26
Окончательно пришла в себя я лишь в отеле. Очнувшись точно после долгого и тяжёлого сна со всеми сопутствующими. С навалившимся, точно снежный ком, осознанием происходящего. Со страшными воспоминаниями. Трясущимися руками. И все так же, точно кровь пульсирующим в голове навязчивым вопросом. «Неужели все так и будет?»
— Неужели жизнь с тобою всегда будет такой? — спросила я немного охрипшим голосом будущего мужа.
Который сидел напротив меня в кресле, начищая какое-то очередное оружие. Которому я, в силу своих скудных познаний в данной области, не смогла подобрать правильного наименования. Обозначив лишь простым и понятным «пистолет».
Тем более он был почти таким же, как и тот, что доставал за столом Великий Король. Тогда, когда столь невзначай назначил день нашей свадьбы. Тем самым решив две судьбы.
— Тебе сказать честно или соврать?
На этот раз Егор ответил не сразу. Впервые, кажется, стараясь подобрать правильные слова. И видя вместе с тем моё плачевное состояние. Которое, видимо, во всех местах и подсказывало ему ещё и то, что меня более нельзя отпускать. Так как я уже втянута в его опасное дело. И втянута по-уши.
— Лучше честно, — ответила я, немного подумав. Даже несмотря на то, что все внутри меня кричало о том, что лучше сладко соврать.
— Я не могу сказать, что все было именно так, — начал Егор откуда-то издалека, подняв глаза к потолку. — Так как моё детство было все же очень счастливым. Дом — полная чаша, кажется, это так говорится. Игрушки. Любящие родители. Папа и мама, которые, кажется, тоже были очень счастливы вместе. До тех пор, пока её не убили...
Он сделал паузу, тихо выдохнув. Словно давая этим простым жестом понять, как ему трудно говорить об этом. Ещё трудней вспоминать.
— Я был тогда совсем маленький, наивный, — он так и не перевёл на меня взгляд, когда говорил все это. — Поэтому и не испугался тогда, когда в наш дом пришли люди с пистолетами на поясах. Ведь я видел точно такие же у отца и считал почти что нормальным. И так же не был внимателен, не заметив толком даже того, как побледнела мать при их появлении. Это было наказанием для отца за что-то, по крайней мере так они говорили. Кричали что-то, отправив меня играться в соседнюю комнату. Я не особенно-то и слушал, запомнив из разговора лишь пару фраз. И мамин крик. Дикий, отчаянный и последний. Алые струйки крови, что вытекла в коридор. И зияющую черноту следом.
— Отец тогда спас тебя, да? — осторожно спросила я, тоже не в силах оторвать взгляда от своих опущенных рук.
Ещё толком не понимая, зачем Принц рассказал мне все это. И чего мне нужно сказать в ответ.
— Я не знаю, — ответил блондин, и я услышала ещё один тяжкий вздох. — Пришёл ли он вовремя, или убийцы почему-то оставили меня в живых. Я не знаю. Но очнулся я уже на руках у отца. Который на все мои вопросы и мои слёзы, запинаясь, ответил, что мама больше не с нами.
Он замолчал, видимо не в силах продолжать говорить об этом. Или просто закончив то, что хотел мне поведать. Оставив в комнате тягостное молчание.
— Я хочу лишь сказать, что рядом со мною может быть все, — все же подвел итог Егор, видя, что я так и не подняла головы. — И очень хорошо, и очень и очень плохо. Как ляжет карта. Так что прошу, подумай. Я не давал тебе особого выбора в этом и теперь понимаю, что был неправ. Взвесь все и прими правильное решение. Хочешь ли ты остаться со мною, когда кончится вся эта заварушка.
Заставив тем самым невольно вздохнуть и меня. Подумать. Над правом выбора, которого, по его мнению, не было у меня.
Он похитил меня и привёз к себе в дом. Поцеловал без моего дозволения. Назвал фальшивой женой. И обманул.
Так было ли у меня право этого выбора? Я запуталась в этот момент. Я заключила сделку о смотринах, желая расстаться навсегда и срубить денег. Я полюбила. Сама и без посторонней помощи. И, наверное, несмотря ни на что, все же была счастлива быть в этой жизни с ним рядом. Так почему же это не мой единоличный выбор?
— Мне не о чем думать, — я выдохнула, собирая в кулак всю волю. — Так как решение уже давно принято.
И встала. Желая в этот момент подойти хотя бы чуточку ближе. Быть рядом.
Но, все же вспомнив о событиях этой ночи, невольно вздрогнула вновь и направилась в ванную. Отчаянно желая как можно быстрее смыть с себя всю грязь и чужую кровь. Бросив через плечо прозаичное:
— Утром мне станет легче.