Жюльен. Часть 14
– Больше всего ненавижу проводить экспертизу жертвы, – Лан Цяо надула губы, сжимая между ними и носом ручку. – Бывает такое, что жертву убивают просто так, без причины. А мне потом приходится очень долго об этом размышлять, повторяя про себя: «За что тебе такое? С чего вдруг жизнь такого хорошего человека должна прерваться, только потому что тебе с удачей не повезло? Почему человек, который столько лет трудился честным трудом – умирает от рук появившегося ни с того, ни с сего подонка?» Но, если пострадавший не такой уж и невинный или заслужил расправы, я говорю себе: «Ну и поделом ему! Искать убийцу такого человека всё равно, что врагу помогать», и... Ай!
Ло Вэньчжоу скрутил пачку документов в тубу и ударил Лан Цяо по затылку, прерывая её пространные рассуждения.
Девушка схватилась за затылок.
– За что ты меня ударил?! Я же говорю о совершенно нормальных человеческих вещах! Полицейские тоже люди!
– Ты вообще хочешь, чтобы тебе продолжали платить зарплату? – спросил Ло Вэньчжоу.
– Да-а...
– Если хочешь, тогда просто делай свою работу. К чему все эти разглагольствования?
Ло Вэньчжоу подкатил к себе белую маркерную доску. Под фотографией молодого человека со шрамом-полумесяцем на лбу он подписал: «Хэ Чжунъи, мужчина, восемнадцать лет, курьер, уроженец из провинции N», и другие основные факты.
Воспользовавшись тем, что Ло Вэньчжоу был высокого роста, он заглянул через доску и через выходящее наружу окно увидел Фэй Ду. Он составлял компанию маме Хэ Чжунъи.
Мама Хэ была в отчаянии, когда узнала, что Чжан Дунлая выпустили на волю. Не понимая, куда ещё обратиться за помощью, она плачем довела себя до полуобморочного состояния. Она едва держалась на ногах, всё это время Фэй Ду её придерживал.
Возможно, она хваталась за первую попавшуюся соломинку или знала, что Фэй Ду был частью компании Чжан Дунлая, и поэтому она «не могла позволить ему уйти». Даже когда она потеряла сознание, она продолжала крепко цепляться за одежду Фэй Ду.
Фэй Ду был вынужден остаться. Именно эту сцену Ло Вэньчжоу и увидел за окном.
В конце концов, Фэй Ду был крепким молодым человеком. Если бы он захотел избавиться от этой маленькой, хрупкой и больной женщины – он бы это сделал. Но, вместо того, чтобы вспылить, он просто молча сидел возле этой безобразной старухи.
Вскоре совершенно выбившаяся из сил мама Хэ очнулась и постепенно восстанавливалась от забытья. Ло Вэньчжоу смотрел, как Фэй Ду аккуратно придержал её за руку, затем наклонился и что-то тихонько ей сказал. Ло Вэньчжоу не знал какие напыщенные речи нёс этот мальчишка, однако, вопреки ожиданиям, мама Хэ постепенно успокаивалась и даже периодически кивала головой.
– Ма Сяовэя выпустили? – спросил Ло Вэньчжоу, глядя в окно.
Тао Жань положил трубку.
– В региональном отделении мне доложили, что Ма Сяовэй взялся за наркотики и теперь он снова за решёткой. Полиция обыскала его квартиру, они нашли кучу наркоты, поэтому задержали его до выяснения обстоятельств.
– Мы можем привести его сюда на допрос? – спросил Ло Вэньчжоу.
Тао Жань пожал плечами.
– Нет. Они говорят, что его поведение нестабильно. Если что-то случится, в региональном отделении такую ответственность не потянут. Если хотим допросить его, придётся послать своего человека к ним.
Ван Хунлян установил правило, запрещающее говорить с Ма Сяовэем наедине. Он, будто, сделал его реликвией в музее – на него можно было лишь посмотреть через окно. При всём желании его не смогли бы перевести в другое отделение, это невозможно.
Тут в кабинет, неся в руках картонную коробку, вошли двое оперуполномоченных из угрозыска.
– Капитан, мы принесли личные вещи Хэ Чжунъи. После расследования их можно будет отдать его родне. Посмотрите, может, там будет что-то полезное.
Хэ Чжунъи мало чего после себя оставил. В коробке была кое-какая одежда, – в основном сменная спецовка курьера, выдаваемая всем работникам, – некоторые вещи первой необходимости, коробка от мобильника – которую он никак не смог заставить себя выкинуть, – и ежедневник.
Вообще, если судить по содержанию, на нормальный ежедневник это не было похоже. Это была, скорее, приходно-расходная книга с функциями ежедневника.
Кроме основной работы курьером, Хэ Чжунъи подрабатывал разнорабочим. Записи о доходах были записаны как попало, но, если сложить всё вместе, по сумме его месячный доход равнялся с зарплатой офисного работника.
Записи о доходах велись очень дотошно. Хэ Чжунъи мог даже записать, что потратил два с половиной юаня на завтрак. Ло Вэньчжоу пролистнул несколько страниц, затем неожиданно замер.
– Как выглядел кусочек бумаги на лбу жертвы? Покажи.
Стоящий рядом с ним человек немедленно достал фотографию с крупным планом записки на лбу жертвы и передал капитану Ло.
Иероглиф, обозначающий слово «деньги», был кривой, будто написанный детской рукой. Правый крючок был очень большим, больше самого иероглифа, выглядел неорганично – он был идентичен иероглифу в записной книжке Хэ Чжунъи.
– Это его собственный почерк, – обомлел Тао Жань. – Подожди! Я помню, что в тот вечер, когда Хэ Чжунъи ждал возле поместья Чэнгуан, он держал в руке самодельный конверт. Может этот кусок бумаги из того самого конверта? Сам конверт то куда-то пропал. Что в нём было?
Ло Вэньчжоу ещё раз быстро пробежался глазами по записной книжке.
– Может, там была наличка? Посмотри сюда.
Снаружи, за окном, Фэй Ду согласно кивал.
– Деньги за ваше лечение довольно солидные. Но он совсем недавно приехал в Яньчэн и только начал работать. Откуда он взял такую сумму?
Мама Хэ проговорила тихим, хриплым голосом:
– Он сказал, что получил аванс со службы.
– Со службы? – Фэй Ду использование этого слова показалось странным. Он догадался только через некоторое время. – Вы имеете ввиду – с рабочего места?
Мама Хэ была больной женщиной из деревни. Она редко выходила в общество. Она не понимала, что неквалифицированным рабочим доставалась только трудная малооплачиваемая работа. Многие зарабатывали так мало, что едва хватало на жизнь. В большинстве случаев работодатели не очень доверяли своим рабочим, полагая, что те могут сбежать в любой момент. Начальник, который соглашался выплатить рабочему аванс, фактически занимался благотворительностью.
Но, если даже босс и хотел добиться расположения, делая добрые дела и раздавая зарплату за два месяца вперёд, это уже было бы слишком по-доброму. Однако, чтобы оплатить лечение мамы Хэ, обыкновенному курьеру потребовалось бы пахать несколько лет.
Даже подрабатывая разнорабочим, ему бы не удалось набрать такую огромную сумму. Если только он не решил заняться проституцией и не начал продавать своё тело.
Фэй Ду довольно хорошо разбирался в мужской красоте, и лишь мельком взглянув на фото Хэ Чжунъи, сразу понял, что парень не стоил таких денег.
Тогда, кто же одолжил ему столько денег? И почему он обо всём не рассказал даже своей матери?
В ежедневнике Хэ Чжунъи был записан загадочный долг в сто тысяч юаней, но ни слова не было сказано, откуда у него эти деньги. В связи с этим, полицейские из главного управления активизировались и потратили добрую часть дня, расспрашивая знакомых и коллег Хэ Чжунъи. Все опрошенные были в полном замешательстве. Никто из них не одалживал ему денег, они твердили, что даже не знали, что на Хэ Чжунъи висит такой долг.
Когда Ло Вэньчжоу и Тао Жань вернулись в управление, они увидели, что мама Хэ съежившись, спала на нескольких стульях. Фэй Ду где-то достал тонкий плед и укрыл её.
Тао Жань подошел к Фэй Ду и тихо спросил:
– Почему она здесь спит?
– Я предложил отвезти её в гостиницу, но она не согласилась. Она всё твердит, что никуда отсюда не уйдет, пока вы не поймаете убийцу, – Фэй Ду поднял взгляд на Тао Жаня и заметил, что его лоб покрыт испариной. Он нахмурился, достал из кармана платок и передал его Тао Жаню. – Ты всегда так много работаешь? Сердце кровью обливается видеть тебя таким.
Прежде чем Тао Жань успел ответить, Ло Вэньчжоу холодно сказал:
– Вот, что значит работать гражданским полицейским. Чтобы не болело сердце, плати больше налогов и не ввязывайся в неприятности. Хотя, если подумать, вы, властные шишки, не имеете ли миллиард финансовых делишек и бизнес-встреч каждую минуту? Только ты всё время бездельничаешь?
Фэй Ду слабо улыбнулся.
– Я не для того держу целую команду профессиональных менеджеров, и я не потерплю, если они целыми днями напролёт будут только трепаться. Так что, спасибо, офицер Ло, за заботу о моих бизнес-встречах, но, право, не стоило. Даже если я откажусь от всего наследства, остатка денег на моём счету все равно будет больше, чем вы заработаете за всю свою жизнь.
У Тао Жаня отвисла челюсть.
Как и ожидалось, эти два умственно отсталых человека не могли побыть в мире и трёх минут, прежде чем всё снова похерить.
Тао Жань схватил обоих за руки и с силой разнял, как двух дерущихся петухов. Одной рукой он затолкал Ло Вэньчжоу в кабинет, другой предупредительно указал на Фэй Ду.
Не видя в этом ничего постыдного, Фэй Ду охотно ухватился за его палец.
Ло Вэньчжоу потерял всякое терпение.
– Ах, ты...
Тао Жань закрыл дверь у него перед носом и беспомощно произнес:
– Когда мой рабочий день закончится, можете устроить себе свиданку и драться сколько влезет.
Ло Вэньчжоу выцепил подтекст из его слов.
– О? А ты чего – занят после работы?
Тао Жань повернулся, бросив на капитана Ло быстрый взгляд.
– У меня свидание вслепую.
Ло Вэньчжоу был поражен.
Тао Жань похлопал его по плечу.
– Дружище, я уже достиг того возраста, когда пора подумать и о будущем. Скоро я не смогу составить тебе холостяцкую компанию.
Ло Вэньчжоу задумчиво опустил взгляд в пол, затем улыбнулся и ткнув Тао Жаня пальцем, сказал:
– Предатель! Значит вот так вот просто взял и предал наш клуб! Наша бессмертная «Лига Мёртвых» так просто тебя не отпустит!
Тао Жань немного подумал.
– Тогда я подкуплю тебя! Когда у меня родится ребёнок, я сделаю тебя крёстным.
– Не-а, – ответил Ло Вэньчжоу, отмахнувшись. – Мне одного Ло Иго хватает. У меня нет тяги к отцовству. Пусть ответственность за будущее нации лежит на вас, натуралах... Ладно, если тебе надо было куда-то идти – иди уже. Здесь ты всё равно никаких зацепок не найдешь. Если убийца – приближенный Чжан Дунлая и следит за делом – он скоро начнёт действовать. Пока идёт расследование, мы притаимся.
Тао Жань покачал головой, взял свои вещи и уже собрался уходить, когда Ло Вэньчжоу вдруг окликнул его:
– Так как ты предал наш клуб, я теперь чувствую, будто меня бросили, – прошептал он. – Ну и ладно, ипотечный раб, тебя подвезти?
– Да пошёл ты! – фыркнул Тао Жань.
В тот вечер Чжан Дунлай услышал от Чжан Тин все подробности о своем заточении, а затем и освобождении из тесной, тёмной клетки. Он понял, что большую роль в этом процессе сыграл адвокат. Когда Чжан Дунлай вернулся домой и принял цитросовую ванну, он пригласил адвоката на обед.
В отличие от своих коллег, которые предоставляли свои юридические услуги спонсорам, а не занимались судебными разбирательствами, специалисты по уголовному праву работали в ситуациях повышенного риска и стресса, и получали гораздо меньше. В их практике было редкостью натолкнуться на такое несложное дело, как это. Бонусом было то, что в подобном деле у клиента было больше денег, чем мозгов. К тому же, такая удача не посетила бы Чжао Хаочана, не учись он в одной школе с Чжан Дунлаем. Поэтому, адвокат с радостью принял предложение.
Чжан Дунлай охотно пожаловал ему «красный конверт» (*). Сначала он предложил подвезти адвоката до дома, но при выходе из ресторана они натолкнулись на красотку, которая, похоже, знала Чжан Дунлая. Она поприветствовала его и бесцеремонно села к нему в машину.
Конверт с деньгами. Другими словами – это может быть и денежный подарок, и взятка.
Адвокат предпочёл не мешать им строить друг другу глазки, поэтому сел на заднее сиденье и попросил высадить его около ближайшей станции метро.
В машине красотка и Чжан Дунлай без стыда и совести ворковали. Она бросала слово, он – тут же подхватывал и парировал в ответ. В такой атмосфере, адвокат сидел будто на подстилке из гвоздей. Он не был человеком толстокожим, а потому просто притворился, что ничего не замечает, откинулся на заднее сиденье и залип в телефон. На перекрёстке Чжан Дунлай резко тормознул, и адвокат полетел вперёд, при этом успев краем глаза заметить в углу машины любопытную вещицу.
Когда Чжан Дунлай затормозил, что-то упало с сиденья. Адвокат нагнулся и только он собрался поднять вещь, как неожиданно застыл от удивления.
Перед ним лежал полосатый, серебристо-серый галстук, на его кончике всё ещё виднелась большая бирка известного бренда. С дорогущей вещицей явно плохо обращались. Галстук был свернут в тугой ролл, будто вяленая рыба, и засунут между сиденьями.
«...На затылке жертвы обнаружена ушибленная рана, от удара тупым предметом. На шее жертвы обнаружили следы удушения. Предварительная версия в том, что орудие убийства — это какая-то мягкая ткань. Это мог быть шёлковый шарф, галстук, мягкая верёвка...»
Адвокат был немного пьян, но стоило ему найти этот галстук, как весь алкоголь мигом из него выветрился.
Чжан Дунлай, наконец, вспомнил, что на заднем сиденье есть человек. Прямо во время движения он повернулся к нему.
– Адвокат Лю, ты чего согнулся? Выпил слишком много? Живот болит?
Адвокат поспешно выпрямился, и кровь ударила ему в голову. Его конечности похолодели, а в ушах звенело, но он умудрился выдавить из себя улыбку.
– Мне... мне немного нехорошо.
Чжан Дунлай посмотрел на него в зеркало заднего вида. Возможно так упал на него свет, но адвокату Лю показалось, что в его взгляде было что-то зловещее.
К счастью, Чжан Дунлай особо не обратил на него внимание. Он очень быстро переключился на заигрывание с сидевшей рядом с ним красоткой. Адвокат снова нагнулся, включил камеру на своем телефоне и незаметно сфотографировал место, где нашел галстук. Он аккуратно вытянул ноги, носком ботинка вытащил находку и быстро засунул его в свой портфель.
Не успел адвокат вытащить руку из сумки, как Чжан Дунлай снова неожиданно посмотрел на него через зеркало заднего вида.
– Станция метро прямо по дороге, адвокат Лю?
Адвокат так испугался, что у него чуть не остановилось сердце. Он потерял дар речи и нерешительно кивнул.
Чжан Дунлай вздёрнул брови.
– Почему ты так вспотел? Кондиционер недостаточно дует?
Сидящей рядом с ним подруге это не понравилось.
– Не делай холоднее, я замёрзну.
Если бы эта глупышка постоянно его не перебивала, адвокат Лю сошёл был с ума от страха. Он не помнил, как ему удалось выбраться из машины Чжан Дунлая. Парень высунул голову и вежливо спросил:
– Адвокат Лю, точно всё в порядке? Тебя правда не надо подвезти до дома?
Адвокат изо всех сил старался почувствовать мышцы лица.
– Нет нужды.
К счастью, мысли Чжан Дунлая были во власти похоти, да ему и не очень то хотелось довозить своего товарища до дома. Получив подтверждение, он вжал педаль в пол и умчал.
Подул ночной ветерок, и адвокат Лю понял, что вся его спина мокрая.