Лекарство от мести

Майкл пошатнулся. Он буквально чувствовал, как что-то надломилось внутри него. Сев на подлокотник кресла, Майкл прикрыл глаза и опустил голову. Не успел он привыкнуть к мысли, что станет отцом, как эту возможность у него забрали.

— Я убью эту тварь! — Майк сорвался с места и побежал на выход из больницы.

— Стоять! — Рейнольд и Алрой едва успели догнать его на парковке. Майкл уже открыл дверь машины, но Рей успел закрыть ее перед самым его носом. — Куда это ты собрался?

— Ты знаешь куда. — Майк дернул за ручку, но Рей снова закрыл дверь. — Уйдите по-хорошему. Я все равно туда поеду.

— Зачем? М-м-м? — Рейнольд вопросительно вскинул брови. — Чтобы что? Сделать еще хуже? Любое неосторожное действие — и его адвокаты разорвут нас. Не заставляй меня приметь меры.

— Майк, правда. — Алрой ободряюще положил руку на его плечо. — Не порть и без того шаткое положение. Подумай о ней... — Он указал другой рукой на больницу. — Поверь, когда Чарли откроет глаза, она захочет видеть тебя. А тебя не будет. Ей нужна поддержка. И не моя, или Рея, или Уильямса. А твоя. Не делай глупостей, о которых потом сам будешь жалеть.

Майкл молча опустил голову, нервно притоптывая ногой. Он крепко сжимал ручку дверцы служебного автомобиля, явно переваривая сказанное. С одной стороны Чарли, которой и правда нужна будет поддержка, и закон, который не сделает поблажек, а с другой... С другой стороны человек, который заслуживал смерти. На мгновение он пожалел, что не позволил Шарлотте выстрелить.

Но как бы то ни было, слова друзей вразумили Майка. Он разжал пальцы и отпустил ручку. Шумно выдохнув, Майк облокотился на колени. На самом деле, он был очень благодарен, что Алрой и Рей успели остановить его. Даже думать страшно, что он мог натворить. А дикая злость, нескончаемая ненависть и неконтролируемая агрессия, словно чертенок на плече, шепчущий замыслить недобрые дела, заставляли совершить нечто ужасное.

— Спасибо, — прошептал Майкл и выпрямился. — Правда, спасибо!

— Поэтому мы и команда. — Алрой улыбнулся и протянул руку. Майкл тут же пожал ее. — Пойдем. Там Эд приехал.

Эдвард сидел на кровати в одном из боксов в приемном покое. Он тяжело и нервно дышал, всем своим видом показывая, что ему надоел дотошный врач, которой сейчас светил ему в глаза. Но темноволосая женщина даже не обращала внимания на его пыхтения.

— Все хорошо. — Врач улыбнулась и что-то писала в планшете. — Но чтобы исключить сотрясение, нужно пройти МРТ.

— Да-да, — Эдвард явно отмахивался, лишь бы скорее закончить, — хорошо. А что с ухом? До сих пор пищит.

— С ухом все хорошо. Писк вы можете слышать еще какое-то время. При взрыве это нормально. — Женщина передала небольшой лист бумаги, на котором было что-то написано. — Подойдите в регистратуру, там вас проводят в кабинет МРТ.

— Ага.

Эдвард взял листочек и спрыгнул с кровати, чуть не забыв бронежилет. Но остановиться его заставил взгляд Рейнольда. Тот махнул головой в сторону комнаты ожидания, где были все остальные.

— Ну рассказывай. — Рей закрыл дверь и скрестил руки, облокотившись о дверь. — Что случилось на заводе?

— Да чуть не подорвались на гранате! — Эдвард сел в кресло, сморщившись. Голова немного болела и в ухе продолжало пищать. — Картер с головой совсем не дружит. Проверили все здания по периметру. Все было чисто. Но мне и командиру группы показалось странным, что дверь черного входа открыта. Ну то есть она закрыта, но не на замок. Картер отдал приказ входить. Но ни я, ни Янг не хотели этого делать. Начался спор. Сам директор отдает вам приказ! Вы обязаны слушать! — передразнил Картера Эдвард, закатив глаза. — Начал петушиться и хорохориться, что он тут главный и неповиновение будет стоить нам увольнения. Так еще и пригрозил внутренним расследованиям.

— Ну а вы?

— Я продолжал настаивать, что нужно убедиться, что все чисто. Янг поддержал. — Эдвард выдохнул и сделал несколько глотков кофе. — Мы начали снова спорить. Этот придурок орет на нас, что мы подрываем его авторитет, а мы орем на него, что не пойдем, не проверив все.

— У спецназа же есть эндоскоп[1]. — Алрой непонимающе свел брови. — Какие проблемы?

— Проблемы не было. Мы проверили сразу же. Все было чисто.

— Тогда зачем спорили? — спросил Коди.

— Главное не это. Мы уже почти решили запускать туда робота с камерой, как молодой мальчишка, стажер спецназа, испугавшись увольнения, решил войти. Я даже не понял, как Янг услышал, что чека выдернулась из гранаты. Он развернул этого пацана и прикрыл собой, а я просто упал, потому что потерял равновесие. У Янга, конечно, контузия, это очевидно, но все остались живы. — Эдвард допил кофе и выбросил стаканчик. — Ну а после первого взрыва взорвалось еще несколько гранат внутри помещения. Картер тут же замолк. Ну и он вызвал несколько машин скорой помощи. Я не знаю, как не взорвалось вообще все здание и не случился пожар, но там был склад оружия любого калибра: пистолеты, автоматы, винтовки, куча патронов, гранаты... В общем, все. Только оружие все старое.

— Неплохо... — присвистнул Майк. — Может, на это и был расчет? — Все непонимающе уставились на него. — Подорвать все и подорвать группу. Солофф не дурак и предполагал, что мы можем приехать туда. Свез туда все ненужное. Двух зайцев одним выстрелом.

— В твоих словах есть доля правды. — Рейнольд поджал губы и кивнул. — Такой вариант возможен.

По коридору металась Грейс. Она искала Эдварда, Шарлотту, да вообще всех. Николь почти всю ночь игнорировала ее звонки, но под утро Грейс приехала в бюро. Там у Эн Джей не получилось отмахнуться. Увидев в комнате ожидания всю команду, Грейс влетела в помещение, оглядывая всех присутствующих, явно проверяя, все ли на месте.

— А где Чарли? — Грейс быстро и тяжело дышала: она запыхалась, пока бегала по больнице. — И мистера Уильямса не вижу.

— Чарли в послеоперационной палате. К ней пока нельзя. — Коди встал, опираясь на трость. — А отец еще в операционной. Мне толком ничего не объяснили, я только понял, что у него внутреннее кровотечение. Блейк тоже в операционной, но уже должны были закончить. У него все куда лучше. Хотя вроде как досталось ему больше, чем отцу.

— Когда ты все успел? — спросила Эн Джей.

— Не знаю, хотел отвлечься. Боялся, что сорвусь и поеду вместе с О'Коннором. До сих пор давлю в себе желание убить этого ублюдка.

— Я так рада, что ты в порядке! — Грейс села рядом с Эдвардом и крепко обняла его. — Хорошо, что все живы.

— Почти все. — Майкл не сразу понял, что сказал вслух.

— Не поняла? — Грейс непонимающе свела брови и снова оглядела комнату. — Остальные же на месте...

— Подождите, а что с Чарли? — спросил Эдвард. — Эн Джей говорила, что с ней все было хорошо.

Все молчали. Майкл молчал, потому что даже произносить это было невыносимо. Коди молчал, потому что тоже было сложно. Сказать вслух — значит признать. А признавать совсем не хотелось. Хоть Коди и все понимал, но какая-то его часть надеялась, что это все просто страшный сон, который вот-вот должен закончиться. Алрой и Рейнольд молчали, потому что не знали, имеют ли право говорить об этом.

— Ну и? — Грейс сказала громче, чем хотелось, и Эн Джей подпрыгнула. — Говорите уже!

— Чаки была беременна, — прохрипел Майк, сжав кулаки. Злость снова подступала. Он откашлялся и проговорил еще раз: — Она была беременна. К сожалению, она... мы потеряли ребенка.

Повисла тишина. Гробовая тишина, от которой становилось только хуже. Тишина, которая обволакивала собой все. Тишина, которая была похожа на склизкую лужу, вызывающая только ужас. Каждый боялся сказать хоть что-то, потому что любое слово могло заставить взорваться повисшее напряжение. Да и никто не нашелся, что сказать. Все понимали, что что бы ни сказали, это не утешит.

— Я хочу выйти. — Майкл направился к двери, но дорогу ему перегородил Рей. — Я только выйду. Обещаю, за пределы парковки не уйду.

Рейнольд помедлил несколько секунд, а затем кивнул, и Майкл вышел из помещения. На пороге больницы он глубоко вздохнул и опрокинул голову к небу: непрошенные слезы скопились в глазах, но Майк вовремя остановил себя. Нельзя позволять себе раскиснуть. Особенно сейчас, когда Чарли нуждается в нем, в его силе и поддержке.

Майкл закурил и выпустил клубок дыма. Честно говоря, это нисколько не помогало не думать, но хотя бы чуть-чуть успокаивало. Почему же Шарлотта ничего не рассказала? Его это злило. И не потому что она должна была это сделать, а потому что Майк винил себя, что не смог их уберечь. Он курил уже третью сигарету, дрожа от холода: куртка бюро не грела вовсе.

— Ты как? — Алрой встал рядом и махнул рукой, отказавшись от сигарет. — Понимаю, что глупый вопрос, но я должен знать.

— Не знаю. — Майк нервно затушил бычок и вздрогнул. — Я злюсь. Злюсь на нее, что не сказала, и злюсь на себя, потому что знай я обо всем, я бы не пустил ее одну в офис. Я бы не...

— Майк, ты не вин...

— Виноват! — сорвался на крик Майкл. Слезы тут же потекли из глаз. — Я не должен был отпускать ее. Должен был поехать с ней! Должен!

Алрой обхватил его за шею и обнял. Майкл что-то кричал ему в плечо, а потом обнял в ответ. С каждой секундой он переставал кричать, крепче прижимаясь к другу.

— Давай. — Алрой похлопал его по спине. — Выплесни. Иначе тебя изнутри разорвет. Я понимаю, что больно. И мне больно. Это большая трагедия как для тебя, так и для нее. Но если ты не проорешься сейчас, то тебя может накрыть в самый неподходящий момент. А ей нужно сейчас твое плечо. Мне правда очень жаль. Ни ты, ни она не заслужили такого.

Майкл вскоре начал успокаиваться. Слова Алроя нашли отклик в его душе. Действительно не стоит раскисать: в нем Чарли будет нуждаться больше всего. Он отстранился, неловко опуская глаза. Стало стыдно: несмотря на то, что Алрой был его лучшим другом, размазывать сопли и слезы на плече у мужчины — нелепо и непозволительно.

— Пойдем. — Алрой кивнул в сторону входа. — Не хватало еще заболеть.

— Да, ты прав.

— Джунни хочет приехать. Переживает. — Алрой открыл дверь и пропустил Майка первым. — Но я сказал не приезжать. Не стоит Ника таскать сюда сейчас.

— Спасибо. — Майкл кивнул и вымученно улыбнулся. — Скоро Рита приедет из отпуска и заберет Ника.

— Прекрати. Он мой крестник. И может быть у нас столько, сколько потребуется.

Майкл заметил врача, который был вместе с другими врачами, когда увозили Чарли. Он тут же побежал туда. Алрой последовал за ним.

— Что-то случилось? — Майкл едва успел остановиться и не снести врача с ног. А рядом с ним уже стояли все остальные. — Что-то с Морган?

— Нет-нет! — Молодой мужчина замахал руками. — Все хорошо. Шарлотта Морган очнулась. Врач сейчас говорит с ней. — Подождите! — Он выставил руки перед собой, останавливая почти всех стоящих напротив него. — Ну не все же разом! Кто-то один. И то ненадолго.

Майкл вышел вперед. Врач пропустил его и закрыл за ним дверь отделения. Поправив ворот халата, выданный врачом, Майк застыл перед ее палатой. Что ей сказать? Как себя вести? Что вообще делать? Пока он размышлял и прикидывал вариант, дверь из палаты открылась.

***

Шарлотта открыла глаза, сморщившись от света. Почти пустое помещение. Отвратительный персиковый цвет на стенах, тумба рядом, телевизор на стене... Оглядевшись, Чарли увидела мужчину в белом халате, а под ним синяя униформа. Значит, врач...

— Здравствуйте... — Снова сморщилась. Голос казался чужим и мерзким. Сразу захотелось пить. — Можно воды?

— Здравствуйте, я доктор Альварес. — Врач подошел к тумбе и протянул стакан с трубочкой. — Пейте аккуратно. Делайте очень маленькие глотки.

Шарлотта кивнула и потянулась к трубочке. Пить хотелось так сильно, что она не сразу почувствовала боль внизу живота. То ли из-за жажды, то ли из-за чего-то еще, но вода была настолько вкусной, что не хотелось отрываться.

Доктор Альварес настойчиво потянул стакан на себя и поставил на тумбу. Шарлотта опустилась на подушку и только сейчас окончательно осознала, что находится в больнице. Глаза забегали по палате, а она сама перебирала один вопрос за другим. Почему она в больнице? Что с ней? Где Майк? Где все? Что вообще произошло? Предположив самое худшее, Чарли потрогала живот. Тело отозвалось болью. Она тяжело задышала и подняла глаза на врача.

— Его больше нет? — Почему-то это единственное, что пришло в голову, что можно спросить. И ведь она была уверена, что он должен... нет, обязан понять.

— Простите, мисс Морган. — Доктор Альварес с сочувствием смотрел на нее. — Мы не смогли спасти ребенка. Вас привезли...

Но Чарли уже не слушала.

Она потеряла его. Потеряла свою «Маленькую Рисинку», которую успела полюбить, к которой успела привязаться. Шарлотта смотрела на врача, не моргая. От скопившихся слез она его не видела, но и моргнуть не смогла. Доктор Альварес рассказывал, как проходила операция и что было предпринято.

Чарли сморгнула, а горячие слезы полились по щекам, затекая в уши. Врач присел с правой стороны. Она тяжело вздохнула, собирая все силы, чтобы не плакать.

— Скажите честно, у меня не было шансов? — Шарлотта шмыгнула носом, а в глазах снова защипало.

— Простите... — Доктор Альварес покачал головой. — Судя по небольшому количеству воды в легких, вас топили. А еще вас били, о чем свидетельствует ваше тело в гематомах. В скорой парамедики сделали все, чтобы спасти вас и ребенка, но привезли вас уже с мертвым плодом. Только божественное чудо могло помочь, которого, к сожалению, не существует.

— Спасибо.

— Поправляйтесь. — Врач коротко улыбнулся и поднялся с постели. — Ваши коллеги-агенты сильно волнуются за вас.

— Простите, — прохрипела Чарли. Она поймала за руку врача и тут же отпустила. — Со мной должны были привезти еще двоих мужчин. Может, вы знаете, что с ними?

— В данном случае ничем помочь не могу. Простите. — Доктор Альварес поджал губы и направился к выходу. — Кстати, через пару-тройку часов можете попробовать встать и походить по палате. Если что, кнопка у вас под рукой. — И вышел из палаты.

Шарлотта прикрыла глаза и закусила губу. Она заплакала. Тихо, почти беззвучно. За что? Единственный вопрос, который крутился в голове. Ей было жаль. Жаль себя, жаль «Маленькую Рисинку», жаль Майка. Чарли вспомнила, что услышала, как он говорил парамедикам, что она беременна. Но откуда? Она напрягла память, чтобы вспомнить, но ничего не приходило в голову.

В дверь постучались. Шарлотта едва успела вытереть слезы перед тем, как открылась дверь. Доктор Альварес.

— К вам посетитель. Готовы сейчас принять?

Чарли вытерла остатки слез и кивнула. Отчасти ей не хотелось никого сейчас видеть. Хотелось побыть одной, со своими мыслями. Но другая ее часть хотела видеть хоть кого-то, лишь бы не остаться одной. Она точно знала, что займется самокопанием, вывод которого будет только один: Шарлотта и только она виновата в случившимся. Хотя прекрасно понимала — виновный мертв. Точнее мертва. Почему-то она была уверена, что не будь драки с Максин, все было бы хорошо. Откуда была такая уверенность, Чарли не знала. Но ей до одури хотелось обвинить в этом Максин.

Дверь открылась, а на пороге стоял Майкл. Стоило Шарлотте только его увидеть, как она снова разрыдалась. Он тут же подбежал к ней и сел рядом.

— Прости меня! Прости меня, пожалуйста! — Чарли хваталась за его халат, словно проваливалась в бездну, а он — единственное, что может вытащить ее. Она уткнулась в его плечо. — Прости! Прости!

— Чаки... — Майкл гладил по ее волосам, целуя макушку. — Тебе не за что извиняться.

Он терпеливо ждал, пока Шарлотта успокоится, но в какой-то момент ему показалось, что ничто не заставит ее прекратить плакать. Она то и дело повторяла слова прощения, захлебываясь в слезах. Истерика настолько накрыла ее, что Чарли уже начинала задыхаться.

— Тише, тише... — шептал Майкл, все поглаживая по волосам. — Я тебя очень люблю. Очень.

Через какое-то время Шарлотта начинала успокаиваться. Дыхание выравнивалось, а плечи переставали вздрагивать. На мгновение Майкл подумал, что она уснула. Но Чарли поднялась на локте, сморщившись от боли. Тело болело не только от синяков, но и низ живота ужасно ныл.

— Ты в порядке? — Чарли оглядывала Майка. — Скажи мне, что все живы.

— Все живы. — Он улыбнулся и коротко поцеловал в губы. — Мне важно, чтобы ты была в порядке.

— Я не в порядке, Майк. — Шарлотта почувствовала снова подступающие слезы и едва сдержала их. — Мы потеряли его. Я потеряла! Я не смогла уберечь!

— Ты ни в чем не виновата, ясно? — Майкл обхватил ее лицо и заглянул в глаза. — Все будет хорошо. Мы справимся с этим. Вместе. — Он притянул ее к себе, заключая в объятия.

— Стивен поплатился из-за меня. Если бы я ему не сказала, что беременна, он бы не терпел весь тот ужас, что пережил он и Шон. Стив отказался выполнять приказы Солоффа. Только из-за этого. — Чарли вздохнула, крепче прижимаясь к груди Майка.

— И я ему безмерно благодарен за это. Если бы не Стив, я бы не узнал о ребенке. Если бы не Стив, для тебя все могло закончится еще хуже... — Майк гладил ее от плеча до локтя. — Прошу, не думай сейчас об этом.

— Они их били чем только возможно, обливали ледяной водой, били током, прижигали тело кочергой. — Шарлотта словно не слышала его и прокручивала прошедшие события в голове. — Я не могу не перестать думать об этом, Майк.

Он крепче прижал ее, поцеловав в висок. Майкл чувствовал, как Чарли слегка потряхивает. Он буквально пропускал через себя ту боль, что ощущала она. И от этого становилось еще тяжелее. Не должна женщина, еще и беременная, чувствовать и видеть подобное. Просто не должна. А знали ли они, что Шарлотта в положении?

— Он знал?

— Кто? — Чарли слегка приподнялась и непонимающе свела брови.

— Он знал? — отчеканил каждое слово Майкл. — Солофф. Он же знал, да? — Он прищурился, уже понимая, что прав.

— Знал... — Шарлотта виновато опустила глаза. — На Рождество узнал...

— Понятно. — Майк и не пытался скрывать свою злость.

— Только не делай ничего, я тебя умоляю.

— Не буду. — Он снова притянул ее к себе, утыкаясь подбородком в макушку.

Оба замолчали. Обоим хотелось побыть друг с другом и в тишине. Ни ему, ни ей не нужны были слова. Все было и так понятно. Майкл украдкой оглядывал открытые участки тела Шарлотты: почти везде были синяки и царапины. Ему даже было больно смотреть на них, не то что трогать.

— Солофф должен ответить за то, что сделал, — прошептал Майк. — И он ответит. Я тебе обещаю.

Но Чарли не отреагировала. Она тихо и ровно сопела. Уснула... Майкл аккуратно положил ее на подушку, укрыв одеялом. Шарлотта застонала и слегка повернулась к стене.

— Я люблю тебя. — Майк едва коснулся губами ее щеки и вышел из палаты.

Не успел он выйти в коридор приемного покоя, как его обступили со всех сторон. Посыпалась куча вопросов. Майкл даже не пытался уловить их суть. Да и вообще не пытался понять, кто и что спрашивает.

— Тихо! — прошипел Майк. — Мы в больнице вообще-то!

— Как она? — спросил Рейнольд.

— Никак. — Майкл обошел Коди и Эдварда и сел на стул, прикрыв лицо руками. — Как всегда, винит во всем себя. Оказывается, Стив герой. Чарли сказала, что он отказался применять пытки к ней, когда узнал, что она беременна. Из-за чего сейчас на операционном столе. Кстати, что-то слышно о нем и Шоне?

— Операции закончились. Оба в послеоперационных палатах. К ним пока не пускают, — ответил Коди, словно докладывал руководству о проделанной работе. — К ней можно?

— Она спит, — сказал Майк, не поднимая головы. — А ведь этот ублюдок знал, что она беременная. — Он сжал кулак и ребром ударил о подлокотник. — Он знал с Рождества. И, как я понял, знал только Солофф.

— В голове не укладывается... — Шумно выдохнув, Грейс села рядом. — Бедная моя девочка...

Они еще какое-то время пробыли в приемном покое, а потом решили ехать в бюро. Как бы то ни было, нужно решать с Солоффом и с выжившими из его охраны. Да и к Шону и Стивену пока не пускали.

— Я останусь. — Коди остановил всех своими словами. — Я должен быть с отцом, когда он очнется.

— Конечно. — Рейнольд кивнул и ободряюще сжал его плечо. — Спасибо за помощь. Держи нас в курсе.

Попрощавшись с Коди, все покинули больницу и уехали в бюро. Кроме Грейс. Она поехала к Чарли за вещами. Не должна Чаки ходить в отвратительной больничной одежде. Именно так сказала Грейс, когда прощалась с остальными на парковке больницы. Да и ей самой хотелось отвлечься и не думать обо всем, что случилось. Ну почему же Шарлотта скрыла от нее? Почему? Они же лучшие подруги. С чего она решила, что Грейс не сможет сохранить ее секрет? Хотя в глубине души она понимала, почему: Грейс бы уговаривала ее если не помириться с Майком, то хотя бы наладить отношения ради ребенка.

— Моя дорогая... — Грейс взяла снимок, стоящий на комоде в спальне. Погладив по лицу Шарлотты на фото, она поставила рамку на место. — Мне так жаль.

Собрав необходимые вещи, Грейс поехала в больницу.

***

Рейнольд и остальные приехали в бюро. Майкл всю дорогу уговаривал босса дать возможность допросить Солоффа. Но Рей был непреклонен. Любой «щелчок» — и Майкл может сорваться. Да и в команде все поддерживали решение Рейнольда. Но все же кое-что Майклу удалось выпросить: наблюдать за допросом. Негусто, но он был рад и этому.

В комнате для допроса Элиас сидел один. Рейнольд запретил давать ему средства связи и звонить адвокатам. Не то чтобы это нарушало его права, просто хотелось попробовать разговорить его до всей «заварушки» с адвокатами.

Майкл и Рей вошли в смежную комнату, наблюдая за Элиасом через окно. Сидел он довольно вальяжно и нагло. Складывалось впечатление, что в нем нет ни капли раскаяния и вины. Словно его вот-вот должны выпустить.

— Ты помнишь уговор? — Рейнольд перевел взгляд с окна на Майка. — Мы не имеем права даже на самую незначительную ошибку.

— Я помню.

Майкл сжал челюсть, двигая желваками. Скрестив руки, он обошел босса и встал дальше от двери. Что уж говорить, соблазн убить Солоффа был велик. Конечно, он понимал, что будь на его месте кто-то другой, он останавливал его так же, как и Рейнольд и другие члены команды, но сейчас злость и ненависть брали верх.

Рей одобрительно кивнул и вошел в допросную.

— Здравствуйте, мистер Солофф. — Он хлопнул дверью и подошел ближе к столу. — Готовы сотрудничать со следствием? Вам же хуже будет, если решите препятствовать.

— Это угроза? — Элиас откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — Кстати, где мои адвокаты?

— Вот незадача... — Рейнольд театрально расстроился. — Все ваши адвокаты не отвечают на наши звонки. Более того, я имею право задержать вас как минимум на двадцать четыре часа без предъявления обвинений. И нет. Я не угрожаю, а констатирую факт: ваше сотрудничество поможет и вам, и нам.

— А что я вообще сделал? — Элиас наклонил голову, явно издеваясь.

— С какой целью вы похитили Шарлотту Морган? Похищение агента ФБР — серьезное преступление. — Рейнольд медленно ходил по кабинету. — Она уже дает показания.

— Боже, она в порядке? — Элиас наигранно удивился и испугался. — Моя девочка. Она жива?

— Живее всех живых, мистер Солофф. — Рей закатил глаза и сел напротив. — Так и? Почему вы похитили Морган? Что вы делали в том доме? Какие отношения связывали вас и Максин Джонсон? Почему на заводе, которым вы владеете, была найдена куча оружия?

— Только из уважения к вам, старший специальный агент Дойл. — Элиас улыбнулся. — Максин Джонсон — арендатор этого завода. Не в моих правилах лезть с расспросами к своим клиентам. Сняла и сняла. И отношения у нас только деловые. А находился я в том доме, потому что мисс Джонсон пригласила.

— Да ну? — Рейнольд встал со стула и сел на угол стола. — Странно. Джонсон говорит обратное.

— И как же? — прошептал Элиас и облокотился на стол всем весом. — Из мешка для трупа мало что можно сказать. — Он сузил глаза и широко улыбнулся. — Так что мои слова против слов Морган.

— Ну почему же... — Рей усмехнулся и встал напротив зеркала. — Уильямс и Блейк живы. И вскоре дадут показания.

Рей заметил, как Элиас изменился в лице. Конечно, он надеялся, что все мертвы. Весь план коту под хвост. Его глаза забегали по помещению в надежде придумать хоть что-то, что сможет спасти его хотя бы на короткий срок.

— Говорят, Морган беременна была. — Элиас хмыкнул и откинулся на спинку стула. — Будет очень жаль, если она потеряет ребенка.

— Сука! — Майкл влетел в кабинет, но Рейнольд сообразил быстрее и остановил его, упершись рукой в грудь. — Как у тебя вообще хватает наглости и тупости говорить об этом?!

— Все-таки потеряла? — Элиас свел брови и поджал губы, изображая разочарование и сочувствие. — Сочувствую.

— Не советую играться с нами, Солофф. — Майкл пытался обойти Рея, но босс был быстрее, повторяя движения.

— Вышел! — рявкнул Рейнольд, смотря на Майка. — Я неясно выразился?! — Он толкнул Майка в грудь, чтобы увеличить расстояние между собой и ним. Да и с Солоффом тоже.

Майкл сверлил глазами босса. Он сжал кулаки, тяжело дыша. Майкл понимал, что находится на грани и сдерживать себя все труднее. Он выдохнул и намеревался послушаться Рея. Но открыть дверь не успел.

— Тяжело, наверное, терять ребенка? — Элиас заставил Майка остановиться в проходе. — Только с чего ты решил, что ребенок твой? М-м-м, О'Коннор?

Все. Это была последняя капля для Майкла. Он сорвался с места и кинулся на Элиаса, снеся его со стула. Майк сел на него сверху и ударил кулаком по лицу.

— Я убью тебя! Убью! — Он ударил снова.

Желание убить этого человека затмило Майку глаза и сознание. Майкл не слышал вообще ничего, кроме собственного крика. Рейнольд пытался оттащить его от Солоффа. Кое-как скрутив ему руки, он грубо поднял Майка и вывел из допросной. На крики прибежали Алрой и Эдвард.

— Что случилось? — Запыхавшись, Эдвард остановился у входа в смежную комнату.

Майкл метался по помещению. Это плохо. Очень плохо. Майкл сорвался, поведясь на провокации Солоффа. Адвокатам не составит труда ухватиться за это. Как бы вообще дело не развалилось из-за беспечности Майка. Рейнольд махнул головой Алрою, чтобы тот шел в допросную и помог Солоффу.

— Я все испортил, да? — Майкл быстро дышал и ходил по комнате. — Боже, Рей, прости! Прости! Я... Я... Я не знаю, что на меня нашло.

— Испортил, да. — Рейнольд скрестил руки и встал спиной к двери допросной. На всякий случай. — И я не знаю, как мы будем выкручиваться. Запись допроса велась! Какого хрена ты полез? Ты же прекрасно понимаешь, что он специально спровоцировал тебя! Понимаешь?! Иди отсюда, О'Коннор! Чтобы сегодня я тебя в бюро не видел!

Майкл вышел из коридора допросных комнат. Ноги сами привели к туалету. Он зашел и встал напротив дальней раковины. Включив воду, он умылся и промыл разбитые костяшки. Только сейчас он понял, что натворил. Облокотившись на раковину, Майкл опустил голову. Зачем? Зачем он вошел? Зачем позволил вывести себя из равновесия? Зачем набросился? И ведь прекрасно понимал и понимает сейчас, что этому ублюдку случившееся только на руку. Теперь Солоффа могут выпустить без трудностей! Теперь даже и речи идти не может о заключении под стражу!

— Идиот! — крикнул Майкл на себя в зеркало. — Идиот! А-а-а!

Закричав снова, он ударил кулаком в стекло. На самом деле, он ударил не потому что злился на себя, а потому что хотел заглушить душевную боль физической. Майкл ударил еще раз. Появившаяся паутинка трещин от первого удара начала разрастаться, а осколки посыпались на раковину.

— Что ты здесь делаешь? — Эдвард стоял у входа, облокотившись о дверной косяк. — Рей же сказал тебе покинуть стены бюро.

— Знаю. — Майкл скривился и зажал руку: стекло поранило костяшки и пальцы. Кровь смешивалась с бегущей водой из-под крана. — Уже ухожу.

— Пошли. — Эдвард встал ровно и засунул руки в карманы, а Майкл непонимающе повернулся к нему. — Помогу обработать.

Майк благодарно кивнул и пошел за другом. Эдвард вошел в один из допросных кабинетов и открыл аптечку. Майкл сел на стул и протянул руки. Закрыв дверь, Эдвард сел на край стола.

— Это вина и ошибка каждого из нас. Все мы решили, что ты можешь слушать за стеклом. — Эдвард обмакнул в ватный диск в антисептике и аккуратно проводил им вокруг ран. — Так что не думай, что все испортил только ты один.

Майкл вымученно улыбнулся и скривился.

— Конечно, мне говорить проще, ведь это не моя женщина сейчас лежит в больнице, но я хочу, чтобы ты знал: несмотря на то, что это было очень глупо, я бы поступил так же. — Эдвард развернул бинт и начал заматывать ссадины на его правой руке. — Такое невозможно слышать не реагируя. Этот ублюдок заслуживает смерти. Как никто другой.

— Спасибо. — Майкл протянул руку. Эдвард протянул в ответ и пожал его ладонь. — Пойду я. А то Дойл на меня точно всех собак спустит.

— Давай. — Эдвард похлопал его по плечу и встал со стола. — Чаки привет.

Майкл кивнул и вышел из помещения, а потом поехал в больницу.

***

Войдя в палату, Майкл беззвучно закрыл дверь. Чарли еще спала. Просыпалась ли она с того момента? Он поставил цветы в вазе на тумбу, а затем аккуратно придвинул стул к кровати и сел, взяв ее за руку. Если бы не отвратительная палата, больничный запах и капельница, можно было бы подумать, что она просто спит. Майк смотрел на Шарлотту и не мог поверить, что на нее столько свалилось. Не может столько горя и боли достаться одному человеку. Почему именно она? Почему именно ей нужно все это пережить? А переживет ли? Потеря ребенка может сломать ее окончательно.

От мыслей отвлек тихий стук в дверь. Дверь открылась. Стивен выглянул, осматривая палату. Заметив Майка, он махнул головой. Майкл сразу встал и пошел на выход, у двери мельком взглянув на Чарли.

— Привет, — прошептал он и протянул руку Стиву для рукопожатия.

— Привет. — Стивен ответил на жест. — Как она? Как ты? — Весь вид Майка говорил, что все плохо. — Только не говори, что...

— Да. — Майкл опустил голову, потирая забинтованные ладони. — Спасали только Чарли.

— Оу... Майк... — Стивен свел брови, тяжело выдохнув. — Мне так жаль. Я...

— Если и ты сейчас скажешь, что виноват, то я вмажу тебе здоровой рукой! — Майкл с горечью усмехнулся и облокотился на дверь. — Врач сказал, что если бы в скорой не знали, то вообще не было шансов. А так... — Он поднял голову и посмотрел на Стивена. — В общем. Благодаря тебе был шанс. Спасибо. — Майкл снова протянул руку.

— Я ничего и не сделал. — Стивен протянул руку в ответ и обнял его. — А что с руками? Солофф?

— И зеркало. Если бы Рей вовремя не оттащил, я бы, мне кажется, ему череп проломил. В жизни не испытывал столько ярости. — Майкл коснулся переносицы. — Естественно, это создало кучу проблем. Надеюсь, не неисправимых.

За дверью раздался глухой звук. Они переглянулись и тут же вошли в палату Шарлотты. Она стояла у края кровати, держась за спинку. Дунув на прядь, Чарли сделала еще пару шагов.

— И далеко ты собралась? — Майкл подошел ближе и взял ее за локоть, чтобы она могла опереться.

— Врач сказал, что мне надо ходить. — Она тяжело дышала и старалась не стонать: низ живота болел, но ей не хотелось показывать, что ей больно.

— Присядь пока. — Майкл аккуратно усадил ее на край кровати. — Стивен пришел.

— Стивен? — Чарли взбудоражилась. — Стивен! Слава богу, ты жив! — Она попыталась встать, но Майкл надавил на плечо, заставляя сесть обратно.

— О-о-о, детка. Меня убить сложно! — Стив рассмеялся и тут же застонал, потирая перебинтованное плечо. — Прости, что не смог...

— Все в порядке, Стив. — Шарлотта вымучено улыбнулась и опустила глаза. Вновь лить слезы хотелось меньше всего. — Что случилось, то случилось. Значит, так должно было произойти. Значит, я была не готова. Мы не были готовы. — Она ободряюще сжала руку Майка.

Шмыгнув носом, Чарли смогла подавить в себе желание заплакать. Как бы то ни было, но плакать при других, даже при Майке, хотелось меньше всего. Она еще сама не разобралась, что точно чувствует, так что не стоит на других взваливать такую ношу.

Но Чарли заметила перебинтованную руку Майка.

— Что случилось?

— Давай не будем... — Майкл свел брови и опустил голову. А Чарли сразу поняла, что он избил Элиаса. Тихая ухмылка выдала ее. — Злишься?

— Нет.

— Расстроена?

— Нет. У меня сейчас нет ни сил, ни желания, ни нервов, чтобы испытывать что-то больше пустоты. Понимаешь? — Шарлотта обняла его за руку. — Мне нужно, чтобы ты был рядом. Все.

Майкл кивнул и приобнял ее. Через пару минут в палату вошел Рей, а за ним и остальные. Чарли так хотелось остаться совсем одной, чтобы подумать обо всем, но выгонять друзей хотелось еще меньше. Она чувствовала, что все переживают — пусть и меньше, чем она, — но каждый старался отвлечь Шарлотту. Однако каждая тема сводилась к событиям сегодняшней ночи.

— Кстати, я бы хотела перед всеми вами извиниться. — Чарли поджала губы и опустила глаза на руки. — Не стоило всех втягивать в это дело.

— Начинается... — Рейнольд закатил глаза. — Ты ни в чем не виновата. Главное, что мы поймали их. Жаль, что не всех удалось поймать живыми. Кстати, о погибших... — Он скрестил руки и нахмурился. — Что с Джонсон? — Как бы ему ни хотелось опустить эту тему сейчас, тем не менее нужно составлять отчеты. А без показаний Шарлотты вряд ли выйдет что-то стоящее.

— Она... мертва?.. — Чарли закусила губу и вопросительно вскинула бровь.

— Ну это я и так знаю. — Рей понял намек и глубоко вздохнул, взглядом требуя продолжения.

— Я ее убила. — Было видно, что Шарлотте очень тяжело даются эти слова. И не потому что не хотелось признаваться, а потому что убийство — это всегда тяжело, даже несмотря на то, что она защищалась.

— И-и-и?.. — Дойл начинал злиться. — Мне из тебя клещами все вытягивать? Как она умерла? При каких обстоятельствах? Что этому поспособствовало?

Чарли растерялась. Конечно, она понимала, что избежать этих вопросов не получится, но не думала, что придется отвечать прямо сейчас. Хотя кого она обманывает: подобные вопросы задаются сразу, по горячим следам, когда воспоминания еще яркие и четкие. Но что сказать? Сказать правду? Сказать, что она прямо жаждала ее убить? Сказать, что даже и не думала оставлять ее в живых? Шарлотта не узнавала саму себя: сегодня она почувствовала внутри себя неконтролируемую агрессию. И если на протяжении шести лет убить виновных в смерти отца она воспринимала как нечто абстрактное, далекое и «а что будет, если?», то сегодня она боролась не за свою жизнь. Боролась, чтобы убить и отомстить.

— Это была чистая самооборона, Рей, — вступился Стивен. Он видел, что Чарли буквально потерялась. Нужно было как-то спасать ситуацию и Шарлотту. Рейнольд с недоверием перевел взгляд, требуя подробностей. — Джонсон намеревалась убить ее. Она уже взвела курок, как Чарли кинулась на нее, отбросив пистолет. Завязалась драка. Морган, прости, но ты явно уступала ей. Естественно сказывалась усталость и пытки, которые применялись ранее. — Он рассказывал все четко, спокойно и последовательно. — Когда Джонсон топила ее в какой-то емкости с водой, у Шарлотты не было возможности отбиваться. Под руку попалась сломанная ножка из-под стула, который Чарли разбила о спину этой стервы. Судя по замаху, Чарли не хотела ее убивать, а лишь хотела ударить. Отбиваясь, Шарлотта воткнула в нее эту деревяшку, и только потому что Максин сама ринулась на нее.

— Ну, хорошо! Тогда почему есть еще выстрел в грудную клетку? — Что-то в голове Рейнольда не сходилось.

— Это моя вина. — Стивен с вызовом смотрел на Рея. — Мне показалось, что у Джонсон спрятан еще один ствол. Я испугался и закричал. Чарли среагировала. Пистолета не оказалось, к сожалению.

Он солгал. Однако ему поверили. Поверили все, кроме Рейнольда. Ему было очевидно, что тот прикрывает Шарлотту и врет намеренно. Но решил разобраться в этом немного позже. Как бы ему ни хотелось сделать это сейчас, они заслужили отдых и поддержку. Однако он все же повернулся к Шарлотте и выжидающе наклонил голову, требуя опровержения или подтверждения слов Стивена.

— Да. — Чарли сглотнула, но гордо вздернула подбородок. — Так и было.

Как и Стив, она соврала. Но не потому что хотела выкрутиться. Соврала, потому что правдой она бы подставила Стивена. Он и так и сильно пострадал из-за нее. Не хватало еще, чтобы пострадал и сейчас.

— Ладно, — Рей сузил глаза и хлопнул ладонями по коленям, встав с подоконника. — Пожалуй, нам всем пора. Но мы еще вернемся к этому разговору.

Чарли кивнула и обняла его. Каждый по очереди подходил к кровати и обнимал ее, желая скорейшего выздоровления и возвращения в команду. А вот Шарлотта сомневалась, что хочет вернуться. Во всяком случае, сейчас она чувствовала, что не готова. Хотя не то чтобы не готова, просто не понимала, хочет ли продолжать работать в ФБР. Пусть дело еще не закрыто, тем не менее убийца отца найден — а это то, ради чего она вообще пошла в бюро.

— Грейс позвонит тебе попозже. — Эдвард поцеловал ее в щеку, заставив отвлечься от мыслей. — Уже у входа в больницу ее вызвали на какое-то дело. Кстати, — он поставил пакет на тумбу, — Грейси передала тебе вещи, чтобы ты могла переодеться.

— Боже, спасибо! — Чарли крепко обняла Эдварда.

— Давай, детка, приходи в себя и возвращайся. — Эд отстранился и коротко улыбнулся. — Без тебя будет уже не то.

Все выходили из палаты по очереди. Последним был Стивен. Чарли окликнула его и прошептала «спасибо». Стив ухмыльнулся и кивнул, а потом вышел, закрыв за собой дверь.

— Тебе тоже пора, Майк. — Чарли гладила его по руке. Несмотря на то, что она внутренне боролась со своими чувствами и желанием остаться одной, отпускать его не хотелось, но и ему нужен отдых.

— Не хочу оставлять тебя сейчас. — Майкл пересел на край кровати и потянул ее на себя. Крепко прижав к себе, он поцеловал Шарлотту в висок и гладил по волосам.

— Ник тоже в тебе нуждается. — Чарли тяжело вздохнула. — Буквально вчера он пережил дикий ужас. И ему необходима поддержка родного человека. Я справлюсь. Обещаю. — Она поцеловала его.

— Уверена? — Майк разглядывал ее лицо, словно хотел запомнить каждую черту, каждую морщинку, каждую веснушку.

Шарлотта кивнула и слегка отстранилась.

— Я очень тебя люблю. — Майкл встал с кровати и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. — И не плачь больше, пожалуйста.

— Постараюсь. — Стоило напомнить, как слезы вновь подкатывали. Чарли приподнялась и обняла его за шею, чтобы он не видел ее глаза. — Все будет хорошо. Мы справимся.

Говоря это Майку, она больше подбадривала себя. Пыталась внушить самой себе, что на этом жизнь не заканчивается, что это самое худшее, что может и могло с ней случиться. Майкл отстранился и поцеловал в щеку.

— Маленькая Рисинка, — проговорила Шарлотта, когда Майкл был у двери. Он непонимающе свел брови, оборачиваясь к ней. — Я называла его Маленькой Рисинкой.

— Маленькая Рисинка... — проговорил Майкл, словно пробовал на вкус. — Почему так?

— Не знаю. — Чарли усмехнулась и пожала плечами. — Когда я узнала, было пять недель. А в пять недель, говорят, плод размером с рис.

— Если вечером успею, то еще заеду. — Майкл улыбнулся и вышел в коридор. — С Ником, если ты не против.

— Не стоит его таскать сюда. Он же будет задавать тысячу вопросов. — Шарлотта с надеждой смотрела на Майка. — Я совсем не хочу объяснять ему, почему я здесь. Прошу тебя.

— Хорошо. — Майкл кивнул и облокотился на ручку двери. — Отдыхай. Надеюсь, тебя скоро выпишут.

Он закрыл дверь в палату и вышел в общий холл. Посмотрев на часы, Майк шумно выдохнул. Почти два часа дня. Пошли вторые сутки, как он на ногах. Хотелось есть и спать. Сев в машину, он задумался, куда ему двигаться дальше. В бюро ехать бессмысленно: Рейнольд и на пушечный выстрел не подпустит. Николас тоже не даст выспаться, если забрать его сейчас. Да и Джунг сказала, чтобы Майк не появлялся на пороге, пока не отдохнет.

Маленькая Рисинка... Он огорченно усмехнулся. Но почти сразу почувствовал злость на самого себя. Как бы сильно Майкл ни хотел снова стать отцом, он никак не мог избавиться от ощущения, что не переживает так же сильно, как и Чарли. Стало ужасно стыдно. За себя и за свои мысли. Хотя эти мысли понятны и логичны: Майк не свыкался с беременностью и не проживал ее столько, сколько проживала Шарлотта — не успел он даже что-либо понять, как уже этого лишился.

Встряхнув головой, он тронулся с места и поехал домой. Единственное, что он сейчас понимал: нужно привести себя в порядок и поспать, наконец.

***

Чарли лежала на кровати и смотрела в окно. Солнце уже начинало садиться. Красивый ярко-оранжевый закат освещал палату. Шарлотта сморщилась: луч неприятно ударил в глаза. Весь день она лежала и думала, что нужно выйти и навестить Шона. Но выход из палаты означал для нее только одно: принять реальность, которую не хотелось принимать. Хотелось, чтобы все это было страшным сном. Хотелось, чтобы это было лишь дурацкой шуткой.

Собрав всю волю в кулак, Чарли встала с постели и пошла к двери. Она чувствовала себя неполноценной. Ходить было ужасно больно: ноги едва передвигались, шаркая по полу, а низ живота сразу же начал тянуть. Шарлотта и рада бы была лечь обратно, но Шон явно ждет ее. Точно ждет. Да и врач сказал больше ходить...

С этими мыслями она добралась до двери. Но не успела Чарли повернуть ручку, как в дверь постучали. Она сделала шаг назад, чтобы открывающаяся дверь не ударила ее в лоб.

— Чарли? — Коди неловко откашлялся.

— Я. — Шарлотта сморщилась от боли в животе. — А ты ожидал увидеть кого-то другого?

— Нет, просто ожидал увидеть тебя в лежачем положении. — Коди подал ей руку, чтобы она могла опереться на него. — Почему ты встала?

— Врач сказал, что я могу уже ходить. Точнее, мне надо ходить. Медленно и совсем чуть-чуть, но надо. — Чарли обхватила его за локоть и слегка подтолкнула его, задав направление. — В какой палате отец? Отведи меня туда.

— Но...

— Просто отведи. Пожалуйста. — Чарли остановилась и посмотрела ему в глаза. А Коди понял, что спорить бесполезно.

— Как ты себя чувствуешь? — Он провел ладонью по руке Шарлотты. — Я так сильно за тебя волновался.

— Нормально. — Чарли опустила глаза. — Давай не будем, ладно? Прошло всего полдня, а я уже устала переживать это снова и снова.

— Как скажешь. — Коди кивнул и завел ее в лифт. — Я очень рад, что ты в порядке. Насколько это возможно.

— Спасибо. — Она прижалась к его плечу, тяжело вздохнув.

— Я должен уехать сейчас. — Прозвучало так, словно он отпрашивался.

Хотя на самом деле отчасти так и было. Коди совсем не хотел покидать больницу сейчас, когда два самых дорогих ему человека в таком положении. Ему казалось, что он таким образом их бросает и предает. Глупо, конечно... Просто Коди понимал, что ничем помочь не может, но признать это оказалось еще сложнее.

— Да, конечно. — Шарлотта коротко улыбнулась и вышла из лифта. — А Шон вообще в себя пришел? Я даже что-то и не подумала спросить. — Она остановилась, чтобы немного передохнуть. Пусть и прошла всего ничего, а живот ужасно болел.

— Да, пришел. Я сказал ему. — Коди свел брови и опустил глаза, будто переживал, что Чарли будет сильно недовольна. — Мне показалось, что ему будет больнее слышать это от тебя.

— Спасибо. — Шарлотта обняла его, поднявшись на носочки. — Правда, спасибо. Честно говоря, именно поэтому я тянула до вечера с приходом к нему, потому что не знала, как я буду говорить это Шону. Я и так сильно винов...

— Боже, Морган! — Коди прижал ее к себе. — Что за дурная привычка у тебя? Всегда и во всем винишь только себя! Так нельзя!

— Все. Иди. — Чарли отстранилась и поправила футболку. — Нечего меня отчитывать как пятилетку.

— А ты не глупи, чтобы не приходилось отчитывать. — Коди поцеловал ее в щеку. — Пока, Чаки.

Шарлотта помахала ему рукой, а потом повернулась к палате. Неуверенно взявшись за ручку, она глубоко вздохнула и открыла дверь. Шон, облепленный проводами и датчиками, мирно спал. Чарли уже хотела было выйти, но едва слышный голос Шона позвал ее:

— Чаки? — Он тяжело закашлял. — Заходи.

— Простите, я не хотела вас тревожить. — Шарлотта прошла к кровати. — Как вы?

— Замечательно! — Шон попытался подняться, чтобы принять удобное положение и видеть ее. — От меня так просто не избавишься!

Чарли понимала, что он шутит специально, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Но вид Шона был пугающим: бессчетное количество ссадин, гематом, перевязанная грудная клетка, заплывшие от ударов глаза. Хотелось закрыть лицо руками, чтобы не видеть весь ужас, что сотворили с ним люди Солоффа.

В эту секунду она еще раз поклялась сделать все, чтобы этот ублюдок заплатил самую высокую цену за все, что сделал ей и ее близким. По всей строгости закона. Максимальное из возможных наказаний.

— Я рада, что вы живы. — Шарлотта придвинула стул и села рядом, взяв его за руку. — Мне не стоило втягивать вас в это.

— Прекрати. — Шон ободряюще похлопал по ее руке. — Это я должен извиняться перед тобой. Я обещал твоему отцу, что всегда и везде буду защищать тебя. А получилось совсем наоборот.

— Я потеряла его... — Чарли расплакалась и уткнулась лицом в плечо Шона. — Потеряла...

Шарлотта плакала уже несколько минут. Тот поток слез, который она сдерживала весь день, вырвался наружу. И если при других свою сдержанность она оправдывала тем, что не хотела, чтобы ее жалели и видели ее горе и слабость, то сейчас она позволила себе разрыдаться. В Шоне она всегда чувствовала поддержку. Этот человек всегда оберегал ее и любил. С ним она чувствовала незримое присутствие отца. Даже сейчас ей казалось, что именно отец помогает ей. Именно отец успокаивает и утешает ее.

— Поплачь. — Шон гладил ее по волосам, а сам едва сдерживался, чтобы не разреветься. — Поплачь, солнышко. Тебе это сейчас необходимо...

Через какое-то время Шарлотта начинала успокаиваться. Она буквально чувствовала, что с выходном слез ей становилось легче. Словно с плеч упал непосильный груз. Но вместе с тем она чувствовала легкую вину: не прошло и суток, как она потеряла свою «Маленькую Рисинку», а уже ощущала, будто этого ребенка и не было. Только тупая и неприятная боль в животе напоминала об этом.

— Знаешь, Чаки. — Голос Шона заставил ее поднять голову. Она вытерла слезы и внимательно стала слушать. — После того, как я узнал об этом, я все думал, что сказать, чтобы тебе стало легче. Но я знаю, что таких слов нет. Ничто не поможет тебе принять это и пережить, пока ты сама не отпустишь. Поэтому я скажу вот что: когда мы с Элли поженились, она забеременела почти сразу, но, к сожалению, мы потеряли ребенка. А потом очень долго пытались. Я каждый день думал, что мы сделали такого, чтобы заслужить такое? Я был так зол! Я был готов крушить все вокруг! Но вот наступила долгожданная беременность, благодаря которой мы узнали, что Элли больна. Я остался с Коди один на руках. И уже не надеялся, что когда-нибудь обрету счастье. Но в моей жизни появилась чудесная девочка, которая подарила мне столько тепла и любви, что ничем не измерить. Она росла сильной, смелой, нежной и особенной. И я люблю эту девочку, как свою родную дочь. Однажды она станет прекрасной мамой! И... — Шон прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Чаки, я пытаюсь сказать, что твое время еще придет. Если не вышло сейчас, значит, так было нужно.

— Спасибо вам! — Шарлотта улыбнулась и прильнула к его руке.

Почти до самого отбоя Чарли была в палате у Шона. Он все рассказывал какие-то шутки и рассказывал истории из ее и Коди детства. Пожалуй, у нее бы разошлись швы от смеха, если бы она позволила смеяться в полную силу. И Шарлотта была благодарна за то, что у Шона получилось отвлечь ее от паршивых мыслей.

Была благодарна, что за пару часов она смогла ощутить отца, которого потеряла чуть больше шести лет назад...

[1]. Эндоскоп — тонкий кабель с камерой на конце.