Глава 37
В салоне Аглаи все было разбросано, стол перевернут. И среди всего этого беспорядка лежал труп Гены.
– Все перевернуто, но ничего не взяли, – наблюдая за работой эксперта, сказал Курмакаев. – Может, и взяли. Мы же не имеем представления о том, что здесь является ценностью, а что нет. А точно уже никто не скажет.
Илья встал на ноги и показал зажатый в пинцете осколок серебристого металла.
– Серебро? Опять? – удивился Федосеев.
– Конечно, проверить надо, но… – ответил Илья, разглядывая кусочек через лупу. – Думаю, серебро.
– Серийник какой-то. Псих, – проворчал Федосеев.
– Но если в шкатулке были деньги… И за ними и охотился убийца, то… – стала размышлять вслух Андрияненко, расхаживая по квартире. – Убил Аглаю на улице. Может, это было еще и послание мужу. А муж не испугался. Тогда ему заточку подкинул, чтобы мы его забрали. А мы не забрали. Тогда пришел и убил.
– Погоди. – Илья потер лоб. – А мы про заточку от бабки узнали?
– Бабка, кроме как про свой вещий сон, ничего нам больше не сказала и не скажет, – уверенно заявил Курмакаев. – Упертая, в своем мире фантазий живет.
– Нам не скажет? – задумчиво спросила Андрияненко. – А может, ее и не надо спрашивать?
– Что ты имеешь в виду, Лиза? – не понял Курма.
– Пусть сам покажется тот, кто в ее снах фигурирует и про кого она нам рассказать не хочет. Надо походить с ней по дворам тех домов, откуда жильцы приходили на лекцию к профессору про лунное затмение. И громко всем говорить, вот, мол, живет у вас тут главный свидетель, вы ее берегите, присматривайте за ней, как бы ненароком беды с ней не случилось.
– И что дальше? – спросил Стас.
Илья, а потом и Курмакаев повернулись к ней и стали смотреть так, как будто что-то прикидывали. Андрияненко улыбалась и кивала.
– Ребята? Вы чего? – заморгал Аверьянов.
***
Матушка Наталья заперла входную дверь, накинула цепочку. Тишина ночи не нарушалась никакими звуками, даже машин за окном было сегодня мало. Женщина лежала, завернувшись в одеяло на своей постели, когда дверная ручка входной двери тихо повернулась. Еле слышно щелкнул замок, дверь приоткрылась, и рука с резинкой просунулась в узкую щель. После недолгой возни с помощью хитроумного рычага резинка наделась на головку дверной цепочки. Икогда неизвестный снова закрыл дверь, цепочка соскочила и повисла.
Темная фигура двигалась по квартире неслышно. Вот и спальня матушки Натальи. Неизвестный подошел к ее постели, прислушался к мерному дыханию спящей, потом в темноте еле заметно блеснул металл заточки. Темная рука взметнулась вверх, и глухо прозвучал удар. Кончик заточки сломался, ударившись обо что-то твердое. И мгновенно загорелся свет, с двух сторон подбежали Андрияненко и Федосеев, хватая мужчину за руки и выворачивая их за спину. На постели, сбросив одеяло, сидел Стас. Он стащил с себя бронежилет и отбросил его в сторону. Жарковато в нем, да еще под одеялом.
– Имя? – строго спросил Курмакаев мужчину, сидящего посреди его кабинета с руками в наручниках.
– Соловьев. Александр Сергеевич.
– Обвиняешься в покушении на убийство. А также в убийстве гадалки Аглаи и ее мужа, Геннадия Попова.
Соловьев только пожал плечами.
– Матушка Наталья дала показания, – добавила Андрияненко. – На этот раз по-настоящему.
– Тогда чего вам от меня? – снова пожал плечами Соловьев.
– Что тебе надо было в той квартире? У Аглаи с Поповым?
– Я с Геной на одной зоне два года кантовался, – нехотя сказал Соловьев. – Потом он жить пошел. А я остался там. Вышел. Пожил. Нашел его. Пришел как к человеку. Говорю, давай делиться. Бабу твою даже по ящику показывают! А он меня на хер послал. Вот так. После того, как я на зоне его отмазывал. Даже после того, как баба его померла! До чего жадность человека доводит.
– Почему заточки из серебра? – поинтересовалась Андрияненко.
– Чтобы вы порадовались. Психа чтобы какого-нибудь искали, – ухмыльнулся своей задумке Соловьев.
– Мы порадовались, – согласился Курмакаев. – И нашли психа.
***
Андрияненко заглянула в палату. Ира смотрела куда-то в сторону, и она залюбовалась ее профилем, странным взглядом. Может, она о ней сейчас думает?
– Привет.
– Привет. – Ира повернула голову к двери.
– Как ты сегодня? – Андрияненко вошла и села у ее кровати на стул.
Ира не успела ответить. В палату вошел Илья, неся перед собой на вытянутых руках ведерко с цветами.
– Вот, лучшей вазы у них тут нет… – начал он, но тут же замолчал, с неудовольствием увидев Андрияненко.
– Может, нам уже составить расписание? – усмехнулась Лиза.
– Не смешно, – огрызнулся Илья.
– А я и не смеюсь.
– Ну все. Хватит. Надоело! – Илья прошел к окну и со стуком поставил ведерко на подоконник.
– Илья, – тихо позвала Ира.
– Потому что это цирк какой-то! Мы взрослые люди. Мы что, не в состоянии сказать друг другу правду? – распалялся Илья.
– В состоянии, – подтвердила Андрияненко.
– Вот что, – тихо, но очень строго заявила Ира. – Уйдите. Оба.
– Ир…
– Пожалуйста. Вы можете хотя бы дать мне возможность встать на ноги? Неужели я слишком многого прошу?
Андрияненко поднялась со стула, постояла, глядя на Иру, потом, кивнув, вышла. Илья чуть помедлил и вышел следом.
***
Игнатьев сидел в своем офисе, хмуро глядя на стакан и бутылку виски. Вошедший юрист чуть кашлянул, чтобы привлечь внимание шефа.
– Аркадий Викторович, мы проанализировали иски, которые подавала Андрияненко. Я имею в виду проблемы с миноритариями.
– Опять Андрияненко? – грохнул по столу кулаком Игнатьев. – Я больше не хочу ничего о ней слышать!
– Поверьте, это очень важно! Мы проанализировали иски и заметили, что к ним имела доступ ваша помощница Яна. Которую загадочно убили, и притом рядом с гостиницей, где живет Андрияненко.
– Дальше.
– У нашей службы безопасности есть опасение, что она могла передать Андрияненко не только информацию о миноритариях, но и информацию гораздо более щекотливую.
– Могла?! Или передала? – Игнатьев поднял на юристатяжелый взгляд.
– Мы еще должны проверить.
– Так проверяйте! Какого хрена ты ко мне притащился, если ничего толком не знаешь? Пошел вон!
Подумав в тишине, Игнатьев потянулся к телефону и набрал номер:
– Узнаешь меня? Вот и пришло твое время. Садись в машину и приезжай, куда я сейчас скажу.
Через час Федосеев сел в машину Игнатьева на пустынной набережной.
– Ну что, Илья? Помнится, я говорил, что у меня найдется для вас дело, – произнес Игнатьев, мрачно глядя в лицо Федосееву.
– Было такое.
– Дело нашлось. Хорошо оплачиваемое дело. Справишься?
– Для начала скажите, что от меня нужно.
– Нужно убрать одного человека, – с плохо скрываемым бешенством сказал Игнатьев. – Одного плохого человека.
Он достал из кармана фотографию и протянул Илье. Тот взял фото и повернул так, чтобы свет близкого фонаря осветил лицо. С фотографии на него смотрела Елизавета Владимировна Андрияненко.
– Номер сбит. – Игнатьев протянул Федосееву пистолет. Потом подал пакет, завернутый в полиэтилен: – Здесь аванс.
Илья сидел, глядя на оружие и деньги. Потом молча протянул руку и взял.
***
– Привет. Можно к тебе? – Арина заглянула в палату.
– Хорошо, что ты приехала. Нам есть что с тобой обсудить, – ответила Ира. – Садись.
– Если честно, то я ненадолго.
– У нас непростой разговор, – сказала Ира.
– Ну… Знаешь, я решила, что пусть как раз будет все просто. Я ведь тоже много думала. Я знаю, что ты и Лиза… Я вижу, как вы относитесь друг к другу. И знаю, как отношусь к нему я, так что… – Арина неловко улыбнулась. – Я решила, что пусть будет, как будет. Как само сложится. Не могу больше ни о чем париться.
– То есть… тебе не важно?
– Наоборот. Мне очень важно. Но… по-моему, сколько бы мы ни старались, мы не можем ни на что повлиять. Все уже как-то решено, мы просто пока этого не понимаем.
В палату вошел врач, кивнул Арине и посмотрел на Иру:
– Здравствуйте, девушки! Как вы, Ирина Игоревна?
– Я пойду, – поднялась было Арина, но Ира ее остановила:
– Подожди. Мы не договорили.
– Я ненадолго, – улыбнулся врач. – Просто пришел порадовать. Рана чистая. Инфекции нет. И главное, что плод не задет – это особенно радует.
– Плод? – Ира уставилась на врача.
– Да. В смысле… ну… ребенок.
– Какой ребенок? – Ошарашенная, Ира стала приподниматься на кровати.
– Ты беременна? – спросила Арина.
– А вы что? Не знали? – смутился врач. – Ну, значит, я вам вместо одной хорошей новости сразу две принес. Вы общайтесь, а я еще попозже загляну. Все обсудим.
– А какой срок? – спохватилась Ира, когда врач уже открыл дверь.
– Шесть недель минимум.
Врач еще раз ободряюще улыбнулся и вышел. Ира лежала, глядя прямо перед собой, потом повернула голову к Арине и улыбнулась через силу:
– Вот все и сложилось.
________________________________
И так, все мы знаем, что девушка не может забеременеть от другой девушки, но и не факт, что так должно быть. Я сама точно не знаю и не помню от кого она беременна, поэтому.. Если всё же от Лизы, то давайте представим, что это всё-таки возможно)0))
ТГ - 🦈💜Lazutchenkoo/фанфики💜🦈
TikTok&Instagram - liza.irafan
Всех люблю💜