Never/Forever

***

— Как тебя зовут, малышка? — Тина подходит ближе и берёт девочку за руки.

— Мирослава, — дрожащим голосом произносит девочка, не понимая, что происходит.

Тина сглатывает.
Именно так она хотела назвать свою дочь в будущем.
Именно это имя она произнесла на вопрос Дана: «Как бы ты назвала нашу дочь?»

— А я Тина, — женщина вытирает слёзы, — приятно познакомиться, — она не может насмотреться на своего ребенка.

Такая она красивая.

— Я знаю, — девочка улыбается, — очень люблю ваше творчество. Даже хотела приехать на «Голос» в Украину.

Сердце у Тины щемит.

— А что вы тут делаете и почему плачете? — Мирослава до конца не понимает, что происходит.

Перед ней стоит плачущая Тина Кароль вместе с сыном и Даном Баланом.

Кароль стоит напротив своего ребенка и боится.

Боится ей сказать.

— Девочка моя, — певица подходит ближе, и касается лица девочки, наблюдая за её испугом, — прошу тебя, не убегай и выслушай меня. Я очень виновата перед тобой, но я готова искупить вину. Прости меня, моя родная, — сквозь пелену слез Тина видит удивлённые глаза дочери.

— О чем вы?

— Я твоя мама...

— Что? — девочка не может поверить в услышанное. — Как? Получается, вы бросили меня в роддоме? Или, ещё хуже, сдали в детский дом? Как вы могли так со мной поступить? Как можно бросить своего ребенка? — громко кричит Мира. — Вы были для меня примером, я равнялась на вас, а теперь что? Вы заявляетесь спустя семнадцать лет и называете себя моей мамой? Да вы предательница! Видеть вас не хочу! — девочка уже сама не сдерживает слёз, срывается и бежит.

— Мира, Мира, подожди, — Кароль в слезах пытается остановить ребёнка.

Но у неё не получается — девочка убегает.

— Тина, Тина, оставь её, — Дан пытается её успокоить, приобнимая. — Ей нужно это осознать. Она остынет, и ты всё объяснишь. Пойдем пока в дом, пойдем.

***

В доме Дан с Тоней пытается успокоить Тину.

— Тиночка, успокойся, пожалуйста, — Тоня приносит женщине стакан воды, — она обязательно вернётся, и вы поговорите.

— Она быстро остывает? — осторожно интересуется Кароль.

— Она вспыльчивая, но отходчивая. Дан прав, ей нужно осознать такую новость. Давайте вы пока немного отдохнёте с дороги, приведёте себя в порядок, я вас накормлю и расскажу то, как мне преподнесли эту историю.

Следующий час пара вместе с Веней пытается хоть немного отдохнуть и прийти в себя.

— Мамочка, не переживай, всё будет хорошо, и она обязательно тебя поймёт, — Веня пытается успокоить маму.

— Спасибо тебе за поддержку, родной, — Тина целует сына в макушку, — может, пойдешь поспишь немного, устал же с дороги.

— Только если ты не будешь плакать, — улыбается.

— Очень постараюсь.

— Старайся, старайся, а то я позову Дана, и уже он будет тебя успокаивать, у-ля-ля.

— Веня! — Тина выпадает от таких слов сына.

— Всё, я пошел отдыхать, — парень быстренько убегает в комнату под смех Кароль.

После небольшого отдыха, разговора с сыном и нескончаемого потока мыслей о дочери, Тина решает принять душ и посвятить немного времени себе.

Старается успокоиться.

***

Уже суша волосы Тина вспоминает их пикантные сцены с Даном в душе.

Боже Тина, о чем ты думаешь?

Неожиданно в ванную заходит Дан.

— Надо же, как к себе домой, — Тина старается улыбнуться, — а если бы я тут голая была?

— А ты была? Эх, как жаль, что я всё пропустил, — театрально вздыхает Балан.

В ответ слышит любимое «дурбецело» и вдыхает запах любимых волос.

— Как ты себя чувствуешь? — тонет в глубине её глаз.

— Получше, но всё равно переживаю, — комкает халат.

— Малыш, посмотри на меня, — Дан пытается уловить её взгляд, — Мирославе нужно время, я уверен, что она умная девочка и всё поймёт. Сейчас, пожалуйста, съешь хоть немного, Тоня там такой стол накрыла, — ухмыляется, — тебе нужны силы для разговора с дочерью.

— Спасибо тебе за поддержку, — женщина обнимает Дана до хруста костей.

Ей с ним спокойно.

***

За столом женщины обмениваются разными видениями этой истории.

И с удивлёнными глазами слушают друг друга.

— Тина, я очень виновата перед тобой, виновата, что не сразу разглядела, какой урод мой муж и кто мой ребёнок, — Тоня не может сдержать слез после рассказа Тины.

— Тонечка, не извиняйся, — Кароль поглаживает её по руке, — я тоже доверилась Паше или Глебу, я даже не знаю, как правильно назвать его теперь, — Тина сжимает руки в кулаки и чувствует руку Дана на коленке, — и за девочку мою не извиняйся. Спасибо за то, что воспитывала и любила Миру, как родную.

— Так, девочки, ну каре, сейчас затопите слезами тут всё, что я потом буду делать? — Балан решает разрядить обстановку, и у него это получается — девочки смеются.

— Скажи, пожалуйста, ты знаешь что-то о Лёше? — серьёзно интересуется Тина.

— Леша? — Тоня хмурится. — Ну, конечно, это друг Паши, у них был общий бизнес, он очень часто бывал здесь.

— Лёша его брат, а не друг, — с трудом произносит Тина, — он сейчас бывает здесь? Тоня, я понимаю, что тяжело всё это слышать, но сейчас важна любая информация.

Тоня вздыхает. Голова кругом.

— Ну, раньше он часто бывал здесь, последний раз месяц назад где-то, а сейчас, я думаю, он вряд ли здесь появится.

— Появится, появится, я ему ещё морду начистить должен, — Дан хмурится.

— А вы, что, с ним знакомы? — удивляется Тоня.

Кароль закрывает глаза, и Дан понимает, что ей неприятно всё это рассказывать, и решает взять эту миссию на себя.

— У этих двух братов-акрабатов был план. Паша подстроил их знакомство. Лёша втёрся ей в доверие, и у них завязались отношения, в которых она терпела насилие.

Кароль закусывает губу.

Ей больно даже сейчас. Рядом с ним.

— Поэтому, если я его увижу, с удовольствием разукрашу его физиономию, — Дан улыбается, пока Тоня приходит в себя от шока.

— Дан, я прошу тебя, — женщина моментально хватает его за руку

Тоня улыбается. Они выглядят такими домашними.

— А я прошу тебя успокоиться, Кароль. Я тебе когда-то обещал, что начищу морду за тебя — я это сделаю.

***

И пока взрослые сидят за столом, Веня решает прогуляться.

Спустя минут двадцать своей прогулки парень замечает Миру возле небольшой речки.

— Привет, я Веня, — мальчик присаживается рядом.

— Моё имя ты уже знаешь, — грубо отвечает девочка, — тебя отправили со мной поговорить?

— Нет, я просто гулял. Хорошее тут место, — Веня смотрит вдаль.

Так они и молчат. Парень чувствует, что ей это нужно.

— Расскажи о маме: какая она? — спустя несколько минут неуверенно просит девочка, и Веня радуется.

— Мама прекрасная. Конечно, иногда мне её не хватает, но она со мной настоящая, и я знаю, что к ней всегда можно прийти, и она согреет, — с улыбкой отвечает Огир-младший. — Мира, я даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь, но я очень тебя прошу хотя бы выслушать маму и уже потом делать выводы, — мягко просит парень. — Поверь, она очень переживает, я хочу рассказать тебе историю, которую поведали

мне, но считаю, что не имею на это права, это должна сделать мама. Ну, и в конце концов, ты же не будешь на улице ночевать, пойдем домой, там тебя все ждут.

Мирослава улыбается и треплет брата по волосам.

— Хорошенький ты такой. Всегда хотела иметь брата.

— А я сестру, — признается парень, — пойдем?

***

— Вот где он? Куда он пошел? — кричит Тина, обнаружив, что сына в доме нет.

— Он не маленький мальчик, у него с собой телефон, если что он тебе позвонит, — спокойно рассуждает Балан.

— Дан, ты не понимаешь... — возмущается Кароль.

Спор прерывают шаги.

Дети.

— Веня? Мира? — Тина теряет дар речи, видя детей. — Как вы нас напугали, — выдыхает, — где вы были?

— Я просто гулял. Здесь очень красивая и интересная местность, — отвечает Веня, поправляя очки, — нашёл Миру и... в общем, я думаю, вам нужно поговорить, я вас оставлю.

Тина покрывается мурашками.
Так долго ждала этого момента, а теперь стоит и трясётся.

— За то, что я здесь, скажите спасибо Вене. Я выслушаю вашу историю, но на шею кидаться не буду.

Кароль улыбается. Малая упертая. Такая же, как и она.

Сначала Тина всё-таки решает представить дочери Дана, на что она кокетливо отвечает: «я знаю, я смотрела «Голос»»

А затем певица решается рассказать всю историю от начала и до конца, упуская только подробности их отношений с Лёшей.

— Я правда думала, что ты тогда не выжила, — Тина берёт девочку за руку, пытаясь сдержать слёзы, — если бы я знала, я бы сразу стала тебя искать. Я очень любила твоего отца, и несмотря на то, что мы были юными, ты была желанным ребенком. Прости, моя милая, прости...

— А как вы узнали, что я жива? — Мира трясётся от этой истории.

Но верит.

— Мне помог Дан. Спустя большое количество времени я смогла довериться ему и рассказать эту историю. После этого мне стала сниться маленькая девочка, я никак не могла понять, что всё это значит. Дан предположил, что это ты, и мы стали искать. И нашли.

Слёзы льются сами по себе.
И у Тины, и у Мирославы.
Они обнимаются и просят друг у друга прощения.

— А можно вас попросить, — Мира шмыгает носом, — чтобы вы сегодня полежали со мной перед сном. Я боюсь темноты и всю жизнь мечтала, чтобы хоть раз рядом была мама, когда я засыпаю.

— Моя девочка, — Тина растирает слёзы по лицу дочери.

Как долго они об этом мечтали.

***

— Ну, вот видишь, моя, Тинуль, а ты переживала, — шепчет Дан, когда они остаются наедине. — Мира выслушала и всё поняла. Сейчас вот с Веней наговориться не могут. Всё у вас с ней будет хорошо. Вам нужно время — вы ещё больше сблизитесь и будете словно подружки.

— Когда она назвала своё имя, — женщина сглатывает, — я сразу вспомнила наш с тобой разговор о будущей дочери и о том, как я тебе сказала, что мне нравится имя Мирослава. Меня в тот момент словно током ударило, — она гладит его по руке. — Спасибо тебе за то, что был рядом, поддерживал и просто за то, что нашел её Дан, — сдерживать эмоции сегодня невозможно.

— Так, а-ну прекрати тут сырость разводить, — мужчина вытирает слёзки с её лица, — вы нашлись, это же такая радость. Нашлись и больше не потеряетесь.

Тина улыбается. Чары эти его магические.

— Я хотел, кстати, сказать, — неуверенно начинает Балан, — там Дима уже который раз спрашивает меня, как у нас дела. Как ты считаешь, стоит ему рассказать? Я тебя не заставляю, ты сделаешь это сама, если захочешь.

Тина вздыхает. Понимает, что даже с таким светлым человеком разговор будет тяжёлым.

— Ну, я думаю, что Диме можно рассказать: он помогал нам и он такой булочка, — Кароль делает «ёжика», и Дан не может сдержать улыбку, — и, в конце концов, о Мире все узнают, когда я привезу её в Украину. Поэтому рассказ этой истории неизбежен. Единственное условие — хочу, чтобы ты был рядом, когда я буду рассказывать всё это Диме.

— Ну, это я с удовольствием, — лыбится во все тридцать два, — тогда я позвоню ему сегодня, расскажу в общих чертах всю нашу Санта-Барбару.

***

— Тук-тук, можно? — Тина со страхом заглядывает в комнату дочери. — Я пришла охранять твой сон.

Женщина не спеша проходит и ложится рядом со своим ребенком, слегка приобнимая её.

Боится разрушить то хрупкое, что они сегодня обрели.

Всю эту ночь девочки сплетничают обо всём и чувствуют себя счастливыми.

— Вы с Даном вместе? — Мира решается на столь откровенный вопрос после часа беседы.

— Скорее да, чем нет, — Тина сама пугается своего ответа, — просто мне ещё трудно поверить в то, что после всего пережитого в моей жизни появился мужчина, который принимает меня такой, какая я есть, — такая откровенность даётся ей тяжело, но она рада поделиться этим с дочерью. — Я испытываю к нему очень сильные чувства и благодарна ему за всё, что он для меня сделал, — певица поджимает губы. — Моя девочка, — женщина убирает волосы с лица Миры, — хотела у тебя спросить, ты где хочешь жить: за границей или в Украине?

— Ну... — тянет девочка, — я думаю, что переводиться в украинскую школу на оставшийся год смысла нет, но вот поступать и жить в будущем я действительно хочу в Украине. Ещё я очень хочу в «Голос». Только без блата, — Мира строго смотрит на маму.

— Без блата, — Тина усмехается.

И обе маленькие девочки засыпают умиротворенно сегодня.

***

— У Тины есть дочь, Дима, — Дан решает зайти с козырей.

— Подожди, какая дочь, когда вы успели? — Монатик хмурит брови, вообще не понимая о чём речь.

— Дима, это не мой ребенок, — Балан сквозь слёзы от смеха объясняет.

— Как не твой, а чей? — Дима окончательно запутался.

Так ждал, когда ему всё расскажут, а тут въехать не может.

До слёз.

— Мы приедем и всё тебе расскажем, — Балану так нравится держать его в неведении.

— Жду с нетерпением, дорогие мои.

***

Утро начинается не с кофе.

В двери дома кто-то стучит, и этот кто-то — Алексей.

Рад его видеть только Дан, который так и горит желанием отомстить за Тину.

Он выводит его за пределы дома и не сдерживает себя как морально, так и физически.

Слишком долго об этом мечтал.

— Я тебе отомщу за неё, — Дан нещадно бьет его, — за каждую её слезинку, за каждый синяк на ее теле, оставленный тобой.

— Отпусти меня, — хрипит Лёша, когда рука Балана душит его.

— Отпустить? — Дан ухмыляется. — Она также просила тебя отпустить, но ты наслаждался её состоянием. Почувствуй, какого это теперь...

— Дан, Дан, отпусти его, — мужчины издалека слышат испуганный голос Тины, — Дан, прошу тебя, — женщина буквально стягивает Балана с Алексея. — Дан, смотри на меня, — обхватывает его лицо, — я здесь, я твоя, и я очень боюсь тебя потерять. Не нужно марать руки об него, молю тебя.

Дан, смотря в любимые глаза, успокаивается.

— Катись отсюда, — цедит сквозь зубы Алексею, — я сделаю всё, чтобы ты пожалел, что обидел её.

Следующие две недели все прекрасно проводят время.

Словно они все действительно семья.

И от этого ощущения так тепло на душе.

Но время быстро пролетает — Дану с Тиной нужно возвращаться в Украину.

— Я обещаю, что скоро приеду, — Кароль со слезами на глазах обнимает дочь, — ты звони мне, когда захочешь, и пиши тоже. Я уверена, что мы не потеряемся больше. И ты, сыночек, — Тина обнимает Веню, который изъявил желание немного погостить у сестры, — пиши, звони и сестричку береги. Я очень вас люблю, дети мои.

Она теперь мама двоих. Это так ответственно.

***

В Украине оба окунаются в работу, вкладывая туда все накопившиеся эмоции.

Счастливы быть вдвоем и, наконец, в безопасности.

Не могут поверить в то, что всё плохое позади.

— Товарищи мои дорогие, ну что это за дела? — однажды их утро начинается со звонка Монатика. — Уже несколько дней как в стране, а в гости прийти и рассказать другу вашу историю вы так и не соизволили, — Дан с Тиной смеются. Всё-таки Димка уникален — способен излучать свет. — Отговорки не принимаются, ждём вас с Иришей сегодня вечером.

Деваться им некуда, поэтому этот вечер они прозвали вечером откровений.

Монатики создали такую атмосферу, что Тина доверилась и рассказала всю свою историю, держа Дана за руку.

Супруги шокированы. Думали, что такое бывает только в кино.

— Так что вот так вот, ребятки, — Кароль вытирает слёзы, — я обрела дочь, и это такое неописуемое счастье. Вам бы тоже доченька не помешала, — кокетливо подмечает певица, и Дан с ней согласен.

— Вам бы тоже, — Дима не упускает возможности их подколоть, и Ира кивает.

***

— Тин, я всего лишь на пару дней в Молдову, нужно закончить работу на студии, — Балану не сильно хочется её оставлять, но всё же хочется и закончить работу над новым альбомом, — не будешь обижаться? — щелкает по носу.

— Не буду, конечно, — женщина улыбается, ибо наконец-то по-настоящему чувствует себя счастливой, — сама артистка и понимаю, какого это — гореть работой. Ты, главное, возвращайся скорее, — с дрожью в голосе шепчет она, — я буду очень ждать.

Дану совершенно не нравится такая интонация.
Но он быстро «лечит» её поцелуем, заверяя, что он очень скоро вернётся.

***

Дни без Дана не проходят бесследно.
Тина решает, что раз вся опасность позади, то она вновь сильная и независимая.

Роль, от которой она так отвыкла.
Но нужно привыкать.
Спаси себя сама.

Сильная и независимая решает, что Дан больше не захочет видеть ее в своей квартире, поэтому своими силами перебирается в свой любимый дом.

Но на удивление не чувствует себя там спокойно.
Странно.

Всё это время без него она очень много думает.

И это её ошибка.

Тараканы в голове танцуют танго.

С Даном переписываются, но про своей переезд и навязчивые мысли она не говорит ему ни слова. Он также сообщает ей о том, что Лешу посадили с его помощью, и Тина понимает, что бояться ей нечего.

Единственное, что её радует — музыка и дети.

Впрочем, как и всегда.

***

Дан чертыхается, не находя Тину в квартире.

— Хотел устроить ей сюрприз, а она меня опередила, — тяжело вздыхает мужчина, держа в руках букет цветов, — и молчала же, зараза такая.

Балан понимает, что вариантов у нее было немного, поэтому сразу едет к ней домой.

— Что это за фокусы, Кароль? — переходит в наступление сразу с порога. — Какого чёрта ты здесь? Я приезжаю, а тебя нет, ты хоть бы записку оставила ради приличия, — выдыхает. Накипело. — Ну, что опять случилось? — проходит как к себе домой, садится на диван и бестию утягивает за собой.

— Дан... — Тина мнёт пальцы, — я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, но... но сейчас опасность для меня миновала и... мы можем разойтись, как в море корабли. Миру мы нашли, Паша погиб, Леша в тюрьме, «Голос» закончился, поэтому...

— И поэтому, что? — Дан злится. — Мне сделать вид, что ничего не было и вернуться в Молдову? Я не смогу так, уверен, что и ты тоже, — у мужчины глаза на лоб лезут от того, что она там себе надумала.

— Дан, ну сам подумай, зачем тебе я, — хнычет, — перфекционистка, вдова, тем более с двумя детьми, а ты свободный и всегда таким будешь. Ты обязательно найдешь женщину, которая даст тебе в разы больше любви, чем я, — сжимает руки в кулаки.

Дан вздыхает. Оставлять её одну опасно.

— Мне нужна твоя любовь, Тина. И мне без разницы, какой у тебя характер, статус, сколько детей. Я на этот проект пришел ради тебя. Мы столько вместе уже прошли, тысячу раз всё это обсуждали, почему твоя прекрасная головка вообще допускает такие мысли, — Дан закусывает губу, стараясь уловить каждую эмоцию в ее глазах.

— Дан... пожалуйста, оставим всё, как есть. Мне правда трудно всё это тебе говорить, но я себя знаю. Давай расстанемся, пока нас ничего не связывает.

— Ничего не связывает? Боже, Тина, что ты опять себе надумала? — Балан взрывается, — Посмотри мне в глаза сейчас и скажи, что ты ничего не чувствуешь ко мне, что нас ничего не связывает, — мужчина невероятно зол, — а татуировка, Тина? — он хватает её за руку, — смотри, как минимум это нас связывает. Это никогда, но в тоже время это и навсегда. Мы связаны на всю жизнь этой надписью. Мы навсегда, — прижимает к себе и страстно целует, не давая возможности вырваться, — это Never, видишь, — ее пальчиками проводит по своей руке.

— А это «Forever», — тихо шепчет в ответ.

Маска сильной и независимой потихоньку спадает. Рядом с ним.

— Вооот, — проводит пальцами по ее руке, — и когда ты будешь ощущать сомнения,

ты просто посмотри на эту надпись и вспомни, что это всего лишь ее часть и что этим мы связаны, понимаешь?

Она кивает, поджимая губы. Дан зацеловывает все ее ранки. Снимает все ее маски.

И дает понять, что, чтобы между ними не происходило, это навсегда.

Это Never/Forever