...

— Смотри, еще будешь молить меня о пощаде!

— А вот и нет! — выкрикнул Феликс и отбил летящий прямо на него мяч. Прогуливая занятия, они с Хенджином пинали мяч за школой, пока остальные прилежно учили основные постулаты философии древних греков. — Думаешь, я проиграю тебе? Как бы не так!

Хван только усмехнулся и, перехватив мяч, закрутил его сложным финтом. Обманным маневром обойдя Феликса, он с силой ударил ногой по мячу, так что тот, пробил сетку ворот и прочно застрял в ней. Ли досадливо поморщился.

— Ну, что ты теперь скажешь? — черные глаза Хенджина смотрели на него с нотками превосходства.

— Вообще-то счет пока четыре — три.

— Что ж, значит, надо это исправить…

Достав мяч, Ли бросил подозрительный взгляд на старшего — тот стоял со своей привычной полуулыбкой на лице, так расслабленно и вальяжно, будто они вовсе не носились по футбольному полю, как сумасшедшие уже полчаса и его вид окончательно пробудил в Феликсе соревновательный дух.

«Я не могу ему проиграть!» — подумал он, опуская мяч на траву.
«Победа должна остаться за мной»

Устало повалившись на землю, парень тяжело дышал. По лицу катились капельки пота, ноги гудели, а сердце билось в груди, будто трепыхающаяся в клетке пташка, которая вот-вот вскрикнет последний раз и неподвижно застынет безжизненной кучкой перьев. Хенджин сел на траву рядом с ним.

— Ты в порядке? — серьезно спросил он, наблюдая за пытающимся отдышаться Феликсом. После того случая с мотоциклом, его отношение к парню словно изменилось, и тому теперь казалось, что он стал с ним намного мягче и даже заботливее.

— Блин, ничья… — только тяжело выдохнул Ли. — Все-таки ты очень хорош в этом, вступай к нам в команду, тебя на руках будут носить! — закинув руки за голову, Хван улегся рядом. Редкие пожелтевшие листья пестрели на увядающем травяном ковре бурыми красно-желтыми пятнами.

— Я же уже сказал тебе, что не хочу.

— Но почему? Было бы здорово играть вместе… — Феликс повернул голову и встретился взглядом с Хенджином. Тот с мгновение задумчиво смотрел на него, а потом, отвернувшись, уставился в небо.

— Я люблю плавать, а футбол… как-то не мое. Эй, я даже не глядя вижу, что ты дуешься! — добавил он, услышав сбоку сердитое фырканье. — Можно подумать, если бы я позвал тебя в бассейн, то ты бы пошел.

— А может быть и пошел бы!

— Так, мне тебя ждать? — старший приподнялся на локте, так что его лицо оказалось над головой Феликса. — По вечерам там обычно никого нет.

«Звучит как-то стремно» — пронеслось в голове у Ли. Внутри вдруг снова шевельнулся тот самый страх, который он впервые почувствовал тогда на крыше, напоминающий о том, что он совершенно ничего не знает об этом парне. Он неловко отвел глаза.

— Не знаю…

— Я так и думал. — Хенджин вновь улегся обратно. По ясному холодному небу проплывали белые клочья облаков, закрывающие и без того редко появляющееся солнце. — Испугался, значит.

«Снова пытается взять меня на слабо? Ну уж нет, больше я так легко не поддамся на эту провокацию»

— Лучше скажи, почему тебе так нравится плавать? — попытался он сменить тему. — Что в этом особенного?

— Я еще с детства очень любил воду, поэтому мама отдала меня на плавание, мы даже часто плавали вместе с ней, это было круто…

— А сейчас? — с любопытством спросил парень. Ему хотелось хоть немного приоткрыть завесу таинственной личности Хенджина, узнать о нем хоть что-нибудь еще, чтобы у него не было причин зря волноваться об этом. Старший внезапно помрачнел и поднялся.

— Сейчас уже нет. Пойдем, нам нужно прийти хотя бы на следующий урок. — и он, не дожидаясь Феликса, направился в сторону школы.

«Странно, я спросил что-то не то? Почему он не хочет говорить об этом?»

***

Подходя к двери чужого класса, Джисон почему-то ужасно нервничал. Он заранее знал, как будут смотреть на него одноклассники Минхо после всего случившегося, но продолжал твердить себе, что это совсем не важно, ведь он пришел не к ним. Хан открыл дверь и вошел. Все тут же замолкли, опасливо уставившись на него, и только рыжеволосый парень продолжал спокойно сидеть за своей партой, смотря в книгу. Джисон быстрым шагом направился к нему, чтобы вдруг не передумать, и сел напротив.

— Минхо, — негромко позвал он, дотронувшись до его плеча. Ли вздрогнул от неожиданности и поднял на него глаза. — привет.

— Привет, ты что-то хотел? — вытащив наушник, спросил Минхо. Хан бросил взгляд на внимательно прислушивающихся к их разговору учеников, которые тут же сделали вид, что очень сильно заняты своими делами, и неуверенно кивнул.

— Это… хотел поговорить насчет репетиторства.

— А, так ты все-таки решил?

— Ага. Родители даже от радости подпрыгнули, когда я им об этом сказал. Только они просили меня узнать насчет стоимости, сколько ты хочешь за одно занятия? Триста тысяч хватит? — Минхо недоверчиво моргнул и, осознав, что Хан говорит это на полном серьезе, замотал головой.

— Пятнадцать будет вполне достаточно!

— Разве? — Джисон с сомнением склонил голову набок. — Давай хотя бы тридцать, а то пятнадцать это совсем… дохуя мало.

— Мм, ладно. — наконец сдался парень. На самом деле он не собирался брать с Хана даже и половину этой суммы, однако, зная его характер, прекрасно понимал, что тот не уступит.

— Тогда, может, пообедаем? Или ты уже ел сегодня?

«Да сколько можно?» — Минхо в панике впился пальцами в стол. Если он скажет, что еще не обедал, Джисон потащит его в столовую и снова настоит на том, что он платит, чего парень уж точно бы не перенес. Ему было слишком неловко, когда тот так себя вел, из-за чего он решил соврать.

— Ага, я уже поел.

— Точно? Эй, почему у тебя щеки такие красные? — Джисон протянул руку и дотронулся до его лба. — Да у тебя температура, нужно сходить к медсестре!

— Нет, все нормально, правда… — сконфуженно отнекивался парень; ему уже казалось, что над ним смеется весь класс.

— Ты меня за придурка не держи! Давай, пойдем, я провожу тебя до медпункта, а то еще блять заболеешь, кто меня тогда будет учить? — и схватив за руку красного, как рак, и уже не пытающегося сопротивляться Минхо, который сейчас мечтал провалиться сквозь землю, Джисон вышел из кабинета.

— А они в последнее время очень сдружились. — заметил Сынмин, наблюдавший за этой сценой. — Да, Феликс? — парень тупо проигнорировал его. Хенджин как всегда ушел курить на перемене, а его друг все никак не оставлял попыток заговорить с ним. — Слушай, что с тобой происходит? — с беспокойством спросил Ким. — В последнее время ты будто избегаешь меня и Со Ён, даже не разговариваешь с нами и постоянно тусуешься с этим… Хенджином.

— И что? — Феликс равнодушно смотрел в окно.

— Как что? Ты прогуливаешь уроки и зависаешь с каким-то отбитым уродом, который ничуть не лучше Донхена!

— Не говори о том, чего не знаешь. — зашипел Ли. В нем вдруг горячей волной поднялась злость из-за слов Сынмина, захлестывающая все еще ноющую боль разочарования.

— Так просвети меня. Что такого ты знаешь о нем, что он теперь стал для тебя лучше старых друзей, а?

— Отвали. — только и смог сказать парень. Он прекрасно понимал, что Ким говорит это с искренним беспокойством, и от этого на душе было еще более паршиво, потому что он не мог кинуть прямо в лицо другу: «Я любил тебя, а ты начал встречаться с моей сестрой и даже не сказал об этом!».

Вернувшийся с улицы Хенджин сел на свое место, ощущая напряженную атмосферу. Мрачное лицо Феликса было сложно не заметить, да и он уже давно понял, что тот, очевидно, из-за чего-то поссорился с Сынмином. Однако Киму было уже плевать на то, что Хван сидит здесь, рядом с ними, и он, ударив кулаком по столу перед другом, выкрикнул:

— Я же волнуюсь за тебя! Прекрати вести себя, как маленький, и поговори со мной нормально!

В груди у Феликса что-то защемило. Он хотел сейчас встать, наорать на Сынмина, выплеснув всю свою запрятанную так глубоко, как только можно боль, прокричать, срывая связки, что он его ненавидит, сбежать и больше никогда не возвращаться в эту школу, больше никогда не видеть бывшего лучшего друга и не слышать его голоса. На глаза сами собой навернулись слезы. Хенджин тотчас заметил это и понял, что должен вмешаться.

— Оставь его в покое. — спокойно сказал он Киму, убрав его руку с парты. — Если он не хочет говорить с тобой, то зачем лезть?

— Это только ты здесь лезешь не в свое дело! — Сынмин разошелся ни на шутку — казалось, его волосы стояли дыбом, а глаза рассерженно горели. — Что тебе вообще нужно от Феликса? Не думаю, что такой как ты и вправду вдруг захотел подружиться с ним!

— Прекрати! — не выдержав, Феликс вскочил и вылетел из класса. Хван помрачнел. Он вдруг наклонился к Сынмину и, схватив того за шиворот, вкрадчиво прошептал:

— Еще раз доведешь его до слез, и я разобью тебе лицо, ты понял? — Ким испуганно вздрогнул, страх вцепился в него своими склизкими щупальцами. Судорожно кивнув, он, как загипнотизированный продолжал смотреть в черные глаза напротив, такие пугающие и бездонные, словно глаза демона. — Вот и отлично. — Хенджин резко выпустил его и вышел следом за Феликсом.

Поднявшись на крышу, он свернул за электрическую будку, ожидая, что парень будет там. Тот и вправду снова сидел на земле. Его плечи то и дело подрагивали от разбивающих его рыданий, а тело мелко дрожало из-за холода. Хенджин нерешительно приблизился к нему, опустившись рядом на корточки, но Феликс никак не отреагировал.

— Эй, что такого он тебе сказал?

— Н-ничего! — всхлипнув, выкрикнул Ли, зарыдав еще громче. — Зачем ты пошел за мной?! Отъебись!

— Тихо, все в порядке. — Хван попытался осторожно коснуться его плеча, однако Феликс отбросил его руку.

— Хватит делать вид, что тебе не все равно! Не корчи тут из себя святого, я знаю, что тебе плевать на меня!

— О чем это ты?

— Я не знаю, почему ты общаешься со мной, почему вообще все это происходит, но мы никогда не станем нормальными друзьями, так что просто оставь меня одного! Или, может, тебе доставляет удовольствие видеть мои слезы?! — парень поднял голову, и Хенджин шокировано замер. По покрасневшему лицу солеными ручьями текли слезы, а в карих глазах плескалось столько боли и отчаяния, что в груди у старшего закололо.

— Конечно нет, идиот. — твердо сказал он. — И чтобы ты понял, мне не все равно на тебя, так что запомни это. — внезапно приблизившись, Хван заключил Феликса в объятия. — Не хочешь рассказывать, что произошло и не надо. Только не делай вид, что все в порядке, если тебе на самом деле так хуево. — он мягко гладил пораженного парня по спине, пока тот никак не мог до конца осознать, что вообще сейчас происходит. Они сидели на холодном бетоне на крыше школы — он рыдал, уткнувшись в чужое плечо, так что слезы замочили вечно мятую рубашку, а Хенджин продолжал что-то тихо говорить, успокаивая его. И именно в этот момент Феликс понял, что ему бы хотелось, чтобы рядом всегда был такой человек, которому не все равно, который будет беспокоиться о нем и сможет поддержать в трудную минуту. Прямо, как Хенджин.

***

Перелистнув страницу, Минхо устало потер глаза. В библиотеке была куча народа, а он сидел здесь уже битых два часа, напрасно пытаясь сосредоточиться. Даже музыка ни капли не помогала. В голову все равно упорно лезли странные мысли, раз за разом повторялись отдельные слова и обрывки воспоминаний… связанных с Джисоном.

«Что со мной сегодня такое? Почему я продолжаю думать об этом?» — рядом вдруг кто-то сел.

— Джисон? — спросил Минхо и его самого удивило, сколько надежды прозвучало в его голосе.

— Эм… не совсем. — Ай Рин смущенно смотрела на него из-под длинных ресниц. — Извини, если отвлекаю тебя, просто увидела, что ты сидишь тут и…

— Все в порядке. — Минхо тепло улыбнулся ей, мысленно ругая себя за свою глупость. — Пришла позаниматься?

— Ага, скоро экзамены, а я почти ничего не знаю. Может, ты сможешь немного помочь мне?

— Конечно, что именно тебе непонятно? — парень махнул рукой на свои уроки, решив, что может быть хоть разговор с Ай Рин выведет его из этого странного состояния.

— Вот здесь… — девушка придвинулась к нему и провела бордовым ногтем по строчке в учебнике. — Что значит это выражение? У меня плоховато с математикой… — она неловко засмеялась.

— Ничего страшного, здесь мы просто делаем замену, затем подстановку и… — Минхо принялся объяснять ей совсем недавно пройденный материал, пока девушка внимательно его слушала.

— Продал, значит? — Донхен грубо выхватил деньги из рук Джисона; они стояли недалеко от библиотеки. — Умница, Ханни, я знал, что на тебя можно положиться. — парень только мрачно кивнул. — Куда это ты так торопишься?

— В библиотеку. — Хан даже с улицы заметил в зале знакомые ярко-рыжие волосы Минхо, вот только рядом с ним сидела какая-то девушка, и это не давало ему покоя. Пак Донхен проследил его взгляд, тут же нахмурившись.

— Какого хуя? Что этот полицейский щенок снова, блять, забыл рядом с моей девушкой?! — и он ринулся в библиотеку. Распахнув дверь, Донхен на секунду замер на пороге, яростно сжимая кулаки — все испуганно покосились на него, кроме увлекшихся Минхо и Ай Рин. — Слышь, ты, разве я тебя не предупреждал? — Пак оказался около них в два шага и выдернул парня из-за стола. — У тебя совсем мозгов нет, выродок?! — и он со всей дури врезал Минхо так, что тот упал. — Я сказал тебе не приближаться к ней!

— Донхен, не надо, остановись! — Ай Рин неожиданно вцепилась в его руку, удерживая от очередного удара, но Пак грубо отшвырнул ее от себя.

— Тупая сука! Что, решила спеться с этим уродом?! Или, может, ты вообще хотела вовсе не уроки с ним делать?! — Минхо снова почувствовал мощный удар. Потом еще один и еще… кулаки Донхена яростно молотили его, разбивая лицо и ребра, тело стало ватным, по венам неслись острые импульсы боли. — Чтобы ты сдох!!! — в неконтролируемом бешенстве крикнул Донхен, и Ли понял, что уже ничего не видит.

Свет ламп становился все более тусклым — это из разбитой брови хлестала кровь, заливая глаза. Он попытался вдохнуть, и все внутри болезненно заныло, выворачивая нервы наизнанку, пока сознание уже смирилось с неизбежностью и, казалось, медленно покидало его. Неужели, его последний год школы закончится так? Неужели правосудие и правда лишь пустой звук для тех, у кого нет достаточно денег? Он бессильно закрыл глаза. Однако внезапно удары прекратились и, с трудом подняв голову, парень в изумлении увидел Джисона — тот стоял, перехватив кулак Пака, и его глаза горели такой яростью, какой Минхо никогда в жизни не видел.

— Не трогай его. — тихо сказал Хан и от этой угрожающей интонации его голоса, у Донхена волосы встали дыбом. — Блять, не смей.

— Да я смотрю, ты вообще от рук отбился, как у тебя только наглости хватило пойти против меня? — король школы только расплылся в сумасшедшей улыбке и Джисону прилетел сокрушительный удар ногой в живот.