2.
буря окончательно успокоилась. что для этого понадобилось? тридцать минут объятий, поглаживаний по голове и семь кружек чая.
Невиллет был необычайным человеком, по скромному мнению Ризли. он мог быть внешне спокоен, чрезвычайно холоден и недосягаем, но в то же время он оставался очень чувствительным и нежным, нуждался в ласке и понимании. на его плечах лежит огромная ответственность, которую он несет на себе лучше всех, с особой теплотой и гордостью в сердце. пожалуй, никто бы не смог справиться с этой работой лучше, чем верховный судья Фонтейна.
— теперь мы можем возвращаться к работе, - герцог решил прервать свои размышления по поводу юдекса, - нельзя откладывать это слишком долго.
— я знаю, но.. - Невиллет смутился и быстро принял сидячее положение, отстраняясь от собеседника. осознание того, в какой позе они находились, очень смущало и искривляло принципы мужчины: судья навалился сверху на Ризли, пока тот лежал на его диване. и так прошло целых тридцать минут. на тридцать минут он потерял свою личность, которую выстраивал не одно столетие с особым трепетом, поддаваясь секундному позыву, - я тебе ничего не отдавил хоть?. - беспокойно поинтересовался мужчина, наблюдая за тем, как другой тоже садится, откидываясь на спинку мебели.
— все в порядке. к тому же, беспокоиться нам сейчас нужно только за Фурину. - юдекс коротко кивнул, возвращая себе холодное выражение лица. сейчас им нужно сосредоточиться, чтобы помочь ей как можно скорее. - есть варианты, как мы будем ее искать?
— предлагаю сначала проверить архив. я точно помню, было несколько дел по покушению на архонта или попытки заляпать ее репутацию. - он встал с дивана, направляясь к одной из полок и вытаскивая первую папку.
— ты занимаешь свой пост уже четыреста лет, там явно будет не одна тысяча таких папок с абсолютно разными людьми! - возразил герцог, подойдя к еще одному массивному шкафу с отчетами.
— твои идеи, как нам приблизиться к разгадке? - он вытерпел раздраженный взгляд, постепенно переходящий в полное олицетворение безысходности.
— хорошо, давай начнем так, может придумаем что полегче.. - Ризли решил сначала поискать нужную папку на столе юдекса. "это ведь важное дело, да? значит оно должно быть в том месте, к которому никто не имеет доступа без разрешения", подумал мужчина, глазами начиная искать нужный отчет, пока не наткнулся на одну более интересную вещь, - почему мое дело у тебя до сих пор на столе?
— все время забываю убрать, - замешкавшись, пробормотал верховный судья, - разберусь с этим позже. - отметил он вслух как бы для себя. если честно, Невиллет и сам не знает, почему так и не убрал папку в архив. это такое же дело, как и сотни тысяч других, таких ситуаций бесчисленное количество, которое никто в мире пересчитать не сможет, никогда в жизни, но отчего-то оно становится таким особенным..
осознав, что собеседник больше и слова не обронит, Ризли продолжил осматривать другие папки. в глаза сразу бросилась уже пожелтевшая обложка, какие-то строчки почти стерлись и их было практически невозможно прочесть, возможно, ей больше трехсот лет или это одно из первых дел Невиллета в статусе верховного судьи Фонтейна; внимание герцога быстро переманила чистая, как невинность младенца, и белая, словно первый снег морозной ночи декабря, папка с надписью, выведенной аккуратным каллиграфическим почерком, «дело №275 187», скорее всего, это последнее дело, над которым работал Невиллет, а значит там нет того, что им нужно; следующий отчет был очень плотным и явно толще других, чем и привлек внимание Ризли, который тут же взял его в руки.
« дело №256 932. обвиняемый: Рочелл Бертье; пострадавший: Фурина де Фонтейн »
*судя по номеру, дело не такое уж и давнее. и эта фамилия.. слишком уж знакомо она звучит... - думал герцог, раскрывая первую страницу, на которой обычно находится описание дела, - улики, место преступления.. может дальше что-то есть?*
описания дела не было даже на половине всей этой папки, что сильно насторожило Ризли, сосредоточено нахмуревшего брови. его голову посещали самые разные мысли, одна перебивала другую, а вторая заменяла следующую, создавая в сознании мужчины сильный шум, который отзывался сильной болью и пульсацией в висках. бесконечные списки подозреваемых, новые улики и доказательства, опровергаемые резонными фактами, озвученными в оперном театре, а после занесенными на бумагу. тут внимание герцога уловил обрывок листа, выпавшего на стол.
« я не знаю, кто это может быть.. в этот раз Фурина осталась в безопасности, но кто знает, вдруг это случится вновь? она ведь даже лица не запомнила, что существенно осложняет расследование. даже Оратрис не может вынести свой приговор.. (неразборчиво). Рочелл единственный подозреваемый, который не может опровергнуть обвинение и предоставить правдивое алиби, которое кто-то сможет подтвердить. с каждым днем это преступление все запутаннее и запутаннее.. а вдруг за этим стоит кто-то больше? быть может это.. нет времени, я должен проверить свою догадку, безопасность Фурины и доверие людей к суду в моих руках. »
— Невиллет, - позвал Ризли, сразу привлекая внимание юдекса, что уже подходил к собеседнику, - ты точно захочешь на это взглянуть. - после этой фразы, он отдал документ, опираясь руками и поясницей на стол судьи.
— Ризли, ты прекрасный сыщик, знал это? - пока герцог непонимающе смотрел на него, подняв одну бровь, мужчина поспешил объяснить, - возможно, с твоей помощью мы раскроем дело, которому уже пять лет. - глаза его округлились и он подавился воздухом, услышав этот срок. его догадки верны, дело не раскрыто, поэтому и описания не было, а фамилия Бертье ему знакома потому, что этот человек находится в крепости Меропид и занимает пост правой руки начальника производства.
— кхм!.. - мужчина прокашлялся, - прошу, скажи, что это шутка и преступление на самом деле раскрыто, а папку ты забыл убрать в архив, как и мою.. - ком подступал к горлу, когда строчки из отчета всплывали в его голове, превращая все понимание об этом преступлении в кашу. тот факт, что один из его почти приближённых людей может быть предателем, убивал его.
—Ризли?.. - взволновано прошептал Невиллет, уже собираясь коснуться собеседника, чтобы привести того в чувство, но в последний момент одернул себя, - все в порядке? - на секунду голос его дрогнул, но в то же мгновение вернулся стальной и острый, словно нож, тон, леденящий кожу, душу и чуткий слух.
— я знаю Рочелла Бертье.
оба застыли, не зная что сказать. у Ризли в голове нескончаемый поток мыслей, отсылающих в самый болезненный для него период жизни, когда не хотелось существовать, но было огромное желание забыть всë и всех, не видеть тех людей больше никогда, утопиться в ближайшем водоеме, а ещё навредить им так, как они навредили ему, а у Невиллета — буря эмоций, которая прекрасно отображается прямо за большим окном, и его легко можно понять, ведь перед ним самый близкий человек в его долгой жизни, которого он не может себе позволить подпустить еще ближе, слепо преследуя свои принципы и идеалы, и дорогой друг, который разрушается на его глазах, теряет поставленное за годы работы лицо и пропадает в этой пучине сам. больно смотреть и ничего не делать. не знать, что делать. у одного на глазах паника, а у другого неоправданное желание помочь, которое закрывается чем-то другим.
— Ризли, нам нужно разобраться в деле как можно скорее, чтобы с Фуриной ничего не случилось. один раз нам повезло, но сейчас обстоятельства совсем другие. - юдекс старался рассуждать трезво, закрывая глаза на состояние человека перед ним.
— пожалуйста, прекрати думать о ней хотя бы сейчас, когда мне так плохо! - герцог выкрикнул, жмурясь и потирая переносицу. он знал, что так нельзя, потому что она его архонт и он обязан найти ее, но просто не мог совладать с эмоциями. не тогда, когда ему так тошно от воспоминаний и осознания того, что его друг думает только о ней.
— сколько времени тебе нужно? - сухо выдавил мужчина, присаживаясь на свое массивное рабочее кресло. ауч.
— ты же сейчас не серьезно, правда? - он истерически усмехнулся, стараясь держать слезы там, где они появлялись. больно, очень больно, но от чего? от чувств?.. эту мысль Ризли закинул как можно дальше, ведь он уже любил и ничем хорошим это не закончилось,а значит ему не уготовано судьбой такое счастье, так что лучше перестать даже думать об этом. что ж, от таких суждений боль никуда не делась, надо искать другое оправдание. аргумент, что Невиллет его близкий друг, вполне подойдет для того, чтобы замаскировать для себя эту зияющую дыру прямо в самом центре его души. - дай мне пару минут и я буду готов. - выкинул, почти выплюнул мужчина, садясь на диван, с особой силой сжимая подлокотник.
— хорошо, я пока еще раз ознакомлюсь с тем, что у нас уже имеется..
— месье Невиллет!! - мелюзина приоткрыла дверь, дожидаясь кивка, а после проходя в самое сердце кабинета, - получены новые подробности в деле о пропаже леди Фурины.
— слушаю. - верховный судья достал ручку и чистый лист бумаги, готовясь конспектировать все, что скажет подчинённая.
— на месте преступления мы нашли записку.. - она достала клочок бумаги с небрежным почерком и положила на стол, - он вернулся.
— на этом все? - короткое "да" в ответ, - хорошо, спасибо, можешь идти.
— разрешите откланяться, - быстрый поклон и шустрый шаг к двери, однако внимание ее привлек герцог, который находился в кабинете дольше обычного и который, скорее всего, теперь тоже замешан в расследование, - вам больно? - мелюзина подошла к нему, наклонив голову вбок. конечно, все знали, что они обладают особым зрением, но ощутил на себе Ризли это впервые, потому что даже Сиджвин ранее не задавала ему подобных вопросов. возможно, просто не было повода.
— все в порядке, можете не беспокоиться. - он дежурно улыбнулся, но существо не собиралось так просто уходить.
— возьмите конфетку, надеюсь, вам станет лучше!! - она протянула угощение и наконец удалилась из кабинета. "я тоже на это надеюсь.. ", подумал мужчина, осматривая только что полученную сладость.
— ты готов продолжать? - спросил Невиллет, когда дверь закрылась.
— а ты? - вопросом на вопрос, указывая на погоду за окном, - я больше не буду тебя успокаивать. - специально сказал герцог, чтобы сделать так же больно. эта мысль заставила его осечься, ведь он снова стремится к мести. это жгучее чувство, которое царапает грудную клетку и заставляет челюсти сжиматься до скрежета. чувство, которое не позволяет спать ночами, придумывая новые способы сделать хуже, заставить разочароваться в нем и отдалиться навсегда, без возможности вернуть все обратно.
— пожалуйста, давай поговорим... меня.. правда очень волнует твое состояние сейчас. - "я так поступаю, потому что мы дружим..", внушает себе юдекс, вставая с кресла и направляясь к дивану, на котором сидел его собеседник.
— ты так говоришь, чтобы потом обсудить то, что волнует тебя. а волнует тебя только Фурина и только она, никто больше. - каждое слово вылетало из глотки, как желчь, способная растворить все, что может быть хоть кому-то дорого. он опять говорит так, чтобы сделать больно близкому для него человеку. он никогда не сможет перестать это делать, это уже больная зависимость и способ выжить, остаться целым, несломленным, остаться самим собой. только вот в этой погоне за спокойной жизнью мужчина совсем потерял себя, больше не сможет быть таким, каким был раньше.
— Ризли, послушай меня, пожалуйста. - строго и отчаянно одновременно, немного жалкие попытки вразумить собеседника, - мы с Фуриной просто друзья.. - зачем-то оправдался он, - с тобой мы тоже друзья и поэтому мне важно, чтобы ты был в порядке. если тебе будет проще понять по-другому, негативный настрой плохо скажется на ходе расследования, поэтому давай либо поговорим и все обсудим, либо продолжим работать и говорить только о деле. - мужчина пристально следил за тем, как сменяются эмоции на чужом лице, в то время как на его собственном не дрогнул ни один мускул.
— ты прав, давай поговорим. - коротко кинул он, стыдливо и обиженно(?) уводя взгляд.
— почему ты так отреагировал на то, что дело не закрыто?
— ты знаешь, за что я попал в крепость Меропид, так что перейду сразу к делу, - вдох и выдох в попытках отрезвить мысли, заставить их перестать слипаться между собой, - Рочелл Бертье один из моих приближенных и мне не хочется верить в то, что он меня предал.
— хорошоо... - немного подумав, судья кивнул своим мыслям и задал следующий важный вопрос, - почему ты так реагируешь, когда я говорю о Фурине?
— не знаю. - ложь. он прекрасно осознавал, что просто напросто ревнует и хочет перетянуть все одеяло на себя. ему не нравится даже мысль о том, что девушка может быть юдексу дороже, чем он, его близкий друг, который каждый раз оставался рядом, каждый раз утешал мужчину в своих объятиях и помогал ему, а в ответ всегда слышал только ее имя. даже сейчас он считает, что этот разговор Невиллет начал только для того, чтобы поскорее найти Фурину. на душе очень гадко.
— у тебя есть еще время подумать над ответом. - строго отметил судья Фонтейна, подходя еще ближе к собеседнику. хотелось взять его за волосы и крепко приложить о что-нибудь твердое, просто чтобы его мозги встали на место. было слишком неприятного и мерзко от осознания того, что Ризли не может ему сказать правду, не хочет этого делать. он больше не доверяет ему? они больше не так близки? множество догадок таранили уставшую голову, что уже желала поскорее коснуться подушки и провалиться в глубокий сон, расставляющий все на свои места.
— если я скажу тебе, что она мне просто неприятна, ты отстанешь? - сухо бросил он. уйти, хлопнуть дверью и вернуться в крепость, сделав пометку для себя больше никогда не начинать подобные разговоры, особенно с Невиллетом. мужчина уже ничего не хотел, он устал и вымотался от всей этой ситуации с пропажей архонта и запутанным нераскрытым преступлением. слишком сложно для одного человека, который не может принять даже самого себя, не то что правду о других и их переживаниях.
— прошу, не заставляй меня использовать свои способности. - пригрозил, хмуря брови, надеясь все-таки добиться ответа, который оба давно знали, но никак не могли сказать.
— а почему тебе так важна правда, м? - переводит тему. снова. - потому что она касается Фурины, верно?
— Ризли, если ты не прекратишь весь этот спектакль..
— то что? снова посадишь меня?
в следующую секунду герцог почувствовал, будто наблюдает за собой со стороны. ощущения неприятные, даже слишком. ему указали на то, как больно он делает, как отвратительно поступает и как сильно страдают из-за этого другие. Невиллет уже копается в нем, его чувствах и переживаниях. оба боятся что он найдет то, что и является корнем всех проблем.
забавно, что в детских книжках пишут о том, как прекрасна любовь, как она чиста и невинна, а после жизнь разбивает эту чудесную картинку вместе с твоим сердцем на тысячи мелких осколков, превращая их в пыль. ты понимаешь, что больше не сможешь любить так, как хотел, если вообще сможешь любить.
— Ризли.. - тихо позвал юдекс, притрагиваясь своей рукой к чужой щеке, переходя на подбородок и утягивая его вверх, - посмотри на меня. - и он смотрит. смотрит стеклянными глазами, повидавшими много чужой боли, и ищет там хотя бы намек на то, что вот, он добился своей цели и заставил полностью разочароваться в нем.. нет, в кристально чистых глазах напротив нет и не было ничего подобного. Невиллет не стал заходить слишком далеко и проверять абсолютно все мысли. Ризли слишком ему благодарен за это.
— почему.. почему ты остановился?
— ты и сам знаешь ответ. - уклончиво произнес юдекс, отстраняясь и возвращаясь к своему столу, - нам нужно продолжить работу, разговор все равно не идет так, как хотелось бы. - другие люди бы пропустили это мимо ушей, потому что внешне судья также спокоен, но герцог не похож ни на одного из этих зевак, второсортных личностей и в принципе на людей "наземного мира". он знал, что Невиллету очень и очень обидно от того, как мужчина себя повел с ним, наплевал на его чувства.
— Невиллет.. - тихо позвал Ризли, перебирая край своей рубашки, снова нервничает перед их разговором, - ты.. я... эм.. - мысли разбегались в разные стороны, совсем не хотели собираться вместе, путая своего владельца и заставляя нервничать от невозможности сказать хоть слово.
— Ризли, - мягко позвал юдекс, подзывая собеседника к себе, - подойди ближе. - и он подходит. более того, он знает, что будет дальше. он знает, на что идет, оба знают. эти моменты оба ненавидели до быстрого биения сердца и пелены перед глазами, до покалывания в кончиках пальцев и головокружении от невозможности успеть друг за другом, - умница, - Невиллет уверен, что будь у его друга хвост, то он бы махал им как самый настоящий пес перед хозяином. такое сравнение заставило его улыбнуться одним краешком губ, - на колени. - резкий холодный и приказной тон от которого в животе тянуло как-то слишком странно и предательски сильно. герцог почти рухнул в нужную позу, полностью отдаваясь моменту, который выпадал так редко. на секунду ему стало страшно, что их увидят, но полные вожделения омуты синих глаз напротив внушали это странное и неоправданное доверие.
время для них уже давно остановилось, еще с момента их знакомства. ничего не имело большего значения, чем их встречи, пусть и такие редкие, почти недосягаемые. Ризли прижался щекой к чужому бедру, пока головы его мягко и осторожно касалась легкая рука его друга, смотря с таким безграничным доверием, будто у уличной собаки, которую один раз почесали за ушком. мужчина очень ждал того самого момента, когда его наконец-то побалуют и успокоят, докажут ему, что он нужен и гораздо больше других. герцог уже почти скулил, потому что таких простых прикосновений ему мало, он хочет больше, очень хочет, чтобы так только с ним и ни с кем больше. он был конченым эгоистом, когда дело касалось Невиллета, почти зависимым от внимания мужчины. чужая рука скользит по его щеке, изящными пальцами слегка надавливая на острые скулы, и Ризли понимает, что вот, сейчас будет то, чего он ждал. он поддается выше, очень стараясь не отставать от приятных и так нужных ему сейчас прикосновений чужих рук. судья перехватывает его подборок, отворачивая его голову в бок, и оставляет фантомный поцелуй на чужой щеке. герцог очень хочет получить еще больше таких редких поцелуев, которых ждет и жаждет каждую их встречу. "делают ли так друзья?" посещало обе головы, но это удовольствие и вожделение, томность момента стирали все мысли, оставляя после себя только приятное послевкусие и желание повторить, вкусить и распробовать каждое мгновение, впитывая чувства и эмоции друг друга.
— Ризли, - тихо, почти неслышно, прошептал судья, обращая на себя внимание, - нам нужно работать.. - заметив разочарованный взгляд напротив, добавил, - мы можем продолжить позже. - нужно было видеть, как ярко засветились глаза герцога после этой фразы.
— ам.. э, да, ты прав.. - смутился мужчина, слегка прокашлявшись и вставая с пола. да уж, если бы кто-то зашел в этот момент, то точно бы понял все не так. между ними не было ничего пошлого, по крайней мере, так считали они сами, ловя каждый невесомый поцелуй и томный, полный желания взгляд друг друга.
— можешь рассказать мне больше о Рочелле? тебе он явно открылся больше.
— он попал в крепость несколько лет назад, это ты и сам знаешь, и поначалу никто не хотел иметь с ним никаких дел, потому что покушение на архонта слишком даже для заключённых. что касается меня, никто подробности его дела мне не передал, поэтому я и пошел с ним на контакт. после этого он легко прижился у нас, многие хотели с ним общаться и близко дружить, потому что Рочелл имел связь со мной. - Ризли нахмурился и сделал небольшую паузу, - он освоился и везде стал "своим", имел связи и контакты с абсолютно разными людьми, пользовался их доверием. мне кажется, он уже тогда мог продумывать план по похищению Фурины, если это конечно был он.
— да уж, Рочелл действительно хорошо устроился. - задумчиво сказал судья, опуская глаза в документы, - я думаю, он был одним из инструментов.
— в своей записке ты писал, что считаешь похитителем кого-то другого. кто это?
— я думал и до сих пор придерживаюсь того мнения, что это Арлекино. проблема лишь в том, что к ней никак не подкопаться, но сейчас у нас появился шанс. - почувствовав на себе недоуменный взгляд, Невиллет объяснил, - фатуи из Дома Очага доверяют путешественнице, значит их "отец" тоже. если нам повезет, Люмин согласится помочь.
— тогда наша следующая цель связаться с путешественницей и постараться убедить ее помочь. зная ее отношение к фатуи, это будет не так сложно.