Глава 5.
Лоскуты деревянной отделки стыковались с металлическими и стеклянными пластинами, уборщица пару раз сбрызнула стоящий в углу напольный цветок и повернулась к Комиссару.
- Мне бы полы помыть здесь, мистер О'Нил... - Смуглая, сморщенная старушка с ярко-розовыми пушистыми волосами и круглыми очками мягко улыбнулась Дерье, тот несколько раз коротко кивнул, прежде чем оторвался от монитора своего компьютера.
- Да... я уже ухожу, Приянка. - Он достал из портфеля планшет и подсоединил его к компьютеру. Что-то нажал на клавиатуре. - Подождешь пару минут?
- Вы сегодня выходили из кабинета, мистер О'Нил? - Она как-то тревожно покрутила пульверизатор в руках. Посмотрела на окно. Не смотря на духоту, оно было закрыто. Приянка громко цокнула пухлыми, обвисшими губами и ринулась к створкам.
- Нет, а что? - Дерья приподнял бровь, старушка бойко помотала головой, открывая окно. Свежий вечерний воздух нехотя проникал внутрь.
- А что? Я даже в буфете вас сегодня не видела! - Приянка вернулась к напольному цветку, что-то бубня себе под нос.
- А... да... точно. Я решил пропустить обед. - Дерья, дождавшись окончания загрузки, отсоединил планшет и сунул его обратно в портфель. Дома нужно будет просмотреть материалы с ночи поимки Первого заново.
- Ох, если бы ваша мама узнала, то точно бы дала вам затрещину. Одна она, святая женщина, могла за вами уследить, а щас вырос так и остался... - Уборщица скривилась, покачала головой, да еще и цокнула губами. - У меня в коморке осталось немного солянки, может быть поешьте?
- Нет-нет, что вы. Я просто закажу что-нибудь на дом, не стоит беспокоится. - Дерья снисходительно улыбнулся, стараясь не предаваться внезапным воспоминаниям о матери. Он вдруг поднял одной рукой кресло и боком положил его на пустую тумбу. - Вот, я уже ухожу. - Приянка глянула на заброшенный стул, потом на пол под столом. Он был пыльным, как и всегда. Приянка обычно не мыла там, она смазано улыбнулась Комиссару.
- Спасибо... - Она повернулась к уборочной тележке и взяла в руки швабру.
- Хорошего вечера, Приянка. - Дерья накинул на себя пиджак, тут же прикрывая его краем все еще свербящую руку. Она беспомощно прильнула к телу.
- И вам, Комиссар. - Она тяжело вздохнула и снова, не без отвращения, посмотрела под стол.
Дерья вышел из кабинета, мимолетно глянул на главный монитор. Он уже потух, в его углу слабо мерцали красные лампочки. Дерья тяжело вздохнул и обвел глазами темный, опустевший главный зал. Все уже разошлись по домам. Десятки рабочих столов, перегородки. Их отдел был похож на обычный офис, не такой как он представлял его себе из рассказов мамы. Вдруг Комиссар вздрогнул. Во тьме что-то зашевелилось и, подходя все ближе, это нечто начало складываться в весьма крупную человеческую фигуру. Выйдя на свет темное пятно собралось в образ Лаудмана. Брови Комиссара невольно подскочили. Он впервые видел столько гнева на лице Детектива.
- Добрый вечер, Комиссар. - Он явно сдерживал эмоции, сжимая пальцы на своих массивных татуированных предплечьях. Маленькие черные глазки под хмурыми кустистыми бровями смотрели куда-то вниз и вбок.
- Добрый вечер, Детектив. Вы задержались... хотели что-то?
- Да... я хотел. И уже давно, но Помощница велела не заходить к вам.
- Да, я попросил Бэрию никого не пускать.
- Ну так изволите ли спросить... - С губ не слетело "какого хера", оно стало примесью к последующему: - почему?
- Почему? - Дерья приподнял бровь, отстранившись всем корпусом.
- В пятницу погибли двое Детективов, это нонсенс! В базе данных появились конечно данные и ваши комментарии, но вы даже не вышли поговорить с нами. Даже Комиссар Тайа со всей своей бесхребетностью зачитывал речь, если в отделе были погибшие. А вы...
- Вы обвиняете меня в том, что я недостаточно сентиментален?
- Вы даже не пришли на похороны.
- Я был в больнице, Детектив Лаудман.
- Но сегодня вы были на работе.
- Я сожалею. И мне и в правду было не до этого. Смерть омрачает разум, а голова нам сейчас нужна чистой...
- Что вы несете... - Сессил опустил голову, скрывая оскал.
- Вы хотите, чтобы я отдал честь жертве Детективов? Но я могу дать ей куда большее. Я могу дать этим смертям смысл.
- Смысл? Смертям?
- Смерть Эйхова и Чана не единственное событие, произошедшее той ночью. Мы были как никогда близки к убийцам. И Эйхов, волей-неволей стал для нас ключом.
- И вы думаете, что он мог быть заодно с серийником?
- Догадка не может быть ни правдой ни ложью.
- Ничто из этого не оправдывает... ваше безразличие.
- О... я далеко не "безразличен". Поверьте, последние пять лет, мной движет только скорбь.
Лаудман ничего не ответил. Замок из рук опал с его груди, он поднял взгляд на Комиссара, но тот уже исчез. Он медленно и почти бесшумно шел к выходу. Гудение последних ламп, из кабинета Комиссара слышалось шуршание мокрой тряпки.
- Вы, должно быть, тоже хотите придать смерти смысл? - Дерья вдруг остановился, встав в пол-оборота к Лаудману.
- Что... да разве ж такое возможно? - Лаудман чуть склонил голову в бок, оборачиваясь на голос.
- Все мы тут борцы за справедливость. И только мы можем отдавать все и поднимать оставшееся. Конечно, ваша работа делать то, что я скажу. Но быть может ваша скорбь по Детективу Чану та же ветвь, что и моя. Готовы держаться за нее до конца?
- Я... разумеется, Комиссар. Детектив Чан не должен был умирать так. Я... я с вами. Но не в скорби. В решимости.
- Чем сейчас заняты?
- Я собирался домой.
- Не составите мне компанию в "Левиафане"? Я угощаю.
- Д-да. - Сессил и хмурился и улыбался и часто моргал. Он пробыл в негодовании пару мгновений, а после обернулся к Комиссару, что был уже у широкой двери и нарочно держал короткий шаг, приглашая Детектива догнать его. Лаудман поспешил за ним.
***
- Так вы считаете, что нам нужно копать под Эйхова? - Лаудман безынтересно смотрел на дно стакана. Вихристая тонкая текстура дерева была едва различима сквозь слой коньяка.
Из колонок играла весьма заурядная музыка, сцена была пуста. Шумные компании расселись по углам, Комиссар же с Детективом сидели практически в самом центре небольшого зала. Дерья разглядывал меню, отчего-то не решаясь заказать ни еду ни напиток. Серые глаза быстро скользили по глянцевым страницам, не в состоянии зацепиться за что-либо.
- Да, но боюсь, что Генерал против такой радикальной смены мишени. - Дерья все таки отложил меню и подозвал жестом официанта.
- Поэтому вы не захотели говорить об этом в участке? - Лаудман невольно обернулся по сторонам. Вокруг было слишком шумно, даже если бы кто-то и захотел подслушать их, ему бы пришлось подойти максимально близко. Рядом появился официант, Лаудман вздрогнул.
- Что-то выбрали? - Он вежливо наклонился к Дерье, тот заказал гамбургер и пиво, после чего официант торопливо удалился.
- Да, думаю выцепить нескольких Детективов для расследования, большая часть продолжит мониторить улицы и перечитывать старые рапорты... создавать видимость нашей обычной деятельности.
- И... я буду в этом особом... отряде?
- Отряд... - Дерья неуверенно почесал за ухом. - Громко звучит, скорее... группа особого назначения?
- Особого? Ну да, звучит не так громко. - Лаудман коротко посмеялся и прильнул к стакану. - И я буду в нем?
- Да, вы были близки с Эйховым, это разумно, привлечь вас.
- Я не так уж хорошо его знал, но мы часто пили вместе. Он конечно идиот, но не той породы, что стреляет в друзей. - Лаудман опустил взгляд и несколько раз кивнул сам себе, после чего снова посмотрел на Комиссара. - Да, определенно. Рассчитывайте на меня. Я... должен узнать, что подтолкнуло Клима на это дерьмо.
- Сто четвертый отдел занимается сейчас расследованием дела Эйхова. Я хочу чтобы ты скооперировался с ними в личном порядке. Скажешь, что вы были близки с ним, думаю, что наши коллеги из следственного будут лояльны и это не вызовет каких-то подозрений. Бэрия сегодня утром запросила у них отчет и получила отказ.
- Это, что, что-то на столько секретное? Я думал у нас максимальный список полномочий, как у Первого следственного отдела.
- Теперь нет. Генерал лично приказал не вмешиваться в какие-то дела помимо самого Первого. Говорит, что не стоит отвлекаться.
- Не делает ли это дело Эйхова еще более подозрительным? - Лаудман продолжал время от времени поглядывать по сторонам. - И более того, не ставит ли это под подозрение самого Катцена?
- На первый взгляд - да. Но здесь стоит учесть и сам темперамент Генерала. - Дерья снова прислонил руку к подбородку и прикрыл глаза. Имеет ли это место быть? Генерал всегда был компетентен, не смотря на явное безразличие ко многим аспектам затянувшегося расследования. - Не теряй эту мысль, но знай - копать что-то, или, что еще хуже - открыто обвинять Генерала - чревато последствиям.
- Если мы поднимем это на пленарном заседании, то скорее всего нам вернут доступ к делу Эйхова.
- Или запретят еще что-нибудь. Пленарное заседание - это больше об общей политике нашего правосудия, но не о частных случаях. Если мы придем туда плакаться, скорее всего Генерал не только отлично обоснует свое решение, но и высмеет нашу работу, что заключается в поимке одного единственного серийника.
- Я... не подумал об этом.
- Нам нужно быть мягче с этим, но да сбрасывать с Генерала все подозрения не стоит. - Лаудман смазанно кивнул и снова отпил. Он тяжело выдохнул, взъерошил волосы.
- Комиссар... что вы надеетесь найти в деле Эйхова?
- Честно?
- Максимально честно. - Сесил строго кивнул, не прекращая смотреть на Комиссара.
- Организацию. - Дерья сложил руки перед собой. - Определенное сообщество, что заинтересовано в убийстве любого, в чьих руках есть малейшая власть. Да, думаю именно организацию. Организацию, в которой мог состоять и сам Эйхов.
- Думаете, что Первый - все же лишь верхушка айсберга? - Лаудман задумчиво почесал щетинистый подбородок. - Ну да, мы давно предполагали, что серийники со всех Пиков связаны и логично предположить, что есть какая-то организация, координирующая их... - Лаудман смолк, заметив Официанта. Тот оставил на столе гамбургер и, вскрыв бутылку пива, поставил ее рядом с Комиссаром. Официант пожелал хорошо провести вечер, Дерья дружелюбно ответил "спасибо". Лаудман подождал пока мужчина с подносом отойдет как можно дальше и продолжил. - Но все таки, мы никогда не находили каких-либо побочных следов, указывающих на стороннее вмешательство.
- Да, это лишь значит, что они делают свою работу лучше нас, но не отрицает их существования.
- И что же это нам в итоге даст?
- Это сильно расширит круг подозреваемых, ведь убийца и действительно может быть только лишь один и как мы выяснили - это мужчина... - Дерья поморщился, недовольно помотав головой. - Это мужчина в... более чем отличной форме.
- Вас что-то смущает в этом?
- Да... я бы просто даже сказал, что он был нечеловечески силен.
- Это вам так показалось после того, как он вас поймал? - Лаудман усмехнулся и скептично обвел Комиссара взглядом. Сесил без труда определил, что его он бы тоже смог удержать одной рукой.
- Да даже не столько в этом... в прочем это пока что не важно. - Дерья невольно подумал о своей физической подготовке. Он был не плох, но тем не менее, едва поспевал за убийцей в бронекостюме и огромной винтовкой за спиной. Нужно было вернуться к теме. - Организованная группа людей - это в разы опаснее, но я уверен, что мы наткнемся на нечто такое во время расследования дела Эйхова. И... убийца может быть лишь один, но его подсобником может оказаться каждый. - Дерья взял в руку свой гамбургер и аккуратно, наклонившись над столом, откусил. Держать его одной рукой оказалось не удобно, часть начинки начала выпадывать.
- Думаете, что они завербовали Эйхова?
- Не знаю как он может быть к ней причастен, но давайте сойдемся на том, что просто так вскочить и напасть на друга и Комиссара он тоже не был бы способен.
- Верно... - Лаудман, в очередной раз медленно обводя окружающих взглядом, внезапно вскочил. Вспышка света на мгновение ослепила его, Дерья резко обернулся, тут же зашипев от боли. Он ударился рукой о спинку стула, но продолжил смотреть в сторону вспышки.
Совсем молодая девушка азиатской внешности, что стояла у самого выхода, быстро сунула фотоаппарат в сумку и выскользнула в приоткрытую дверь на улицу. Ее короткие черные волосы на прощание блеснули в сумеречной темноте улицы. Лаудман, не говоря ни слова, понесся к выходу.
Дерья развернулся на стуле, сев на него боком. Он не чувствовал в себе ни сил ни желания для погони. Но тем не менее: кто-то сфотографировал их здесь, а значит, кому-то эта фотография нужна. Лаудман скоро вернулся и, восстанавливая дыхание и поправляя галстук, с грохотом сел на свой стул.
- Сучка была на велосипеде. - Он помотал головой и хмуро оперся локтями о стол. - Какого это было хрена?
- Кто-то хотел доказательства нашего пребывания здесь. А возможно, просто наши фотографии, для прессы, например. - Дерья выдохнул и вернулся к гамбургеру.
- И что это значит? - Лаудман непонимающе смотрел на Комиссара. Дерья смог быстро вернуть себе спокойствие, но пальцы больной руки все еще мелко подрагивали.
- Что нас сфотографировали, Сесил. - Он пожал плечами. - Девушка не воспользовалась смартфоном, но предпочла качественное фото со вспышкой. С того ракурса было заметно только твое лицо, значит, ей был важен именно ты. - Дерья снова откусил и пару мгновений молча пережевывал, а после продолжил. - Я думаю, мы ее еще встретим.
Лаудман, морщась, подозвал официанта и заказал еще выпивки. Они просидели в Левиафане еще несколько часов.
***
Дерья вернулся домой уже поздней ночью и около часа листал все возможные виды снайперских винтовок, попивая кофе. Ни одна из моделей не была похожа на ту, что он так близко видел в ту ночь. Он отдавал себе отчет в том, что воспоминания могли быть деформированы, а видео с места происшествия не отличалось особой четкостью, но все же был уверен, что если снова увидит похожий образец, то сразу же признает его. Однако этого не произошло.
Он устало откинул планшет.
Ничего полезного. Одной рукой он подтянул плед и, укутавшись с ног до головы, смотрел вперед - прямо в панорамное окно, что полностью заменяло собой стену. Такие привычные огоньки ночного мегаполиса. Он, прикрыв глаза, тяжело вздохнул.
Приглушенный шум машин, далекая музыка, свет... здесь, на высоте пятидесятого этажа он словно бы лежал на океанском дне. Суета и все прочие дикости оставались где-то там и лишь некоторые вещи, что он сам принес из участка, тонули и ложились мягко на дно рядом с ним и теперь скрашивали его одиночество. Глухие звуки, темнота. Здесь всегда было спокойно.
Дерья открыл глаза, откинул плед.
Ноутбук Эйхова все еще был у него и если сто четвертый отдел однажды догадается, что в квартире отсутствует какой-либо персональный компьютер и, что по сути он должен был там быть, то Дерье придется отдать его. Пускай и с сопутствующими выговорами и лишениями.
Он сел за барную стойку на кухне и открыл перед собой ноутбук.
Прошелся по привычному маршруту в папках, надеясь найти то, что оказалось незамеченным. Пусто. Ничего интересного. Абсолютно. Помимо нескольких личных фотографий в нем не было ничего. Дерья почти закрыл ноутбук, но вдруг задумался. Вероятнее всего, Клим использовал персональный компьютер исключительно в целях серфинга. На сколько этично будет зайти на его страницы? Если кто-то из родственников и друзей заметят его онлайн... Дерья помотал головой. Он уже украл этот ноутбук. Так что вопросы нравственности более не должны его ограничивать.
Он снова раскрыл ноутбук и открыл браузер.
Порно-сайт тут же заполнил собой все пространство, Дерья на недолго замешкался, невольно бегая глазами по разделам. Тут же одернул себя, посмотрел на прочие вкладки. Они мелкой гармошкой собрались наверху экрана, их было действительно много. Среди них были новости, недосмотренный детективный сериал, чат-бот симулирующий общение с настоящим человеком. Дерья просмотрел лог переписки, но, к сожалению, тот не хранил историю дольше трех дней.
Несколько открытых вкладок с различными соц-сетями. Дерья уже изучал его профили извне, а потому, сразу же зашел в переписки. Он заметил лишь одно не знакомое ему имя и, судя по фамилии, это был его брат или иной родственник. Клим часто просил у него денег и предлагал встретится. Почти всегда получал отказ. Все остальные чаты были лишь с коллегами. Дерья заглянул в переписку с Детективом Чаном. Но ничего. Они часто обменивались смешными картинками и музыкой, обсуждали детективы и время своих следующих попоек. Они и вправду были друзьями?
Дерья искренне удивился найти переписку Клима с Бэрией. Он звал ее на свидание. Несколько раз. Каждый раз получал отказ.
Дерья, пошарившись в переписках еще пару часов, ничего не нашел. Клим Эйхов был самым обычным... как сказала бы Бэрия, жалким человеком. Дерья, потеряв интерес в личных переписках Эйхова, устало продолжил переключать вкладки и вдруг отпрянул от монитора, едва не упав с барного стула. На одной из них был открыт сайт с ярко-красным названием "Финвал". В его левом верхнем углу красовался уже знакомый логотип кита с человеческими глазами. Дерья начал вчитываться в содержимое.
Расписания протестов.
Готовые баннеры и плакаты.
Статьи о китах.
Интервью с председателями парламента.
Фотографии выброшенных на берег китов.
Рука Дерьи разочаровано уперлась в лоб. Да, это самый простой сайт эко-активистов. Он еще некоторое время беспристрастно полистал информацию на сайте. Абсолютно ничего подозрительного... кроме "введите промокод"? Дерья далеко не сразу заметил маленькую надпись в подвале сайта. Он нажал на нее. Поле для ввода заняло центральное место. Дерья неуверенно ввел несколько простых значений, состоящих из повторяющихся символов, но как ни странно, ни одно из них не подошло. Он хмурясь отодвинулся.
Промокод? Что за промоакции могут быть на подобном сайте? Закрыв поле для ввода он вернулся на главную страницу. Одну половину экрана тут же занял список разделов, а другую логотип. Человеческий глаз, очертания кита и живот. На странице сайта он был в очень хорошем разрешении и впервые ему показалось, что черточки и точки на животе складываются в дико знакомый шифр. Азбука Морзе? Дерья даже с ходу смог понять первые несколько букв.
"АТЛ"
Для последующей расшифровки пришлось зайти на сторонний сайт и тот выдал лаконичное: "АТЛАНТИДА". Дерья поморщился. Мифическое затопленное государство. Просто случайное слово? Авторское решение дизайнера? Дерья устало вздохнул и наконец глянул на адресную строку.
Savedbyocean.
- Спасенный океаном? - Ничего необычного. Простые красивые жесты, символы. Дерья недовольно поморщился, когда увидел уведомление о малом количестве заряда ноутбука и наконец закрыл его.
Потеряв последний источник света в комнате, он по памяти, в полной темноте, вернулся в зал. Устало упал на диван.
Возможно, в Эйхове и вправду что-то переклинило? Дерья снова смотрел в окно на такой привычный мерцающий вид... ну конечно.
Клим жил на Набережной и из его окон, вероятно, достаточно часто можно было увидеть мертвых китов, возможно поэтому его это так интересовало? Ему надоело видеть по утрам трупы и потому начал изучать эту тему, как настоящий детектив...
Но что это за промокод? Может их раздают на митингах? Был ли он у Эйхова? Сайт общедоступен, а значит и промокод может открывать какую-то инклюзивную информацию. Но если эта информация инклюзивна, то зачем ее скрывать за каким-то промокодом?
Дерья помотал головой. Будь Красный Кит официально зарегистрированной организацией было бы проще, но это ведь просто сборище энтузиастов, вот у кого можно взять больше информации? У людей с митинга? Там слишком много простых людей, а если он туда заявится с группой Детективов, чтобы опросить как можно больше, то Генерал Катцен опять начнет говорить, что не нужно лезть не в свое дело.
А может и вправду не нужно?
Чего он добьётся, если потратит время всего отдела на копание под Красного Кита? Вдруг он и вправду притягивает за уши?
Дерья лежал на диване, его глаза уже слиплись, окунув сознание во мрак. Он не может привлечь своих Детективов, но это не значит, что ему нельзя самостоятельно изучить этот вопрос. Да, нужно как минимум изучить этот сайт подробнее, почитать его статьи... Мысли еще какое-то время бороздили его голову, но вскоре сон накрыл его.
И в этот раз сны были вовсе не о беззаботном детстве.
***
Белая рубашка была застегнута на все пуговицы, ее воротник неприятно стягивал горло, но расстегнуть его Дерья не мог. Он стоял на похоронах.
Это был высокий серый причал, врезанный своим началом в каменный утес. Стальные балки уходили вниз на расстояние десяти этажей, было слышно как их основание облизывают волны. Все вокруг в густом молочном тумане, но лица людей все равно было хорошо видно. Но все эти лица... были для Дерьи абсолютно незнакомы, помимо, разумеется, Генерала и фотографии его матери в смоляно-черной рамке. Она слабо улыбалась.
Слова Генерала звучали четко и громко, они отражались эхом, казалось, от самого тумана и звучали одновременно всюду, но разобрать их было невозможно. Набор знакомых слогов никак не складывался в слова. Дерья осмотрелся.
Совсем рядом с ним стояла весьма эффектная пара. Рыжая женщина в бриллиантах положила свою руку на сгиб локтя высокого белокурого мужчины. Они смотрели на него и улыбались так, словно уже давно знали Дерью, словно он их ближайший родственник. И Дерья вспомнил их.
Они и вправду были на маминых похоронах и знал он о них лишь то, что они из Парламента. Мать никогда не рассказывала про то, что она там делает, говорила держаться от политики подальше, но вот эта самая политика пришла на ее похороны. И вот она тянет к нему руку. Белокурый мужчина, даже не сняв белой короткой перчатки, протянул ему распахнутую пустую ладонь. Дерья отпрянул и тут же уперся обо что-то спиной. Комиссар Тайа стоял прямо позади. Его высохшая плоть облепляла угловатый череп, в его вытянутой руке - стальная урна, зажатая серыми пальцами. Дерья спокойно взял прах своей матери, он узнал его. В тот день урна выглядела так же. И в тот день он тоже брал ее из рук Комиссара Тайи, правда, тогда под его кожей еще была живая кровь.
Холодный металл был мокрым, наверное, из-за тумана. Урна норовила выскользнуть, но Дерья донес ее до внезапно удалившегося края причала. Он обернулся. Собравшиеся люди почти полностью растворились в тумане, сейчас они, как и пять лет назад, были призраками. Почти неосязаемы, незначимы. Дерья подцепил пальцем крышку, она полетела вниз - в белое пространство издающее крики волн. Невозможно было определить достигла она в итоге воды или нет. Дерья наклонил урну, точно так же как и тогда. Но никакого тонкого серого столбика пыли не появилась. Прах замер, не желая покидать урны. Дерья потряс ее и замер. С высокого серого неба упала капля. Она приземлилась прямо на его кисть и тут же, пузырясь и плавясь, начала проедать его руку. Небольшой сгусток крови кипел прямо посреди его белой кожи. Но больно не было.
Дерья обернулся. Капли дождя, становясь все крупнее и крупнее, уже начали разъедать причал. Сталь пятнами начала исчезать прямо под ногами, но особенно, возле толпы людей. Их образ меркнул разводами в глубине тумана. Дерья сорвался с места, продолжая сжимать урну.
Каждый широкий полушаг-полупрыжок ни на йоту не приближал его к берегу. Стал слышен далекий смех, но его тут же заглушил рев стали. Пирс начал шататься. Последняя перемычка была растворена дождем и платформа, потеряв эту связь, тут же начала заваливаться прямо в океан.
Скользкий металл и Дерья тут же упал на накреняющуюся поверхность. Он начал соскальзывать вниз, уже даже не пытаясь ни за что зацепиться. Пальцы до белых костяшек сжимали урну. И он окончательно расстался с причалом, соскользнув с него в туманную пустоту.
Ощущение падения разбудило его посреди глубокой ночи.