Глава 58
В отделе ребят посадили на стулья в некотором отдалении друг от друга. Отдельно сидела Кристина, готовая вот-вот заплакать.
– Отпустите меня, пожалуйста! – умоляла она. – Я же все сказала!
– Мы пока главного не услышали – где медали, – грозно пресекла мольбы Андрияненко.
– Так вы че думаете, мы эти медали сработали? – ухмыльнулся Дэн.
– Мы не думаем, – уверенно сказал Симоненко, перекладывая на своем столе бумаги. – Мы знаем. Ты, Кристина, пользуясь своим влиянием на внука Амосовой, внедрила ему идею уговорить бабушку отдать медали на выставку. Твои приятели Дэн и Юрец ночью залезли в музей дворца творчества молодежи и вытащили оттуда всю коллекцию. По самым скромным оценкам, там ценностей на четыре миллиона.
Юрец присвистнул, посмотрев на друга, тот буркнул: «Да пошли они!»
– А ты не свисти в помещении, – посоветовала Юрцу Андрияненко. – По самым скромным приметам у тебя денег не будет. Приятель твой борзый, потому что не сидел. А у тебя одна ходка. Кто все придумал, я не знаю. Но я знаю, как все это будет выглядеть в глазах судей. Мы уже ознакомились с материалами твоего первого дела. Думаю, будет сходство между тем, как была вскрыта дверь тогда и сейчас.
Парень стал наливаться кровь от злости и, сверкнув глазами, резко бросил своему приятелю:
– Дэн, не тупи!
– Дэн, я присоединяюсь, – поддакнула Андрияненко.
– У нас есть признание Кристины Шапошниковой, – стал перечислять Симоненко. – Сторож вас видел. Мы еще изучим все видеозаписи в районе, и думаю, там тоже вас найдем.
– Вы нам не поверите все равно, – угрюмо проговорил Дэн.
– Никогда ничего нельзя знать наперед, если не попробовать, – глубокомысленно изрекла Андрияненко. – А вы попытайтесь.
– Короче, мы наград не крали! – сразу же выпалил Дэн. – Было все по-другому. Мы когда в окно залезли, то сразу увидели, что внутри все уже перевернуто и разбито. И орденов с медалями не было. Все разбросано, как будто там кони бегали. Ну, когда поняли, что нас опередили, решили оттуда по-тихому ноги делать. А под окном как раз сторож. Ну, Юрец там замок поковырял, мы через дверь и ломанулись. Вот и все. Не брали мы ничего. Не мы это.
– Ладно, – согласился Симоненко. – Оставим эту версию пока как рабочую, а сейчас все трое встали и строем за мной снимать отпечатки пальцев. Проверим вас по базе, может, вы еще где-то побывали и ничего не вязли.
Дверь кабинета открылась, и вошел Аверьянов, ведя за локоть внука Амосовой.
– Вот, – подтолкнув парня вперед, сказал Стас.
– Внук сам пришел. Решил признаться во всем.
– Да! Это я во всем виноват, – сразу выпалил Митя, глядя на Кристину. – Я придумал украсть бабушкины медали. Уговорил ее отдать их на выставку. Потом пришел, когда девчонки убирались. И форточку открыл. И…
– Митя! – перебила парня Андрияненко. – Где медали?
– Отпустите Кристину, и я скажу, где я их спрятал, – потребовал парень.
– Так, – Андрияненко прошлась по кабинету, глядя на ребят. Потом подошла к девушке и села рядом с ней. – Кристина, так было?
Девушка закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. Митя смотрел на нее с такой болью, что Андрияненко даже удивилась. Вот это любовь!
– Кристинка ничего не знала! – почти крикнул Митя.
– Ладно, возьмем паузу, – сказал Симоненко и встал из-за стола. – Остановились на том, что все идут со мной на снятие отпечатков пальцев. Ты, внук, тоже.
– Зря вы мне не верите, – уныло сказал Митя.
Валерий увел ребят, а Аверьянов с удивлением стал смотреть, как Андрияненко стоит и задумчиво смотрит на стулья, где только что сидели парни и Кристина.
– Ты этому парню веришь? – спросил он Лизу.
– Может быть, он навел, – проговорила Андрияненко, все еще глядя на стулья. – Но не крал. Не похоже. А давай ответим на вопрос – зачем украли медали.
– Ну, то есть как – зачем? – удивился Стас. – Для денег. Зачем еще грабят?
– Мы грабим Фишера не для денег.
– Ну, мы – другое дело… – начал было Аверьянов, но Андрияненко вдруг посмотрела на него с хитрой улыбкой. – Поехали. Проверим одну версию.
***
Татьяна Львовна сидела в кресле у окна гостиной. Она не повернула головы на звук, но было понятно, что она прислушивается. Андрияненко молча подошла к креслу и положила на край столика медаль, изъятую у сторожа. Амосова протянула руку и безошибочно взяла медаль со стола. Погладила пальцами и тихо сказала:
– Спасибо. Это награда мужа.
Лиза смотрела на эту слепую сильную женщину и думала, как же ей тактичнее задать вопрос. Амосова чуть улыбнулась.
– Да спрашивай. Дыру во мне просверлишь.
– Скажите, Татьяна Львовна, – решилась Андрияненко. – Если мы обыщем квартиру найдем и оставшиеся ордена?
– Не найдете, – подумав, ответила женщина.
– Митя только что пришел к нам и признался, что это он украл все медали. И что это он их спрятал.
– Митя хороший мальчик, – сказала Амосова.
– Но он не ту девочку любит…
– Так как все было? Развели вашего внука, да?
– Женщина снова помолчала. То ли она подбирала слова, то ли вспоминала мужа и свою молодость.
– Он хороший мальчик, – снова повторила женщина. – Медали на выставку он уговорил отдать. Но потом признался, что это его Кристина подговорила. У которой приятели прибандиченные. Я их отправила с Любой проверить. И точно – окно открыто, охраны никакой. Залезай кто хочешь, бери что надо…
– Ну, а почему просто сторожа не позвали? Не сообщили? – удивился Аверьянов.
– Митя упросил, – вздохнула Амосова. – Тогда пришлось бы про Кристину рассказывать…
– То есть, – Андрияненко переглянулась со Стасом, не веря своим ушам, – они решили украсть, чтобы предотвратить ограбление?
– Люба с Митей все медали собрали, отвезли домой. Ну, и перевернули там все, для отвода глаз.
– Так медали сейчас у вас? – спросил Стас.
– Мои у меня. Чужие – у законных владельцев. А вы думаете, почему только глава района прыгает, а заявлений от ветеранов нет?
– М-да, – Андрияненко опустилась на стул рядом с Амосовой. – Татьяна Львовна, так что нам теперь делать? У нас дело вроде как висит. Медали надо как-то найти.
– Ну, – женщина улыбнулась загадочно. – Если надо, то найдете.
***
Курмакаев сидел в кабинете и смотрел на экран телевизора. Показывали последние новости. Миловидная девушка с микрофоном стояла в зале дворца творчества молодежи, где должна была состояться выставка, и с большим энтузиазмом рассказывала:
– Резонансное дело о похищении экспонатовуникальной выставки «Война в медалях и орденах» получила неожиданное продолжение. Со мной сейчас находится оперуполномоченный, ведущий это дело: Елизавета Андрияненко. Добрый день, Елизавета.
Андрияненко с самым невозмутимым видом принялась рассказывать о трудной службе без сна и отдыха. А потом сразу перешел к краже военных наград.
– Мы перебрали всех подозреваемых, и в итоге вариант остался только один. Суворов.
– Какой Суворов? – не поняла она.
– Это кто-то из работников дворца?
– Вот этот Суворов, – показала Андрияненко на бюст у стены. – Все пропавшие награды были спрятаны в нем. Преступники не успели их вынести.
– И еще одна новость, – продолжила ведущая. – После рассмотрения ситуации префектом глава управы района сообщил о беспрецедентном решении выделить всем ветеранам района жилплощадь в сданных новостройках…
Курмакаев долго рассматривал Андрияненко, как будто видел впервые. Потом осведомился:
– Может, тебе работу поменять? Я смотрю, тебе в последнее время хочется из работы шоу устроить. Клоунаду.
– Александр Васильевич, круто же! – улыбнулась Лиза.
– Иди работай! Звезда эфира!
***
Лазутчикова в халате вошла в свою палату и поставила на стул пакет с вещами. Комната была уютной. У двери шкаф, дверь в санузел приоткрыта. Видно, как там все сияет чистотой.
– Располагайтесь, отдыхайте, – сказал врач.
– Вечером проговорим план подготовки к операции. А сейчас выпейте, пожалуйста, вот это. - Врач взял с тумбочки пузырек, чистый стакан и влил в него немного, добавив чистой воды. – Выпейте, пожалуйста! Это витаминная смесь. Вам нужно.
Ира со стаканом подошла к окну, попробовала его открыть, но у нее ничего не получилось. Она увидела, что в нижней части створки врезан замок. Вернувшись к кровати, Ира села и медленно выпила содержимое стакана.
Андрияненко спускалась в подвал. Там, внизу, раздавались сильные глухие удары, от которых гул шел по стенам и лестнице. Стас и Арина вдвоем складывали обломки кирпича и раствора в мешки и оттаскивали в сторону. Иван, вытирая периодически лоб, размахивал кувалдой и бил в стену.
– Ну, как у вас тут продвигается? – спросила Лиза.
– Готово, – ответил Иван, поставив кувалду у стены. – Так, подравнял проем, чтобы легче пройти было. Кто знает, может, назад надо будем быстрее возвращаться, а проход низкий.
Андрияненко взяла со стола большой светодиодный фонарь, включила его и посветила в проем. Отдав его Арине, она взяла второй, зажгла и первой вошла в пробитый в стене проем.
***
Лазутчикова лежала на кровати. Несколько минут назад она почувствовала, что перед глазами у нее все поплыло. Надо встать и обратиться к врачу, подумала она. Ах да, тут же есть у изголовья кнопка вызова персонала. Нужно просто дотянуться и нажать. Ира думала об этом, но никак не могла заставить себя протянуть руку. Какая-то вялость и апатия навалились на нее. Усилием воли женщина все же заставила себя сесть на кровати. И тут же увидела Фишера, стоявшего перед ней.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он.
– Все… хорошо… – еле разлепила Ира губы.
– Голова не кружится? – снова спросил Фишер.
– Почему вы… спрашиваете? – Ира попыталась встать, но у нее не хватило сил. Она вцепилась пальцами в спинку кровати. – Что… со мной?
– Не волнуйтесь. После операции с вами все будет хорошо.
Ира пыталась держать сознание под контролем. «Я в силе, – заставляла она себя думать. – Это просто головокружение. Не надо делать резких движений. Все плавно и не торопясь. Вызвать врача, позвонить Лизе…» Повернув голову к тумбочке, она не увидела своего телефона. Лицо Фишера оказалось совсем близко. Его губы шевелились, он что-то говорил.
– После операции с вами все будет хорошо, – донеслось до Иры издалека. – После всей этой вашей операции.