Глава 40
По небу плыли серые тучи, постепенно закрывая собой голубое полотно и забирая солнечный свет. Постепенно поднимался ветер, становилось прохладнее, и совсем скоро стало ясно – быть дождю. Однако Кристофера это не волновало. Он стоял на городском кладбище над могильной плитой Эбигейл, смотрел на ее красивое и радостное лицо и плакал. Боль в брюшной полости терзала его, но она была ничем по сравнению с той, что грызла его изнутри души. Вента сидела возле его ног. Она почти не двигалась, лишь изредка подергивала ушами, но мужчина чувствовал ее тепло. Даже сейчас она с ним. На мгновение он отвлекся от размышлений о бывшей супруге и задумался о собаке. Он вспомнил, как Эндрю уговорил его оставить животное себе, о том, как тяжело ему было. Но все же обычная дворняга стала неотъемлемой частью его жизни. Она не только встречала его дома и заполняла собой пустоту, но была тем, кто всегда выслушает и поддержит, не говоря ни слова. Даже в момент его возможной смерти она оказалась рядом. Кристофер до сих пор не верил, как это беззащитное животное в одиночку смогло тихо и незаметно подобраться к Дрейку и в самую последнюю секунду наброситься на него, защищая хозяина. Именно благодаря ей пуля не нанесла смертельного ущерба Крамеру. И сейчас она снова рядом. Безмолвная, но словно все понимающая. Она охотно разделяла все проблемы своего хозяина и старалась помочь ему пережить его горе, просто сидя рядом. В благодарность мужчина ласково погладил Венту по голове.
Сзади послышалось тихое шуршание травы. Кристофер не стал оборачиваться, ведь прекрасно знал, кто решил составить ему компанию. Эвелина, держа за руку Эндрю, поравнялась с ним. Пока она подбирала нужные слова, мальчик, немного поколебавшись, сделал несмелый шаг вперед и положил на могилу небольшой букет белых лилий, которые так любила его мама. Одинокая слезинка скатилась по его щеке, но он быстро вытер ее и встал между отцом и Эвелиной, взяв их обоих за руки. Так они все вместе простояли какое-то время и с первыми каплями дождя медленно направились к выходу. Сев в машину, Кристофер включил слабый обогрев. Он не знал, с чего начать, да и слова совершенно не шли в голову. Остальные тоже молчали. В столь печальный момент говорить не хотелось, но урчание детского живота все же обозначило начало беседы.
- Пап, я есть хочу. Давай заедем куда-нибудь.
Голос сына вывел Крамера из своих мыслей. Он нажал на педаль газа, и автомобиль плавно тронулся с места. Сосредоточенное на дороге внимание и шуршание колес успокаивали, и мужчина вдруг улыбнулся своим мыслям. Это не ускользнуло от внимание Эвелины.
- Крис, все в порядке?
Не ответив на ее вопрос, он обратился к сыну:
- Энди?
- Да?
- Ты хотел бы, чтобы Эвелина стала твоей мамой?
Женщина, услышав это, впала в ступор. Она совершенно не знала, как на это реагировать, но как только она услышала уверенное «Да» из уст мальчика, то мгновенно смутилась. Она не ждала ничего подобного, но сияющий взгляд и теплая улыбка Кристофера сказали ей о серьезности его намерений. И все же она колебалась. Ей хотелось согласиться, но почему-то ей казалось, что сейчас не лучшее время. Однако как только она услышала от ребенка, что она будет чудесной мамой, она не смогла отказаться.
The End