Жюльен. Часть 15
Тао Жань вышел и увидел Фэй Ду. Тот ждал его у двери, засунув руки в карманы.
«Дятлы», бастующие возле входа, так и не разошлись. Сотрудники главного управления только что были вынуждены отпустить из под стражи очень подозрительного богатенького сыночка, и даже Фэй Ду чувствовал давление в воздухе, витающем над командой по уголовному розыску. Он понимал, что ему придётся провести тут немало времени, поэтому морально подготовился ждать до тех пор, пока не опустеет небо и не состарится земля, вот только Фэй Ду никак не ожидал, что Тао Жань покинет рабочее место в такой спешке. Молодой человек немного растерялся. Тао Жань заговорил первым:
– Фэй Ду, подойди. Старший брат хочет кое-что тебе сказать.
Фэй Ду моргнул и посмотрел на женщину, свернувшуюся калачиком на креслах.
– Что будем с ней делать?
Тао Жань призадумался.
– Всё в порядке, – сказал Ло Вэньчжоу. Он подошёл ближе, облокотился на дверь и бросил Тао Жаню: – Очухается – я поговорю с ней. У нас тут за дверью неплохой хостел. Там часто останавливаются во время командировок. Недорого и безопасно. Если она захочет, я попрошу приготовить ей комнату. Если нет – попрошу дежурного, чтобы смастерил ей что-то типа кровати.
– Разве так можно? – заколебался Тао Жань.
– Я обо всём позабочусь, – отмахнулся Ло Вэньчжоу. – Иди уже, а то распереживался тут.
Услышав это, Фэй Ду удивленно спросил:
– А? Тао Жань, у тебя что, есть какие-то планы на вечер?
Тао Жань не ответил. Он лишь попросил:
– Подойди.
Ло Вэньчжоу смотрел, как Тао Жань отвёл Фэй Ду в сторону. Эти двоё успели накидать дров в пламя раздора, а потому, все тёплые чувства от одной мысли об игровой приставке в руках Фэй Ду моментально испарились из головы Ло Вэньчжоу.
Он упёрся осуждающим взглядом в спину Фэй Ду. Казалось, каждый стежок пиджака Фэй Ду кричал о том, что этот молодой человек тот ещё вертихвост. Дать ему роль в шпионской драме, и грим не понадобится. Ему отлично подойдёт роль классического шпиона и предателя.
Какой вообще толк в его сладких речах? Его бы всё равно бросили.
Ло Вэньчжоу вдруг почувствовал укол злорадства в отношении своего товарища по несчастью. Весьма в приподнятом настроении, он задержался у офисной двери и не хотел уходить. Он желал, чтобы у него удлинилась шея настолько, чтобы видеть во всей красе, как этот испорченный ребёнок напорется на гвоздь (*).
Напороться на гвоздь означает – получить отказ.
Ло Вэньчжоу и Тао Жань уже много лет знали друг друга и вместе пережили множество превратностей судьбы. Они прошли через многое: вместе искали потерянных детей, вместе боролись с исключительным беззаконием, вместе получали награды и писали объяснительные. У них были невероятно крепкие отношения.
Несмотря на то, что Тао Жань жил в нищите, он был хорошим человеком, тихим и услужливым. Со временем мужчине, который, – в меру своей ориентации, – обращает внимание на таких молодых парней, сложно было бы сдерживать свои недолжные желания. Однако, в плане сексуальной ориентации Тао Жань шёл абсолютно другой дорожкой, чем Ло Вэньчжоу. Он был натуралом до мозга костей. Настаивать было бы жестоко, поэтому Ло Вэньчжоу притормозил, лишь изредка увлекался, по привычке, нарушая рамки приличия.
Тао Жань всегда реагировал адекватно. Ему не было стыдно, он не злился и не переходил черту. Он был всецело великодушен. Потому что все самые прекрасные мысли могли существовать лишь спрятанными подальше от глаз, покажи их всему белому свету, и ультрафиолетовые лучи сотрут их в пыль.
И теперь, когда было ясно, что Тао Жань двигается дальше к следующей главе своей жизни, Ло Вэньчжоу охотно последовал за ним, отпуская все свои беспокойства, которые были почти уничтожены ультрафиолетовыми лучами. Кроме кучки пепла из сожалений, на горизонте больше не возвышались волны из проблем, осталось лишь приятное чувство облегчения, что проблема разрешилась естественным путем.
Несмотря на то, что многие статьи страстно уверяли людей всего мира: «Вы не должны показывать другим, что у вас всё хорошо, потому что другие совсем не хотят этого видеть». Ло Вэньчжоу всё же так не считал. В его окружении было несколько человек, про которых он смело бы подумал: «Если я увижу, что у него всё хорошо, я буду счастлив». Даже если такое счастье со скоростью света уводило этого человека от него.
С другой стороны, если так посмотреть на Тао Жаня, единственное, что могло бы помочь ему добиться колоссальных успехов, то это был выигрыш в лотерее.
Фэй Ду был удивительно проницательным парнем. По одному взгляду на человека он мог примерно предположить, что тот скажет. И, на этот раз, когда Тао Жань отвёл его в сторонку, у него возникло какое-то предчувствие. Он выпрямился и опустил взгляд своих прекрасных персиковых глаз. В кои-то веки он являл собой пример по-настоящему приличного человека.
Тао Жань не знал, с чего начать, поэтому решил начать с самого начала.
Он прочертил линию в воздухе и сказал Фэй Ду:
– Когда я впервые тебя увидел, ты был вот такого роста. Ты свернулся калачиком в моей машине и обнимал свой рюкзак. Когда я в третий раз набрал номер твоего отца, и снова было занято, ты посмотрел на меня... и тогда я подумал, что я должен позаботиться об этом ребенке.
Ресницы Фэй Ду чуть дрогнули и он взглянул на Тао Жаня.
Его внешность существенно изменилась с тех пор, как он жалким ребенком с рюкзаком забился в угол машины. Тао Жань сухо закашлялся.
– Ты так быстро вырос.
Он потерялся в мыслях, все слова мигом вылетели из его головы, и Фэй Ду вдруг обратился к нему так, как не называл очень, очень давно:
– Старший брат... – Тао Жань замер. Фэй Ду продолжил: – Я доставляю тебе слишком много хлопот?
Тао Жань никак не ожидал, что Фэй Ду быстро смекнёт что к чему и что даже будет вести себя, как вполне здравомыслящий молодой человек. Тао Жань уставился на него, лишившись дара речи.
Но Фэй Ду лишь улыбнулся и заботливо сказал:
– В последние дни я всё думал, что, может, через год или два ты женишься, а когда у тебя будут жена и дети, я больше не смогу с поводом или без доставать тебя. Мой психолог говорит, что когда друзья заводят семью или куда-то далеко переезжают; когда близкие стареют, а некоторые расстаются и больше никогда не встретятся, – это не трагедия, а часть естественного порядка вещей, как облака на небе, дождь и снег, они – часть чего-то вечного. В этом нет никакого скрытого смысла, и убиваться из-за них, все равно что убиваться по ушедшим временам года. В этом нет смысла. Мир меняется, люди меняются, и ты тоже меняешься. Нет никакого смысла в том, чтобы отказываться от перемен или расставаний. И я не собираюсь преследовать тебя. Не смотря ни на что, ты всегда будешь моим старшим братом.
Тао Жаню нечего было добавить, Фэй Ду всё сказал за него. Он лишь сухо спросил:
– ...Ты ходишь к психологу?
Фэй Ду вскинул брови.
– Такие уж у нас, у буржуев, причуды, регулярно посещать психолога. А разве это не как у вас? У вас же модно собираться толпой, чтобы попробовать минералку 82-го года.
Тао Жань был похож на типичного работника из офиса Фэй Ду: он прекрасно знал, что босс несёт полную чепуху, но все равно ведётся и спокойно реагирует.
– У тебя вдруг кто-то появился, или ты идешь на свидание вслепую? – спросил Фэй Ду.
– Свидание вслепую, – ответил Тао Жань.
Уголки губ Фэй Ду легонько дёрнулись. Он едва сдержался, чтобы не сказать: «Какая банальщина».
– Ладно, что ж... – вздохнул Фэй Ду. – На чём поедешь? Ты же не собираешься идти в таком виде? Тебе одолжить машину?
Тао Жань, раб ипотеки, за последние десять минут был атакован дважды и не знал, ему смеяться или плакать.
– С меня достаточно ваших шуточек, а! Сговорились что ли?!
Фэй Ду подсознательно посмотрел вверх и встретился взглядом с Ло Вэньчжоу. В тот же миг их лица исказились – было невозможно понять, о чём они подумали. В ту же секунду одновременно отвели взгляды в стороны.
Когда Тао Жань ушёл, Фэй Ду за ним не последовал. Он подождал, пока Ло Вэньчжоу вызовет дежурного полицейского и не примет соответствующие меры относительно матери Хэ Чжунъи. Он аккуратно вложил свою визитку ей в руку и только потом ушёл.
Ло Вэньчжоу не понимал, что на него нашло – может, он заметил потерянный взгляд Фэй Ду, а может, как только тот присоединился к команде брошенок, между ним и этим плейбоем возникла эмоциональная связь и взаимное сочувствие. Не успел он развернуть ход своих мыслей он окликнул Фэй Ду:
– Эй! Ты сегодня ужинаешь один?
Фэй Ду глубоко вздохнул и развернулся. Умиротворенное выражение лица мгновенно покинуло его, и ядовитые слова слетели с языка:
– У меня появилась уникальная возможность, раз на сотню лет побыть «стариком в пустом гнезде» (*), прям как ты.
Так говорят об одиноких пожилых людях. Обычно речь о стариках, чьи дети оставили отчий дом и отправились на учёбу или заработки.
У Ло Вэньчжоу от таких слов зачесалась рука – ему захотелось вернуться на пять секунд назад и дать себе пощечину – будет знать, как раскрывать рот.
Но назад пути не было, отказываться от своих слов было бы низко, поэтому Ло Вэньчжоу безучастно продолжил:
– Сегодня тебе удалось успокоить мать Хэ Чжунъи. Только благодаря тебе она не начала морозить прессе всякую чушь. Это очень нам помогло. От имени всего нашего угрозыска, позволь угостить тебя ужином, если останешься.
Фэй Ду замедлил шаг. Он выглядел удивлённым.
На самом деле, Ло Вэньчжоу просто проявлял вежливость. Он не ждал, что Фэй Ду снизойдет до того, чтобы остаться... Так же как и Фэй Ду не ожидал, что под «угостить ужином» Ло Вэньчжоу будет в буквальном смысле иметь в виду столовую главного управления.
Фэй Ду молча стоял в дверях столовой, вдыхая коктейль ароматов, рассматривая разноцветный потолок и блестящую напольную плитку. Его взгляд быстро прошёлся по красным и синим пластиковым стульям и, наконец, остановился на картине на стене.
Надпись под рисунком гласила: «Мясо не бывает слишком хорошо приготовлено» (*).
Фраза в значении: пища нуждается в тщательном приготовлении, чем белее помол риса и пшеницы, чем мельче рыба и мясо – тем лучше.
Фэй Ду передернуло от столь бесстыдного хвастовства. По бесстыжести главное управление не уступало Ло Вэньчжоу.
Когда у Ло Вэньчжоу не было желания готовить, он брал что-нибудь из столовой домой, поэтому очень уверенно подошёл к кассе и из вежливости спросил у Фэй Ду:
– У тебя есть какие-то ограничения в питании?
Фэй Ду совершенно бесцеремонно бросил:
– Вообще-то – да. Я не ем сырой лук и варёный чеснок, я не ем ни сырой, ни вареный имбирь, я не ем острое, не ем животный жир. Я не ем стебли растений, баклажаны и помидоры с кожурой. Не ем животных – ни ниже колен и не выше шеи. Ещё не ем их органы.
Ло Вэньчжоу оторопел.
Фэй Ду посмотрел на него холодно и непреклонно, немного подумал и прибавил:
– Я также не ем варёные яичные желтки и маринованный тофу... А вот прессованный пойдет.
Ло Вэньчжоу еще никогда не встречал существо более привередливое, чем Ло Иго. Ему понадобилась вся его выдержка, чтобы сдержаться и не выдать: «Тогда ты можешь убираться отсюда и есть дерьмо».
Ему пришлось занять свою же терпимость в долг пока он, стоя у замасленной кассы, объяснял повару, что от него хотели и не хотели. Затем ему пришлось доставить это всё самому капризному «Фэй Иго».
В итоге Фэй Ду растащил всю еду по тарелке, выбрал лишь сахарную булочку и покусал пару сладких яблок.
У Ло Вэньчжоу дернулся глаз.
– Ты не говорил, что не ешь морепродукты.
– Ем, – ответил Фэй Ду, не поднимая глаз. – Я просто не хочу их чистить.
Ло Вэньчжоу глубоко вздохнул. Он чувствовал глубокое уважение к святой выдержке Тао Жаня. За семь лет знакомства он умудрился не задушить этого дурня.
Ло Вэньчжоу постучал по столу.
– То, что ты сказал Тао Жаню – ты правда так думаешь?
Фэй Ду не ответил. Он с усмешкой посмотрел на Ло Вэньчжоу, будто тот сморозил какую-то глупость.
– Будь повежливее. Я пригласил тебя остаться на ужин лишь потому, что мне жаль, что тебя бросили, – Ло Вэньчжоу достал пару одноразовых перчаток и, точно он кормил кота, принялся очищать тушеных в масле королевских креветок. – Почему ты остался?
Фэй Ду завис с палочками в руке, затем взял одну креветку. Чтобы сравнять счёт, он решил ответить спокойно, без наездов:
– Просто так. Вы отпустили Чжан Дунлая в качестве наживки, потому что полагаете, что убийца находится рядом с ним и следит за действиями полиции?
– У тебя другое мнение?
– Мои рассуждения примерно такие же, – сказал Фэй Ду. – Только, если бы вы начали поиски с самой жертвы, всё было бы проще. Этот человек, должно быть, много лет знал жертву. Он мог сменить имя, но в век, где у каждого есть удостоверение личности, невозможно сменить имя, не оставив следа. Всё будет гладко до тех пор, пока кто-нибудь не заподозрит и не начнёт искать, а когда ваши начнут расследование, его вскоре обнаружат. Поэтому он будет всеми силами пытаться увести вас по ложному следу.
– Ты думаешь, что жертва знал убийцу до приезда в Яньчэн, – сказал Ло Вэньчжоу, – а не то, что кому-то пришелся не по вкусу бизнес, который он тут затеял?
– Деньги на лечение его матери, – сказал Фэй Ду, – сто тысяч юаней были посланы ей буквально через месяц после того, как он прибыл в город. Если бы я захотел совершить преступление, я бы не стал пускать в свой круг кого попало. Преступная группировка, которая столько зарабатывает, явно имеет требования повыше, чем у вас в управлении.
Ло Вэньчжоу предпочел проигнорировать последнее замечание.
– Что, если у него был загадочный знакомый на родине, который свёл его с преступной группировкой? Может он и убийца – это разные люди?
– Мать Хэ Чжунъи, – так ведь его зовут? – сказала, что в Яньчэне он знал только одного человека – Чжао Юйлуна. Он помог ему найти работу. Больше он ни о ком не упоминал, – сказал Фэй Ду. – Если бы он встретил в чужом городе земляка, он бы точно заикнулся о нём в разговоре с семьей.
– Даже, если они вместе начали промышлять чем-то незаконным?
– Особенно, если они вместе начали промышлять чем-то незаконным, – сказал Фэй Ду. – Он знал, что это небезопасно, поэтому подсознательно попытался бы снискать чувство защищенности и рассказать семье: «Я с тем-то и с тем-то». Это своего рода форма гиперкомпенсации. Почему ты так уверен, что есть какая-то «группировка»?
Палочки Ло Вэньчжоу застыли в воздухе. Он уставился в свою миску, раздумывая:
– Я не могу рассказать тебе всех подробностей. Дело в том, что в ночь убийства на телефон жертвы пришло загадочное смс с непонятным текстом. Скорее всего его убили в восточной части района Хуаши, а тело нашли в западной части района, в получасе езды. Мы только что получили от информатора отчёт, который как раз касается западной части района Хуаши.
Фэй Ду нахмурился, наконец хоть чему-то удивившись.
В тот же момент у Ло Вэньчжоу зазвонил телефон. Номер был неопределен.
Ло Вэньчжоу ответил на звонок:
– Алло?
На другом конце послышалась какафония звуков и тяжёлое дыхание.
– Кто это? – спросил Ло Вэньчжоу.
Только он собрался повесить трубку, как с другого конца раздался крик:
– Помогите мне! Помогите...
Звонок прервался.