Багровые тени

Анна

Асфальт под колесами бронированного автомобиля все еще остался мокрым, хотя дождь закончился полчаса назад. Домиан привез нас в офис, но мне необходимо было проветриться.

Мы с Эрикой неслись по загородным дорожкам, уносясь дальше от выстрелов и разгоряченной ярости. В машине пахло сыростью и гарью, дышать становилось труднее, тело ныло, кровавая струйка со лба стремительно стекала по лицу, щекоча кожу, скользя и падая на кожаное сиденье. Эрика молчала, сжимая руль настолько, что до меня доносился скрип кожи, а я наблюдала в окно за плывущими облаками. Перед глазами крутился момент, когда Алекс выстрелил.

— Тебе не следовало ему все рассказывать. - мягкий голос Эрики прорезал висящую между нами тишину.

— А что я должна была делать? Солгать? Это только усугубило бы ситуацию.

Я неловко поерзала на сиденье, корчась от боли. Голова ходуном ходила, кожу стянуло от чертовски медленно заживающих ран, кровотечение слегка остановилось, запекаясь по краям ранок багровой корочкой.

— Анна...Ты призналась мужчине, который тебя любит, что убила его отца, знаешь... - подруга осеклась, качнув головой из стороны в сторону. — Это слишком.

Горький смешок сорвался с моих губ, и я закатила глаза, складывая руки на груди.

— Я не доверяю ему, Эрика. Тем более, он выстрелил в меня.

— Но не убил ведь.

— Промахнулся. Или не смог.

Эрика резко дернула руль вправо, и машина свернула на мост, с которого виднелся ночной город, переливаясь разноцветными гирляндами.

— Он должен был знать, - прошептала я, опираясь о подлокотник. — Я устала носить это дерьмо в себе.

— Раз у нас сегодня вечер откровений - тогда и мне расскажи.

— О чем ты? - я удивленно взглянула на подругу, заправляя волосы за ухо.

— Все расскажи. От начала и до конца.

Мы с Эрикой редко разговаривали по душам, ради моей же безопасности. Я доверяла ей, но, однажды и самый близкий может вонзить нож в спину. Не то, чтобы я ждала неприятностей от подруги, нет, но она не знает многих подробностей о моей жизни и что мне пришлось пережить. Нам необходимо поговорить. Хотя бы один раз - по-настоящему.

— В общем... - я покачала головой, прикрыв глаза, размышляя о будущем сказанном. — После смерти мамы... После того, как я осталась одна, со мной связался человек. Сначала на мне тестировали наркотики, избивали до потери памяти, а когда я прошла все их «тесты», мне дали новые документы, все - абсолютно новое. Полтора года я была - Реей Ли, так ко мне обращались те люди. Обучали меня незаметно убивать, воровать и манипулировать.

— Дай угадаю, - перебила Эрика, выдувая пузырик из жвачки. — Тогда ты и узнала правду об отце Алекса?

— Он оказался одним из ключевых фигур. Знал, что я на задании, но не знал - на каком. Джеймс мешал «Альфа» выйти на международный уровень, они устраивали нелегальщину, обворовывая смежные компании, продавая их людей и детей. Я вышла на него через женщину, с которой они вели общее дело. В тот вечер, на деловом ужине, куда меня отправили в качестве фотографа - я должна была подмешать в спиртное Джеймса яд, имитирующий редкий вид рака.

Эрика тяжело сглотнула, перевела дыхание и поежилась.

— Черт, Анна, какого...

— Он даже не догадывался. А спустя два месяца после его смерти, когда я увидела Алекса на похоронах... Я поняла, какую цену мне пришлось заплатить.

Все внутри меня сжалось и перевернулось, словно меня скомкали, как бумажный лист и разорвали в клочья. Перед глазами пронеслись наши беззаботные дни с Алексом, когда я была маленькой. Горечь подступила к горлу, меня начало сильно тошнить, а голова ходила кругом. Я не могла рассказать это кому-либо раньше. Спустя столько лет - тот вечер все еще со мной. Я разрушила его семью, из-за меня похитили его сестру, но, если я Алексу и в этом признаюсь...Черт.

— Ты не понимала, что делаешь. Учитывая, что тебя пичкали наркотой... - Эрика помедлила, заводя двигатель автомобиля, и мы отправились дальше.

— Хватит искать оправдания в мою сторону, Рика. Все...Это конец.

Сердце бешено колотилось, нормально дышать уже не получалось, меня бросило в сильную дрожь, холодный пот промчался по позвоночнику, добираясь до внутренностей.

Город все дальше уносился прочь, нас окутала тишина пригорода, Эрика свернула к своему дому, из толщи зеленых ветвей показались розовые кусты, и в нос ударил аромат роз.

Эрика помогла мне выйти из автомобиля, опирая на себя, и мы направились к дому. Ноги толком меня не держали, я хромала, как подстреленный пес. Впрочем, ощущала я себя точно так же. С раны на лбу снова хлестнула кровь, а к потному телу прилипли остатки моего одеяния.

Когда мы оказались в доме, Эрика сняла кеды и пробежала на кухню, включая кофе-машину. Я облокотилась о стену, где висели наши с ней фотографии. Я подняла глаза на одну из них - день в парке, когда мы обошли все аттракционы и ели сладкую вату. Я выглядела счастливой на фото, но, как прежде - уже не будет.

Подруга жестом пригласила меня в соседнюю комнату, где висели камеры, планшеты и множество мониторов.

— Да ты настоящий сталкер, подруга. - усмехнулась я, теребя рану на руке.

— Помнишь, в нас стреляли недавно? Вот, смотри, - Эрика нажала пару кнопок на клавиатуре, и на экране высветилась информация, — Крыша здания, где был снайпер, - она приблизила изображение. — Это даже не связано с Амалией. Не ее человек.

— Кто-то хочет, чтобы вы с Амалией перебили друг друга. Возможно кто-то, кто связан с «Альфа»

— Есть предположение, - произнесла я, усаживаясь в компьютерное кресло. — У меня был куратор. Тот еще ублюдок. Лойд Фишер. Он исчез много лет назад, когда я, как думала, порвала с «Альфа».

— Значит, нужно его найти... - шепнула Эрика, откидываясь в кресле.

Я всмотрелась в экран, где изображено лицо одного из стрелков. Размытое, но знакомое.

— Эрика... Я узнаю эти глаза. Он был там, в тот день, когда я убила отца Алекса.

Алекс

Мы должны были ехать в отдел после случившегося, к тому же, моя команда в последнее время явно обо мне переживает. Но мне далеко не до коллег. Я сжал руль автомобиля так сильно, что у меня затряслись руки, будто эта чертова баранка вот-вот сломается, надави я сильнее. В зеркале заднего вида бесконечной лентой проносилась темная трасса, обрамленная тенями деревьев и редкими бликами фонарей. Дмитрий не переставал оглядывать меня, смотря то на проносящееся мимо нас прибрежье за окном, то на мою физиономию.

Мы минут сорок ехали молча, удивительно, как Дмитрий так долго просидел без своего мобильного. Обычно он, как зомби. Не может и на минуту с ним расстаться.

— Она убила моего отца. - мой дрожащий голос прорезал тишину, заставив друга вздрогнуть, а на кончике языка проявилось металлическое послевкусие.

— Чего? - осекся Дмитрий, поерзав на сиденье так, будто его только что током ударило.

— Она все рассказала, - увереннее продолжил я, сильнее сжимая руль, — Я чуть не застрелил ее.

— Ну, - Дмитрий достал из бардачка небольшой бутылек, заполненный виски, ловким движением открутил крышку и залпом осушил емкость, корчась от жжения. — Это вполне похоже на нее.

— Ты не понимаешь. Он долгие годы медленно умирал, мучился...Я виню себя. Виню за то, что не начал раскапывать это все раньше. Я был так близко к ней все это время и не мог разглядеть в ней... Монстра.

— Или человека. - мягко поправил Дмитрий.

— Что, прости?

— Если она сделала это, возможно, она не осознавала всего происходящего.

— Хочешь сказать, что Анна долгое время была оружием в чужих руках?

— Верно, дружище. Если она тогда была связана с «Альфа» - у нее не было выбора. Они бы убили ее, если бы она не пошла на уступки. В жизни случается дерьмо, и иногда, чтобы выжить - нужно пойти на большее дерьмо. Но, знаешь, Лекс, - он продолжил тише, делая паузу, рассматривая меня. — Ты все равно ее любишь.

Слова ударили в грудь и сердце пропустило удар. Дмитрий прав. Чертовски прав. Это не может быть возможным. Я смотрю на эту женщину и хочу всего одновременно. Держать. Убить. Защитить. Спасти. Но вместо этого думаю спокойно ли она спит, хорошо ли ест и о чем мечтает, не ранена ли она. Проклятье.

— Подобной любви нет места среди простых ответов. Она та, кто может избавиться от тебя, стоит ей пальцами щелкнуть. А ты - прощаешь, бегаешь, ищешь. Ты каждый раз, видя ее, падаешь замертво, лишь бы ей было хорошо.

— Ты прав. Она, все же, такой же человек, способный совершать ошибки, падать, подниматься и идти дальше. Какой бы она ни была...

— Лекс, - перебил Дмитрий, — Она никогда не падает.

Я отвел взгляд в зеркало заднего вида, где уходящая трасса терялась среди крон деревьев и тьмы.

— Нужно дать ей шанс. Поговорить с ней не как с преступницей, а как с... Анной.

— Знаешь, что самое страшное? - предположил друг, крутя пустой бутылек виски в руках. — Если бы все повторилось, ты бы все равно выбрал ее. Даже зная о том, что она сделала. Ты бы шел за ней на край света, сбивая с ног все живое, лишь бы добраться до нее.

— И это убивает меня сильнее всего.

На горизонте замелькали огни ближайшего мотеля, где мы планировали перевести дух, выспаться и я бы привел свои мысли в порядок. Конечно же, на это необходимо больше времени, но его у меня нет.

Дмитрий положил руку на мое плечо, заглядывая в мои глаза.

— У тебя есть выбор. Остаться и принять. Или свалить в закат. Но не закапывай сам себя. Дай себе право принять это и жить с этим, да - больно, но я не вижу тебя с другой женщиной.

— Спасибо, брат.

— Я всегда рядом, дружище.

Оставшийся путь мы сидели молча, я уставился в стремящуюся перед глазами дорогу, а Дмитрий мельком поглядывал на меня. Я чувствовал, что приближаюсь к раскрытию большей правды, и она, вероятно, будет не самой приятной.

В кармане брюк завибрировал телефон, я потянулся за ним и принялся изучать сообщение, присланное Лэнгом.

"Девочка, которую перевозила Анна, пришла в себя Ребенок в госпитале, адрес кину, приезжай"

Мое сердце упало в пятки, прокатившись по внутренностям горьким послевкусием.

— Дмитрий, - тревожно начал я. — Спасенная девочка пришла в себя.

— Какая девочка? - нахмурился друг, рассматривая мой телефон.

— Та, которую Лэнг с ребятами нашли у пристани.

— Поехали.

Я резко дернул руль вправо, и машина с трудом поддалась. Колеса жадно вцепились за мокрый асфальт, а внутри меня медленно разрасталась буря.

***

В больничной палате пахло антисептиком, холодные бетонные стены освещались тусклым теплым светом, а передо мной на койке сидела тринадцатилетняя девочка с перебинтованными ладонями, наполовину сожженным лицом, покрытая синяками и увечьями. На покрасневших щеках все еще виднелись следы недавних слез, а я не мог собрать мысли в кучу.

— Привет. - мягко начал я, присаживаясь на край кровати.

Девочка суетливо поерзала, приподнимаясь, натягивая на свои ноги плед.

— Привет... - она прокашлялась, перебирая пальцами туда-сюда по пледу, сжимая его. - Меня зовут Лиара.

— Приятно познакомиться, Лиара. Меня зовут Алекс Бронте, я детектив...

— Я знаю кто вы. - перебила Лиара, поправляя бинты на руках.

— Как себя чувствуешь?

— Врачи говорят, что иду на поправку.

По телу девочки прошла заметная дрожь, я понимал, что должен утешить ее.

— Я знаю, тебе страшно. Но мне нужно знать, кто ты, и как попала к тем людям.

— Ох... - Лиара тяжело вздохнула, поджимая ноги под себя, руки не слушались ее, в непонятках куда их деть, я мягко коснулся ее руки, а она взглянула на меня большими глазами шоколадного цвета, и продолжила. — Я была у них два года. Они называют себя группой "Альфа".

Слова скользнули по моим нервам раскаленным до бела лезвием, мои пальцы слегка сжались на руке девочки, и она вздрогнула.

— Что им нужно было от тебя?

Лиара продолжала изучать меня глазами, на которые стремительно наворачивались слезы. Я молча обнял ее, прижимая к себе, и погладил по голове.

— Я была там не одна, - с дрожащим голосом продолжила она. — Там были еще дети. Девочки и мальчики. Проекты.

— Проекты? - уточнил я, медленно отстраняясь от нее, аккуратно сглаживая пальцем бегущую слезинку с ее щеки. — Не плачь, маленькая, ты здесь в безопасности.

Я потянулся за стаканом воды, стоящим на прикроватной тумбе, и подал Лиаре, помогая. Ее руки сильно дрожали и не могли держать сейчас такие тяжелые для нее вещи. Я помог ей выпить, придерживая стакан.

— Они находят детей. Сирот. Подставные люди оформляют опеку в интернатах. Делают из нас инструменты, тестируют препараты, а если мы не выдерживаем - убивают. Тех, кто выжил, отправляют сюда, передают вышестоящим, где нас учат убивать, воровать и находить оружие.

— Черт... - тяжело выдохнул Дмитрий, записывая слова Лиары.

— Но... - она вновь посмотрела на меня. — Я... Меня называли самой сильной, отличным "материалом".

Внутри меня все сжалось, перевернулось, холод пробежал по позвоночнику электричеством, пробираясь глубже.

— Может ты знаешь и об их целях? - мягко уточнил я, осматривая тело девочки.

— Они хотят убить Анну. Или вернуть. Потому что она когда-то предала их, и знает каждого из их компании.

— А ты не знаешь, у нее есть какая-то информация на "Альфа"? - спросил Дмитрий, присаживаясь на корточки перед Лиарой.

Она молча кивнула, поправляя бинты. Я уставился в пол, вспоминая прошлые события, переваривая информацию, рассказанную Анной.

— Я слышала, как она разговаривала с кем-то, когда меня погружали в контейнер. Говорила, что если когда-нибудь пропадет - то только вы сможете найти документы, что вы должны знать, где они.

Меня бросило в холодный пот, я побледнел, а в горле все пересохло. Я вспомнил коробку с музыкальной шкатулкой, записки, послания на зеркалах, флешку, которую нашел в загородном доме. Все встало на свои места. Это часть игры, оставленная Анной на случай, если с ней что-то случится.

— Что ты еще помнишь? - медленно спросил я, поднимаясь с койки.

— Когда мы впервые оказались в Бостоне, меня и других детей повели к главному на "осмотр". Потом полет на самолете. Простите, я... - она зажмурилась, корчась от боли. На ладонях Лиары выступили капельки крови. — Нас держали в подземном объекте. Камеры, шприцы, различные препараты...

Я подошел и крепче обнял девочку, в моих глазах загорелась ледяная ярость, обжигая сердце.

— Все будет хорошо. Я обещаю тебе, - я повернулся к Дмитрию, замечая, как в кабинет вошел врач.

— Господа, Лиаре нужен покой. - пробурчал врач, подходя к койке, проверил капельницу, и подал девочке лекарства. — Держи, детка, это поможет тебе лучше спать. Выпей после ужина.

Меня начала преследовать паранойя, я внимательно осмотрел врача, изучая таблетки, которые он оставил на тумбе возле стакана воды.

— Э-э-э...Что это? - обратился я к врачу, указывая на таблетки.

— Что? - удивился мужчина в халате, поправляя очки. — Ох, это ибупрофен. Обезболивающее..

— Понял, спасибо. - я перебил его, в последний раз осматривая Лиару. — Поправляйся скорее, солнышко.

— До свидания! - ее лицо озарила теплая улыбка, общение явно пошло ей на пользу, и она радостно помахала мне ладошкой на прощанье.

Мы с Дмитрием вышли из кабинета, я снял с себя больничный халат и уселся на стул. Сердце все еще бешено колотилось в груди, а на лбу собрались капельки пота.

— Времени нет, Дмитрий. "Альфа" уже знают, что полиция спасла девочку. И если они найдут ее...

— Мы найдем их раньше, чем они доберутся до ребенка.

Мы обменялись рукопожатием и направились к выходу. Мой телефон снова зажужжал в кармане. Я потянулся к мобильному, и застыл от увиденного. На экране высветилось сообщение от Анны.

"Прости меня, Алекс"