Леди Малфой

Они прибыли в деревню за две минуты до условленного времени. К месту назначения Драко шёл своей спокойной размеренной походкой, в то время как Гермиона очень торопилась как можно скорее добраться до «Трёх мётел», опасаясь, что Кассиус может уйти, не дождавшись её. Однако примерно на полпути она заметила, что Драко ощутимо отстал, и сбавила скорость, позволяя ему поравняться с ней, так что к пабу они подошли вместе.

— Вон он, — негромко проговорил Драко, указывая на пересечение двух дорог, где на скамейке сидел человек, закутанный в тёмный плащ.

Кассиус, по всей видимости, заметил их ещё издалека, потому что в следующую секунду, поднявшись на ноги, пошёл к ним навстречу.

— Вижу, ты пришла не одна, — улыбнувшись, заметил он, обращаясь к Гермионе.

Драко сделал шаг вперёд, закрывая девушку плечом, и холодно кивнул в знак приветствия.

— Кассиус.

— Неужели я слышу нотки неприязни в твоём голосе? — насмешливо поинтересовался тот. — Кажется, кто-то не очень рад меня видеть.

— Вовсе нет, — вступила в разговор Гермиона, жестом приглашая обоих парней войти в паб. Внутри оказалось чуть меньше посетителей, чем обычно, так что они смогли занять небольшой столик в дальнем углу, и Кассиус предложил поужинать, на что Гермиона вежливо отказалась, но согласилась заказать напитки. Вскоре официантка вернулась с мятным чаем для девушки и сливочным пивом для парней.

— Держи, — произнёс Кассиус, протягивая Гермионе увесистый свёрток. — Твоя книга и списки с генеалогическим древом, которые ты просила.

Она улыбнулась, впечатлённая тем, что он смог так быстро всё достать.

— Я не думала, что ты придёшь, — честно призналась она.

Кассиус усмехнулся.

— Я тоже.

Драко сидел молча, с недовольством наблюдая, как Гермиона приняла свёрток из рук Кассиуса и, положив его на стол, открыла свою сумочку. Он подозрительно взял свёрток и одарил кузена презрительной усмешкой, прежде чем вернуть книгу на место.

— Ты, кажется, не в восторге от нашей встречи, Драко, — ухмыльнулся Кассиус в ответ. — По-моему, я не давал причин не доверять мне.

— Нет, не давал, — поспешно кивнула Гермиона, опасаясь, что Малфой может всё испортить каким-нибудь неуместным замечанием, и, продолжив рыться в сумке, пробормотала: — Я точно брала его.

По пабу пронёсся сквозняк, когда дверь открылась, пропуская очередных посетителей. «Три метлы» постепенно заполнялись влюблёнными парочками, и семьями с детьми, которые дёргали родителей за подолы мантий, требуя пойти в магазин Зонко. Вновь приходящие приносили с собой свежевыпавший снег, который быстро растекался маленькими лужицами по полу, постоянно давая новую работу зачарованной швабре.

— Вот, — наконец сообщила Гермиона, вытаскивая из сумки пузырёк и протягивая его Кассиусу.

Тот принял склянку и без особого интереса осмотрел.

— Пока не похоже на честный обмен, — заметил он.

Гермиона закатила глаза.

— Это антидот для Адского пламени, — пояснила она. — Надо принимать его, как только почувствуешь, что твоё настроение ухудшается. Можешь даже не пробовать обезболивающие зелья — они всё равно не подействуют. Противоядие сварено в большой концентрации, так что не увлекайся: пары капель на один раз должно хватить, иначе могут проявиться побочные эффекты.

— Спасибо, — произнёс Кассиус на этот раз гораздо более благодарным тоном и убрал пузырёк в карман.

Последовала неловкая пауза. Через несколько секунд Гермиона попыталась нарушить её замечанием о погоде:

— Давно не было такого... — начала было она, но её тут же прервали.

— Гермиона, ты не оставишь нас с Драко на минуту? — попросил Кассиус, не отрывая пристального взгляда от Малфоя.

Озадаченная и совсем немного обиженная этой просьбой, она повернулась к Драко, и тот сдержанно кивнул. Несмотря на то, что он ничего не сказал, Гермиона поняла его взгляд без слов. Дай мне поговорить с ним наедине. По крайней мере эту малость ты мне должна.

— Конечно, — пробормотала она, неловко поднимаясь из-за стола.

Гермиона огляделась по сторонам в поисках свободного места и неуверенно отошла в центр зала, где остановилась, продолжая делать вид, что ищет незанятый столик, но то и дело возвращаясь взглядом к Драко и Кассиусу. Они сидели в полном молчании, по-видимому, действительно ожидая, пока Гермиона отойдёт достаточно далеко, чтобы не слышать их. Но куда она могла пойти? Других знакомых в пабе не наблюдалось, а мадам Розмерта давно продала «Три метлы» кузену Симуса Финнигана и отошла от дел, получив внушительную сумму.

Наконец, Гермиона остановила выбор на дамской комнате. Там от нечего делать она взяла с раковины оставленную кем-то копию «Ежедневного пророка» и начала читать, боковым зрением замечая на себе любопытные взгляды других женщин. Но Гермиона уже погрузилась в чтение. Волшебный мир казался в неведении относительно последних действий Лестрейнджа и его компании — вместо этого в газете нашлись статьи о последних прототипах Ветрорезов, о новом способе использования сока мандрагоры, открытом Невиллом Лонгботтомом... Гермиона недоумённо остановила взгляд на статье, отчётливо припоминая, что это открытие Невилл совершил больше полутора лет назад. Она открыла первую страницу и взглянула на дату выпуска, подтверждая свою догадку — газете действительно было почти два года.

— Фу, — пробормотала Гермиона, небрежно бросая её на раковину.

— Прошу прощения! — раздался возмущённый голос позади неё. Гермиона обернулась, встречаясь взглядом с крупной невысокой женщиной, чьи щёки раскраснелись от негодования, а губы были раздражённо поджаты, когда она потянулась за газетой. — Это моё!

— Но ей уже два года, — заметила Гермиона и тут же пожалела о своих словах: женщина только сильнее разозлилась и начала бормотать что-то на иностранном языке — скорее всего, на французском.

— Да будет вам известно, что в этом выпуске напечатана статья о смерти моей племянницы!

Гермиона ещё более удивлённо посмотрела на женщину.

— В смысле? — уточнила она чуть более резко, чем планировала, искренне недоумевая, зачем кому-то носить с собой напоминание о столь трагичном событии. — Вы же постоянно напоминаете себе о её смерти...

— Да как вы смеете! — взвизгнула женщина, угрожающе размахивая газетой перед лицом Гермионы, которая хотела уже оставить скандалистку и выйти из дамской комнаты, но внезапно заметила крупный чёрно-белый снимок человека, чьё лицо исказила маска бешенства и безумия.

— Лестрейндж! — воскликнула она.

— Что? — недоумённо переспросила женщина, мгновенно успокоившись.

Но Гермиона уже не обращала на неё внимания, выхватив газету у неё из рук и лихорадочно пробегая взглядом по статье.

— Родольфус Лестрейндж всё ещё на свободе... — бормотала она себе под нос. — Никаких следов... Пожиратели скрываются... Малфои... Малфои под арестом... Суд над Лестрейнджем откладывается... только четверо свидетелей осмелились дать показания... их личности останутся анонимными...

Женщина, до этого безуспешно пытавшаяся вернуть газету, покинула туалет, причитая и осыпая Гермиону гневными оскорблениями, и напоследок пообещав, что поставит в известность управляющего заведением. Но Гермионе было плевать. Она огляделась и, убедившись, что осталась одна, схватила зачарованную швабру и, расколдовав её, просунула в ручку двери, блокируя вход.

«Утечка информации... хотя их личности должны были сохраниться в тайне, предполагается, что Родольфусу Лестрейнджу удалось узнать их имена... в числе которых сотрудница Отдела магических происшествий и катастроф...»

Гермиона остановилась. Теперь всё стало так очевидно и просто. Лестрейндж убивал свидетелей по своему делу, избавляясь от любых доказательств, которые связывали его с событиями, произошедшими после падения Волдеморта. Разумеется, его действия во время войны заработали ему пожизненное заключение в Азкабане, но то, что он совершал после смерти Тёмного Лорда и что нельзя было свалить на исполнение приказа, наверняка обеспечило бы ему поцелуй дементора.

— Четверо... — негромко повторила Гермиона, пытаясь вспомнить имена, которые обсуждали Драко и Гарри. Среди них была женщина, которая жила одна, мужчина, на чью жену напали, и ещё один мужчина, которого похитили, когда он возвращался домой. Всего было трое.

— Эй, леди! — позвал мужской голос за дверью дамской комнаты, и кто-то заколотил кулаками в дверь — видимо, уже знакомая девушке ведьма. — Я управляющий паба, и эта женщина утверждает, что вы напали на неё.

Гермиона закатила глаза.

— Мерлина ради, — пробормотала она себе под нос.

— Слушайте, давайте вы просто отдадите ей газету и мы разойдёмся с миром? — продолжал уговаривать управляющий, продолжая стоять снаружи. — У нас сейчас много клиентов, и я был бы признателен, если бы мы могли поскорее разрешить эту проблему.

Гермиона бегло просмотрела статью до конца, пытаясь отыскать какие-то зацепки относительно личности четвёртого свидетеля. Если его ещё не похитили, можно было попытаться его спасти. Но в газете не было никаких намёков: ни описания, ни тем более имени.

— Эй, мадам! — снова позвал мужчина, на этот раз чуть громче. — Мне придётся зайти внутрь, если вы не вернёте газету. Отдайте её, или я буду вынужден... Ох, да, сэр?

На последней фразе голос управляющего поднялся на октаву. Гермионе очень хотелось выглянуть за дверь, чтобы узнать, кто произвёл на него такой эффект, но каждая секунда была на счету. Она начала читать статью сначала, волнуясь, что в спешке могла что-то упустить, и на этот раз гораздо внимательнее относясь ко всему, что могло хотя бы косвенно указать на личность четвёртого человека. Кто же ты, свидетель номер четыре?

— Какие-то проблемы? — спросил второй мужской голос за дверью с явными нотками раздражения.

Управляющий нервно выдохнул и поспешно затараторил:

— Совершенно никаких, сэр. Просто какая-то женщина внутри вызвала всю эту суматоху. Пожалуйста, не беспокойтесь, я подойду к вам буквально через минуту.

— Гермиона, нам надо уходить!

От неожиданности девушка резко развернулась, встречаясь лицом к лицу с Драко, который стоял посреди дамской комнаты. Она открыла было рот, чтобы объясниться, но он уже схватил её за запястье, и Гермиона ощутила знакомое тянущее чувство в области живота. Очертания туалета растворились, и, моргнув, она увидела, что они оказались снаружи паба. Она неуверенно огляделась, всё ещё ощущая лёгкое головокружение после такой внезапной трансгрессии, в то время как Драко снял своё пальто и накинул ей на плечи.

— И что это было? — спросил он, когда они подошли к одной из скамеек.

Прежде чем Гермиона успела ответить, рядом с ними возник Кассиус с широкой улыбкой на лице.

— Давно я так не веселился.

— Так это ты разговаривал с управляющим? — воскликнула Гермиона, узнавая второй голос, который слышала за дверью дамской комнаты.

— Надо уходить, пока они ничего не поняли, — бросил Драко.

Не говоря больше ни слова Кассиусу, он взял Гермиону за руку и пошёл в направлении ближайшей точки выхода каминной сети. Девушка оглянулась и махнула Кассиусу на прощание, после чего прижалась ближе к Драко, чтобы они вместе смогли разделить тепло его пальто.

* * *

— Я отправила Гарри письмо, — сообщила она.

Драко рассеянно кивнул.

— Хорошо. Он сможет узнать имя четвёртого свидетеля.

Они сидели на широкой кровати, скрестив ноги и сложив руки на коленях. Было около одиннадцати вечера и, учитывая их дневной сон, особой усталости никто не чувствовал, в отличие от Элая, который отправился спать сразу после их возвращения.

— Будет глупо спрашивать тебя о вашем разговоре с Кассиусом?

Драко усмехнулся.

— Я ждал этого вопроса, — сказал он и с лукавой улыбкой добавил: — Но ты сама знаешь, что я не расскажу.

— Почему?

— Потому что мы не обсуждали ничего серьёзного, — заверил он. — Обещаю.

Гермиона закусила нижнюю губу, чтобы остановить себя от дальнейших расспросов. Конечно, ей хотелось знать — ей очень хотелось знать, о чём они говорили. Но она доверяла Драко, надеясь, что он не стал бы лгать ей, так что пришлось удовлетвориться его обещанием и поверить, что их разговор с Кассиусом не затрагивал важных тем.

Малфой первым нарушил повисшее молчание:

— Расскажи мне об этой книге, которую Кассиус тебе принёс, — попросил он.

Гермиона не могла не улыбнуться в ответ на эту очевидную попытку отвлечь её внимание. И она с удовольствием подыграла, начав с рассказа о том, как обнаружила книгу в библиотеке, и затем показала её Драко. Она не стала пускаться в подробности о первом этапе жизни Матильды, вместо этого немедленно переходя к наиболее важной части. Она рассказала, как Матильда пытала свою мать и как та, в конце концов, сдалась и превратилась в неизвестное существо.

В течение всего рассказа она с удовольствием наблюдала, как меняется выражение лица Драко с каждой новой деталью: от удивления, до смятения и, наконец, до осознания. Гермиона была в центре внимания — да, в центре внимания одного человека, но то, как внимательно Драко слушал её, заставляло девушку чувствовать себя гораздо более значимой, чем во время всех симпозиумов и лекций в больнице Святого Мунго, где ей приходилось выступать перед сотней людей.

— Мать Матильды была вампиром, — закончила Гермиона. — Она пыталась обратить её во время своих... экспериментов.

Драко кивнул.

— Вампиры постоянно пытаются расширить популяцию, — согласился он. — Небольшой ковен в Северной Ирландии периодически похищает туристов, но у них редко что-то получается.

Гермиона подумала о том, каково это, когда тебя кусают в шею, и поморщилась:

— Это отвратительно.

— Согласен. Ну так что, значит, надо просто найти сходства между смертью Адрии и матери Матильды, — предположил Драко.

— Но их нет, — обречённо вздохнула Гермиона. — Кроме того, что их обеих пытали с помощью тёмной магии перед смертью.

— Может быть, разгадка как раз в этом.

Гермиона задумалась.

— Может быть. Но мне кажется, что должна быть ещё какая-то связь. То, как Матильда описывает свою мать после превращения, очень похоже на Адрию. Они обе легко перевозбуждаются при воздействии определённого раздражителя.

— В смысле?

— Когда мать Матильды видела кровь, она становилась более сильной и жестокой. Напоминает Адрию?

— Немного, — задумчиво произнёс Драко. — Вот только на неё так действуют крики. Когда Адрия слышит крик своей жертвы, она становится сильнее.

Гермиона со вздохом откинулась на подушку.

— Это невозможно, — проворчала она.

— Я думал, для великой Гермионы Грейнджер нет ничего невозможного, — подначил Драко, укладываясь рядом. Они оба перевернулись на бок лицом друг к другу, каждый поддерживал голову на согнутой в локте руке. Эти совместные лежания на кровати уже стали чем-то естественным.

— Но это слишком трудно, — пожаловалась Гермиона.

— Ладно, как скажешь. Но ты должна кое-что признать, — сказал Драко, хитро прищурившись.

— Что?

— Признай, что тебе это нравится, — улыбнулся он, и Гермиона мысленно отметила, что в мягком лунном свете, проникавшем в комнату через окно, он выглядел ещё более привлекательно.

— Да, это так, — легко согласилась она. — Мне нравятся тайны, загадки, приключения... даже ты мне теперь нравишься.

Драко отвёл взгляд и улыбнулся своим мыслям, после чего вновь посмотрел на Гермиону.

— Могу поспорить, ты никогда не думала, что скажешь это.

— Теперь твоя очередь признаться, — хитро прищурилась она.

Драко смерил её недоверчивым взглядом, словно она только что сморозила ужасную глупость.

— Конечно, ты мне нравишься.

Это был очень странный разговор. Внезапно Драко помрачнел, и его взгляд стал пустым и отрешённым. Малфой перевернулся на спину и задумчиво уставился в потолок. Гермиона осталась в прежней позе, не отводя взгляда от его лица.

— Завтра я собираюсь поехать в Азкабан, — наконец произнёс Драко. — Я получил письмо пару месяцев назад — мать перевели в одну из дальних камер.

— Что это значит? — осторожно спросила Гермиона.

— Туда переводят заключённых, которым осталось недолго: ощущение неминуемой смерти слишком будоражит дементоров.

Гермиона не была уверена, что ответить, поэтому просто неловко пробормотала:

— Мне жаль.

Она продолжала изучать выражение лица Драко, прекрасно понимая, что завтрашняя поездка точно не поможет его состоянию, но она также знала, что он просто не может не навестить мать перед смертью.

— Ты поедешь со мной? — негромко попросил он, и его голос почти дрогнул при этих словах.

— Да.

Драко поднялся с кровати, к молчаливому разочарованию Гермионы, и, поцеловав её в лоб, направился к выходу из комнаты.

— Куда ты идёшь? — спросила она, наблюдая за тем, как Малфой открывает дверь.

— Мне нужно отправить сову, — отозвался он и добавил: — Спокойной ночи, Гермиона.

— Спокойной ночи, Драко.

* * *

— Она всё ещё подслушивает? — спросил Драко.

Кассиус кивнул, расплываясь в широкой ухмылке.

— Она думает, что, если будет выглядеть занятой, мы этого не заметим. Она что, совсем меня не знает?

— Подожди минуту, она сейчас уйдёт, — пожал плечами Драко, и действительно, несколько секунд спустя Гермиона уже скрылась в дамской комнате.

«Три метлы» продолжали заполняться посетителями, и в такой толпе парням можно было не беспокоиться, что кто-то подслушает их разговор или просто обратит на них внимание. Кассиус сделал очередной глоток сливочного пива и склонился чуть ближе к Драко.

— Тебе страшно, не так ли? — спросил он.

Драко вопросительно вскинул бровь.

— Нет.

— Страшно-страшно, не отрицай. Как только я увидел вас сегодня, я сразу понял, что ты тоже это заметил. Я знаю, что ты тоже понял.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — холодно ответил Драко.

Веселье Кассиуса стало ещё более очевидным.

— Забавная попытка убедить меня в своём неведении. Напомню, что теперь, когда ты переметнулся на «сторону добра», игнорировать такие знаки стало вдвойне опасно. Ты позволил Гермионе встретиться со мной, несмотря на то, что был против этой затеи — ну же, не отрицай. Я прекрасно знаю, что, будь твоя воля, ты не позволил бы ей приблизиться ко мне и на пушечный выстрел. И это говорит мне о том, что ты тоже видишь и что тебе страшно.

— Я позволил ей прийти, потому что знаю, что ты не против того, чтобы я прикончил твоего жалкого папашу, — резко бросил Драко.

Кассиус вскинул руки в притворном ужасе, но быстро вернул на лицо прежнее насмешливое выражение.

— Ну вот это уже совсем неправда, — с наигранной обидой протянул он. — Не часть про убийство «жалкого папаши» — это я с радостью позволю тебе сделать, — но это вовсе не та причина, по которой ты разрешил ей встретиться со мной сегодня.

— Я бы предпочёл, чтобы ты заткнул свой... — начал было Драко, но его прервал женский возглас. Оба парня резко обернулись на голос, замечая низенькую пухлую ведьму, которая визгливо что-то объясняла управляющему.

— Что-то с Гермионой, — протянул Кассиус, прислушиваясь. — Она не отдаёт какую-то... какую-то газету?

— Чёрт, — пробормотал Драко. — Отвлеки управляющего, я заберу её отсюда.

Прежде чем отправиться на помощь девушке, Кассиус внимательно посмотрел на Малфоя и вкрадчиво произнёс:

— Над временем даже мы не властны, Драко. История начинает повторять себя.