Ревность
Жизнь крупно изменилась. А еще, кажется, жизнь после расследования была менее красочной, чем во время. Каждый вернулся к тому, чем занимался ранее. И ей тоже пришлось. Ведомая намерениями к изменениям и совершенствованиям Алиса уволилась из агентства, наработала некую репутацию среди возможных клиентов и успешно работала на частных съемках уже некоторое время. Вернулись привычные будни — многочасовые съемки, постоянная спешка и сгорающие дедлайны, когда она отключалась прямо во время процесса обработки фото. Задерживалась допоздна, несколько часов редактировала фотографии, постоянно забывала время, планы на день, неделю. Конечно, она сама выбирала объем работы, но ныне был в ее жизни период, когда нужно было брать максимум, чтобы позже было легче. И легче, однажды, все же будет.
Джейк целиком и полностью понимал это состояние — во время расследования он поступал едва ли не также — но осуждал девичьи приоритеты. Его работой было спасти человеческую жизнь. Ее работа — предоставлять материал, чтобы напечатать сотни тысяч журналов, цель которых — пылиться на журнальных столиках в залах ожидания. Бесспорно — ее работа была и прибыльной, и горячо любимой ею, но подобного перегруза и постоянный приоритет в собственном расписании он не понимал. Как если бы небольшой отдых заставил бы ее потухнуть, раствориться здесь и сейчас из-за резкой остановки темпа жизни. Он не мог понять этого ранее и не понимал по сей день. Помимо извечного недосыпа был у нее этот чертов черный ежедневник из кожи, который в глубине души Джейк просто ненавидел за его удушающую роль вестника обрушенных планов. «У меня съемка в это время», «я должна отвезти картины на почту, извини» — и каждый раз, заглядывая в ее ежедневник, мужчина не замечал на страницах хотя бы одного часа, который мог бы по-собственнически отхватить себе, заполучить максимальное внимание, отложить от девушки любое средство связи, с которыми, кажется, она ныне не расставалась вовсе. Извечные сообщения и звонки, как если бы Алиса была не только фотографом, но и оператором 911, потому что из-за частых уведомлений вскоре ей пришлось выключить звук вовсе. Джейка не напрягал женский голос, но отсутствие покоя заставило сменить комнату отдыха, чтобы оказаться подальше от их общего кабинета, который, стоило признать, в последнее время перешел во владение к его спутнице, учитывая, как ее личные вещи постепенно облюбовали его компьютерный стол. Техника, переходники, заметки, ежедневник… Этот ежедневник, в итоге, стал еще и высококлассным почтальоном, потому что в один из поздних вечеров на пороге его чувств оказались сомнения, когда на протяжении едва ли не целой недели почти половина дня уходила под какое-то дело, подписанное одной только буквой. «А». И не припомнит Джейк в списке девичьих знакомых кого-то, у кого хоть имя, хоть фамилия начинались бы на нее. И мужчина не знал, как реагировать: забыть про несчастную букву, списывая все на собственную паранойю, или поднять эту тему в их с Алисой разговоре. Который, однажды, все же состоится нормально, а не отрывистыми короткими фразами, которые между делом бросает Джейк, пока она отвлекается от работы. В остальное время он старался ее не тревожить. Он терпеть этого не мог, и сам так не делал. Он не забыл. Джейк несколько раз в день вспоминал это, уже готовый серьезно влезть не только в женский ежедневник, но и в мобильный, ноутбук — куда угодно, чтобы избавиться от чувства недосказанности, чувства всепоглощающей ревности к неизвестному «А», из-за которого их отношения постепенно становились холодными, из-за которого совместные вечера становились воспоминанием. Джейк, можешь забрать меня? Мужчина сначала удивленно поднимает бровь, проверяя, точно ли от его Алисы пришло это сообщение, но нет — это действительно было сообщение от нее, которая не так давно самостоятельно уехала на свои таинственные планы под буквой «А» на машине вместе с аппаратурой. Более того, времени уже за окном было прилично — на город опустилась ночь, так что предложение звучало еще более странно. Тем не менее, Джейк начинает собираться.
Откуда?
<геометка прикреплена> Ему не нужно слишком много времени на сборы — примерно через семь минут Джейк уже запирал их квартиру на замок, набирая маршрут до места назначения. Довольно небыстрый путь, учитывая время суток и время года. Играться превышением скорости на заснеженных дорогах, да еще и ночью было едва ли не равноценно подписи под лотереей, в которой шанс победы был действительно велик. И, если бы Джейк рискнул, он уверен, в этой лотерее он бы вышел крупным победителем. Тем не менее, он позволяет себе превышать скорость на безопасных и освещенных участках дороги, не желая задерживаться слишком сильно. Беспокойно глядит на то, как время на часах постепенно близится к полуночи, а на улице воцаряется едва ли не непроглядная тьма, заставляющая большинство водителей использовать фары даже под фонарями. Возможно, ему действительно пора было побороть в себе извечное давящее беспокойство за вполне себе взрослую и осознанную девушку, которая может постоять за себя и целиком и полностью отвечать за собственные поступки. Возможно и пора, но Джейк не может позволить себе расслабиться, потому что до сих пор помнит ситуацию с нападением. Все еще не в силах отпустить мысли о безопасности своей спутницы по ветру, хотя действительно бы стоило, чтобы не удушить Алису постоянной предосторожностью. Думает об этом на протяжении всего пути, на самом деле все чаще и чаще бросая взгляд на время. Дорога казалась непозволительно долгой, хотя навигатор радостно мелькал надписью о том, что ехать осталось совсем ничего и что пройдена уже большая часть пути. Поворачивает несколько раз, высматривает Алису по сторонам, еще даже не приблизившись к зданию, где, как оказалось, посуточно арендовались квартиры. Подъезжает едва ли не вплотную к отправленной некоторое время назад геометке, собираясь выходить из машины, прежде чем замечает неподалеку от знакомой машины Алису, захлопывающую багажник, держа в руках рюкзак, в который активно старалась запихнуть небольшой чехол для карт памяти и аккумуляторов для камер, телефон и ежедневник. Джейк смотрит на девушку секунду, прежде чем нажать на клаксон руля, наблюдая, как Алиса вздрагивает, роняет ежедневник в снег, смотрит на Джейка и улыбается, только делая недовольный вид, пока поднимает упавший предмет. Алиса поправляет шарф, пока идет к его машине, и оттряхивает снег с собственных плеч, чтобы не залить образовавшейся водой всю машину мужчины. Открывает дверь своего привычного сидения, где в свое время ездила достаточно часто, и буквально падает, вздыхая и распахивая полы собственной теплой куртки. — Ты же на машине, — констатирует Джейк, разворачивая авто, чтобы вернуться на прежний маршрут до дома. Временами кидает взгляд на Алису, глядя, как она снимает шарф вовсе, закидывая его на заднее сидение вместе с рюкзаком. Усаживается на сидении удобнее, пристегиваясь и вбивая пароль на телефоне. Экран освещает светом весь салон. Запускает какое-то приложение по здоровью, вбивая данные.
— Не хочу садиться за руль подвыпившая, — Джейк следит за дорогой, но лишь на секунду отвлекается, хмуря брови и бросая на спутницу неоднозначный взгляд. Съемная квартира, выпившая девушка, таинственная «А». — У тебя должна была быть съемка, — тянет руку, чтобы достать женский рюкзак, в который Алиса еще у машины закинула ежедневник вовнутрь. Девушка манипуляций не замечает, усердно печатая кому-то действительно огромное сообщение, однако все же обращает внимание, когда лямка рюкзака с характерным звуком задевает её куртку. Джейк сбавляет скорость, позволяя себе отвлечься от дороги, чтобы достать вещицу. Протягивает ее собеседнице, — открой сегодняшний день. — Я тебе и без ежедневника могу точно сказать, чем сегодня занималась, — Алиса закатывает глаза, но все равно поочерёдно листает страницы, медля едва ли не намеренно. Когда она протягивает мужчине ежедневник, секундный взгляд на страницу заставляет его вновь не просто напрячься, но и внутренне растеряться. Как он и думал — таинственная «А», вновь укравшая несколько часов девичьего времени. — Кто такой «А»? — Джейк старается следить за дорогой, однако большая часть сил упорно уходит на самоконтроль, который позволяет ждать ответа молча, без предъявления обвинений. Перехватывает руль иным образом, чтобы скрыть силу сжатия, выдающую его напряжение и злость с головой. Тормозит, когда замечает на светофоре красный, секунду медлит, прежде чем, наконец, смотрит на Алису, улыбнувшуюся сразу, как только пересекается с ним взглядом. — Айзек, — она листает страницы дальше, придерживает их одной рукой, прежде чем вытащить из небольшого крепления на обложке ручку. Всматривается в планы на следующую неделю, делает пометки, что-то вписывая и зачеркивая. Джейк отворачивается, продолжая путь. — И ты с ним пьешь, — мужчина не замечает, как девушка улыбается вновь, мотая головой из стороны в сторону. Ее удивляло то, как долго Джейк, учитывая его прямолинейность, подводил к тому факту, что его упорно беспокоит этот Айзек на пару с мыслью о том, что Алиса могла бы изменять. Она ещё с самого начала диалога начала понимать, какой исход будет иметь разговор, однако до последнего ждала прямого вопроса со стороны мужчины. В какой-то момент собственное поведение кажется неправильным. Проецирует ситуацию на себя и понимает, что подобной деятельности со стороны Джейка видеть бы не хотела, а оттого вздыхает, закрывает ежедневник и немного поворачивается, глядя на профиль, об который на секунду ластится собственный взгляд. — Останови машину, — видит, как хмурится Джейк, бросает в её сторону полного непонимания взгляд, поджимает губы. Никак не поясняет собственную просьбу, лишь ожидая, когда мужчина свернёт на парковку возле какого-то супермаркета. Они останавливаются, и Джейк, наконец, поворачивается к Алисе так же, как и она, — сегодня были последние доработки, — начинает она, отстегивая ремень и опираясь на подлокотник. Оказывается максимально близко, насколько возможно в нынешнем положении, глядя прямо в карие глаза, — Айзек — представитель журнала, с которым я работала на протяжении недели над одним проектом. Сегодня были последние доработки, вот мы и праздновали, — её голос звучит мягко, понимающе, а сама Алиса даже не пытается врать, потому что сути в этом не было никакой. — Дай-ка, — он тянет руку к ежедневнику, лежавшему рядом с бедром девушки, листает до завтрашнего дня, с неким упоением замечая пустующую страницу. Вырисовывает крупную фигурную скобку рядом с расставленным в столбик временем, выведенным аккуратными темно-синими цифрами, и подписывает свое имя с самого утра и до поздней ночи. Алиса смотрит на это, сдерживая смех, хотя с каждой манипуляцией становилось все сложнее, учитывая редкость подобного явления — ревность со стороны Джейка. Девушка закрывает протянутый мужчиной ежедневник, бросает его в компанию рюкзака, ставит колено на сидение и целует Джейка, обнимая его за шею. — Я люблю тебя, — шепчет он, поглаживая её талию под курткой.
***
Счастье кажется ей таким приятным и любимым, что заканчивать мгновение не хочется вовсе.