Глава 41
Удержаться Лиза не смогла. И когда она увидела спокойное лицо Фишера, его ухоженные пальцы, которые осторожно держали чашку с чаем, то в голове сразу всплыла другая картина. Ванная комната, журчание воды из крана и женская рука, свесившаяся до кафеля на полу. И на краю белоснежной ванны опасная бритва и капли крови. Охранники мгновенно схватили ее и умело завернули руки за спину до самых лопаток. Лиза хрипела и пыталась вырваться, но держали ее очень крепко. Неожиданно хватка ослабла, и Андрияненко увидела Иру, державшую охранников на мушке своего пистолета.
- Отошли. Быстро, - прикрикнула Лазутчикова и посмотрела в глаза Лизе. - А ты сядешь и выслушаешь меня.
Лиза смотрела на Фишера так, что могла бы испепелить его, если бы взгляд обладал такими способностями. И где? В доме Иры!
- Мы говорим о Ирином ребенке, Лиза, - спокойно пригубив чашку с чаем, заметил Фишер. - О новой жизни...Хотя разговор может кончиться и новой смертью. Твой выбор.
Андрияненко наконец взяла себя в руки и заставила успокоиться. Сейчас нужен холодный разум, а не слепая ярость. Ведь что-то он здесь делает, зачем-то пришел. Фишер сделал охранникам знак, и те отпустили Лизу. Ира следом отпустила пистолет и повернулась к Фишеру.
- Я согласна, - сказала она, видимо, продолжая разговор, который у них начался еще до прихода Андрияненко.
- Ну и отлично, - Фишер поднялся, достал из кармана визитную карточку и положил на подлокотник кресла. - Приезжайте в любое удобное для вас время. Там будут предупреждены о вашей ситуации.
- Что происходит? - с вызовом потребовала ответа Лиза.
Фишер, проходя мимо Андрияненко, остановился, посмотрел на нее и с улыбкой сказал Ире:
- Я думаю, вам тут в мое отсутствие есть о чем поговорить.
Андрияненко рванулась и схватила Фишера за плечо. Охрана бросилась к ней, но Фишер остановил парней жестом.
- Не приходи сюда больше, - с угрозой сказала Андрияненко.
- Ира тебе все объяснит, - спокойно ответил Фишер. - Не надо горячиться. Это очень мешает в жизни.
Андрияненко опустила руку, проводив уходящего Фишера и его охранников взглядом. Ира все еще стояла с пистолетом в опущенной руке. Взгляд у нее был сосредоточенный и холодный. Подойдя к столу, на котором лежал небольшой кейс, Андрияненко открыла его. Внутри аккуратно уложенными лежали пачки пятитысячных купюр в банковской упаковке.
- Что это? - удивленно пробормотала Лиза.
- Деньги. На мою операцию. В его клинике.
- Ты не возьмешь эти деньги, - покачала Лиза головой. - Ты не должна!
- Лучше взять те, которые ты выкрала из вещдоков? - сказала Ира, убирая пистолет.
- Ира! Опомнись. Ты знаешь, кто этот человек, ты знаешь, чего он добивается!
- Неужели ты не понимаешь? - возразила женщина. - Ну, подумай о моей ситуации!
- Но не такой ценой! - с ужасом сказала Лиза.
- Ты все понимаешь не так, Лиз. Он думает, что манипулирует нами, а манипулировать будем мы.
- Тебе кажется, - попыталась возразить Андрияненко, но Ира перебила его. - Его фирма действительно занимается благотворительностью. И он действительно лично курирует ситуации, которые требуют экстренной помощи.
- Знаю, - Андрияненко со злостью стукнула кулаком по кейсу. - Я собрала о нем всю информацию, какую можно собрать. Но ты никогда не узнаешь, что он задумал на самом деле. А когда узнаешь - будет поздно!
- Мне не обязательно знать. Достаточно внимательно смотреть и слушать. И мне в любом случае нужна операция! Выжмем из ситуации все что можно. И не спорь, Лиза, я все решила.
Андрияненко поняла, что спорить с Ирой сейчас действительно невозможно. Да вообще, как спорить с женщиной, которая должна вот-вот родить и решает для себя вопрос, как спасти своего будущего ребенка и попытаться не оставить его сиротой. Это выше понимания обычного человека. И она сказала то, что вырвалось само. Помимо Лизиной воли.
- Во время операции я буду там. Рядом. Это будет твоим условием.
Ира долго смотрела на Лизу, потом все же кивнула согласно.
- А ты возьмешь сейчас рюкзак с вещдоками и отвезешь обратно в хранилище. Если тебя арестуют, на операцию со мной пойти будет некому.
***
Симоненко стоял перед генералом навытяжку. Внешне он выглядел как послушный офицер, к которому у начальства есть определенные претензии, но он готов устранить все недостатки и в дальнейшем нести службу как положено. Но внутри у Валерия все клокотало и бурлило. Во-первых, он позавчера не сдержался и напился. Даже не напился, а просто напоролся до свинского состоянии, потому что нервы могли больше не выдержать этого испытания. Хуже всего, что он в подобном виде заявился домой к Андрияненко. Что он там наговорил этому лейтенанту? Что та ненастоящий мент, что для нее служба в полиции нужна не для того, чтобы бороться с преступностью, а для решения личных проблем. Лиза не дура, она поняла, что Симоненко просто ревнует ее к Ире.
- Я считал, ты полностью контролируешь свои эмоции, - закончив с недовольным видом рассматривать своего подчиненного, заявил Корнилов.
- Товарищ генерал, такого больше не повторится, - с готовностью ответил Симоненко.
- Ты говорил, между тобой и Лазутчиковой исключительно рабочие отношения.
- Так и есть.
- То есть напился ты «по работе»? - в вопросе генерала просквозили нотки сарказма.
- Это личное, - попытался оправдаться Симоненко.
- А ты забудь про личное, - неожиданно повысил голос генерал. - Или вылетишь из конторы следом за Курмакаевым. Только у Курмакаева уже был звездный час. А у тебя даже не наступит. Понял?
- Да, товарищ генерал.
- Держи дистанцию, подполковник. Тебя скоро в этом отделе не будет. Да и самого отдела тоже. Понял?
- Так точно, - снова с готовностью согласился Симоненко.
- Свободен, - буркнул генерал и уткнулся взглядом в бумаги на своем столе.
***
Ранним утром на глазах прохожих молодая парочка фотографировалась возле новенькой иномарки, припаркованной возле жилой высотки. Глядя на их восторженные лица, сразу становилось понятно, что парень и девушка недавно поженились. И что красавица-иномарка у тротуара - это их покупка или подарок им от богатых родителей. Но этой машине они очень рады и готовы этой радостью поделиться со всем миром. Ну, по крайней мере, с друзьями в сетях, точно. Парень с гордым и наивным видом облокотился на крышу машины и, позируя, поднял руку. Девушка присела чуть на корточки истала выбирать кадр. Контейнер со строительным мусором никак не хотел из кадра исчезать, и девушка снова стала смещаться влево.
- Только ровно давай, - удерживая на лице улыбку, попросил парень, - чтоб целиком влез, и голова с ногами не обрезанные получились.
Девушка сделала шаг назад, и тут за спиной парня в мусорный контейнер с грохотом упало человеческое тело. Женский визг пронесся по двору дома. Парень отскочил от машины, вытаращив глаза. Возле контейнера был разбросан строительный мусор, а из него торчали человеческие ноги в мягкой обуви на каучуковой подошве. Девушка, закричав от ужаса, роняет телефон. С разных сторон двора стали подходить люди. Кто-то гулял с собакой, кто-то уже вышел из дома и спешил на работу.
***
Игнатьев приехал в отделение полиции рано утром, когда там еще почти никого не было. Лазутчикова и Андрияненко ждали его в кабинете у стола, на котором Лиза разложила фотографии фасадов «Феникс-банка», в том числе и те фото, на которых ее мать входила и выходила из здания.
- С чего начинаем? - спросила Ира, поздоровавшись с Игнатьевым.
- Нужно понять, как устроена охранная система банка, - предложила Андрияненко. - Узнать, кто им ее ставил. Но это закрытая информация.
- Ты тендеры на установку систем проверяла?
- Официально «Феникс-банк» не объявлял тендера. Никаких свидетельств обращений в охранные фирмы нет. Но с сигнализацией там порядок. Аркадий Викторович, вы что знаете?
Игнатьев только покачал головой, хмуро разглядывая фотографии.
- Фишер все держит в тайне. Если и есть какая-то документация, то добраться до нее не просто.
- И не только Фишер, - раздался голос Арины.
Все обернулись к двери, где стояла девушка. Арина с осуждением смотрела на отца и на Лизу.
- Ты почему не дома? - строго спросил Игнатьев.
- Ты тоже, - буркнула в ответ Арина и подошла к столу. Посмотрев на фотографии, она взяла одну из них в руки. - Вы хотите забраться к нему в банк? Зачем?
- Аркадий Викторович, - Ира многозначительно посмотрела на мужчин. - Нам лучше продолжить без вашей дочери.
- Ты что-то имеешь против? - с вызовом спросила девушка.
- Мы все против, - Игнатьев обнял Арину за плечи.
- Я хочу отомстить ему не меньше вашего! - дернула плечом Ари, освобождаясь отобъятий отца. - Не трогай меня!
- Думаешь меня переубедить?
- Пожалуйста, - уже другим, просящим тоном заговорила девушка. - У меня ведь ничего не осталось.
- У меня осталось, - грустно ответил Игнатьев, глядя дочери в глаза.
Арина повернулась и медленно пошла к двери. Игнатьев догнал ее, снова обнял и стал тихо что-то ей говорить. Лазутчикова и Андрияненко отвернулись, но тут у Иры зазвонил телефон.
- Слушаю, Александр Васильевич. Так точно. Мы готовы.
Опустив руку с телефоном, Ира посмотрела на закрывшуюся за Игнатьевым и Ариной дверь. Андрияненко встревоженно посмотрела на Лазутчикову.
- Что-то случилось?
- Вызов. Человек разбился в результате падения с крыши. Поехали, Лиза. Зайди к экспертам, я буду ждать тебя у машины.
***
После того как эксперт описал на диктофон положение тела в мусорном баке, а потом зафиксировал его на фото, труп вытащили и положили на землю. Эксперт присел рядом и начал процедуру полного осмотра. Пока Лазутчикова обходила место происшествия, присматриваясь к предметам, разбросанным вокруг бака, Андрияненко подошла к эксперту и стала разглядывать погибшего. Совсем молодой парень, жить бы да жить еще. И что его понесло на эту крышу.
- Насильственных следов не вижу, - задумчиво проговорил Илья. - Все, что мы имеем, скорее всего, результат падения.
- А упал-то он сам? Могли и помочь.
- Ни подтвердить, ни отрицать не могу, - глубокомысленно изрек эксперт. - Кот Шредингера 1 . Одновременно живой и мертвый.
- Ага, - поддакнула Андрияненко. - Пока убедительно не доказано что-то одно.
- Даже так? - эксперт с одобрением посмотрел на Андрияненко . - А я думал, что... Ну, не важно. Убедительно могу сказать одно: судя по перчаткам, специальной обуви и следу на голове от крепежа для видеокамеры - парень руфер. По крышам лазил.
- Ты сказал - след от крепежа камеры?
- Вот отпечаток на лбу, - показал эксперт пальцем в перчатке на голове у погибшего.
- Значит, где-то есть и камера? - Андрияненко закрутилась на месте, оглядывая землю вокруг мусорного бака.
- Есть камера, - подтвердила Лазутчикова, вытягивая из бака за ремешок экшен-камеру GoPro. - Парень, судя по всему, был хорошо укомплектован.
***
Видео с камеры погибшего Стас скачал в отделе на компьютер Лазутчиковой, и все втроем уселись перед монитором. Запись началась с вида высотки. Человек, державший камеру, снимал снизу верх. И сразу же раздался восторженный голос парня.
- С вами Лазуны! И вот смотрите, куда я сегодня полезу. Где это, не скажу, а то прошлый раз и менты были, и охранники... Конечно, райончик здесь гоповатенький, ща будут шуметь вообще как черти... И все-таки надеемся, что крыша открыта с прошлого лета... А я сегодня не один, у меня гости!
Камера резко переместилась вниз и в сторону. На экране появилось лицо темноволосой девушки лет восемнадцати-двадцати.
- Перестань, - тут же возмутилась девушка, мелькнула ее ладонь, и изображение сразу уехало в сторону.
Мелькнул знакомый двор, где оперативники сегодня уже были.
- Стесняется девочка, - весело отозвался голос того же парня. - Ничего, наверху поговорим. Пошли!
- Да ну, блин, - невнятно сказала девушка за экраном, и снова зазвучал голос парня.
- А я хочу, чтоб кровь закипела! Руфинга сто лет не было!
На экране замелькали стены и ступени. Потом появился какой-то балкон. Дальше парень с камерой, укрепленной на голове, пробирался по внешней стороне здания.
- Она пошла за ним или нет? - задумчиво произнесла Ира. Потом решила, что нет. - Он один. Иначе бы они переговаривались.
- Мне даже смотреть страшно, - передернул плечами Аверьянов. - Вот уроды.
У Андрияненко зазвонил телефон. Она стала слушать, продолжая вместе со всеми смотреть на монитор. Поблагодарив, она убрала телефон и объявила:
- Пробили погибшего парня по отпечаткам пальцев. Паршутин Павел, 19 лет, пару раз привлекался за руфинг. Своя жилплощадь. Женат.
- Женат? - удивилась Лазутчикова. - И кто его жена?
- Карина Налбандян. Тоже 19 лет.
- Это она, что ли, на видео? - кивнул на экран Стас. - Надо выяснить. Если она с ним была, то девочка нам на многие вопросы сможет ответить. Хуже, если это неустановленная девушка. Тогда помучаемся.
А на экране наконец открылся вид с крыши многоэтажки. И тут же снова зазвучал голос парня:
- Ты посмотри только, как тут! Для меня вообще главное высота, потому что на высоте я себя чувствую абсолютно свободным.
И почти сразу, как только парень договорил, изображение как-то странно завалилось вниз, раздался дикий крик. Изображение дернулось и замерло. Экран был темным, как будто объектив чем-то закрыли. Приглушенно раздался женский крик, потом мужской голос. Судя по всему, это уже кричали и разговаривали люди, которые были внизу. И на чьих глазах руфер свалился в мусорный контейнер. Стас остановил запись.
- И все-таки непонятно, - задумчиво сказал Стас, - один он там был на крыше или нет. Сам упал или ему помогли?
- Парень был из руферской группы «Лазуны». - Андрияненко достала блокнот и стала записывать. - С них и начнем.
***
Найти эту неформальную группу удалось довольно быстро. Знали ее в полиции хорошо - это была сущая головная боль участковых уполномоченных, с которых требовало начальство прекращения деятельности группы и ее разобщения. Самым общительным из группы оказался паренек по имени Филипп, хотя друзья звали его на американский манер Филом. Он уже знал о гибели Паршутина. На запись камеры друга он смотрел хмуро, только в самом конце буквально подскочил на стуле.
- Мужики, мужики, мужики, его сбросил кто-то!
- Ты уверен? - насторожилась Лазутчикова.
- Да смотрите сами - он прям нырнул вниз, его в спину толкнул кто-то! Во дела!
Запись остановили. Оперативники смотрели на Фила, как тот хмурится, покусывает от напряжения губы.
- А девушку эту знаешь? - спросил Аверьянов. - Это его жена, Каринка. Фамилию не помню. Сложная. Полгода назад поженились. Я на свадьбе был.
- А с кем еще Пашка тусовался кроме вас? - спросила Андрияненко.
- Не знаю. Он, вообще-то, детдомовский был. Может, с кем-то оттуда.
Филиппа отпустили, и Лазутчикова стала распределять обязанности.
- Андрияненко и Аверьянов, вы в детдом, поговорите там, наведите справки... А я съезжу на квартиру к Паршутину.