Глава 31
Андрияненко вошла в палату, когда еще только рассветало. Марина спала, тихо посапывая. Ее лицо уже порозовело. Девочка шла на поправку. Наташа лежала рядом, пристроившись сбоку на самом краю кровати, касаясь лицом волос сестренки. Она сразу услышала, как в палату кто-то вошел, и подняла голову.
– Вы что тут, зачем?
– Выслушайте меня, – шепотом заговорила Лиза, садясь рядом. – А потом я выслушаю вас. Извините, что разбудила. Я всех разбудила этим утром. Начала с Алыма. Пятилитровую бутылку водки подарили ему вы. Якобы, вам подарил какой-то посетитель. Подозреваю, вы не сможете назвать его имя и фамилию.
Наташа открыла было рот, чтобы запротестовать, но Андрияненко подняла руку, не давая ей говорить.
– Подождите. Потом я подняла Снегиреву. И она рассказала, что гиппотерапия – далеко не все, что вы делаете для Марины. Вы возите сестру в город, музеи, на выставки, в кафе. И всегда вас сопровождает специалист. А это деньги.
– Это не вчера все началось, я так давно, и как-то справляюсь…
– Еще Снегирева сказала, недавно вы нашли какой-то новый центр в Москве, – снова перебила девушку Андрияненко. – Уникальная программа терапии для аутистов-подростков. Как все уникальное – дорого. Не перебивайте, дайте договорить, а то разбудите Марину. Я уже связалась с институтом, где осуществляют эту программу. И мне прислали список тех, кто на ней подписан. Вот! Теперь я готова вас выслушать.
Наташа отрицательно покачала головой. Она смотрела на Лизу и покусывала нервно губы.
– Нет. Я ни в чем не виновата.
– Послушайте, я хочу вам предложить выход, который устроит всех…
***
Наташа через арку вошла во двор дома и села на лавку, которую скрывали кусты сирени. Она напряженно сжимала в руках сумочку и крутила головой, глядя по сторонам. Наконец в арке показался высокий человек с темными волосами и густыми усами. Цыган не пошел к лавке напрямик, он прокрался за кустарником и подошел к Наташе сзади, крепко схватив ее за шею.
– Сука, шантажировать меня решила?
Девушка ударила мужчину по руке и стала вырываться.
– Скажи спасибо… я тебя за сестру не заложила сразу!
– Тихо. Сама виновата! Зачем сестру не заперла? Обещала, что шума не будет!
– Верни Орлика, верни! И не будет никакого шума, – Наташа попыталась укусить цыгана за руку, но у нее не получилось.
– Я и сам могу устроить без шума, – зло проговорил мужчина и полез в карман.
В руке цыгана блеснул нож, но тут же ему в висок уперлось дуло пистолета. С другой стороны руки второго оперативника стиснули запястье и вывернули руку преступника назад, за спину. Нож со стуком упал на асфальт. Симоненко наклонился и пальцами в пластиковой перчатке осторожно поднял нож и положил его в пакет.
– Как у тебя рука на девочку поднялась? – еще сильнее вывернув цыгану руку, потребовала Андрияненко.
– Начальница, темно было! – простонал от боли мужчина. – Не заметил!
– А, ну сейчас поправим зрение.
Лиза не сдержалась и резким ударом в челюсть опрокинула преступника на землю.
– Вот этим ножом он и Марину ударил! Все, едем в отделение.
***
Марина сидела на лавочке в парке клиники и раскладывала своих бумажных лошадок. Наташа сидела рядом, то обнимая сестренку за плечи, то поглаживая ее по волосам.
– У меня для тебя сюрприз. Хочешь?
– Сюрприз, – повторила девочка и кивнула головой.
Наташа сделала знак Андрияненко, и та взялась за мобильный телефон.
– Давай! – с улыбкой сказала она кому-то в трубку.
Еще минута, и по асфальту парковой дорожки зацокали конские копыта. Лиза восседала на Орлике, как падишах, уперев одну руку в бок и поглядывая с гордостью на удивленных пациентов клиники. Следом с криками бежали двое охранников. Марина повернула голову на звук копыт и, щурясь от солнца, заулыбалась.
– Орлик!
Лиза остановила коня возле лавки, и Орлик опустил голову к девочке, тихонько фыркая и потряхивая гривой. Марина обняла его и стала гладить по морде, по гриве, счастливо смеясь.
– Ты с дуба рухнула? – начал было один из охранников, но Андрияненко показала удостоверение.
– Спокойно, полиция. Это спецоперация.
***
Васильев вошел в кабинет и подошел к Фишеру. Тот, не поднимая головы от документов, недовольно сказал:
– Я просил беспокоить только по срочным вопросам.
– Прошу прощения. Я хотел только сообщить. Игнатьев собирается вывозить жену и дочь за границу. Купил билеты. Оплатил расходы.
– Когда?
– Через три дня.
Фишер задумался, глядя в окно и щуря глаза. Васильев терпеливо ждал решения босса.
– Ход понятен. Значит, следующий ход мой, – сказал он и повернул голову к ожидающему рядом Васильеву. – Раз он так решил – пора их отпустить. Что еще?
– Есть еще информация…