Восьмая

У каждой истории три стороны:
Моя
Твоя
И правда.

Утро выдалось таким же, как и четырнадцать предыдущих. Дарлен Реймонд вставала с рассветом и зачеркивала очередное число в календаре, стоящем на прикроватной тумбочке. Комната была заперта снаружи. Единственное, что ей было дозволено делать — писать незамысловатые текста на старой печатной машинке, чтобы хоть как-то уместить весь свой гнев и не потерять рассудок.

Энн приходила лишь однажды, чтобы сказать:
—Роберт знал, что я дам им подсказку. Он буквально знает каждый наш ход, Дарлен. Думаю, это был его план. И я буду расплачиваться за свое желание помочь. Ты была моей музой. Тобой восхищаются все в Кларксвилле. В этом доме. Несмотря на всех людей, что так хотели причинить тебе боль, ты справилась. И сейчас не сдавайся, ладно? Просто знай: я хотела сделать все правильно, но облажалась.

Её губы содрогались от ненависти к самой себе за то, что она лишь стала связующим звеном в этой цепочке, которую создавал Роберт Хант. И больше Энн не позволяли навещать Дарлен. Все ждали появление прекрасного рыцаря в сияющих доспехах, желающего спасти жену и мать своего ребёнка.

Но он не приходил. Четырнадцать дней, проведённых в стенах этой комнаты, казались мучительной пыткой. Даже предательство Тайлера Скотта не оказалось удивлением. Тот, кого Диана в какие-то моменты считала своим отцом, теперь напрочь потерял здравый смысл, если ввязался в это дело.

Дарлен выживет.

Снова восстанет из пепла и больше никогда не позволит себе потратить время на кого-то кроме собственной дочери. Диана должна была быть центром её вселенной, и теперь Дарлен это понимала.

Раньше все было иначе: её близкие всегда страдали из-за постоянного хаоса, который приносила Дарлен.
И, будь он проклят, но слова ранили в самое сердце. Даже Ева стала счастливее, когда оказалась вдали от собственной сестры.
Но Дарлен никогда больше не отпустит свою дочь и не позволит кому-либо ей навредить.
Просто держаться.
Пальцы уже болели, а листы вот-вот закончатся. Строки лились рекой.
Безумные очертания новых глав, которые являлись продолжением её прошлого, пугали и отталкивали.
Но Дарлен поняла: она больше не будет прятаться от самой меня.
Она взрослая женщина, у которой за спиной слишком много испытаний, чтобы плакать и вырываться.

Сдаваться без боя теперь кажется глупостью.
Ближе к вечеру послышались шаги за дверью и щелчок открывающегося замка. Дарлен нахмурилась — желания видеть Тайлера не было совсем.

И, к счастью, если так можно было вообще сказать, это был не он.
Роберт Хант вальяжно разместился на кресле, наблюдая за Дарлен.
Её тёмные локоны струились по плечам и спине. Челюсть женщины напряглась. Она продолжала яростно печатать.

«Возмездие придёт за каждым. Ты уяизвим, если считаешь, что к тебе не подобраться. Думаешь, врагов надо всегда держать ближе, чем друзей? Я близко. Но спасёт ли это тебя?»

Роберт притянул лист бумаги к себе, усмехнулся и почесал бороду.

—Браво. Жду не дождусь момента, когда смогу показать тебе собственную библиотеку. Я писал о всех вас, дорогуша. Мы с тобой одинаковы во многом. Твой дар, который ты не развиваешь, достался тебе от меня.

Его голос можно было сравнить со скрежетом по металлу — Дарлен едва ли сдерживалась, чтобы не закрыть уши руками.

—Каков следующий ход?

Снова усмешка на его лице. Раздражение. Дарлен начинала терять контроль, глядя на этого мужчину. Почему он выглядел так молодо в свои пятьдесят с лишним лет? Чужие страдания для него подобны людской крови для вампира? Дарлен рассмеялась. Она бы с радостью вонзила бы этому монстру в сердце осиновый кол. Хотя, возможно, у этого человека врожденная аномалия — сердце из стали?

—Анализируешь меня? Похвально. Рад, что ты наконец узнала правду. И также рад, что ты держишься довольно стойко для матери, которая не может связаться с собственной дочерью.

—Что, ожидал другого? Что я попробую разбить собственную голову об ванну?

—Нет, дорогуша. Знал, что моя дочь будет сильной.

Настолько сильной, что готова задушить тебя голыми руками. Дарлен снова рассмеялась из-за собственных мыслей.

—Так какой ход?

—Мы ведём честную игру. Ждём действий твоего мужа. Давно пора было от него избавиться. Никто из тех, кто делал тебе больно, не заслуживает быть частью нашей семьи.

—А как же Тайлер? Он буквально предал меня.

—Он верит, что творит это для вашей любви и будущего. Можешь не переживать: ему я тоже не позволю тебя коснуться. Для всех, кто тебя предавал, у меня отведены свои роли. И роль Тайлера совсем скоро подойдёт к своему финалу.

—Заставишь его убить моего мужа?

Роберт снова выдавил усмешку, больше похожую на звериный оскал, и попытался коснуться волос Дарлен. Она дернулась, выставляя руку вперёд.

—Твой финал тоже близок, Роберт. Скоро ты встретишься с любовью всей своей жизни. Сесилия примет тебя в этот раз, как считаешь? После всего?

—Мне нравится твой напор, дочь. Ты добьёшься всех высот. Я принесу тебе несколько своих книг, чтобы ты видела все изнутри и была свидетелем дел моей жизни. Нам надо сблизиться, верно?

—Мой отец — Эдвард, черт побери, Уилсон. Я была глупа, когда ненавидела его в детстве. Хуже отца чем ты не существует во всем мире, и я рада, что ты никогда не был им. Я сожгу дотла весь Кларсквилл, если понадобится. О таком психопате как ты никто никогда не узнает, поверь мне. Будто тебя и не было вовсе.

Меньшего от неё он и не ожидал. Слишком рано. Дарлен ещё не была готова сделать выбор, но Роберт верил, что все эти года не были напрасными.

—У меня есть для тебя кое-какой подарок. Позже дам тебе насладиться.

Подарок? Очередная жертва? Дарлен сделала вид, что ничего не слышала.
Чувство тревоги не отступало.
Джейкоб был рядом, как и всегда, пусть Дарлен даже и не догадывалась об этом.
Он снова закрыл комнату снаружи, а удаляющиеся шаги на мгновение успокоили Дарлен.

Она не хотела никого видеть и слышать. Создатель подобрался слишком близко - был в её разуме, отравил её душу и сердце.
Уже начинало темнеть, когда послышались выстрелы на улице.
Дарлен схватила вазу в руки, когда шаги за стеной снова раскатывались как гром.
Даст ли он выйти отсюда хоть какой-то живой душе?
И сможет ли выйти отсюда кто-нибудь обычным человеком?

К стопке книг, которую ей принесли несколько часов назад, Дарлен так и не прикоснулась, хотя так и не спускала с них взгляд. О скольких его жертвах не было никому известно?

Дарлен боялась, что среди подопытных кроликов Роберта Ханта окажется тот, кто навсегда остался в памяти. Что случилось с Кэмероном, если он всегда был рядом с ним и воспринимал его как учителя и отца? Страшно было представить.
Первая любовь навсегда остается в памяти. Тем более такая, как была у Дарлен к нему.

—Тише, это я,—послышался взволнованный голос Тайлера Скотта. Он протянул ей пистолет,—Еще не забыла, как им пользоваться?

Дарлен отбросила вазу на кровать и выхватила пистолет из его рук.

—Ублюдок. Я вышибу твои мозги прямо сейчас.

Тайлер поднял на неё свои глаза, полные слез.

—В этот раз тебе не придётся спасаться самой. Я все делал ради вас с Дианой. Я люблю тебя, Дарлен. Я всегда буду тебя любить,—послышался его голос почти шёпотом, но вслед за этим его лицо искривилось гримасой.
Выстрел оглушил Дарлен. От страха она выпустила из рук оружие, которое сразу же отобрал какой-то незнакомый мужчина. Тайлер навалился на женщину всем своим весом, отчего становилось тяжело дышать.
Дарлен вытащила руку, которая была покрыта кровью.

—Ты не умрёшь вот так, Скотт. Ни за что.

Но это было дело рук Роберта Ханта, который в это же мгновение возвышался над ними. Он протянул Дарлен руку. Её лицо исказилось ужасом и ненавистью.

—Мы немного отошли от плана. Пора ехать, Дарлен. Забирать нашу Диану.

Раз. Два. Три.
Дарлен попыталась подняться самостоятельно, но поразившее осознание того, что она нащупала на бедре Тайлера, вернул ей рассудок.

—Ну же. Не заставляй меня тащить тебя силой. Вставай, Дарлен.

Победная улыбка — последнее, что Дарлен покажет ему. Пришлось приложить максимум усилий для того, чтобы вытащить пистолет и направить его прямо в лицо этому ублюдку. Роберт Хант махнул рукой своим людям, чтобы они не вмешивались.

—Сядешь в тюрьму, Дар. Твоя дочь останется сиротой, как и Энн. Ты же не убьёшь своего отца, верно?

Он рассмеялся, но гнев захлестнул Дарлен такой волной, что она не могла думать о дочери. Она опустила пистолет пониже и выстрел пришёлся ему в живот. Не в сердце. Дарлен знала, что не поступит так. Больше никогда не станет вершить чужие судьбы.
Дарлен выбежала из комнаты и закрыла её на ключ, пока мужчина, стоявший рядом с ними, бросился к своему хозяину как умалишенный.
Запах гари щипал в носу. Особняк Ханта горел, черт возьми. Он сам его поджёг.
В коридоре, тянущемся как лабиринт, все было заполнено дымом. Дарлен сняла с себя футболку и пыталась дышать через неё - безуспешно.

—Дэри,—крик позади заставил её обернуться,—Где он?

Дарлен протянула ключ своему мужу. Хотелось прижаться к нему и поцеловать, наплевав на все, что было раньше.

—Вытащи их оттуда. Вызови копов, Джейк, в этот раз я сделаю все правильно.

Дарлен слышала ещё один крик, доносящийся с другой стороны и побежала туда, пока люди Джейкоба, с которыми он когда-то работал, помогали ему выбить другие двери.
Роберт Хант сделал все так, чтобы все считали их мёртвыми, но не учёл того факта, что Тайлер Скотт никогда бы по-настоящему не навредил своей любимой.
Энн была обессилена и покрыта неизвестно чьей кровью. Она била ногами железную дверь с кодовым замком.

—Там моя мать! Надо достать её оттуда! Она сгорит заживо, Дарлен!

Её глаза были полны слез. Дышать уже становилось невозможно. Вот о чем говорил Роберт. Подарок...Это была Катрина. Он хотел, чтобы Дарлен снова сделала это.

—Мы сдохнем здесь, Энн! Надо выбираться, ты слышишь?

—Уходи! Я заслуживаю остаться здесь! Ты ничего не понимаешь?

—Я не оставлю тебя одну, слышишь? Она тебе не мать! Пошло оно все к черту.

Энн вырывалась из объятий Дарлен. Медлить не было времени. Если она попытается бороться с Энн, то обе задохнутся.

—Уходи! Тебя ждёт дочь! Я все сделала правильно! Мы с Тайлером хотели помочь тебе!

Дарлен ударила Энн изо всех сил, отчего девушка почти сразу же отключилась. Небольшая ссадина — лучше, чем смерть в этом доме.

Дарлен вытащила девочку прямо на себе. Лёгкие горели и разум медленно затуманивался. Что, если это конец для всех? Лёжа на холодном гравии, Дарлен попыталась оглянуться — никто не выходил и не заходил.
Надо было собраться с силами и вернуться за своим мужем, но Дарлен уже не могла.

—Господи, прошу тебя, верни мне его. Не дай моей дочери остаться без отца. Умоляю тебя, Господи,—кричала Дарлен. Её голос срывался.

Она не молилась все эти годы, лишенная последней надежды на то, что Бог когда-нибудь её слышал.
Но сейчас она искренне просила дать им всем второй шанс.
Послышался вой сирен. Спустя время силуэт Джейкоба показался у выхода. Он тащил на себе Тайлера и просил не умирать на его руках. Но все понимали, что он потерял слишком много крови.
На лице Тайлера застыла улыбка. Несмотря на прошлое, он сделал все ради нее. Их последнее объятие. Последний взгляд. Дарлен закрыла глаза.
Энн потихоньку приходила в себя, прижимаясь к Дарлен, словно она была последним глотком воздуха.

Дальше все происходило как в тумане. На пути в больницу Дарлен не отпускала руку своего мужа. Будет ли шанс вернуть семью после всего этого ужаса?
Дарлен не хотела ни о чем думать.
Часть её человечности осталась в этом особняке рядом с той, которую она когда-то считала подругой.
Все погружалось во тьму и становилось ненастоящим.
Все, кроме желания жить, которое наполняло каждую клеточку души.
Остальное не важно.

—Я выбралась из своего кошмара. Теперь навсегда.

Джейкоб не задавал лишних вопросов, а лишь поцеловал жену в макушку. Боль была единственным чувством, которое они оба испытывали в этот момент.

Спустя несколько месяцев Дарлен Реймонд вышла из машины у ворот тюрьмы Нэшвилла, пытаясь осмотреться по сторонам. Она натянула капюшон на голову — в последнее время интерес папарацци к её семье был пугающим и раздражающим.

Роберт Хант ожидал приговора в суде штата. Это дело было самым популярным за последние несколько лет. Роберт был практически недосягаем и уверял себя в том, что в очередной раз всех обманет. Но не учёл одной детали: та, кого он воспитывал долгие годы как свою дочь, его не выбрала. Мэри-Энн решила, что содействовать следствию —единственное, что она сделает в этой жизни правильно, даже если и придётся самой отправиться за решётку.  Пусть Роберт Хант не упоминал случившееся с Константином, но в глубине души Мэри-Энн хотела наказать себя за это. 

Кэмерон Эртон ни о чем не догадывался и в какой-то степени все годы работы в полиции относился к Роберту как к своему наставнику и единственному другу. Но когда он узнал, что Марсель Стенд  был создан именно этим человеком, то был вне себя от гнева. Кэмерон навестил Роберта лишь однажды, чтобы посмотреть на него и убедиться в том, что все было реальным.
Так и было.
Роберт оставался таким же холодным и непобедимым, но презрение в глазах Кэмерона заставило его прокашляться.

—Почему моя дочь не приходит? Я хочу её видеть.

—У тебя нет дочери, Хант. Девочки оказались сильнее и умнее тебя. Тебя больше никто не сможет навестить до конца твоих дней. Моё лицо — последнее, кого ты увидишь, не включая надзирателей этой тюрьмы.

—Ты всегда был сильным. Единственным, кого я не включал в свой проект. Можешь злиться до конца своих дней, Кэм, но ты был таким сыном, которого я всегда хотел. И ты вернёшься и будешь очищать город от преступников. Станешь тем, кем я не смог быть.

—Благородно с твоей стороны. Если бы Дарлен не попала в руки к маньяку, то я мог бы прожить с ней счастливую жизнь. Все могло бы быть по-другому,—кричал Кэмерон, сжимая горло этого мужчины. Несколько мгновений и, казалось, он мог лишить его жизни, в глубине души считая, что это единственное правильное решение. Но не стал, ведь Дарлен хотела оставить его гнить в тюрьме. Поэтому Кэмерон отступил, позволяя мужчине вдохнуть и продолжать жить.

—Она больше не та маленькая девочка, Кэмерон. Она женщина, которая всего добилась сама. И я невероятно горжусь, что она сделала все так, как я хотел. Я дал ей себя победить.

—Как бы ты не преподносил это, Роб, суть такова, что ты проиграл. Тебя больше нет в нашей жизни.

—Я всегда есть и буду. В каждом твоём решении я буду стоять за твоей спиной, Кэмерон. Буду поддерживать тебя и держать твою руку, когда ты будешь чувствовать себя одиноко.

И Кэмерон был не в силах доказывать ему что-то. Для него это было слишком тяжело. Их отношения с отцом ухудшились много лет назад, а Роберта он считал своей семьей. Человеком, которому доверял все свои тайны.
Он сел в свою машину и улыбнулся с осознанием того, что та девочка из его школы теперь в полном порядке. Увидеть ее так и не хватило смелости. Придется вернуться обратно.
Но в его воспоминаниях всегда будет именно та история.
Они были детьми и утратили возможность быть вместе с Дарлен из-за того человека, который держал его под руку и поддерживал во время стажировки. Дьявол всегда был рядом, но умел очаровывать и манипулировать настолько сильно, что никто и никогда не поверил бы в это, если бы не доказательства. Факт того, что Роберт Хант был ее биологическим отцом, Дарлен скрывала. Она все-таки продолжила писать свою книгу при поддержке Джейкоба, но в этой истории Роберт остался обычным монстром, желающим вершить чужие судьбы.

Пожизненное заключение. Эта мысль успокаивала Дарлен каждый день, когда она смотрела на свою дочь. Больше некому навредить им.
Кошмар закончился.
Они похоронили Тайлера Скотта в его родном городе. В воспоминаниях Дианы родителям удалось сохранить хорошие моменты для него.
Дарлен долго молчала у его могилы. Затем просила прощения за то, что не смогла уберечь его. Очередная ноша на ее плечах.
Но выхода не оставалось. Ей придется справиться с этим. Ради Тайлера. Ради Джошуа, семьи Рейнарда и тех девушек, ради которых она тогда заставила себя жить.
Сейчас Дарлен ждала ее... Девушку, которая также не верила в себя сейчас, как и она когда-то.
Рейнард не прекращал восхищаться женой. Эта история не превратила ее в монстра.

Дарлен улыбнулась. В ее сердце всегда было место для веры и доброты.

Мэри-Энн неуверенно зашагала навстречу, вздрогнув, когда ворота за её спиной закрылись. За неё внесли большой залог. И адвокат, которого нанял Джейкоб Реймонд, сделал все возможное, чтобы избежать тюремного заключения для этой девушки.

—Что будет дальше?—прильнув в объятия к женщине, которой она всю жизнь восхищалась, спросила Энн и горько заплакала. Она почти готова была к тому, что проведёт остаток жизни за решёткой.

—Здесь деньги на первое время. Адрес сына Роберта Ханта. Хочу просить тебя об одолжении. Чтобы держаться на плаву —надо о ком-то заботиться. Но выбор за тобой, Октавия Симонс.

Дарлен была занята все эти месяцы ещё и поиском своего, как оказалось, брата — он проходил лечение в наркологическом реабилитационном центре в Бостоне. Роберт постарался, чтобы его было трудно найти. Но для Дарлен больше не было ничего невозможного.

—Что?

Мэри-Энн удивилась имени, которым назвала её Дарлен.

—Девочка осталась в подвале, как я и обещала,—Дарлен протянула ей ежедневник и ручку,—Теперь девочка напишет собственную историю. Октавия - латинское имя, происходит от латинского octavus и в переносном значении означает - "восьмая", в переносном значении означает - "рожденная восьмой". Это имя будет защищать тебя, как и меня. Восемь — счастливое число. Как восьмое чудо света. Пора убить ягнёнка, Мэри-Энн, и стать сильной. Ты больше ничего не будешь бояться. Ведь ты не убивала Константина Фретчера. Он жив. Здесь есть все, что мы с Джейкобом нашли. Роберт искал способы привязать тебя к себе и сделать своей игрушкой.

Мэри-Энн взяла документы из её рук. Прошлое, терзающее ее годами, разрушалось за её спиной.
На фотографии был весьма живой, хоть и заметно повзрослевший, Константин Фретчер, который отучился в колледже на юриста и продолжает жить. Роберт Хант в ту ночь понял, что пульс ещё есть. Как полицейский, он нашёл рычаги давления на этого парня и заставил его навсегда исчезнуть из их жизни и не приближаться к Энн. Никто не знал, что для Константина та ночь была единственной роковой ошибкой, за которую он винил себя по сей день. В своих снах он видел Мери-Энн и просил прощение.

Влияние Роберта Ханта было разрушительным для многих людей.
Но для Константина это стало настоящей пощечиной и заставило двигаться дальше. Остался лишь шрам и память о девочке, которая искренне хотела прощения, а он был мудаком, неспособным контролировать свой гнев. И он искал её во всех женщинах, которые делили с ним постель. Умолял её простить его.

И Мэри-Энн улыбнулась.
Она лишь защищала себя в ту ночь, а Роберт убедил ее, что таким образом она сделала себя такой же, как и он сам.

—Спасибо вам за все, что вы для меня сделали. Я этого никогда не забуду.

—Ты спасла меня, Энн, несмотря на ненависть в глубине души. Ты хотела помочь. Буду с нетерпением ждать твою историю, восьмое чудо света.

Дарлен снова обняла девушку, и в этот момент Мэри-Энн ощутила то материнское тепло, которого ей так не хватало.

—У вас с Джейкобом все хорошо?
Дарлен погладила её золотистые локоны и усмехнулась.

—Как и всегда. Наши чувства восстали из пепла. И, Октавия, запомни...что бы ни случилось, я всегда жду тебя дома. Теперь ты тоже часть моей семьи. Тебе всегда будет куда вернуться.

—Значит, Октавия,—Энн улыбнулась, вытирая слезы со щёк и продолжая прижимать к сердцу фотографию Константина,—Ты будешь читателем моей истории, Дарлен?

—Я буду зрителем в первом ряду и буду рядом, пока ты будешь нуждаться в ком-то, кто тебя не осудит. И верю, что ты найдёшь любовь. Потому что любовь сильна, Энн, и она способна прощать даже боль и ненависть. Нам всем нужно научиться прощению. Ну все, садись в машину. Я отвезу тебя в аэропорт. Куда полетишь?

—Бостон, значит. Буду держаться на плаву, чтобы помочь кому-то. У меня ведь появился настоящий учитель, которого я ждала всю свою жизнь. Это ты, Дар. Благодаря тебе многие научились жить.

Мэри-Энн восхищенно наблюдала за тем, как Дарлен увозит её в новую жизнь. На её плече была татуировка в виде трех букв "Д".
Дарлен, Джейкоб и Диана.
Любовь, восставшая из пепла.
Мэри-Энн сжала ручку и трясущейся рукой написала первые строки в своём блокноте.

«Она была чудом для всех нас. Восьмым чудом света. Той, которой восхищались, любили и уважали. Моим учителем в этой жизни. И я сделаю все, чтобы оправдать её надежды. Я оставляю Мэри-Энн, девочку, рожденную в подвале, дочь маньяка и психопатки. Они все понесли наказания. И я оставляю все, что заставляло меня чувствовать себя виноватой. Ягненок мёртв. Мэри-Энн осталась в том подвале.
Октавия. Это имя теперь принадлежит мне. Я смотрю на свои новые документы и не прекращаю восхищаться.
Спасибо тебе, Дарлен Реймонд,  что показала, какую на самом деле мать я заслуживаю, пусть ты и годишься мне в сестры. Я буду любить те дни, которые провела под твоей защитой.

Ты была восьмой. Той, кому удалось выбраться из своего кошмара.
Дала мне имя, которое сделает меня стойкой и храброй, как ты.
Поэтому я начинаю свою историю с чистого листа и буду верить:
Восемь - счастливое число.
Октавия Симонс будет теперь главной ролью своей жизнью и перестанет прятаться в тени. Что будет дальше? Неизвестно.
Но теперь у меня есть семья и защита.
И я достойна любви и всего самого лучшего.