22.2
На часах было около трех ночи. Кэролайн ходила то вперед, то назад возле двери.
- Он спит? - спросила она. Кэролайн так надеялась, что после нескольких часов агонии и галлюцинаций, Клаус немного поспит спокойно. Из комнаты ничего не было слышно.
- Нет, он не спит, - коротко ответил охранник, заглядывая в комнату.
- Могу я...?
- Ты знаешь правила.
- Я не собираюсь развязывать его.
- Тогда иди.
Кэролайн открыла дверь и увидела, как Клаус тихо смотрит в потолок. Его глаза расширились, когда он увидел ее.
- Ты здесь? - спросил Клаус. - Я думал, что ты ушла. Ты сказала, что уходишь.
Кэролайн села на край кровати.
- Я не говорила такого. Я не брошу тебя.
- Ты бросила. Ты не выдержала всего этого. Не выдержала меня.
- Это не правда. Ты же знаешь, что это просто галлюцинации.
- Нет, это будущее, - с горечью произнес Клаус. Он закашлял, выплевывая кровь.
- Что ты видел, когда я по твоему была здесь в последний раз? - спросила Кэролайн.
- Ты говорила о том, какой я жалкий из-за любви к тебе. И то, что тебе противно. Всегда было противно быть рядом со мной. Ты говорила, что у тебя просто слабость к ублюдкам...
- Клаус, это не реально. Ты же знаешь. Ты должен пройти через это.
- Может быть, ты не реальная тоже. Это еще одна галлюцинация.
- И почему тогда она хорошая? Все остальные доставляли тебе только боль и отчаянье.
- Это - худшая галлюцинация из всех, - прошептал Клаус. - Ты говоришь, что я нужен тебе, чтобы заставить меня страдать каждую секунду без тебя. Просто, чтобы я знал, что ты уйдешь в конце концов.
- Ты сказал, что не хочешь меня видеть. Ты злишься каждый раз, когда я прихожу.
- Ты думаешь, что мне нравится, что ты видишь меня таким... таким...
- Беспомощным, - закончила Кэролайн.
- Да. И это не совсем мой звездный час. Так что тебе лучше уйти. Охранники присмотрят за мной.
Клаус вздрогнул, напрягаясь. Галлюцинации возвращались. И каждый раз было все хуже и хуже. Клаус пытался сопротивляться, но не мог. Ему казалось, будто кто-то вгоняет горячий нож ему в грудь. Снова и снова.
Кэролайн свернулась рядом с ним калачиком, прижимаясь.
Это было слишком. Клаусу уже даже не было стыдно за свою слабость. Боль все возрастала и возрастала. Клаус просто попытался сосредоточиться на Кэролайн.
Она была тут, рядом с ним, успокаивающе гладя его плечо, крепко сжимая его руку каждый раз, когда его начинало трясти от боли.
Прошло, как показалось Клаусу, ужасно много времени. Он был весь в поту, а его горло болело от криков так, что он не мог говорить. Струйка крови стекала из носа. Но Кэролайн все еще была рядом с ним. Он чувствовал ее.
Боль отступала, но Клаус знал, что это лишь передышка перед новой, еще более сильной волной страданий. Но сейчас это было не важно. Сейчас Клаус чувствовал Кэролайн рядом с собой, он мог вдохнуть аромат ее тела, убедиться, что это реально.
Кэролайн нашла какое-то полотенце и вытерла его лицо от крови и пота.
- Ты должна уйти, - прошептал Клаус. - Тебя не должно быть здесь. Тебе здесь не место.
- Мое место рядом с тобой, - ответила Кэролайн. - Я знаю, почему ты продолжаешь просить меня уйти. Но ты должен позволить мне остаться. Ты должен пройти через это, и я собираюсь помочь тебе.
Клаус кивнул и отвел глаза, не в силах смотреть на нее, понимая, что то, что сейчас происходит - слишком. Даже для Кэролайн. Иногда он начинал думать, что просто умрет от боли, но Кэролайн все еще была с ним.
Девушка обняла Клауса, и он вздохнул, наслаждаясь ее теплом.
Глаза Клауса расширились, когда Кэролайн прижалась к нему еще ближе. Это выходило за рамки позволенного им обоим.
Кэролайн обнимала его, когда Клаус почувствовал приступы боли. Он рычал в ее плечо, пачкая ее рубашку кровью.
Единственной здравой мыслью было то, что Кэролайн рядом. Она была здесь. Несмотря ни на что, Клаус старался держать эту мысль в голове, пытаясь услышать то, что она шептала ему. Снова и снова.
- Я люблю тебя, ты сильный. Ты сможешь пройти через это. Я люблю тебя. Я здесь. Я всегда буду рядом.
Ее слова были эхом в его галлюцинациях. Сейчас Клаус видел, как Кэролайн проклинает его, говоря гадости, но где-то далеко, он мог уловить шепот, благодаря которому он знал, что реальность не здесь. Клаус прислушивался к шепоту из-за всех сил.
*
Элайджа и Эстер сидели в одной из комнат, наблюдая за экраном компьютера. Они видели мучения Клауса, пытаясь присматривать за ним все время. Прошло уже более пятидесяти дней постоянной пытки для каждого в этом доме, но особенно - для Клауса. Они все еще ждали.
Они давно оставили попытки оставаться рядом с ним в комнате. Единственной, кто все еще делал это, была Кэролайн.
Сейчас она сидела рядом с ним, прикладывая к его плечу пакет со льдом. Последний раз Клаус попытался освободиться от ремней и вывихнул себе плечо. Даже привязанный он искал пути, чтобы навредить себе.
- Она никогда не уходит из комнаты больше чем на десять минут за раз, - тихо произнес Элайджа. - За последний месяц только однажды ушла на час, чтобы нормально принять душ, но потом снова прибежала к нему с мокрыми волосами. Кэролайн спит рядом с ним, она постоянно там. Охранники приносят ей еду, и она кормит Никлауса, чтобы не пришлось вставлять питательную трубку в его горло.
- Он исчез, да? Мы потеряли его? - также тихо спросила Эстер. Она смотрела на этого мужчину на экране компьютера и не узнавала в нем своего сына. Он был слабым. Побежденным. Эстер никогда не могла представить сына таким, ведь она, именно она, сделала из него сильного человека. Она пробудила в нем волка.
- Нет. Никлаус вернется к нам. Даже сейчас, если приглядеться, ты можешь увидеть его. Я думаю, что Кэролайн помогает ему держаться.
- Как долго это все будет продолжаться?
- Токсин ослабевает. Теперь Клаусу становится легче, он может поспать лишние несколько часов.
Эстер кивнула. Завибрировал телефон. Звонил Кол, он хотел, чтобы Элайджа и Эстер спустились вниз, в лабораторию. Там Кол и Джереми проводили свои исследования, изучая реакции клеток Клауса.
- Посмотрите на клетки, - произнес Джереми. - Токсин становится слабее, иммунитет Клауса начинает побеждать.
*
Кэролайн затошнило, когда Клаусу снова стало плохо. Ситуация улучшалась, и видения приходили все реже и реже, но боль все еще была.
Только в этот раз все стало слишком плохо. Она пыталась сдержать его, приглаживая волосы Клауса, говоря ему слова любви. Повторяя их снова и снова.
Клаус слышал слабые слова: "Я люблю тебя", словно на огромное расстоянии. Сейчас он не верил. Перед ним стояла вся его семья, и они по очереди вгоняли нож в его живот, говоря, что он больше не Майклсон. Что он никогда им и не был. Они смеялись, шутили друг с другом, отворачивались от него. Кэролайн и Татия тоже были там. Девушки улыбались, смеясь вместе над тем, каким он слабым и жалким сейчас был.
- Мне кажется, его родной отец был свинопасом, посмотри на него, - бесцеремонно засмеялась Татия. - Он даже отдаленно не похож на Майклсона. Ничего общего.
- Ты права, - согласилась Кэролайн. - Он - ничто по сравнению со своими братьями.
- Братьями? - приподняв бровь, улыбнулась Татия.
- Ну, сводными братьями, - пошутила Кэролайн. - но да. Боже, когда я увидела Кола, я поняла, что совершила ошибку, поцеловав Клауса.
- Рассказывай мне об этом, - поддакивала ей Татия, - Я не могла себе даже представить, чтобы мы с Клаусом были вместе. Это заставляло меня страдать. Только от одной мысли.
- Я понимаю, - согласилась Кэролайн. - Он, как мусор какой-нибудь. Каждый раз, когда Клаус касается меня, мне хочется сбежать.
- Я всегда имитирую. Каждый раз.
- Я тоже. Не могу представить, что есть на свете женщина, которая наслаждалась бы им.
- О, милые, - прервал их Элайджа. Кэролайн улыбнулась и подошла к нему. Элайджа притянул ее к себе и страстно поцеловал. Вдруг все исчезли, кроме них двоих. Руки Элайджи шарили по телу Кэролайн, и с ее губ срывались стоны.
- О, боже, Элайджа.
- Мог ли мой брат заставлять тебя чувствовать себя так? - бросая вызов, поинтересовался Элайджа.
- Кол был не так уж и плох этим утром, - усмехнулась Кэролайн.
- Ты же поняла, что я говорю про другого, - упрекнул ее он.
- Клаус никогда не был твои братом. И нет, это же очевидно, что Клаус никогда не мог доставить мне настоящее удовольствие.
Элайджа грубо схватил Кэролайн и развернул спиной к себе. Его рука бесцеремонно стянула с девушки брюки. Кэролайн выгнула спину, чтобы чувствовать его ближе.
- Скажи мне, - прошипел Элайджа ей в шею.
- Пожалуйста. Ты нужен. Мне. Сейчас.
Рука Элайджи скользнула к трусикам Кэролайн, и девушка вскрикнула от удовольствия. Она извивалась в его руках, моля продолжать.
- Скажи.
- Я твоя, - прошептала Кэролайн. - Возьми меня. Забери меня от Клауса.
- Может ли Никлаус прикасаться к тебе так?
- Нет. Я принадлежу только тебе. Я хочу тебя.
- Может ли он заставить тебя буквально умирать от его прикосновений?
- Не останавливайся... Нет, он не может.
- Скажи это, - приказ Элайджа.
- Это всегда был ты, Элайджа. Никогда - Клаус. Я всегда хотела только тебя.
Элайджа и Кэролайн упали на кровать. Мужчина лег на девушку сверху, заставляя ее обвить его ногами вокруг талии.
Вдруг светлые волосы Кэролайн стали почти черными.
Клаус почувствовал, что видит не просто галлюцинацию, а воспоминание.
- Ой, - пожав плечами, вымолвила Татия, глядя на Клауса и садясь на Элайджу сверху.
Клаус почувствовал головокружение. Он снова был в поле с Генри.
- Я хочу увидеть волков, - улыбнулся Генри.
- Я - Волк, - дразнил его Клаус. - Ты же помнишь об этом?
- Хорошо, потому что мне нужна будет защита от реальных животных.
Потом Клаус уловил резкие движения и запах мокрой шерсти. Он попытался дотянуться рукой до Генри, но не смог.
- Ник! - закричал Генри, когда зверь приземлился на него, впиваясь клыками в шею и разрывая ее. - Ник... ты обещал заботиться обо мне.
Генри умирал, истекая кровью на глазах Клауса, но он ничего не мог сделать. Он словно был за толстым стеклом, наблюдая за всем происходящим.
Потом появился Кол, и он снова горел. Клаус бил руками по стеклу, пытаясь помочь брату, но ничего не получалось. Кол умер.
Затем появилась его мать. Она предлагала Клаусу бокал с ядом.
Элайджа, играющийся с кинжалом.
Майкл, достающий кнут.
Члены Совета, кружащие тут и там.
Его семья, хоронящая Генри и обвиняющая Клауса в том, что он не спас его.
Финн смотрел на него откуда-то издалека, качая головой.
Элайджа рассказывал Клаусу о том, в чем проявляется то, что Клаус не Майклсон.
Мать снова предлагает выпить вино с ядом.
Клаус знал, что он ничего не может сделать. Он просто стоял в своей клетке и ждал смерти. Никогда раньше ему так сильно не хотелось умереть.
Ребекка говорила ему, что не хочет его больше видеть.
Элайджа сказал, что Клаус сам виноват в том, что с ним происходит...
Потом что-то сломалось, и все они растворились в воздухе. Клаус впервые за долгое время почувствовал себя нормально. А еще он чувствовал, что кто-то сидит рядом с ним. Клаус открыл глаза и увидел Кэролайн.
"Еще одна галлюцинация? Это не реально".
Кэролайн обеспокоенно хмурилась. Клаус слабо улыбнулся ей, пытаясь поверить, что все прекрасно, ведь она была здесь, рядом с ним.
Кэролайн легко погладила его спутанные от пота волосы.
- Я все слышала. Это снова была я и Элайджа, - тихо произнесла Кэролайн. - А потом что-то еще, но я не поняла.
- Это были все сразу, - ответил Клаус.
- Ты же знаешь, что это не реально? Я и Элайджа. Вообще ничего из того, что ты видел.
- Я знаю, - выдохнул Клаус, чувствуя, словно освобождается от огромной тяжести. Все было кончено. Он был уверен в этом.
- Что с тобой?
- Я думаю, что это прошло. Это перестало действовать. И ты здесь. Ты все еще здесь.