Часть 1
Инспектору Амано не было дела до обычных самоубийц. Простенький протокол он уже много лет писал на автомате. Быстрый обыск. Есть записка – прекрасно. Нет – ничего не поделать. Причины слабовольного поступка пусть выясняет семья, ему нет до них дела.
Инспектора Амано раздражали самоубийцы с громкими именами: политики, звезды шоу-бизнеса... Достигли вершины, с которой смотрели свысока на простых людей, а потом сиганули с нее вниз. Решили, что достигли потолка и выше прыгнуть невозможно. Но мало того, что совершили слабовольный поступок, сбежали от проблем, лишив себя жизни, так еще и ему доставляют кучу проблем. Тут уже не отделаешься простым обыском. Нужно проводить тщательное расследование, тратить время на журналистов, общаться со свидетелями. Чтобы потом у общественности не осталось вопросов.
Инспектор Амано ненавидел аристократов, которые заслужили свое имя, убивая по приказу господина. Жестокие охотники, прикрывающиеся манерами и красивыми словами. Как много их было, когда Японией правили даймё? Не счесть. Власть сёгуната пала почти два века назад, но паутина ядовитых хищников все так же прочно оплетает Японию. Днем эти потомки аристократов успешные бизнесмены, двигающие страну к прогрессу, а вечером - подонки, что продают молодежи наркотики, втягивают юных девушек в занятие проституцией... - в общем, ведут Японию к краху.
И один из таких аристократов сейчас сидел перед инспектором Амано в допросной. Больше всего мужчина жалел о том, что следствие ведется не о его темных делишках. На этот раз всего лишь свидетель. Но душу инспектора Амано грело то, что Аривара Ичиро был последним главой семьи, клана Аривара. Его отца давно убили, дядя сидел в тюрьме в ожидании смертной казни, наследников оставить он пока не успел. Ичиро было всего лишь тридцать лет. Он не был женат. Днем руководил успешной продюсерской компанией. Сделал знаменитыми кучу исполнителей, в которых влюблено современное поколение. А вечерами на концертах своих же подопечных шестерки его клана продавали наркотики. Инспектора Амано воротило от этого человека, хотя внешность у Ичиро была весьма располагающая. Держался он уверено, даже в чем-то раскованно.
- Итак, расскажите о вашей встрече с Мидзусима Акирой.
- Все в компании знают, что первые две недели июня он не в себе, но в этот раз этот кретин просто превзошел себя!..
Акира заявился в студию с первыми лучами солнца, когда его, очевидно, выгнали из ночного клуба, где он пропил всю ночь. Но за это не ручаюсь, может, накидался дома, так и не смог уснуть и приехал в студию.
У нас новый охранник, мы не предупредили его о «странностях» Акиры, потому они минут десять ругались. В итоге вахтер позвонил мне, разбудил. Я дал разрешение пустить Акиру в студию. Мне сразу стало понятно, что дело – дрянь, так что я собрался и приехал на работу. Хотел по быстрому успокоить Акиру, отправить просыпаться, но он закрылся в студии изнутри и «творил», так что оставалось только ждать.
Судьба сыграла с Акирой злую шутку: все близкие ему люди уходили в первые две недели июня. И самый тяжелый день – восьмое число. В этот день он всегда писал очередную слезливую песню о ностальгии по детской дружбе, потерянной любви, родителям, беззаботной юности... В общем, мог страдать на любую тему. Когда-то это хорошо продавалось. В первый раз вызвало фурор, во второй – восторг, в третий – интерес, в четвертый – легкое любопытство... В общем, когда мусолишь одну тему очень долго, то она перестает продаваться. А мне важен доход, рейтинги. И Акире тоже. Всегда, кроме восьмого июня.
Он снял оккупацию со студии около десяти часов утра. Записал результаты трудов на флешку, удалил все с компьютера и собрался уйти. Но я оставил дверь кабинета открытой, так что Акире не удалось проскользнуть незамеченным. Позвал его внутрь.
Акира замер на пороге и устало посмотрел на меня сквозь спутанные пряди длинной челки. Он пошатывался (все еще не отошел от бурной ночи), но взгляд у него был осмысленный, серьезный, холодный. Знаете, это всегда меня поражало в нем: каким бы пьяным Акира ни был, оставался в здравом уме, хотя все равно умудрялся вести себя как кретин.
Он явно не хотел говорить со мной, но вошел в кабинет и, немного подумав, закрыл дверь. Нет, вернее сказать захлопнул с диким грохотом. Мне даже показалось на мгновение, что она слетит с петель. Хотя дверь у меня в офисе дубовая, сделанная на заказ в Европе.
- Что тебе надо Ичиро? Я дико устал и хочу спать.
- Акира, может, хватит уже? Мы вместе тринадцать лет, и десять из них в июне ты творишь неведомую хрень. Не можешь писать тексты. Не можешь писать музыку. Не можешь выступать. А это горячее время для концертов. Лето. Люди хотят брать от жизни все, не жалея денег. А главная группа моего лейбла в это время мало того, что без концертов, она вообще в подполье!!!
- Не моя вина, что тебе не нравятся мои песни, Ичиро. Выпускал бы то, что я пишу в июле-августе. В сентябре-октябре давали бы лайвы.
- Сейчас ты пишешь неформат, Акира. Твои бесконечные июньские страдания уже всем поперек горла. Можешь страдать зимой? Люди любят страдать зимой, поздней осенью, не летом!
- Ну, извини, что моя депрессия портит тебе продажи, Ичиро! – Акира подорвался с дивана и стал ходить из стороны в сторону, словно разъяренный зверь. – Может, начнешь подсовывать мне песни молодых, талантливых, но не именитых?!
- Начну, Акира! Еще пара лет и начну, ведь ты уже на последнем издыхании! В альбомах все меньше треков, фанбаза почти не растет! Вам нужна свежая струя. Тебе нужна свежая струя.
- Вот как?! – Акира замер на месте и посмотрел так, словно сейчас бросится и раздерет мне шею. Но он сделал глубокий вдох и усмехнулся. Пугающе и жутко. – Делай что хочешь, Ичиро. Делай. Что. Хочешь.
Акира отчеканил эту фразу, развернулся и пошел прочь. Он остановился у двери. Я слышал, как тяжело он дышит. И удивлялся, почему не уходит. А через секунду этот поганец вышиб дверь ногой. Мою дизайнерскую дубовую дверь! Но этого ему оказалось мало, и, когда он вышел в коридор, еще раз ударил ее ногой. С разворота. И дверь слетела с петель, с грохотом упала на пол. Акиры в коридоре я уже не видел. Позвонил секретарю, попросил вызвать ремонтников. А потом весь день разбирался с графиком звукозаписывающей студии, потому что из-за Акиры все планы пошли к чертям.