Тигрёнок

Резкий звук будильника проник в мозг юноши, словно главный раздражитель нервной системы в данный момент, и заставил его проснуться. Кэл привычно скинул телефон на пол, и мерзкий трезвон мгновенно затих. Перевернувшись на спину, он закрыл глаза, плотно зажмурившись. Посчитав про себя до пяти, Кэл открыл глаза и сделал глубокий вдох. Прохлада раннего утра, струящаяся с улицы через приоткрытую форточку, заставила небрежные волосы Кэла непослушно шевелиться. Он поднял взгляд к окну.

Проживая в доме на склоне горы, он с легкостью мог видеть туманную равнину внизу. Едва заметный силуэт местного пастуха, завершавшего утренний выгул скота, неизменно появлялся каждое утро в одно и то же время. Кэл видел его, чувствуя безмолвную связь, но ни разу не осмеливался заговорить с ним. Это было странное чувство— наблюдать за жизнью другого человека, оставаясь на расстоянии. Прохлада утра бодрила его, даже без кофе или черного чая, как называют его в Китае — «красным». Хотя черный чай по сравнению с кофе лишен горечи и обладает сложным действием, одновременно тонизируя и успокаивая. Кэл всегда предпочитал этот безмолвный ритуал утреннего созерцания.

Минут через пять Кэл уже был на ногах и старательно выдавливал остатки пасты из тюбика, скручивая его в тонкую трубочку. Обрадовавшись результату, он принялся чистить налет на зубах и языке, который успел накопиться за ночь. Параллельно он оглядывал себя в зеркале и бросил взгляд на выступающий шрам на ключице. Этот шрам был постоянным напоминанием о том дне, когда его первая попытка встретиться с собственным страхом чуть не окончилась катастрофой. Он невольно остановился, вернувшись мыслями к тому дню, когда он слепо решил покорить скалу, не осознав, какой риск это был. Несомненно, он получил наказание за бесстрашие и недооценивание риска. Наказание в виде шрама.

<><><>

Погода была буйной — дождь хлестал с такой силой, что казалось, будто небо само решило обрушить на землю свой гнев. Скала намокла, сделав поверхность скользкой и непригодной для лазания. В небе вдруг на мгновение вспыхнула молния, и ее настиг мощный раскат грома, раскат автоматически заставлял его сердце колотиться все сильнее. Все, кто ценил свою жизнь, остались в домах, но у него не было страха. Его манила скала, как магнит, притягивающий металл. Вот он стоит, глядя в окно, и слышит низкий знакомый голос, который эхом звучит в его голове.

«Ты же не боишься, тигрёнок?»

«Так докажи, что ты чего-то стоишь!»

«Не дай страху овладеть тобой!»

Эти слова отца словно завораживали, и Кэл, как под гипнозом, выступил за порог. Его ноги почти бесшумно ступали по мокрой земле, пока он наощупь приближался к скале. Несмотря на ее высоту всего в 50 футов, она казалась ему непобедимой. Нога за ногой; руки тянули Кэла вверх по скале, каждая мышца напряжена от усилия. Он смог опомниться, когда оказался в пяти метрах от земли. В этот момент, когда адреналин и смелость переполнили его, все вокруг вдруг поплыло, и он соскользнул с края...

Открыв глаза, он обнаружил себя в чужом доме. Тело лежало на мягкой кровати, а вокруг рябило от расплывчатых очертаний. Перед глазами было очертание человека, склонившегося к нему.

—Воды, — еле сказал Кэл, и затем попытался приподняться.

—Тебе нельзя пока вставать, Кэл, — ударил по ушам звонкий голос девушки, от чего Кэл еще больше скривился. —Лежи, а вода в стакане на прикроватной тумбочке слева от тебя. Я тебе помогу.

Этот звонкий голос принадлежал одной из девушек скалолазов—Руби. Это она его чудом увидела и прислала помощь, ведь сама такую тушу она бы на себе не потащила.

Приподняв голову Кэлу, она поднесла стакан. Сухие губы юноши коснулись желаемого, и он сделал глоток. Второй. Третий.

— Спасибо, —поблагодарил он Руби и медленно опустил голову обратно на подушку, ощущая, как мягкость постели поглощает его тело.

—Ты знатно поранился, Кэл, —встревожено произнёс рядом сидящий человек.

По тембру и манере общения Кэл узнал в этом человеке своего знакомого, Билли. Билли был крепким парнем с добрыми, но строгими глазами, сейчас они были полны заботы.

— Док обработал твою рану, — добавил Билли, и Кэл заметил, как друг нервно потирает руки, пытаясь усидеть на месте и не поддаваться панике.

—У тебя поднялась высокая температура, —Билли потрогал лоб Кэла. —Ты вообще с ума сошел? Куда ты в такую погоду полез, так еще и без снаряжения! —не выдержав прикрикнул он. —Ты что себе удумал? Умереть захотел?

Кэл почувствовал, как его голова закружилась от этих слов. В ней запутались обрывки воспоминаний о резком скольжении, падении и темноте, которая на мгновение поглотила его. Но воспоминания были смазанными и неясными. Он не до конца понимал, что происходило, и не мог точно вспомнить, как оказался на той скале. Головная боль треском отдавала по вискам и затылочной области. Тело одолевал озноб, от чего Кэл начал трястись как в лихорадке.

—Я не знаю, как я попал туда, — проговорил он с трудом, стараясь уловить смысл собственных слов. Но в горле опять стало сухо, и каждое слово давалось с усилием, ведь ему мешали стучащие друг о друга зубы.

Внезапно его мысли вновь прервали ужасные воспоминания о том, как отец всегда твердил о значении мужественности и бесстрашия. Это давление переполняло его с детства.

— Ты сейчас только отдыхай, — продолжал Билли, и хотя его голос снова стал спокойным, в нем читалась настороженность. — Я тут рядом, если что-то понадобится.

Кэл закрыл глаза, чувствуя, как светло-серое пятно за закрытыми веками медленно начинает заселяться темнотой.

<><><>

Закончив банные процедуры, Кэл отправился на кухню и закинул последних два ломтика хлеба в тостер. Отрегулировал температуру запекания и нажал старт. Обшарил все кухонные шкафчики в поисках любой намазки и нашел остатки абрикосового варенья, срок которого вот-вот выйдет.

«Неплохо» —подумал про себя Кэл. «Лучше, чем ничего». Он потратил больше двух минут, чтобы найти хоть какой-то столовый прибор для удобства намазки варенья на хлеб. Однако, нож, который он нашел, был весь испачканный и лежал в раковине не меньше трех дней. Чувство омерзительности поразило его на секунду, что будто заставило каждую косточку его тела дернуться. За Кэлом уже давно не наблюдался порядок в квартире, но это он подкреплял лишь фразой: «Гостей все равно не бывает». Повернул вентиль крана и его руку сразу окатило ледяной водой. Хорошее средство для бодрости. Отрегулировав воду до приемлемой, Кэл старательно сполоснул нож, осматривая его в конце, не осталось ли налета. Тостер издал громкий и резкий звук от чего Кэл даже не шелохнулся. Любой другой на его месте дернулся бы и схватился бы за сердце от неожиданности.

—Надеюсь, отец наслаждается плодами годами проделанной работы, —неискренне произнес Кэл и достал горячие ломтики хлеба.

Трапеза подошла к концу и Кэл привычно кинул нож в раковину, забыв о нем. Затем он натянул на себя термоодежду и снаряжение. Глянул последний раз в окно перед выходом и усмехнулся. Запер дверь на замок и пошел по мокрой траве в сторону мастерской, где хранились и проверялись все страховочные тросы и крепления. Перед дверью его встретил местный пес и радостно завилял хвостом.

—Эй, приятель, — присел на корточки Кэл и принялся гладить пушистого ретривера. Шерсти было достаточно, чтобы спрятать ладонь. — Как ты сегодня?

Пес радостно и протяжно гавкнул, что означало, что он чувствует себя лучше всех.

— Ну я рад за тебя, — улыбнулся Кэл. — Сегодня меня и других твоих друзей ждут приключения. Ты никогда не поверишь, куда мы идем!

Ретривер заинтересованно сощурил глаза, будто бы раздумывая над ответом.

— Вон там наверху Виктор обнаружил на прошлой неделе разрушенный монастырь, — указал пальцем куда-то вверх Кэл.

— Доброе утро, Док! Ну что там, все в порядке?

—Здравствуй, Калмингтон, — как всегда в своей спокойной манере поздоровался с Кэлом главный токарь, медик и конструктор. — Снаряжения готовы к применению. Кэл почесал затылок и запнулся.

— Нет, я имел в виду, все ли у Вас в порядке?

— А что может быть не так? — Поинтересовался мужчина и продолжил закручивать гайку. Кэл смутился и принялся кусать нижнюю губу. — Все, что угодно может произойти каждый день. У Вас ничего интересного нету разве? Док сдвинул брови и поднял вопросительный взгляд на парня.

— Сейчас все устилает туман, но по показателям пеленга, он полностью рассеется через 22 минуты 3 секунды, посредством выходящего солнца и фёна, что движется с вершины к нам на равнину со скоростью 70 м³/ч, — проигнорировав глупый вопрос парня, Док проинформировал о ближайших погодных условиях, что не маловажны для лазания.

— Информация достоверна, — перебил зашедший.

—Доброе утро, Виктор, — хором поздоровались Кэл и Док. — Странно было бы, если бы у нас показатели не совпадали, — игриво усмехнулся Кэл.

Улыбка сошла за секунду после того, как презрительный взгляд серьёзного Виктора прошёлся по Кэлу.

— Привет, Кэл, Виктор! Готовы к историческому исследованию? — с энтузиазмом спросил Билли, что, словно ветер, неожиданно появился с сияющей улыбкой. Он был высоким и мускулистым, с ярко выраженной бородой и сумками, полными еды и оборудования. Билли был экспертом по скалолазанию — практиковал его более десяти лет и точно знал, как решать сложные задачи. Но всё-таки он уступал Виктору в опыте, физической подготовке и многих других характеристиках.

— Надеюсь, вы все взяли приключенческий дух с собой? Нам придется полежать на краю обрыва, чтобы не упустить ни одно мгновение!

— Как никогда, — ответил Виктор с улыбкой.

— Руби, ты уже знаешь, что будет происходить, как только мы достигнем монастыря?

— Да, Кэл. Я провела немного времени в интернете и изучила кое-что об этом месте. Оказывается, там есть древние тайники, и, возможно, мы найдем какие-то артефакты!

Руби была ловким альпинистом с глубокими знаниями о геологии и истории мест, и она всегда готова была поддержать разговор о любых открытиях. Её подход к исследованию цвета, архитектуры и атмосферы везде, куда бы она ни шла, зажигал интерес у всех.

— Так, ну раз мы все в сборе повторим материал, — перебил суматоху Виктор. — Сегодня нас ждёт особая задача — исследовать старый монастырь, расположенный на высоте ста футов над землей, посреди скалистой местности, — объявил Виктор. Он рациональный, прагматичный, с высокоразвитыми защитными механизмами и крепкого телосложения. Эта личность больше всего поражает и пугает Кэла, так как он сочетает в себе и физическую подготовку и умственную устойчивость и психологическую зрелость. Виктор легко оценивает риски и возможности, заранее планируя командные подъёмы. Сильные защитные механизмы позволяют ему контролировать свои эмоции в стрессовых ситуациях и является мотиватором для других.

Туман рассеялся, и команда выдвинулась к скале по тонкой тропе. Тропа вела к резкому склону, и природа вокруг словно обнимала их. Кэлу нравился тот момент, когда он ощущал здесь себя единым целым с окружающим миром. Он шёл последним и оборачивался по сторонам, чтобы успеть всё увидеть. На равнине где-то в футах 50 от них разреженно росли ирисы и нарциссы. Весь пейзаж напоминал картину Клода Моне.

Они все стоят у подножия скалы. Каждый из них закрыл глаза по традиции и представили, как они вчетвером посмотрят с верху в низ и поймут, что они с лёгкостью смогли преодолеть это расстояние. Первым пошёл Виктор, потому что он всегда вёл за собой команду и помогал другим. Последней была Руби. Виктор вбивал скальные крючки на расстоянии 10 метров друг от друга, потому что лаз был весьма безопасным и не требовал дополнительных креплений. Они уверенно поднимались и даже успевали перешучиваться. Нога Руби внезапно соскользнула с опоры, и она повисла на тросе. По инерции Виктор так же отпрянул вниз, но удержался за крюк и устоял.

— Всё будет хорошо, Руби! — Сказал снизу Кэл. — Постарайся приблизиться к скале и зацепиться.

— Обвязка в порядке? — Поинтересовался Виктор.

— Да, тут все под контролем— крикнул Кэл.

— Продолжаем движение значит.