отношения закончились так…

— Какие нафиг отношения, ты смеешься?

— Так… — Хенджин оперся на раковину, низко склонив голову, чтобы парень не заметил выражения его лица. — ты можешь хотя бы подумать над этим?

Феликс задумчиво смотрел на него. По Хвану ясно было видно, что он правда жалеет о содеянном и пальцы, намертво впившиеся в мраморный бортик служили тому подтверждением. Однако, Феликс понятия не имел, что он должен ответить. Он не мог сказать, что ему нравится этот парень или что-то в этом роде, так почему когда он увидел его с тем шатеном, ему стало так неприятно? Потому что они просто пару раз поцеловались? Честно говоря, после всех последних событий, Ли понятия не имел, кому он вообще может доверять и быть настолько глупым, чтобы сейчас оттолкнуть единственного человека, с которым он хоть как-то общался, ему не хотелось.

— Хорошо, я подумаю. — отстранено сказал он.

***

Прижимая к груди учебники, Минхо шел по коридору. В наушниках играла грустная мелодия под стать его настроению — в последнее время ему казалось, что Джисон специально избегал встреч с ним, каждый раз, делая вид, что занят или не замечает. От этого на сердце было тоскливо, и в голову невольно закрадывались сомнения, не зря ли тогда он поддался внезапному импульсу, не оттолкнуло ли это Хана…

Он повернул за угол. Оттуда ему навстречу вышла группа парней, в которой он узнал банду Донхена и Джисон был среди них. Синеволосый парень бросил мимолетный взгляд на Минхо, звякнули его цепи на шее, в руке сверкнула своими шипами бита.

— Джисон… — негромко окликнул его Ли, но тот прошел мимо, словно он был лишь пустым местом и даже не обернулся; только вслед Минхо раздались насмешки других парней.

Свита Пака уже давно скрылась из вида, а он все продолжал стоять в коридоре, как вкопанный. Ноги не хотели двигаться, в груди будто что-то надломилось, отозвавшись невыносимой болью. Что же случилось? Почему Джисон не хочет говорить с ним и даже избегает смотреть в глаза? Он ведь так заботился о нем, когда тот лежал в больнице, постоянно навещал, и ему казалось, что Хан был очень благодарен ему. За эти три недели они действительно очень сблизились, а потом… потом парень резко вычеркнул его из своей жизни. Минхо тяжело вздохнул. Должно быть, у Хана что-то случилось, другого объяснения этому он найти не мог. Вот только что именно и почему он не может просто рассказать ему? Не доверяет? Боится? Но чего…

Ли медленно двинулся в сторону класса, где у него должен был быть следующий урок, судорожно сжимая книги в руках. Пару дней назад он даже рискнул заглянуть в столовую, удачно обнаружив Джисона там обедающим в одиночестве…

— Привет, Джисон! — Минхо радостно улыбнулся ему, усаживаясь напротив. — Как дела? Ты же помнишь о наших дополнительных занятиях? Промежуточные экзамены уже совсем скоро, нужно начинать готовиться. — Хан только мрачно посмотрел на него и снова уткнулся в свою тарелку, вяло ковыряясь палочками в лапше. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Минхо. — Ты выглядишь расстроенным…

— Все нормально. — резко ответил Джисон. — Просто хочу поесть один.

— О… ну…

— Ты можешь просто уйти? — Хан наклонил голову еще ниже, так что челка закрыла его глаза и уже тише добавил. — Пожалуйста. — Ли растерянно посмотрел на него и поджал губы.

— Я тебя чем-то обидел?

— Нет.

— Тогда почему…

— Я же сказал тебе оставить меня в покое! — неожиданно выкрикнул Джисон.

Его пальцы мертвой хваткой впились в палочки, словно это было самое верное оружие. Услышав его крик, ученики начали оборачиваться на них и перешептываться. Минхо же сидел, шокировано смотря на разозлившегося парня. Он не понимал совершенно ничего. А Хан вдруг вскочил, схватил рюкзак, свою биту и пулей вылетел из столовой, сверкнув взбешенной черной молнией взгляда.

«Что произошло… зачем он… почему Джисон так отреагировал на меня?» — и, неловко извинившись перед остальными, Минхо побрел прочь, даже не понимая, куда несут его собственные ноги, пока в голове звенели такие яростные и жестокие слова Хана.

Во дворе перед заброшенным недостроенным зданием было совершенно пусто. Только какие-то старые, уже поломанные вещи и осколки пивных бутылок. Джисон шел медленно, будто под гипнозом, однако стоило ему только понять, что он наконец остался один, как в мозгу что-то тут же щелкнуло, выключив защиту, которая с трудом сдерживала его.

Он поднял биту и яростно разбил экран давно не работающего телевизора. Осколки мелким крошевом посыпались на промерзшую землю и, чувствуя, что он больше не может держать рвущуюся наружу боль, Хан ударил снова. И снова и снова и снова. Он крушил все, что попадалось под руку. Разбивал, разрывал в клочья и кричал от бессильной ярости.

Нет. Он не мог ничего изменить. С самого начала он знал, что это лишь его напрасные надежды на мелькнувшее перед глазами рыжеволосым лучиком светлое будущее. Его жизнь совсем другая, не такая, как у нормальных людей. Он никогда не сможет просто жить и радоваться — гулять с друзьями или смеяться вместе с тем, без кого он не мог теперь представить своего существования, на миг показавшегося не таким уж и жалким, но… это был всего лишь миг. Он не может втянуть Минхо во все это, потому что тот слишком дорог ему.

— Блять, почему все так?! — Хан размахнулся и ударил в металлический бак. — Неужели я не заслуживаю хоть кусочка счастья? Я… просто ничтожество и в твоих глазах тоже? Прошу, Минхо, не ненавидь меня! — он опустил тяжелые веки, часто дыша. Руки уже ныли, а в висках гудело. — Хотя нет… так будет даже лучше. Я должен заставить тебя ненавидеть меня, иначе ты не успокоишься… только тогда ты будешь в безопасности.

Джисон вновь принялся крушить все вокруг. Его ужасала одна мысль о том, что он больше никогда не сможет даже искренне поговорить с Минхо или просто посмотреть на него и, ничего не утаивая, улыбнуться, увидев его теплую улыбку в ответ. Зачем… зачем он вообще привязался к нему? Зачем позволил проникнуть в свое сердце этому простому искреннему парню в очках, который был к нему так дружелюбен, когда все считали его лишь отбросом? Зачем он позволил себе влюбиться в него?!

— Минхо… — бита выпала из рук и покатилась по земле. Хан упал на колени, в глазах у него стояли слезы, обжигая своей горечью. — прости меня… я… я не могу подвергать тебя опасности… — над головой раздался тихий рокот, а затем повторился еще несколько раз — это в пасмурном небе грохотал гром, предвещающий бурю.

С неба упали первые капли дождя, и сверкнула молния. Джисон даже не пошевелился. Ему было абсолютно все равно, больше ничего не имело смысла. Казалось, сознание утонуло в бесконечной боли и разочаровании, которое он прятал внутри столько лет. И вот теперь, прорвавшись наружу, оно безжалостно хлестало его ледяным ливнем.

«Мне жаль, что я такой… прости, Минхо… я не должен был разочаровывать тебя…»

***

Парень ехал по темному намокшему из-за дождя асфальту. Ноги уже устали крутить педали велосипеда, однако ему нужно было доставить еще несколько писем — сегодня был его последний рабочий день.

«Как хорошо, что я захватил плащ, иначе бы насквозь промок» — подумал Минхо, зябко ежась от холода.

Дорога сворачивала влево. Вот перед ним показались маленькие одноэтажные дома, а за ними выросло серой пугающей громадой здание заброшенной стройки. Он и раньше проезжал здесь, но сегодня через пелену воды, это место казалось еще более пугающим. Собираясь проехать мимо, парень начал было быстрее крутить педали, и тут у него слетела цепь.

— Да чтоб тебя! — Минхо раздраженно нагнулся, пытаясь исправить ситуацию. — Мне еще далеко ехать… — вроде как цепь встала на место. Разогнувшись, он тяжело вздохнул, и его взгляд вновь упал на стройку. Вдруг сквозь ливень он увидел темную согнувшуюся фигуру, сидящую прямо на земле и, с минуту поколебавшись, все же решил подойти. — Извините, вы в порядке? — спросил Ли, перекрикивая гром; по стеклам очков ручьями текла вода. — Я могу вам чем-то помочь?

Минхо подошел ближе и застыл в изумлении: перед ним, съежившись и дрожа от холода, сидел Хан Джисон. Его плечи то и дело вздрагивали, а волосы насквозь промокли.

— Джи… Джисон? — неуверенно позвал Минхо. Парень медленно поднял голову, взглянув на него покрасневшими глазами и даже несмотря на ужасный ливень было видно, что он плакал. — Что ты здесь делаешь? Ты же можешь простудиться, твое тело еще не до конца восстановилось.

— Как ты меня нашел?

— Что?

— Как ты узнал, что я здесь?

— Я просто развозил почту и заметил, что кто-то сидит на земле, но не думал, что это ты… — Ли с беспокойством заметил валяющуюся рядом треснувшую биту и кучу осколков стекла. — Джисон, что случилось? — он наклонился к Хану. — Пойдем хотя бы под крышу…

— Не трогай меня! — парень резко отбросил от себя его руку. — Ты, блять, до сих пор не понял?! Я же сказал тебе оставить меня в покое!

— Джисон…

— Хватит! Неужели ты и правда такой тупой?! — Хана будто переклинило. — Думал, я действительно хочу дружить с тобой?! Ха, да ничего подобного!

— О чем ты?

— Я просто использовал тебя, чтобы узнать, как много вам известно о смерти той девки, вот и все!

— Нет, не может быть… я не верю… — голос Минхо предательски дрогнул.

— Не веришь? Правильно, тебе не стоило мне доверять, поэтому проваливай и больше не попадайся мне на глаза! — Ли ошеломленно смотрел на яростно кричащего Хана, и сердце в груди сжималось все сильнее от каждого слова. — Ты нахуй мне не сдался, Минхо, понял? Да кому вообще захочется дружить с тобой…

— Ты не можешь говорить все это искренне! — воскликнул Ли, замотав головой. — Ты… я знаю тебя настоящего и сейчас ты снова пытаешься закрыться от меня, потому что тебе больно, строишь из себя урода, которого все ненавидят, а на самом деле страдаешь. Просто расскажи мне все, в чем дело. Я помогу тебе!

— Поможешь? Ты… поможешь… мне?! — Хан расплылся в сумасшедшей улыбке. — Не неси чушь, блять! Ты ничего не можешь, потому что ты всего лишь ебаное ничтожество, как и твой отец! Он ведь смотрел на меня так, будто я даже не человек!

— Мне жаль, что он так себя повел с тобой, но…

— Блять, Минхо, заткнись! — психанув, Джисон схватил свою биту и вскочил. — Я же сказал тебе, чтобы ты уебывал или у тебя проблемы со слухом? Мне помочь тебе это исправить? Или, может, ты хочешь услышать еще больше оскорблений в свой адрес?!

— Зачем ты так? Я же знаю, что ты так не думаешь. — Ли низко опустил голову; мысли беспорядочно метались внутри черепной коробки, смешиваясь со страхом и болью.

— Как же ты меня достал… думаешь, пару раз сказал мне добрые слова, и я сразу стал твоим другом? Ты наивный придурок! Кто угодно был бы умнее тебя, потому что ты, — он ткнул пальцем в грудь Минхо. — Самый тупой и доверчивый, блять, идиот! Неужели ты настолько слепой, а? — на губах Джисона появилась мерзкая усмешка. — Ах, ведь так и есть. Пойми уже наконец, такой, как я, не может быть хорошим человеком.

— Это не правда. Я не понимаю, зачем ты все это говоришь, но уверен, что…

— Сука! — Хан не выдержал и с силой толкнул Минхо в плечо. — Я не могу больше тебя терпеть, это какой-то ебаный пиздец!

— Джисон!

— Замолчи!!! Я ненавижу тебя, понял?! — отчаяние Джисона взорвавшись, выплеснулось наружу, заставляя его бесноваться и захлебываться своими мучениями. — Ненавижу твою отвратительную рожу, этот чертов голос, как у девчонки и бесячие очки! Я ненавижу в тебе совершенно все, и если ты этого, блять, еще не понял, то я просто сломаю тебе сейчас нос, если ты не уберешься!!! — Минхо вздрогнул и сделал шаг назад. — Правильно, — Хан истерически рассмеялся. — Вали подальше! Ты ведь всего лишь сын начальника полиции, которого никто никогда не полюбит!

— Нет, нет… — беззвучно шептали губы Минхо.

Он до последнего не хотел верить в слова Джисона, однако ненависть в его глазах не могла быть подделкой, и это выворачивало наизнанку, мутило рассудок; поперек горла встал противный ком.

— Давай, проваливай! Ты просто очередной блядский трус, такой же как все! Просто признайся себе, что тебе тоже было глубоко плевать на меня!

— Это не так!

— Можешь врать себе и дальше! — шипы биты вонзились в землю в сантиметре от ноги Минхо. — Я-то знаю, что ты просто самовлюбленный придурок! Убирайся! — Ли испуганно отскочил, развернулся и побежал прочь. — Беги, сучка! И если я еще раз увижу тебя, то и живого места не оставлю! — кричал ему вслед Джисон, срывая голос. — Ты гребанный идиот…

Ноги Хана вдруг подкосились и он упал. Тело больше не желало его слушаться. Все мышцы свело от шока, разливаясь острыми импульсами боли по нервам, а глаза с трудом видели удаляющуюся размытую фигуру Минхо. Он с трудом выдержал — это была самая ужасная пытка в его жизни, причинять боль тому, кого он так любил, было невыносимо; и под конец Джисон чуть не сдался, глядя на такого шокированного и испуганного парня. Ему так хотелось обнять Минхо, сказать, что это все неправда и остановить время в этих уютных объятиях… Что ж, теперь после всего этого тот точно к нему больше не подойдет.

Минхо не заметил, как добежал до своего велосипеда. Руки дрожали, а по щекам текли слезы. Неужели, он и правда был таким наивным, что поверил в эту робкую улыбку и надежду, светящуюся в черных глазах? Он просто оказался очередной жертвой? Пальцы вцепились в руль велосипеда. Нет, этого не может быть! Он видел, ясно видел настоящего Джисона, который мог быть самым добрым и искренним, он знал его достаточно хорошо… или нет?

Ли закрыл глаза; кулаки сжались сами собой. Если он сейчас уйдет, то все действительно будет кончено. И парень слишком хорошо это понимал. Хочет ли он сейчас сесть на велосипед и уехать? Навсегда оставить Хана позади? Оставить здесь, на этой заброшенной стройке свое сердце?.. нет. Он не может. Он больше не хочет никого терять, это слишком больно. Больше нет сил. Медленно развернувшись, он сделал шаг обратно, потом второй и третий. Теперь он был уверен — он не отпустит Джисона так легко. Если он и потерпит неудачу, это не страшно, главное, что он сделал все возможное…

— Минхо? — Хан растерянно посмотрел на подошедшего парня, как будто находясь где-то на грани реальности. Этот образ казался ему нереальным, выстраданным видением, галлюцинацией. Ли молча опустился рядом с ним и поднял его с земли. — Что ты… — но Джисон не успел договорить. Чужие теплые ладони обхватили его лицо, притянули к себе и в следующее мгновение он в изумлении понял, что Минхо целует его. По телу пробежала дрожь, сознание сразу прояснилось.

— Джисон, пожалуйста, не отдаляйся от меня.

— Минхо, подожди, я… — однако Ли, испугавшись того, что Хан может сказать, снова поцеловал его. В этих движениях губ были все его чувства — болезненная мука, страх, горечь и кричащее отчаяние. Джисон пораженно застыл. Минхо же, все больше сходя с ума, обнял его и начал целовать с самозабвенной жадностью.

«Мне это снится?» — мелькнула в голове Хана тусклая мысль и он сдался. Обхватив руками шею Минхо, он ответил. Все ощущения смешались — ледяной дождь, теплые объятия, такой знакомый и до боли родной запах с привкусом слез.

— Джисон, ты мне нравишься. — выдохнул Ли. — Я не могу тебя отпустить, я не хочу, пожалуйста… — в его голосе было столько отчаяния, что парень ужаснулся. — И если ты тоже уйдешь…

Закусив губу, Хан задумчиво посмотрел на Минхо. А потом просто отбросил все мысли. Нет, сейчас не время для этого, пусть это и будет лишь краткое мгновение счастья, он больше не оттолкнет его по своей воле. Потому что Минхо единственный человек, который несмотря ни на что не отвернулся от него. Единственный, кто разглядел его душу.

— Я не уйду. — прошептал он, притягивая парня ближе к себе. — Прости, что сказал все это… — Ли только покачал головой и слабо улыбнулся. Их взгляды снова встретились, дыхание щекотало щеки. И, позволив себе раствориться в этом чувстве, они целовались под дождем до самой ночи, так трепетно и жадно касаясь друг друга, как будто это был последний поцелуй в их жизни.