Глава 39
Серые обшарпанные стены, покрытый трещинами пол, ржавчина и редкие пожухлые пучки мха кричали о том, что это место давно всеми забыто. Шорох многочисленных шагов отражался от стен, чувство тревоги нарастало. Полицейский наряд постепенно продвигался вглубь канализации, и как только офицеры достигли первой развилки, то сразу разделились. Постепенно команда разбилась на тройки, увеличивая шансы найти хоть что-нибудь. Кристофер, Коди и Дрейк шли молча. Тишину нарушал лишь цокот собачьих когтей. Каждый был занят своими мыслями, но исправно исполнял свою роль. Макмиллан шел с картой в руках и направлял своих товарищей по нужному пути, Уоллес освещал дорогу фонариком, а Крамер взял на себя работу по защите и нападению. Левая рука крепко сжимала поводок шагающей рядом Венты, а вторая никак не хотела покидать рукоятку пистолета в кобуре. В мыслях крутилась лишь одна фраза: «Лишь бы она была жива». Несмотря на сложные отношения, Кристофер никогда не желал Эбигейл смерти. Она не заслуживала. Его тело вдруг содрогнулось словно от разряда тока, появилось непреодолимое желание сорваться с места и, забыв обо всем, побежать еще глубже, найти ее, помочь ей, забыв о собственной безопасности. Чья-то рука коснулась его плеча, и сердце пропустило удар.
- Мистер Крамер, вы в порядке? – шепотом спросил Дрейк.
- Да... Да, в порядке.
- Мы найдем ее.
Кристофер отрешенно кивнул и рвано вздохнул. Ему хотелось, чтобы этот кошмар побыстрее закончился.
Вскоре они дошли до новой развилки. Два прохода уходили в стороны, а третий был по центру. Мужчины сверились с картой. Три пути сходились в одном помещении, поэтому было принято решение разделиться. Договорившись встретиться в условленном месте или же продолжить путь в одиночку, если в течение трех минут больше никто не придет, они разошлись. Кристофер ушел направо. Освещая фонариком дорогу, он осматривался по сторонам. Ничего не обычного не было. Только голые потрескавшиеся стены и пол. Но вскоре сбоку показалась металлическая решетка. Мужчина подошел ближе и посветил сквозь прутья. Вдали что-то виднелось. Он дернул за решетку, но она лишь дернулась, издав характерный звук. Заперто. Крамер пошел дальше. Больше на его пути ничего интересного не встретилось. Через некоторое время он вышел в нужное помещение. Оно было круглым, как на карте, и хранило какое-то старое оборудование. Детектив засек время и стал ждать. Сев прямо на пол, он прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Обильное количество пыли сказывалось на качестве воздуха, но все же ему стало легче. Тревожность немного снизилась, ему удалось взять себя в руки, а тепло от лежащей рядом Венты успокаивало. Но время шло. Оставалось несколько секунд, и мужчине пришлось подняться и направиться к выходу. Послышались чьи-то шаги, и в помещении появился Коди.
- Нашел что-нибудь? – сразу спросил он.
- Старую решетку, а за ней проход. Хотел посмотреть, но было заперто. Больше ничего. А ты?
- Удалось зайти в пару комнат. Но там ничего интересного. Они были почти пустыми, только какой-то хлам валялся. Дрейк еще не приходил?
- Нет.
- Что ж, тогда судьба мне ждать.
- Будем ждать вместе. Лучше дальше идти снова втроем. Если не придет, тогда двинемся дальше.
Друзья устроились на полу. Время пролетело быстро, но Уоллес так и не появился. У них не было выбора. Вдвоем они направились в проход, ведущий к центральной части. Именно там все офицеры и должны были встретиться. Но едва они прошли несколько метров, как откуда-то из глубины донесся глухой звук.
Позабыв о безопасности, мужчины мчались по проходу к предполагаемому источнику. Впереди мелькнул чей-то силуэт. Вента дернулась. Кристофер не удержал поводок, и собака рванула в неизвестность. Следуя за ней, мужчины ускорились. Внезапно возникшая развилка заставила их на секунду замешкаться, но они быстро разделились и продолжили путь. Теперь Крамер беспокоился еще и за свою любимицу. Вента в свое время стала для него спасением, и он не готов потерять ее в этой операции. Утонув в своих мыслях, он бежал, не сбавляя темп, и даже не заметил, как оказался в огромном помещении. Он перешел на шаг и принялся осматриваться. По бокам виднелись различные проходы. Дверей не было, и Кристофер решил осмотреть каждый из них. Едва он сделал несколько шагов, раздался выстрел, и пуля врезалась в пол прямо перед ним. Сердце забилось быстрее, мужчина начал осматриваться. Взгляд зацепился за лестницу и поднялся по ней на металлический переход на втором этаже, а после уперся в фигуру в черном плаще. Она стояла спиной, голову покрывал капюшон, а в поднятой руке был заметен пистолет. Не двигаясь с места, фигура опустила оружие, и Кристофер хотел сделать шаг, но по помещению раздался голос:
- Не двигайся. Я могу выстрелить в любой момент и не промахнусь.
- В таком случае спускайся сам.
- Время еще не пришло. Моей пьесе не хватает финала, поэтому я с удовольствием его представлю. Я думал над этой сценой долгое время, подбирал актеров, нужные слова. И в конечном счете все получилось.
- Прекращай этот цирк.
Кристофер уверенным шагом направился к лестнице, но по помещению мгновенно раздалась череда выстрелов. Мужчина тут же присел, накрыв голову руками.
- Это мое последнее предупреждение.
Голос стал жестче и холоднее.
- Еще раз так сделаешь, и я уже выстрелю в тебя. До этого момента у нас были неплохие отношения. Так почему ты все портишь сейчас?
- Это шутка такая?
- Разве тебе не понравилась моя игра?
- Нет.
- Что ж, жаль. Надеюсь, что хотя бы сейчас ты оценишь мои старания. Позволь представить тебе финал моей чудесной пьесы, в котором я решил процитировать классика. Мои дорогие, прошу на сцену.
Фигура театрально махнула рукой, обозначая начало представления, и заговорила:
- «Весь мир — театр.
В нем женщины, мужчины — все актеры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.
Семь действий в пьесе той. Сперва младенец,
Ревущий громко на руках у мамки...
Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой,
С лицом румяным, нехотя, улиткой
Ползущий в школу. А затем любовник,
Вздыхающий, как печь, с балладой грустной
В честь брови милой. А затем солдат,
Чья речь всегда проклятьями полна,
Обросший бородой, как леопард,
Ревнивый к чести, забияка в ссоре,
Готовый славу бренную искать
Хоть в пушечном жерле. Затем судья
С брюшком округлым, где каплун запрятан,
Со строгим взором, стриженой бородкой,
Шаблонных правил и сентенций кладезь, —
Так он играет роль. Шестой же возраст —
Уж это будет тощий Панталоне,
В очках, в туфлях, у пояса — кошель,
В штанах, что с юности берег, широких
Для ног иссохших; мужественный голос
Сменяется опять дискантом детским:
Пищит, как флейта... А последний акт,
Конец всей этой странной, сложной пьесы —
Второе детство, полузабытье:
Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего».
Кристоферу с подросткового возраста нравился Шекспир, но сейчас было не время восхищаться великим писателем и его произведениями. В ходе всего монолога он наблюдал за тем, как фигура плавно двигается к лестнице и как несчастные жертвы Кукловода плетутся на импровизированную сцену. Все побитые, изможденные, они выходили в соответствии со словами, изображая конкретные роли. Крамер все больше и больше поражался тому, насколько этот человек ужасен и как жесток по отношению к бедным людям. Но когда монолог стал подходить к концу, а фигура уже спустилась на первый этаж и встала в центр, его сердце замерло, а он сам, кажется, забыл как дышать. К Кукловоду шла Эбигейл. Ее тело было обезображено, а по походке было видно, что она была под чем-то. Она шла пошатываясь, абсолютно безразлично и апатично тянулась к протянутой руке рассказчика. Кристофер изо всех сил старался оставаться на месте, но вдруг он заметил зажатый в ее ладони нож. Кукловод мягко принял его, ласково провел рукой по ее талии и остановился за спиной. Прозвучали последние строки, и лезвие одним движением перерезает женское горло. Крамеру показалось, что вселенная сжалась. Ему стало плохо, а по щекам потекли горячие слезы. Он забыл обо всем, забыл об угрозах и рванул к бывшей супруге. Упав на колени, он притянул ее к себе, начал покачивать и рыдать, пачкаясь в крови. Так больно ему еще никогда не было. Тело постепенно бледнело, холодело, но мужчина отказывался верить в то, что это правда. Он не смог. Ничего не смог. Не смог помочь тем, кто был до нее. Его и так это терзало каждую ночь, но что будет теперь? Он не смог уберечь ее. Эбигейл забрали прямо у него на глазах, прямо в тот момент, когда он смотрел на нее, когда у него были все шансы спасти ее, но он ничего не сделал. Вдруг сквозь собственные рыдания он слышит характерный щелчок. Кукловод взвел курок. А это значит, что новая пуля готова к выстрелу. Он поднял взгляд и потерял дар речи. Его не волновало дуло, направленное ему прямо в грудь. Он наконец увидел истинное лицо Кукловода. С улыбкой на лице перед ним стоял Дрейк Уоллес.
- Почему?
Лишь это слово смог шепотом выдавить из себя Крамер, глядя убийце прямо вглаза. Он смотрел на этого молодого человека и совершенно не понимал, как онмог работать бок о бок с Кукловодом и ничего не подозревать. Зато для Дрейкаэто была победа. Он наслаждался картиной перед собой и внутренне ликовал.Оставалось лишь нажать на спусковой крючок, и его черная душа вознесется наседьмое небо от счастья, но все же он не такой монстр, чтобы не дать егоглавной жертве небольшое интервью. Дрейк присел на корточки.
- Почему? Это долгая история, мистер Крамер. Но, полагаю, у нас найдется на неевремя. Я рад, что вы сочли меня хорошим сотрудником, однако это было лишьотличным прикрытием для того, чтобы постепенно идти к своей истинной цели. Тоесть к вам.
- Это бессмыслица.
- Вовсе нет. Все началось еще в подростковом возрасте, но я начну с самогоначала. Когда я был маленьким, у меня выявили задержку в развитии. Мои родителибыли крайне опечалены этим и приложили все усилия, чтобы это исправить. Однакоони выбрали не слишком приятные способы. Если в раннем детстве они еще хотькак-то старались заниматься мной осторожно и без особого вреда, то уже вшкольные годы все изменилось. Каждая плохая оценка сопровождалась скандалом ифизическим насилием. Они безумно желали, чтобы я не просто шел наравне совсеми, но был лучше их. Поначалу я просто терпел, поскольку не чувствовал всебе сил противостоять, но будучи уже подростком, я их нашел. С каждым годомродители наседали все больше, побои не прекращались, я чувствовал себя отбросоми находил свое успокоение лишь в театре. Я поступил в школьный кружок иискренне наслаждался процессом. Так я мог примерять на себя различные образы имаски, быть на высоте. Должен признать, что в театре меня оценили подостоинству, я действительно делал успехи, и именно это дало мне сил. В одинмомент я взял с кухни нож и убил своих родителей. Я мог бы на этомостановиться, но не вышло. В разные периоды моей жизни со мной случались своегорода приступы. Как только я встречал человека, который казался чрезмерноидеальным, я не мог себя сдерживать. И в один момент я узнал о вас. Идеальныйдетектив, для которого раскрыть дело равноценно глотку воды. Просто и безкаких-либо усилий. Не каждый день встретишь такого профессионала. Я прошелнеобходимую подготовку, выучился и попал на работу к вам. Я знал, что не смогук вам подобраться просто так, вот так и родился этот спектакль. Теперь вы всезнаете. А раз так, то я не вижу смысла и дальше тянуть время. Был радпознакомиться с вами лично.
Прогремел выстрел, и Кристофер погрузился в темноту.