Лекарство от мести

Шарлотта стояла у кровати, проверяя рассеянным взглядом, все ли она собрала в сумку. Сегодня лечащий врач обещал наконец-то выписать ее. Пожалуй, Чарли считала не то что минуты до выписки, а секунды. Несмотря на то, что ей удалось абы как прийти в себя и принять потерю ребенка как данность, все же ей хотелось сбежать из больницы еще на второй день пребывания здесь. Стены давили, больничный запах нервировал, еда была невкусной (хотя в этом вопросе она явно лукавила: кормили более чем хорошо)... В общем, раздражало Шарлотту на этой неделе абсолютно все.

— Та-а-ак... — Голос врача за спиной заставил ее вздрогнуть. — И почему это мы на чемоданах?

— Вы же обещали...

— Я сказал, что будем смотреть на результаты анализов. — Доктор Альварес наклонил голову вправо и едва заметно улыбнулся. Обычно так смотрят на нашкодившего ребенка, которого стоило бы и поругать, только шалости его не такие уж и серьезные. — Мисс Морган, я понимаю, что вы хотите как можно скорее покинуть больницу. Никто в здравом уме не захочет проводить в больнице и минуты лишней, но я не могу вас отпустить, не проверив все. Пусть вы пережили не самую сложную операцию, тем не менее это хирургическое вмешательство.

— Понятно, — пробурчала Чарли и села на кровать. — И сколько еще я должна провести здесь дней?

— Кто сказал, что вы остаетесь? — Врач протянул несколько листов и сел рядом. — Я вас выписываю. Конечно, еще предстоит период восстановления и о работе в бюро пока забудьте, но здесь вам больше делать нечего.

Шарлотта подняла на него глаза, словно не верила в то, что он сказал. Она неуверенно взяла все выписки и также неуверенно кивнула в знак благодарности.

— Кстати, я позвонил в клинику, где вы наблюдались. Доктор Гонсалес в курсе. Если будет неудобно приезжать на перевязки сюда, можете ездить к ней. — Врач встал и направился к выходу. — Когда будете готовы, можете освободить палату.

— Спасибо вам, доктор Альварес. — Чарли коротко улыбнулась и закусила губу, чтобы не улыбаться еще шире.

Как только врач вышел из палаты, Шарлотта лихорадочно заглядывала во все шкафы и тумбы, чтобы ничего не забыть. Через минуту постучал Майкл.

— Готова? — Он взял сумку, стоящую на стуле.

— Я была готова еще с девяти утра. — Чарли фыркнула и поспешила на выход. — Не хочу задерживаться здесь и секунды.

Майкл ухмыльнулся и пошел за ней. Уже в машине он заметил, что Шарлотта глубоко выдохнула, словно избавилась от тяжкого груза.

— Куда едем? — Майкл завел автомобиль и тронулся с места.

— Домой?.. — Чарли вскинула бровь, поворачиваясь к нему вполоборота.

— Куда «домой»? — Он, не отвлекаясь от дороги, слегка повернул голову.

— Майк... — Шарлотта закатила глаза. — Ты прекрасно знаешь адрес моей квартиры.

Майкл заметно расстроился. Он вскинул брови и закусил губу. На самом деле, ему и в голову не приходило рассмотреть такой вариант. Почему-то он был уверен, что Чарли переедет к нему и точка. Майк уже хотел было приводить сотни аргументов, почему не стоит возвращаться в ту квартиру, как Шарлотта придвинулась ближе и заговорила:

— Должна же я собрать хоть какие-то вещи? — Она подняла на него глаза, прильнув к плечу. — Иначе мне придется облюбовать твою одежду.

— Ты серьезно? — Майкл мельком посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на дорогу.

— Конечно, серьезно! — Чарли театрально надула губы и подняла голову с плеча. — Пусть мне и нравится утопать в твоей одежде, тем не менее я хочу свою. — Она снова опустила голову на плечо Майкла, поглаживая его по руке. — Мой дом там, где ты... — Через мгновение она поднялась и скривилась. Майкл сморщил нос и помотал головой. — Ладно, согласна. Слишком пафосно-сопливо получилось.

— Рад, что ты начала шутить. — Майкл поцеловал ее руку и остановился на светофоре. — Тогда быстренько собираем вещи и едем домой. Ник будет очень рад.

Шарлотта улыбнулась и кивнула. Остаток пути они провели в тишине. Майкл ликовал, что она теперь с ним окончательно, а Чарли металась между радостью от переезда и подавленным состоянием. Она точно знала, что от нее что-то скрывают: при любом упоминании Солоффа, даже вскользь, Майкл тут же переводил тему, ссылаясь на то, что она на больничном, поэтому думать о работе, а уж тем более говорить о ней, сейчас не стоит. Что-то явно случилось. А вот что... Шарлотта боялась даже и думать, что могло пойти не так. Конечно, она помнила разбитые руки Майка, но не могло же это привести к каким-то настолько неприятным последствиям!

Собрав почти все вещи, Чарли выкатила к двери три больших чемодана и два маленьких. Майкл сидел на подлокотнике дивана, попивая кофе из Старбакса. Увидев, сколько ему придется вытащить за раз — а это явно не все, что она хотела бы перевести с собой насовсем, — он поперхнулся.

— Что? — Шарлотта уперла руки в бока. — Это все вещи, честно!

— Не сомневаюсь. — Майкл усмехнулся и пошел двери. — Остальное перевезем позже?

— Наверное, нет. — Она заправила прядь волос и открыла дверь. — Может, будем сдавать эту квартиру? Мне совсем не хочется ее продавать.

— Мне нравится. — Майкл чмокнул ее в нос и покатил пару чемоданов к лифту. — Это твоя квартира, и распоряжайся ею сама. Куда? — Он перехватил самый маленький чемодан из ее рук. — Я сам!

— Ладно, ладно! — Чарли подняла руки перед собой. — Я всего лишь хотела помочь.

За разговорами о квартире (когда разместить объявление, что все-таки стоит забрать оттуда, сколько людей она готова туда впустить и т. д.) Шарлотта не сразу заметила, что Майк пропустил поворот, ведущий к его дому.

— Мы проехали мимо.

— Я знаю. — Майк даже бровью не повел.

— И куда мы едем? — Чарли слегка наклонилась вперед, но он не обращал на нее внимания.

— Ты мне доверяешь? — Он повернул головой к ней и взял за руку.

— Да-а-а... — неуверенно протянула Шарлотта. — Давай без сюрпризов. С недавних пор я начала их ненавидеть.

— Все будет хорошо.

Через несколько минут Чарли узнала район. Здесь жили Алрой и Джунг. Сердце отбило еще пару быстрых ударов, а потом начало успокаиваться. Знакомые места придавали уверенность.

Однако Майкл проехал их дом. Шарлотта непонимающе повернулась к нему, но он даже не отреагировал. Лишь уголки губ слегка поднялись вверх. Чарли растерянно оглядывалась, не понимая, что происходит. Она тяжело задышала. Несмотря на то, что она всецело доверяла Майку, состояние близкое к панике сейчас хозяйничало в ее голове. Едва ли она когда-нибудь сможет забыть это. Пережить — да, но не забыть.

— Солнышко, послушай меня. — Майкл остановился у какого-то дома и развернулся к ней. — Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда? — Он слегка развернул ее лицо к себе, когда Шарлотта попыталась перевести взгляд на лобовое стекло. Она кивнула. — Я понимаю, что сейчас страх перед тем, что ты не можешь контролировать, сильнее тебя. Но я прошу тебя набраться терпения. Тем более мы уже приехали.

Майкл вышел из машины и открыл дверь со стороны Чарли. Она смотрела на небольшой двухэтажный дом. Неуверенно вложив руку в ладонь Майка, Шарлотта вышла из машины и прошла по тропинке. Незнакомый дом хоть и не веял угрозой, тем не менее она никак не могла отделаться от чувства страха.

— Мы приехали к кому-то в гости? Почему нельзя было сказать раньше? — Чарли обернулась к нему. Мало того, что она начинала заводиться из-за ситуации в целом, так еще и загадочная улыбка Майкла раздражала. — Я же только из больницы! Посмотри на меня! Я же ужасно выгляжу!

— Мы не в гостях. — Майкл поднял сжатый кулак перед лицом Шарлотты и разжал его. Ключи тут же выпали, оставшись висеть на пальце. — Мы дома.

Чарли удивленно обернулась к дому. Сердце бешено застучало. Дом. Целый дом... Сейчас он ей казался куда больше, чем пару минут назад. Рефлекторно коснулась живота. И зачем им такой огромный дом, когда их всего трое?..

Майкл подошел сзади и обнял. Аккуратно, стараясь не давить на Шарлотту, он вложил ключи в ладонь. Поцеловав ее в щеку, Майк сделал шаг, заставляя и Чарли сдвинуться с места.

Через пару шагов Шарлотта набралась смелости и, высвободившись из его объятий, прошла к двери. Почему-то она сразу поняла, какой именно ключ в связке подходит к входной двери. Провернув три раза, Чарли распахнула дверь и тут услышала хлопок. Перед глазами посыпались конфетти.

— С возвращением! — прокричала толпа.

Перед Шарлоттой у лестницы стояли почти все: Рейнольд, Алрой с Джунг, Эдвард с Грейс, Стивен... Были все, кроме Шона. Несмотря на то, что она была безумно рада встрече с друзьями, понимание, что Шон еще в больнице, больно ударило под дых. Кто бы что ни говорил, а она до конца своих дней будет винить себя в том, что Шон и Стивен пострадали.

— Я так рада вас всех видеть! — Чарли улыбнулась, отодвигая мрачные мысли как можно дальше. — Спасибо!

Она обняла каждого, а потом с энтузиазмом начала осматривать дом. Не успела Шарлотта обойти первый этаж, как уже приметила несколько участков, которые обязательно переделает.

— Я быстро схожу в душ, — прошептала она на ухо Майку. — Хочу смыть больничный запах.

— Тебе помочь? — Майкл поцеловал ее в висок, жестом показывая остальным на гостиную. — Спальня слева в конце коридора. Там же ванная комната.

Чарли кивнула и позвала с собой Грейс. Как бы то ни было, а помощь ей потребуется: врач пока запретил принимать душ или ванну, как это делают обычные люди, чтобы не намочить швы. Грейс помогла занести один маленький чемодан: еще с того момента, как Шарлотта вышла из больницы, ей хотелось переодеться. Аж все тело зудело, как хотелось избавиться от всего, что так или иначе напоминало больницу.

После всех процедур Чарли спустилась вниз. От обсуждения каких-то мелочей с Грейс ее отвлекла открывающаяся входная дверь. Николас рассказывал Рите, чем сегодня занимался в школе. Однако остановился на полуслове, заметив Шарлотту на лестнице. Он стоял и прожигал ее взглядом, совсем как взрослый. Чарли чувствовала, что в нем бушует смесь чувств: злости, негодования, удивления...

— Почему ты пришла? — Николас то и дело теребил шапку в руках.

В гостиной все замолкли. Понимая, что все может выйти из-под контроля, Майкл уже хотел было пойти в прихожую, как Джунг положила руку на его колено, безмолвно останавливая. Что-то давало ей понять, что ему не стоит вмешиваться сейчас.

— Мы решили с твоим папой, что хотим жить вместе. — Шарлотта спустилась на пару ступенек, остановившись последней.

— Ты и в прошлый раз хотела с нами жить. Но бросила меня. — Было заметно — Ники вроде и хочет ей верить, но чувства гордости и самолюбия, присущие ребенку, сейчас одерживали победу.

— Сейчас все будет по-другому. — Чарли неуверенно подошла ближе к нему, словно боялась спугнуть.

— Ты мне обещаешь? — Ник проследил взглядом, как она садится перед ним на корточки. — Обещаешь, что никогда не бросишь?

— Обещаю, мой хороший. Никогда-никогда не брошу.

Шарлотта проглотила ком в горле. Только сейчас она поняла, как сильно обидела его. Подорвала доверие ребенка, которому и так сложно с самого рождения. Ей стало настолько страшно, что Ники отвергнет ее, что Чарли издала тяжелый выдох.

Николас смотрел на нее исподлобья, а сам все пытался понять, не обманывают ли его вновь. Взрослые любят обманывать. Всегда обманывают. Даже учительница обманывала, рассказывая, что тогда в школе это все было лишь игрой. Только рана у папы на плече была настоящая.

Но что-то щелкнуло в его головке. Ник улыбнулся и кинулся ей на шею. Чарли облегченно выдохнула и прижала его к себе как можно крепче. Она чуть было не забыла, что ей нельзя поднимать тяжелое — так сильно хотелось закружить его от радости. Неизвестно, сколько бы они еще обнимались, если бы не зазвонивший телефон няни. Пока Рита говорила по телефону, Шарлотта помогла Николасу раздеться, хоть он и старался сделать это сам.

— Я пойду? — Рита неуверенно показала на дверь. — У вас столько гостей. Не хочется отвлекать.

— Что ты! — Подоспевший Майкл протянул несколько купюр. — Спасибо, что забрала его сегодня.

— Кстати, если вам нужны выходные, можете взять хоть всю неделю, — сказала Чарли, прижавшись к Майку. — Я все равно на больничном, так что Ник может быть со мной.

— Ох, мне так неудобно... — Рита неловко закусила губу. — Но пара выходных мне бы сильно помогли.

— Тогда договорились.

Проводив няню, Майкл закрыл дверь.

— Почему ты на больничном? Ты болеешь? — Николас поднял голову, обращаясь к Чарли.

— Уже нет.

— Тогда почему ты будешь сидеть дома, а не работать?..

Ник все продолжал заваливать вопросами Шарлотту, прыгая с одного вопроса на другой. Чарли не успевала отвечать на один вопрос, как тут же был задан следующий.

За легкими и непринужденными разговорами прошел вечер. Никто не пытался спросить, как себя чувствует Шарлотта, понимая, что подобные вопросы могут только напомнить о неприятном. Чарли же терпеливо ждала, когда наконец можно будет расспросить про Солоффа. Хотя кого она обманывала? Ей ничего не мешало спросить уже сотню раз, только страх услышать совсем не то, что хочется, заставлял придумывать отговорки.

Собравшись с духом, Чарли отодвинула тарелку и откинулась на спинку кресла.

— Теперь я могу узнать, как прошел суд?

Майкл и Рейнольд переглянулись. Оба молчали, но складывалось впечатление, будто они общаются одними глазами, решая, говорить или нет. Через пару секунд Рей сдался, подняв руки перед собой.

Майкл сидел на одной из скамеек рядом с залом суда. Уже к вечеру после избиения Солоффа адвокат добился судебного заседания по избранию меры пресечения, подав ходатайство. Может, избиение было спровоцировано специально для этого, может, адвокат кому-то дал взятку, а может, все вместе, тем не менее суд состоялся буквально на следующее утро после инцидента в допросной.

Майк нервно тряс коленкой, ожидая Рея и остальных. Чувствовал ли он свою вину? Конечно. Один неосторожный эмоциональный всплеск может стоить слишком дорого. И ведь прекрасно понимал, что Элиас провоцировал! Как теперь исправлять свою ошибку Майкл не знал...

Не успел Рейнольд подойти к Майку, как почти сразу в зал суда завели Солоффа, а за ним шел его адвокат. Майкл проводил обоих взглядом, полным ненависти и злости. Элиас же ломал комедию: едва заметно прихрамывал, чуть слышно постанывая. Под глазом был большой синяк, нижняя губа разбита, несколько мелких ссадин на правой скуле. А также загипсован нос.

— Ему нужно было в актеры подаваться... — Майкл закатил глаза и повернулся к Рею.

— Ну, притворяется он или нет, а факт есть факт: сломанный нос, микротрещина в ребре и гематомы. И все зафиксировано врачами. Какого хрена ты вошел?

— Не знаю. Что-то щелкнуло. — Майкл коснулся переносицы.

— Ладно. Я тоже виноват. Мне вообще не стоило тебя допускать к наблюдению за допросом. — Рей поправил пиджак и вошел в зал. — Теперь будь что будет.

Суд начался через пять минут. Адвокат сразу же зашел с козырей: его клиента избили агенты ФБР, чтобы выбить признательные показания по делу, к которому он не имеет отношения.

— Я вообще не понимаю, в чем обвиняют моего клиента. — Адвокат указал рукой на Элиаса. — Он всего лишь жертва обстоятельств. Вина мистера Солоффа только в том, что он испугался угроз Максин Джонсон. Угрожая ему смертью, мисс Джонсон заставила моего клиента выполнять приказы.

— Что он несет? — прошипел Картер.

В суде творилась «вакханалия». Адвокат Солоффа настаивал, что злодеяния творила Максин. В качестве улики был предоставлен ноутбук, на котором осталась незначительная часть данных «Охотника». И все бы ничего, только это рабочий компьютер Джонсон в Пентагоне. Серийный номер ноутбука, личные данные, персональный вход в базу Пентагона — все принадлежало Максин.

Прокурору было нечем «крыть». Все доказательства в пользу Солоффа. Вишенкой на торте стала запись с камер в допросной. Так как Рейнольд вел допрос не для протокола, велась запись только картинки. Звука не было. На видео четко было видно, что Майкл врывается в помещение. Через минуту он начинает бить подозреваемого.

— Я бы хотел вызвать агента О'Коннора для дачи показаний. — Адвокат повернулся к сидящим в зале.

Майкл ошарашенно смотрел то на него, то на судью. Что происходит? Почему он должен давать показания? Майк неуверенно поднялся с места и прошел к трибуне. Он прекрасно понимал, что сказать ему нечего. Говорить, что вспылил или что защищал Шарлотту — ничто иное, как детский лепет.

— С какой целью вы избили моего клиента, агент О'Коннор? — Адвокат встал напротив него.

Майкл молчал. Сказать действительно было нечего.

— Ответьте на вопрос, — сказал судья.

— Я воспользуюсь пятой поправкой. — Майкл сглотнул. Как бы сильно он ни хотел засадить Солоффа, свидетельствовать против себя не было смысла. Это может только усугубить ситуацию.

— Хорошо. — Адвокат кивнул и скрепил за спиной руки в замок. — Тогда скажу я. Вы просто приревновали свою бывшую подружку к моему клиенту. Доподлинно известно, что Шарлотта Морган имела близкие отношения с господином Солоффом. И вы, агент, следили за ними.

— Нет, — ответил Майкл, понимая, на что намекает адвокат.

— Нет? — переспросил защитник Солоффа. — А что вы на это скажете?

Адвокат включил запись. Дата двадцать шестое декабря. Запись велась с видеорегистратора в машине Элиаса. Майкл припарковался у бордюра напротив автомобиля Солоффа почти в три ночи. Походив несколько минут у своей машины, он смотрел на внедорожник. Докурив сигарету, Майкл сел в свою машину и просидел там до утра.

Майк прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Случайно наткнулся взглядом на Рея. Сказать, что босс был зол — не сказать ничего. Он был в ярости. Все было уже ясно: Элиас и его адвокат вывернули все так, чтобы каждое доказательство было в их пользу. Да и без показаний Чарли, Шона или Стивена его могут беспрепятственно выпустить под залог или же под домашний арест.

Прокурор обернулся к Рею. Противопоставить ему было нечего. Элиас и его адвокат сделали все, чтобы обвинитель явился на суд максимально неподготовленным.

— Господин Солофф, ответьте суду, что вы делали в доме Маркуса Круза? — спросил прокурор. — Человек мертв, его дом опечатан. Делать посторонним там нечего.

— Максин Джонсон позвонила мне около одиннадцати вечера с предложением встретиться и обсудить условия договора аренды. Я отказался, сославшись на позднее время. — Элиас держался уверенно. — Можете посмотреть распечатки звонков.

— А в доме как оказались?

— Джонсон перезвонила через несколько минут и попросила проверить почту. — Элиас тяжело вздохнул, изображая истинное беспокойство и страх. — На почте было видео с Чак... с Шарлоттой Морган. Она была привязана к стулу в бессознательном состоянии. Я тут же сорвался с места. Шарлотта была беременна. Ваша честь, я так испугался за нее... — Он прикрыл глаза, будто готов прям сейчас разрыдаться в зале суда. — По СМС я получил адрес. Джонсон требовала от меня выполнять все, что она скажет, иначе мисс Морган убили бы на моих глазах. — Солофф прерывисто выдохнул. — Я не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось.

— Ваша честь! — Майкл вскочил с места. — Он же лжет! Он все лжет!

— Сядьте, пожалуйста, — спокойно ответил судья. — Иначе я попрошу вас удалиться.

Элиас продолжал нести ахинею. И зачем столько лжи? Все же понимали, что в скором времени будут допрошены Чарли, Стивен и Шон. Их показания нельзя будет не учитывать. Элиас явно что-то задумал...

— Как по-вашему, агент О'Коннор избил вас только для того, чтобы выбить признательные показания? — спросил адвокат. — Причина же явно в другом. Верно?

— Протестую, ваша честь! Наводящий вопрос! — Поднялся с места прокурор.

— Протест удовлетворен, — согласился судья. — Переформулируете вопрос, советник.

— Простите. — Адвокат учтиво кивнул. — Как вы считаете, какая причина применения физической силы по отношению к вам?

— Не знаю... — Элиас пожал плечами. — Возможно, ревность. Мисс Морган — красивая женщина, и в нее невозможно не влюбиться, но ведь это же низко! Мстить таким образом... — Он даже слегка передернулся, словно действительно считал это отвратительным поступком. — Я случайно обронил такую фразу, что ребенок, возможно, мой. После этого агент как с катушек слетел.

— Выбирайте выражения! — сказал судья. — Вы в зале суда находитесь.

— Простите, Ваша честь.

— Я не верю... — прошептал Майкл, слегка пнув перед собой скамейку.

— Покиньте зал суда, агент О'Коннор.

— Ваша честь!

— Мне повторить? — Судья снял очки и смотрел на Майка. Но он неподвижно стоял. — Покиньте зал суда, иначе я оштрафую вас за неуважение к суду!

Майкл молча вышел из зала суда. Просто цирк какой-то. Майкл не хотел верить, что ходатайство адвоката будет удовлетворено. Что он скажет Чарли? Было и так ясно, что эта драка не является основной причиной для освобождения из-под стражи, тем не менее Майкл считал себя виноватым. Если Солоффа выпустят сейчас, даже на время следствия и самого суда, он продолжит творить свои грязные дела.

Через полчаса вышел Рей, а за ним все остальные. Краем глаза Майк заметил, как Элиас жмет руку адвокату и улыбается. Майкл выдохнул и подошел к ребятам.

— Домашний арест, — ответил Рейнольд на немой вопрос Майка.

— Твою мать! — прорычал Майкл и ударил кулаком в стену.

— Но у нас есть два ордера: на слежку и прослушку, — постарался успокоить его Алрой. — Хоть что-то. Представь, какого Картеру. Всю вину свалили на его дочь. Мертвую дочь.

— Мне вообще на него и его конченную дочь плевать.

Майкл остановился, когда Элиас шел по коридору. Солофф подмигнул ему, проходя мимо. Майкл едва сдерживался, чтобы не совершить глупость.

— Теперь этот урод сидит дома. — Майкл взял Чарли за руку, надеясь увидеть в ее глазах, что она не злится на него. Ну или хотя бы не злится настолько, чтобы уйти. — Максимум он может отойти на пятьсот метров от дома.

— Понятно. — Шарлотта заметно расстроилась. Она не убирала руку, но и отвечать взаимностью не хотела.

— Ты злишься на меня, да? — Майкл опустился со стула на корточки перед ней, продолжая держать за руку.

— Злюсь ли я? — Чарли усмехнулась. — Конечно, я злюсь, Майк! — Она резко встала и, заметив спящего Ника, заговорила шепотом. — Столько лет, сил, нервов и... — Шарлотта запнулась, намекая на ребенка. — Столько было вложено в это дело, а сейчас все рушится, как карточный домик. Но я понимаю, что не будь этой провокации, они бы придумали что-то еще. Ты просто оказался легкой мишенью. — Она устало села обратно на стул и коснулась ладонью переносицы. — Солофф признался, что он убил папу. Сказал, что умер он не потому что подобрался к нему слишком близко. А потому что «Охотника» не хотел отдавать. Чертов проект...

Несмотря на то, что это было детище отца, Чарли всем сердцем возненавидела этот проект. Столько боли он причинил. Столько людей он убил... Виновных или нет, но убил.

— Случилось то, что случилось. — Шарлотта тяжело выдохнула. — И мусолить это у меня нет ни малейшего желания. Каждый из нас в этом деле совершил ту или иную ошибку. Так давайте объединимся и постараемся впредь действовать правильно.

Все молчали и переглядывались. То ли не разделяли точку зрения, то ли знали что-то еще, то ли другая проблема, но Чарли начинала нервничать. Что не так она сказала? Все же по делу!

— Хорошо сказала... — сказал Коди и приобнял ее за плечо.

— Так! — Грейс слегка стукнула кулаков по столу. — Давайте уже сменим тему? Мы работаем или отдыхаем? У меня эта чертова работа уже вот тут сидит! — Она указала рукой на горло и сморщилась.

Никто и не собирался спорить. Всем было только в радость не обсуждать «чертову» работу. Поэтому все как-то быстро переключились на тему ремонта. Мужская половина обсуждала задний двор, а женская — интерьер. Шарлотта запланировала переделывать если не весь дом, то большую его часть: перекрасить камин, переделать кухню, сменить лестницу, сделать в подвале прачечную... Она даже со страхом в глазах оглядела гостиную: а хватит ли сил на все это?

Ближе к полуночи все начали расходиться. Пока Майкл переносил Ника в его спальню, Шарлотта сделала себе горячий шоколад и вышла на веранду заднего двора. Она села в кресло и невольно улыбнулась. Майкл со знанием дела готовился к ее приезду: почистил дорожки, да и в целом по территории почти не было снега, развесил гирлянды по всей веранде и много всего по мелочи. В дальнем углу у забора стоял снеговик.

— Ну как тебе? — Майкл подошел сзади и поцеловал ее в щеку.

— Такой огромный дом... — Шарлотта слегка развернулась и поправила плед на плечах. — Ты уверен, что он нам нужен?

— Тебе не нравится? — Майкл присел корточки.

— Нет, что ты! — Чарли поставила на столик стакан с почти с остывшим шоколадом. — Мне он безумно нравится! Просто... — Она замялась, опуская глаза. — Просто для троих это огромный дом.

— Ну когда-нибудь нас станет больше. — Майкл положил голову ей на колени, приобняв за бедра, а Чарли стала перебирать пряди волос на его голове. — Я хочу быть готовым, а не носиться сломя голову по всему городу в поисках подходящего дома.

— Может, ты и прав. — Шарлотта опустила голову и поцеловала его в макушку.

— Кто бы сомневался. — Майкл резко встал на ноги и поднял Чарли на руки, занося в дом.

— Поставь, Майк! — Она тихо рассмеялась и слабо пыталась сопротивляться. — Куда ты меня тащишь?

— Как куда? — Майкл остановился у лестницы, крепче перехватывая ее тело. — В спальню. Я слишком долго спал один. Больше ждать не намерен. — Он аккуратно уложил ее в постель, укрывая одеялом.

Не успел Майк лечь рядом и сгрести ее в охапку, как почти сразу уснул. Шарлотта ухмыльнулась и повернулась удобнее, прижимаясь спиной к его груди. Сейчас она счастлива. Сейчас было важно только это. Только она, Майк и Ник. А все остальное можно решить и исправить.

Вскоре и Чарли погрузилась в сон...

***

Следующие пару недель у Шарлотты летели со скоростью света: назначенный психолог в бюро, рабочие встречи в корпорации, встречи со строителями, да и вообще мелкие домашние дела. Несмотря на то, что Чарли настаивала на отдыхе няни Николаса пока сама была на больничном, все же Рита помогала по дому. После операции ей нельзя ничего поднимать, передвигать, да и вообще заниматься упорным физическим трудом. Поэтому как бы то ни было, Шарлотта была благодарна ей за помощь. Всякий раз, когда Рита прощалась, Чарли буквально силой давала оплату сверх той, что платил Майк за услуги няни.

В один из таких дней, пока Рита занималась домашними делами и контролировала строителей, Шарлотте выпало забрать Николаса из школы. Да и докупить кое-какие материалы было необходимо.

На самом деле, Чарли была безмерно счастлива, что сейчас она загружена какими угодно делами, только не делами бюро. И если в больнице она думала, что скорее всего, возможно, подумает об уходе из ФБР, то сейчас она все больше настроена именно на этот вариант. Во всяком случае, возвращаться именно в группу хотелось все меньше.

И не потому что Шарлотта теряла интерес к работе. Она не знала, сможет ли вернуться после того, как убила человека. И убила она не в целях обороны. Убила, потому что хотела.

Выбирая нужные стройматериалы, Чарли старалась не выпустить из вида Ника, который носился по всему магазину. Этот маленький хитрец выпросил у нее ремонт и в своей комнате. Она оплатила покупки и пока ожидала погрузку материалов в пикап Майка, рассматривала с Николасом детские обои.

— Ну что? Выбрал?

— Нет. — Ники повернулся к ней с надутыми губами. Весь его вид говорил, что он чем-то расстроен. — Мне нравятся и эти, и эти! — Он недовольно ткнул сначала в обои с космической тематикой, а потом с животными.

— Давай тогда попросим того продавца, чтобы он дал нам небольшие кусочки двух вариантов, а дома все вместе подумаем, хорошо?

Ники в миг расцвел, понимая, что ему можно еще немножечко подумать. Да и вообще был счастлив, что ему разрешили выбирать самому. Мама всегда говорила, что он еще слишком мал, чтобы иметь возможность выбирать. Он крепко взял Шарлотту за руку и гордо вышел с ней из магазина. Пусть все видят, что он взрослый! Пусть все видят, что его тоже хотят послушать!

И пусть взрослые совсем не обращали на это внимания, ему казалось, что все теперь знали, что он сам будет выбирать, какая у него будет комната. Еще совсем недавно Ники думал, что папа соврал ему, когда разрешил выбрать комнату самому. Думал, что ему покажут уже готовую комнату, но Николас был рад, что папа не обманул.

Уже у дома Николас оживленно рассказывал Чарли, как прошел его день в школе, чем занимался на уроках, что узнал нового. А Шарлотта так увлеклась его рассказами, что не сразу заметила, что к ним направляется какая-то женщина. Ники уже забежал в дом, когда она поняла, что к их дому движется Кларисса О'Коннор.

Как всегда, с прямой спиной и гордо поднятой головой. Подойдя почти вплотную, Кларисса сняла очки. Чарли закрыла входную дверь, чтобы у нее было и шанса подглядеть. Да и Ники не стоит сейчас ее видеть.

— Ну здравствуй, Шарлотта. — Кларисса убрала солнцезащитные очки в сумку.

— Добрый день, миссис О'Коннор. — Чарли загородила собой дверь. Она, конечно, понимала абсурдность своей мысли, но ей казалось, что эта женщина спокойно может ворваться в дом, просто потому что ей захотелось. — Какими судьбами?

— Мой сын дома? — Несмотря на то, что Кларисса открыто демонстрировала оценивающий и местами презрительный взгляд, Чарли была уверена, что за этим взглядом есть что-то, что так или иначе говорило о вине.

— Он на работе. Вы что-то хотели? — Шарлотта скрестила руки. Воевать с матерью Майка не хотелось, тем не менее расслабляться пока нельзя. Кто знает, что она выкинет на этот раз.

— На самом деле, я бы хотела поговорить с вами обоими. — Кларисса сглотнула. Было видно, что ей с трудом дались эти слова.

— Я...

— Чарли! Ну где... — Николас распахнул дверь и застыл. — Бабушка? — Набравшись смелости он вышел из укрытия в виде Шарлотты, став с ней рядом. — Почему ты приехала?

— Я соскучилась по тебе, мой сладкий. — Кларисса улыбнулась и присела на корточки.

— А я нет! — От негодования Ники топнул ногой и забежал в дом, хлопнув дверью.

— Твоих рук дело? — Кларисса поднялась. Сказанное заставило Чарли тут же забыть, что еще минуту назад думала о раскаянии.

— Вы приехали оскорблять? Если да, то...

Шарлотта намеревалась войти в дом, но Кларисса вовремя поймала ее за руку.

— Извини. Я действительно хотела бы поговорить.

— Позвоните Майку. В чем проблема? — Конечно, Чарли знала, в чем проблема, однако ей хотелось услышать это от Клариссы.

— Майкл меня игнорирует. — Виновато опустив глаза, она вздохнула. — А еще я бы хотела выразить соболезнования. — Шарлотта непонимающе свела брови. — Я знаю, что ты потеряла ребенка. Мне правда очень жаль. — Кларисса с сожалением коснулась ее руки, что заставило Чарли мягко выдернуть руку. Слова сочувствия ничего не меняют.

— Спасибо. Я обещаю, что скажу Майку, чтобы он подумал о разговоре с вами. Не более того. Вы не меньше меня знаете своего сына. — Шарлотта открыла дверь в дом. — Всего доброго, миссис О'Конор.

— Кларисса. — Она сделала шаг. — Зови меня Клариссой, пожалуйста.

— Всего. Доброго. Миссис. О'Коннор, — отчеканила каждое слово Чарли и вошла в дом.

Она не была уверена, что Кларисса поймет, тем не менее надеялась, что мать Майка в состоянии уловить расставленные границы. Да и надеялась, что осознает, что подобные громкие фразы, сказанные несколько месяцев назад, не проходят бесследно. Уже закрывая дверь, Шарлотта услышала «спасибо». Вскинув брови, она повернула замок и прошла в заднюю часть дома, чтобы проверить работу строителей.

***

— Шарлотта, вы же понимаете, что я не враг вам? — спросила психолог, держа в руках блокнот и ручку. — Мы уже третью сессию подряд тормозим на вашем похищении. Я понимаю, что это боль...

— Да, мне больно, доктор Присли. — Чарли подняла глаза, а сама едва сдерживалась, чтобы не заплакать. И ведь обещала себе, что не будет плакать у психолога! А получается так, что именно здесь ее душу рвут на части. — Мне правда больно и страшно вспоминать то, что было. Коллегу и близкого человека пытали на моих глазах. Заставляли думать, что это я доставляю им невыносимые страдания. И ведь это действительно мое слабое место! Я готова терпеть любую физическую боль, лишь бы не трогали дорогих мне людей. И сделать я готова что угодно, лишь бы они не страдали.

— Но ведь это нормально. Вы переживаете за них, и это естественно. — Присли закинула ногу на ногу, что-то фиксируя у себя в блокноте.

— Но не для агента ФБР. Я боюсь, что не смогу выполнять задания. — Шарлотта опустила глаза и тяжело выдохнула. Отчасти так и было, только это было ничтожной частью правды. А признаваться психологу в истинных причинах страха не хотелось. Во всяком случае, сейчас.

— Как по-вашему, только в этом кроется проблема? — Психолог что-то еще записала в блокнот.

— Нет. — Чарли посмотрела на Присли, а она в ответ выжидающе вскинула бровь. — В ту ночь я потеряла ребенка. Я не говорила никому о беременности. Кроме похитителя. — Она не ожидала такой реакции: Присли так удивилась, что ее лицо вытянулось, а брови поползли вверх. — И это уж точно я не хочу обсуждать! — Шарлотта посчитала, что имеет право хотя бы это оставить в себе. Хотя бы потому что презирала себя за то, что поделилась этим с Элиасом. — Если бы я вовремя сказала отцу этого ребенка, уверена, все могло сложиться иначе.

— Вы считаете себя виновной в потере ребенка?

— Вы серьезно?! Конечно я считаю себя виновной! — прокричала Шарлотта, не понимая, что не смогла сдержать поток слез. — Я не имела права подвергать себя такой опасности! Не имела! Я никогда не смогу себе этого простить. А еще я не смогу себе простить чувство облегчения, что его нет, — тихо проговорила она, а слезы тут же прекратились. Психолог видела ужас, заставший в ее глазах. — Не знаю, оправдания ли это, отговорки ли, но я даже рада. Рада, потому что не смогла бы подарить ту любовь, нежность, заботу. Все то, что заслуживал этот ребенок. И это меня пугает. Мать же не должна испытывать такие эмоции!

— Послушайте. — Присли села рядом на диван, сохраняя дистанцию между ними. — То, что вы испытываете чувство вины — нормально. Нормально, что вы скорбите по нему. Нормально даже чувство облегчения! Это все нормально. Потому что это ваши эмоции. Ваши чувства переживания и потери. И вы имеете право на все эмоции, какие испытываете сейчас, какие испытывали пару недель назад, какие будете испытывать позже. Поверьте, осознание придет.

— Вы думаете, я смогу это когда-нибудь принять? — Чарли вытерла остатки слез.

— А как думаете вы? — спросила психолог, а Шарлотта пожала плечами. — Важно, что думаете и чувствуете именно вы. Задайте себе вопрос: «почему я облегчением думаю о потере ребенка?». Можете прямо вслух его задать.

— Почему я с облегчением думаю о потере ребенка? — проговорила Чарли вслух с ноткой недоверия.

— Закройте глаза, задайте этот вопрос снова, можно даже не в слух. Как будет комфортнее вам. И загляните внутрь себя. И ответьте честно на этот вопрос. Не мне, а себе.

Шарлотта, не веря в успех данной манипуляции, все же решила попробовать. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула и снова спросила себя. Но ничего. Лишь пустота и темнота. Она уже собиралась было открыть глаза и ответить, что ничего не видит, как перед глазами встал образ Элиаса.

Чарли распахнула глаза и испуганно заозиралась. Оказывается, мысли о том, что она не сможет дать ребенку все — это лишь иллюзии и глупые отговорки. Только сейчас она поняла, что будь до сих пор беременной, страх за жизнь ребенка все еще существовал бы. И не просто существовал, а был бы буквально осязаем. Элиас. Как бы сильно Чарли ни ненавидела этого человека, страх перед ним сильнее. Страх, что он постоянно где-то рядом и следит за ней. Страх, что он причинит боль кому-то еще. Страх, что она не сможет уберечь близких так же, как не смогла уберечь свою «Маленькую Рисинку»...

— Увидели? — Присли вернулась в свое кресло.

— Как вы поняли? — Шарлотта сглотнула, все еще чувствуя животный страх. Психолог пожала плечами и улыбнулась, мол, это ее работа. — Человек, который меня похитил, сейчас, можно сказать, на свободе. Я каждый час, каждую минуту, каждый миг ощущаю, что он следит за мной. И знаете, что самое забавное? Понять это я смогла только сейчас. Пока этот человек дышит одним воздухом со мной, я всегда буду ощущать страх. Всегда. Пока я не увижу, как ему вводят смертельную инъекцию, а я бы вообще поджарила его на электрическом стуле, я не смогу чувствовать стопроцентную свободу и безопасность.

— Что же... — Психолог сделала какие-то пометки и закрыла блокнот. — На этом, думаю, сегодня мы закончим. Вы молодец, агент Морган.

Чарли попрощалась с доктором Присли и вышла из кабинета. С одной стороны, она чувствовала чувство тревоги: а не слишком ли откровенна она была с психологом? Абсолютно все будет учитываться для допуска к работе. Даже при условии, что она не хотела возвращаться к «полевой работе», ей хотелось, чтобы ей разрешили вернуться. Это вопрос чести и в целом профпригодности. Но с другой стороны... С другой стороны, Шарлотта испытывала такое чувство легкости, словно с плеч сняли тяжелый груз.

Она не заметила, как поднялась на этаж, где работает ее группа. Коротко улыбнувшись, она смотрела куда-то в пространство и водила рукой по стене. Но чей-то голос заставил ее вернуться в реальность.

— Чарли? — Она обернулась на мужской голос. Это был Рей. — Что ты здесь делаешь?

— А ты мне не рад? — Шарлотта улыбнулась и протянула руки, чтобы обнять его.

— Что ты! Рад, конечно! — Рейнольд обнял ее в ответ и поцеловал в щеку. — У психолога была? — Она кивнула. — И как дела?

— С переменным успех...

Послышался выстрел. Рей, поняв, что выстрел был слышен с этажа выше, тут же вошел в лифт и приказал Шарлотте оставаться здесь. Выставив пистолет перед собой, он вышел из лифта и проверил коридор. Визг стоял в приемной директора. Секретарь директора сидела на полу и кричала. Это был истеричный, полный страха и ужаса, крик.

Все еще держа пистолет перед собой, Рейнольд повернулся к кабинету директора. Дверь была открыта. Но не успел что-либо осознать, как за спиной услышал быстрые шаги. Развернувшись, он ткнул дулом в Чарли.

— Какого хрена, Морган? — рявкнул он. — Ушла отсюда!

— Но...

— Быстро, я сказал! — еще сильнее закричал он и почти выгнал ее из приемной.

Повернувшись обратно к кабинету, Рей громко сглотнул. Вокруг было полно крови, а мозги разлетелись по стене за креслом директора. Харви Картер был мертв.