Глава 23. Ужин с Пожирателями смерти. Часть 1.
Бордовое платье сидело на Гермионе так идеально, что она заподозрила наличие на нём швейных чар, позволявших наряду подстраиваться под владельца. Задумчиво проведя пальцами по золотым пуговицам, она не могла не отметить, как хорошо выглядела. Её волосы, наконец прирученные с помощью многочисленных средств для укладки, крупными локонами спускались к лопаткам, придавая всему образу налёт утончённой изысканности. Гермиона покрутилась перед зеркалом, присела на диван, снова встала и пришла к выводу, что ни за что не вернёт платье.
Она провела рукой по волосам, взбила кудряшки, затем подняла палочку с туалетного столика и аккуратно приделала её к лифу платья с внутренней стороны.
В дверь вежливо постучали, и в комнату вошёл Драко. Гермиона мгновенно заметила усталость в его взгляде, и её сердце наполнилось жалостью. Она ободряюще улыбнулась ему. Малфой поднял голову и впервые взглянул на девушку, его рот слегка приоткрылся в изумлении.
— Хорошо выглядишь, — произнёс он после длительной паузы.
— Спасибо, — поблагодарила Гермиона, внутренне ликуя. — И спасибо за платье, оно прекрасно.
— Не благодари, — отмахнулся он. — Я решил, что бордовый будет смотреться лучше, чем лиловый.
— Так и есть, — согласно кивнула Гермиона. — И этот цвет отлично подходит к кулону, который одолжила Пэнси.
Она неловко развернулась и взяла с туалетного столика квадратное украшение на серебряной цепочке с замысловатыми узорами. Драко на мгновение задержал на нём взгляд, после чего засунул руку в карман и неуверенно произнёс:
— Я подумал... кхм... Серебряный не очень сочетается с золотыми пуговицами, — начал он, извлекая из кармана коробочку, которая тут же увеличилась до нормальных размеров, и открывая её. Внутри оказалось золотое ожерелье как минимум в полдюйма толщиной, инкрустированное мелкими рубинами. — А это может подойти.
— О... боже... — выдохнула Гермиона, расширившимися глазами рассматривая украшение. Она не могла назвать себя экспертом по ювелирным изделиям, но даже ей было ясно, что это не подделка. Безупречная форма, созданная идеальным переплетением золота и рубинов, потрясла её до глубины души. Только спустя некоторое время Гермиона смогла слабо выдавить: — Драко, я не могу это надеть.
— Почему нет? — обескураженно спросил он.
— Это... Это же должно стоить не меньше тысячи галлеонов...
Гермиона чувствовала себя полной дурой, пытаясь объяснить свою реакцию. На самом деле больше всего на свете ей сейчас хотелось схватить ожерелье, надеть на шею и никогда не снимать. Это было настоящее произведение ювелирного искусства.
Закатив глаза, Драко подошёл к девушке, мягко развернул её так, что теперь она смотрела на себя в огромное зеркало в полный рост, и аккуратно застегнул ожерелье на её шее, не торопясь отстраняться. Гермиона не отрывала взгляда от зеркала.
«А мы хорошо смотримся вместе».
И в отличие от предыдущих ситуаций, когда в её голову закрадывались подобные мысли, в этот раз Гермиона не стала их отгонять. Она просто не могла не думать об этом. Они стояли рядом — ближе, чем позволяли дружеские отношения, — и внезапно пришедшая в голову мысль окончательно завладела её сознанием. Ей определённо нравилось, как они смотрелись вместе.
Драко не произнёс ни слова, продолжая стоять за Гермионой и неотрывно смотреть на их отражение. Его тоже что-то неуловимо привлекало в получившейся картине, не позволяя оторвать взгляд от зеркала. И они ещё долго так простояли бы, если бы не вошедший в комнату Элай.
— Мист... Ох, прошу прощения, — извинился он, отводя взгляд, словно случайно стал свидетелем чего-то очень личного. — Я не хотел вторгаться.
— Нет-нет, ничего страшного, — поспешно ответила Гермиона, поворачиваясь к нему лицом. — Что-то случилось?
— Вам пришло письмо, мистер Малфой. И ещё: почти все гости уже собрались.
— Да? — рассеянно переспросила Гермиона. — Тогда мне пора надеть туфли.
Она приподняла подол платья и скрылась в гардеробной, прилегавшей к хозяйской спальне, чтобы подобрать подходящую обувь. Элай повернулся к Драко и с любопытством на него посмотрел.
— Я не знал, что украшения вашей матери остались в поместье, — как бы невзначай произнёс он.
— Их здесь и нет, — кивнул Драко. — Я послал за ожерельем в Гринготтс сегодня днём. Завтра надо будет вернуть его обратно.
— Разумеется, — улыбнулся Элай. — Оно замечательно подходит к платью вашей матери.
Драко ничего не ответил, но заметил хитрый блеск в глазах Элая. Не желая обсуждать эту тему дальше, он наконец обратил внимание на только что полученное письмо и разорвал конверт, сразу же принимаясь за чтение. И без того бледное лицо Драко окончательно побелело.