제 2 장
Звуки сирен, полицейские машины, труп, территория, ограждённая лентой, криминалисты, любопытные взгляды и детектив, строгий взгляд, усталый вид — всё как в сериалах, может, даже хуже, но одно ясно сразу: убийство и не одно.
Мужчина разглядывает труп, скорее, всё, что от него осталось, словно не человека убили, а фарш разбросали, органы наружу, одним словом, месиво. Нетронута только голова, на лбу лишь след от выстрела, словно убийца старался быть аккуратным, чтобы было видно, что тот оставил свою собственную метку.
Детектив задумался, ощущение, что те связались с психом. Обычный убийца на такое не способен. Ну а кто ещё, кроме как псих, превратит туловище жертвы в фарш, а во лбу оставит лишь аккуратный выстрел, словно это его собственная пометка, но не тут-то было, на шее трупа криминалисты нашли клеймо, больше ничего: ни отпечатков пальцев, ни что-либо ещё.
Вычистили насухо, не оставив следов. Взгляд детектива останавливается на мужчине, что показывал полицейским удостоверение, те его пропустили, а тот целенаправленно шел в сторону детектива.
— Ну, здравствуй, — протянул мужчина руку детективу, тот не отходно пожал протянутую руку. — Дай угадаю: клеймо на шее, аккуратный выстрел на лбу, а туловище в фарш? — улыбнулся тот, когда лицо детектива удивилось.
— А ты откуда знаешь? — спросил детектив, глядя на мужчину, точнее, на следователя, который побудет на время его напарником, пока дело не закроют.
— Утром нашли одного, — проговорил следователь, взглядом проходясь по месту преступления, ничего особенного не увидев, тот снова направил свой взор на детектива. — Улик никаких, ясно одно: убийца один и тот же, может, есть ещё помощник, — говорил тот, закурив сигарету, дым шёл вверх, куда и было направлено внимание следователя.
С утра новости об убийстве разлетелись во все щели, люди сломя голову над телефоном смотрели новости, где приятная женщина на вид вела новости и привлекала внимание людей. СМИ уже вовсю строчили заголовки, и дело пошло огласке, внушая народу страх.
«Вчера вечером были найдены два трупа в одном и том же районе, но в разных частях, полиция утверждает, что убийца один и тот же. Но о деталях дела нам не раскрывают. Мне хотелось бы узнать, что вы думаете по этому поводу?» — словно в зубрёжке проговорила каждое слово женщина в прямом эфире.
В общественном транспорте из каждого телефона слышался её голос, народ разделился на двое. Одни считали, что убийцу надо скорее поймать, пока не пострадал ещё кто-то, а вторая часть была нейтральна, думая, что это лишь уловки государства для того, чтобы держать общество под контролем.
— Детектив! Вы пришли, я вас ждала. — Женщина подходила к мужчине, пока тот шел в её сторону. — Вы удивитесь, клеймо на шее трупа, которое мы думали, было изначально, не было таковым, его поставили, пока жертва была жива, — показывая отчёты криминалистов, говорила женщина.
— То есть жертва ещё была жива? — Вскинув бровь, спросил детектив, глядю на снимки трупа его окатывали чувства тошноты.
— Всё просто, клеймо было выжжено на трупе, пока тут был жив, ощущение, будто убийца, нанося удары ножом, старался не повредить жизненно необходимые органы, целых 26 ударов, удивительно, как жертва ещё не умерла, а решающим ударом для трупа была пуля в лоб, кстати, тоже со странностями, — все объясняла судмедэксперт, показывая снимки и отчёты.
– С какими странностями? — Поворачивая голову в ту сторону, куда направилась женщина. — То есть с посланием?
— Нет, с инициалами, оно выгравировано на пуле, — бросив папку на стол, где рядом с ней стоял детектив, тот тут же среагировал, сразу достав бумаги из папки.
– «Ptt»? Что это значит? — Спросил мужчина, рассматривая фотоотчёт пули. — И на втором трупе тоже самое? — Женщина кивнула.
— Все то же самое, что и с первым, — пожимая плечами, ответила судмедэксперт. — И клеймо, оно на латинском означает «гори в аду» на переводе корейском, походу, эти ребята кому-то очень сильно насолили.
— Мы узнали, что они были в одной банде, — сказал детектив, закрывая папку, лицо женщины было удивленным.
— В Корее лишь одна банда, чьё имя нельзя произносить, и ты хочешь сказать, что кто-то взялся по их душу? — вставая напротив детектива, спросила судмедэксперт. Молчание мужчины настаивало на том, что это правда. — А этот кто-то смелый, раз пошёл на такое.
Поговорив с судмедэкспертом, мужчина направился в полицейский участок, нашли ещё один труп. Что ж творится каждый раз, печаталось в мыслях детектива. С таким делом он сталкивается впервые.
Тем временем Хан Джисон, который поклялся отомстить, выдвинул пешку, играл во всю. Шестнадцатилетний мальчишка делает ставку на свою победу, и ему плевать на чужие жизни, плевать, что его жизнь превратится в ад. Осколки реальности были больнее.
Месть затмила благоразумие, человечность и милосердие. В нем больше такого понятия нет. Его жестоко лишили родителей, он же взамен лишит их жизни, истребит всех, кто замешан, и исчезнет, словно в тумане.
Его псевдоним будет у всех на устах, но никто так и не узнает, кто был тем самым жестоким убийцей, который охотился на тварей высшего общества. Назад пути уже нет, время не свернёшь и не вернёшь тех, кого уже с нами нет.
Ночь, на улицах никого нет. Оно и понятно, в эту часть города никто не сунется, зная, что там обитают ничтожные люди. Их даже людьми сложно назвать, скорее, человекаобразные существа, которые называют себя бандитами, ублюдки, которые потакают высшему обществу, делающие всю грязную работу.
Одинокий мотоцикл мчится во всей скорости по пустой трассе, волосы, которые торчат из-под шлема, развиваются по ветру. Визг тормозов слышно по всему зданию, возле которого мотоцикл остановился.
Сняв шлем с головы и поправив волосы, юноша схватил рюкзак и направился в сторону входа здания, в котором было темно и не было освещения. Послышался звук щелчка предохранителя, парень поднялся вверх с уверенной походкой, словно знал, что там будет тот, кто нужен. Хотя нет, он решил оставить его напоследок.
Месть — то блюдо, которое подают холодным, вот и Хан решил подать его в своем репертуаре, добавив туда немного колкости, нотки жестокости и сарказма. Ловко ногой выбив дверь, тот выстрелил прямо в голову амбала. В помещении было пятеро, и главный был среди них.
— Гари в аду, сука!